Решения

***

      Взваленная на руки кипа книг оказалась слишком большой для того, кто её держал. Азиль пошатнулась на маленькой, приставленной к стеллажу, лестнице и приготовилась к падению на пол вместе со своей ношей.       — Держу, — голос раздался совсем рядом и твёрдая мужская руку вовремя успела вернуть равновесие.       — Спасибо, не рассчитала силы.       Он был уверен, что на её щеках была не игра заходящего солнца. Румянец. Она продолжала крепко держать стопку книг, а он придерживать её за талию. Возможно, у него давно не было близости с женщиной, возможно, он успел привязаться к этой девушке, возможно, это было лишь помутнение, но он не мог оторвать чёрных глаз от неё.        С уходом Альтаира змея сомнения успокоилось, а может просто уснула, выжидая удачного момента, чтобы ужалить мужчину. Но всё чаще Малику стало казаться, что она больше не глядит на него во время занятий с таким же восхищением, как раньше. По правде, во взгляде появилось что-то другое, но как только он пытался разглядеть что же это, она отводила взгляд, словно пойманный вор.

***

      Когда Азиль разлила горячий напиток по чашам и опустилась рядом, глубокая ночь уже вовсю властвовала в городе. Оба были уставшими от работы, нескончаемой жары, и наконец-то смогли позволить себе наслаждиться долгожданной прохладой.       — Что ты знаешь о нас? — вопрос был неожиданным, но мягким, он не таил угрозы.       Девушка призадумалась, а потом спокойно ответила.       — Вы ассасины, тайный орден, со своим сводом правил. И лучше не вставать на вашем пути. Что-то я почерпнула из книг, которые вы сами давали мне, о чём-то вы вскользь говорили.       — Почему ты сама ничего не спрашивала?       — Я обещала не приносить хлопот.       Больше вопросов он не задавал. Поток ветра донёс запах распустившихся неподалёку штокроз.        Ему нравились редкие, но ставшие регулярными, вечера, когда они вот так сидели и говорили о многом.       — Вы знаете, — неуверенно начала его собеседница, — когда я впервые попала сюда, я не надеялась выбраться. Господин, — она перебралась чуть ближе к нему, — я не могу объяснить несколькими словами, — сердце в груди Малика обвила проснувшаяся змея сомнения, плотно стягивая чешуйчатые кольца, —  вы не только спасли мне жизнь, вы изменили её, сделали лучше. За это недолгое время, вы дали мне больше, чем я получила за все годы своей жизни без вас.       Она умолкла, опустив глаза, а затем немного боязно коснулась его руки, наклонилась чуть ниже и поцеловала костяшки кисти.       — Спасибо.       Под внимательный взгляд угольных глаз она поднялась, поправляя складки на юбке, и, захватив уже опустевшие чаши, скрылась в соседней комнате.       Радость и разочарование смешались воедино. То что было в её взгляде было лишь благодарностью? Несколько следующих дней прошли так же, как и предