Части целого.

      Атмосфера в комнате такая, что вот-вот и застрекочут незримые сверчки. Но никаких насекомых здесь нет, поэтому за них отдуваются рыбы. Мгновением слышится короткое бульканье, словно одна из хордовых смогла наконец утопиться в намджуновском аквариуме. А потом Чонгук разжимает кулаки. Все-таки это хен, хоть он и полный фрик, но слишком много раз помогал. Не поднимается рука на своих, как ни крути. Вздох.       — Еблан, — говорит он.       — Дегенерат, — парирует равнодушно тот самый «все-таки это хен».       — Джеронимо! — и не к месту, но весело вставляет Ви. После чего он уверенной походкой направляется к небольшой софе, плюхается и деловито закидывает ногу на ногу. Выглядит отчего-то аристократично и так по-хозяйски.       Чонгук сверлил его все это время непонятным взглядом. Потому что происходящее радикально отличалось от первого посещения квартиры хакера с тем очень тихим и послушным Тэхеном. Абсурдно, что пиздец, но уже можно и привыкнуть. Наверное.       — Болтайте на здоровье, я не отвлекаю, — миролюбиво выдает Ким и смотрит заговорщически на Намджуна, который, в свою очередь, на слова и поведение тонсена никак не реагирует, ибо знает прекрасно этого мелкого провокатора.       — Как можно быть таким дегенератом, — обращаясь к Чонгуку, повторяет мужчина. — Я тебе говорил быть малек осмотрительнее, нет? С тобой таскается немного… — Джун запнулся в попытке подобрать подходящие слова, а кинув короткий взгляд в сторону Ви, продолжил: — Немного импульсивный тонсен. А ты его отпускаешь спокойно? Рили, мэн?       Киллер, недоумевая, почему наезжают сейчас только на него, скрещивает руки на груди, чтобы казаться более мощным и непробиваемым, дескать, твои обвинения, приправленные английскими фразочками, мимо ворот. Потому что и без них все прекрасно понимает. Только никого же не ебет, что у Чона рушится весь далекий от нормальности, но устоявшийся мир? Он даже обмозговать толком не успел, как к происходящему относиться и как себя вести, но уже устал порядком.       — Мы долго будем ходить вокруг или как?       — А ты в деле?       Чонгук мог бы увидеть, как брови собеседника поднимаются вопросительно и насмешливо вверх, если бы Намджун, впялившись в монитор, не сидел к нему спиной. Впрочем, одного лишь голоса достаточно, чтобы распознать именно эти интонации.       — Ну, да. У вас есть выбор, хен? — скрипит зубами брюнет.       — Выбор есть всегда, — задумчиво ведет Намджун, увлеченный порханием пальцев по клавиатуре. — Но конкретно у тебя, Гук, выбора нет.       Собеседник поджимает губы еще сильнее, чтобы не наговорить лишних колкостей. Но. Окей, отчасти приходится согласиться. Тут уж либо работай в команде с людьми, преследующими такую же цель — покончить с организацией, — либо прощайся с жизнью. Два варианта совершенно разной свободы.       — Приехать сюда сразу после взрыва не слишком хорошее решение, чувак. Вы чуть не спалили вместе с аптекой и мою хату. — Намджун звучит назидательно и подымается с кресла, потянувшись почти до хруста в позвонках. — Хотя не парься. Ты вовремя среагировал, вас не успели засечь, так что не придется подключать кого-то левого. —  Мужчина подмигивает, в несколько коротких шагов подходит к Чону с какой-то коробкой. — И я смогу отдать это лично, — завершает он и протягивает младшему, как оказалось, совершенно новый смартфон. — Тебе с Ви нужно отправиться в Осаку, чем скорее — тем лучше, андерстенд?       И это вопрос, конечно же, но только с виду. Когда Чон берет из чужих рук смартфон, то встречается с проблеском угрозы в карих глазах. Такого Намджуна он видит чуть ли не впервые за все годы знакомства.       — Детские игры кончились. Ты хотел сбежать из организации? Вот твой шанс, дружок. Но если тебе нравится иметь возможность выбраться из этого дерьма живым, то придется исполнять четко все наши указания. Мои и Юнги. Мы друг друга поняли, Чонгук?       В ответ молчаливый кивок.       — Это круто, правда, — довольно оглашает Намджун, меняя суровый тон на свой обыденно-несерьезный. Он присаживается на софу рядом с Ви, где тот расположился и выглядел все время максимально скучающим и отстраненным, пока хакер вдруг не принялся тискать его за щеки, продолжая вести диалог с Чонгуком:       — На тебе еще вот это сокровище. Если Ви тебе вдруг сказал, что ему ничего не интересно, кроме своих бомб, то не верь. Он нагло напиздел.       Чонгук хмурит брови, снова чувствуя себя не в своей тарелке из-за недопонимания. Младший Ким низко смеется, тянет «Нам-хеен», слабо пытаясь отбиться от рук у своего лица.       — Да-да, — продолжает Намджун, — в смартфоне, который я дал, все необходимое. Адреса, имена и время на выполнение заказа. Все зашифровано, правда… но вот эта наглая морда знает, что с этим делать. Так что вы работаете вместе, без вариантов.       — Эм, Намджун, — говорит брюнет, пропуская мимо уже не новые слова о сотрудничестве с Тэхеном, — в чем все же заключается план, ты расскажешь или как?       — Ты ебу дал? У меня времени, по-твоему, навалом? Мне надо рыбок кормить. — Хакер уставился на аквариум, а потом подозрительно сощурился и показушно вздохнул. — Одна походу рипнулась… — Чонгук, кажется, на такое заявление опешил впервые за последние пять лет и быстро заморгал, Ким же невозмутимо принялся заканчивать свою мысль:       — Так вот… о чем… Ах, да, я же ясно выразился, что Ви шарит? Ну, по крайней мере, в моей теории, вы можете прекрасно разобраться и сами, что к чему.       «Запихнуть бы эту теорию тебе в…» — проносится в голове у Чонгука, сам он смотрит в упор на Ви, который так же пялится в ответ. И действительно, морда у него ужасно наглая…       Все это время. Все это сраное время, что они провели вместе, Ким мог объяснить абсолютно все, но вот не захотел. Позволил Чонгуку вести и думать, что именно он владеет ситуацией и сам принимает решения. Возможно, ему просто с самого начала хотелось взорвать аптеку? Настолько далеко он все продумал? Насколько же тогда предсказуемо в его глазах выглядит сам Чонгук?       Очень злит осознавать подобное манипулирование. Главное, осознал младший это по глазам, в которых так и плескалось снисходительное: «Ну, давай, сдавайся. Ты все равно будешь делать именно то, что я захочу». Чонгук очень упертый и сопротивлялся до последнего, ровно до слов «отправиться в Осаку».       Хакер лыбится, замечая чужие напряженные гляделки. И нет, Намджун бы ни за что не оставил Чонгука без информации. Более того, он, как никто другой, был рад, что они, грубо говоря, в одной лодке, заставили младшего сотрудничать и не выпендриваться, чем тот любил грешить. Просто… тут были свои нюансы. Не в их интересах делиться всем и сейчас. Нужно подождать еще немного. Что-что, а терпения за все эти годы выработалось с излишком.       Да и говоря на чистоту, ни босс, ни Намджун вместе с Джином не планировали вмешивать Чонгука в свои планы. Они изначально хотели на эту роль более перспективного человека, пока не стало понятно, что из-за своих ментальных выкрутасов это перспективное чудо может спокойно выдать всю их контору и глазом не моргнуть. Намджун питает искренние симпатии к Ви, всячески оберегает и старается даже воспитывать, как порядочный хен, но исполнительность младшего и четкое следование указаниям всегда оставляли желать лучшего, это не считая очень уж относительно небольших проблем с головой.       Основной план пришлось отодвинуть, продумывая другие варианты и занимаясь поисками новых партнеров, которым было бы выгодно избавиться от главы. Им не хватало «рабочих рук», как раз кого-то обладающего нужными навыки в сфере убийства людей и зачистки следов. При этом не шло и речи о том, чтобы тупо нанимать кого-то. Затратно во всех возможных смыслах и никакого доверия.       Поэтому, когда на горизонте случайно замаячил один довольно проблемный и любопытный киллер, Намджун, убежденный, что заиметь Гука в команду просто ебаное бинго, был как никогда доволен. Тот не только обладал всем необходимым, но и был тем, кто вызывает доверие, тот же Сокджин знал мальчика с двенадцати лет и был уверен — непокорность, упертость и своеволие, как раз делали его отличным союзником. Но, разумеется, нагружать взрослыми мыслями и делами мелкого и неопытного на тот момент Чона было бы неразумно.       Но уже ничего из прошлого не имело значения, кроме того, что младший явно настроен на нужный хакеру лад, если игнорировать факт, что местами он еще не полностью догоняет и слишком много хмурится. Но вот по поводу убийства, когда речь идет о его роде деятельности, можно быть уверенными — справится лучше, чем кто-либо.       Единственное, в чем следовало убедиться Намджуну, как выразился его босс, не поубивают ли в действительности Ви и Чонгук друг друга. В более юном возрасте они правда составляли отличную команду. Мужчина лишь наблюдал весь этот месяц, пока у него не появились все основания считать, что из этого действительно может что-то получиться…       — Намджун-а, — окликает мужчину глубокий голос, — мне бы пересечься с хеном, пока мы с Гуком не уехали еще никуда. Это возможно?       Речь шла о Сокджине. Но хакер лишь качает головой и треплет Ви по каштановым волосам.       — Там ща небольшой переполох. Везде перепроверки и Чонгука ищут, — Намджун выделяет тоном сказанное, намекая, что лучше бы им поторопиться и отправиться, куда велено. — А с хена, как ты понимаешь, будут первым спрашивать.       Слышится шумный вдох и Намджун пытается вспомнить фразы, какие толкал ему психиатр про лечение младшего. Джин всегда сетовал на то, что не имеет возможности встречаться на постоянной основе с Ви, опасаясь, что это поставит их под угрозу. Ведь младшему нужна длительная интегративная терапия, с человеком, которому он доверяет, а таблетки такое не лечат.       — Ты как себя чувствуешь? Мы же уже обсуждали, что тебе не следует много конфликтовать с Тэ. Из-за того, что ты слишком долго подавляешь его, не получается контролировать остальное. Не забывай об этом, хорошо? — В голосе старшего сочувствие, но Ви отводит растерянный взгляд в сторону, ничего не отвечая.       Чон отмечает для себя какую-то грусть на лице, которая раньше не встречалась. Он все еще стоит аккурат посреди небольшой комнаты и наблюдает за этими вот телячьими нежностями, от которых киллеру охота чуть ли не фыркнуть. Логично, что Намджун знает Тэхена побольше его, но в районе груди все равно что-то подозрительно скребет. Совсем недолго, пару секунд. Чонгук переводит мысли в другое русло и неожиданно для самого себя выпаливает:       — Что за проверки? Я правильно понимаю, что Чимин тоже попадает под них? Эмм, я имею ввиду, он же часто прикрывал меня и… — брюнет запинается, но старший вскидывает ладонь в останавливающем жесте, мол, понял тебя, и встает обратно к рабочему месту. На мгновение можно было заметить, как лицо Кима сморщилось, словно Гук задел не слишком приятный аспект.       В этом тянущемся молчании киллер ждет ответа, поглядывая на Тэхена, который подозрительно долго смотрит в одну точку перед собой.       — Забей, все должно быть в порядке, — устало произносит Намджун, спустя минуту. Дальше он совсем уж бормочет себе под нос: — Я над этим работаю…       Мужчина недоволен ответом. Как ни крути, в свете последних событий, после разговора с Хосоком он совсем растерял былую ненависть по отношению к одному низкому хену. Хотя и был смущен тем, что вообще внезапно вспомнил о нем. А вот Намджун безгранично раздражает, ибо снова чего-то не договаривает.       — И я прошу, не ебланьтесь больше так, как с аптекой. Ты в ответе за Тэ. — Хакер кидает быстрый взгляд в сторону тонсена, доставая ключи из верхнего ящика, и продолжает: — Первым делом дотащи его до моей тачки. Свою оставишь тут.       — Чего?       — Объясняю, как малому все. Ты не можешь ехать на этом, потому что…       — Это ясно, — перебивает резко Чон. — Я не про это.       — А, бля. Ты не видишь, что он сейчас не в состоянии? Серьезные внутренние монологи, все дела. Ты не был их свидетелем, потому что Ви это делал, когда тебя не было. Да, я в курсе, сам же напичкал хату камерами, не смотри на меня так. Не работает.       Чонгук действительно перестает уничтожать взглядом и припоминает, подобное он, кажется, видел, в самом начале. Брюнет подходит к сидящему на софе Тэхену и, для верности, машет ладонью перед глазами. Тот не реагирует, как и ожидалось, на что Гук обреченно вздыхает, наклоняется, чтобы подхватить за талию Кима и закидывает его, словно пушинку, на плечо.       — Чувствую себя нянькой какой-то. Зачем я ввязался в эту хуйню, — ворчит Чон, забирая с чужого стола ключи от машины, и Намджун не сдерживает смешка.

***

      — Хорошего вечера! И заходите к нам еще!       Чимин расплывается продавцу в улыбке. Со звонкой прощальной трелью он аккуратно толкает дверь магазинчика. Легкие сразу же наполняются сладкой прохладой и в душе какая-то необыкновенная беспечность. Чимин встряхивает челкой, чувствуя себя глупо, волнительно и совершенно точно по уши влюбленно. Его голова свободна от гнетущих мыслей, а сердце от многолетней лжи и притворства. Воздух влажный, а тучи темнее обычного, закрывают собой первые звездочки на небе, и Пак предполагает, что вот-вот может нагрянуть дождь, а у него с собой ничего, кроме кошелька с ключами, мобильника и коробочки с пирожными, которые он только что купил. Следует поторопиться.       Он так и не понял, встречаются ли они с Юнги, как бы, официально или как это называть? Старший ни в чем ему не признавался, ничего не обещал, хотя по его оттаявшему взгляду все довольно очевидно. Но Пак немного растерян. Да, он много с кем трахался, но никогда не любил. А теперь, когда его не отвергли и не растоптали, ответив на чувства, Чимин ощущает себя профаном по части отношений. На работе все валится из рук из-за витания в облаках, а недавно и вовсе пришло осознание, что та сторона, которая помощника Юнги никогда до этого не касалась, вдруг ему очень необходима. Романтика… Почему-то до жути хотелось всяких свиданий, да поняшек с сахарной ватой. Ох, Чимин удивлялся таким желаниям и ругал себя. Они взрослые люди, вращающиеся не в самых безопасных кругах. Как же тут… Да и попробуй еще признаться в таком Мину… Сделать что-то очень развратное и осуществить любую сексуальную фантазию своего босса — пожалуйста, нет проблем. Признаться, что хочешь получить букет цветов и пойти на самый тупой фильм на самый последний ряд? Это ужасно смущает и вообще, увольте Пака немедленно.       И если отставить эти розовые мысли, Чимин счастлив и ему хочется поделиться с кем-то радостью, поэтому он лезет в карман брюк, чтобы достать телефон и напечатать сообщение Хосоку.       Буквально сразу же слышится вибрация, а в уведомлениях «что за допросы с пристрастием, Чим?», отчего мужчина смеется в ладошку. Весь его допрос состоял всего лишь из слов «ты занят?» Но это же Хосок. Телефон в руках Пака, который так и не успел набрать что-то в ответ, снова вибрирует. И снова. На светловолосого сыпется целый поток сообщений о том, что Чону ужасно, ужасно-ужасно скучно, что он поменялся сменой, дабы пойти на какую-то важную вечеринку бывших товарищей по работе, а еще…       Пятнадцать минут из нужных двадцати, чтобы дойти до дома, Чимин улыбается и втыкает в экран, а из оставшихся пяти тратит всего минуту на то, чтобы заметить, как за ним, видимо, едет черная иномарка. И вместе с первой каплей начавшегося-таки дождя Пака прошибает неприятное предчувствие. Он ежится и невольно прижимает пирожные к своему боку, словно именно на них сейчас покушаются. Такую вкуснотищу жалко безмерно, как-никак эта сеть самых лучших и дорогих кондитерских изделий в городе, но Пак готов отдать свою покупку, да что угодно, лишь бы оказалось, что все в порядке, и не всегда пафосно-черные машины на пустынной улице признак потенциально клишейного пиздеца, а он обычный параноик.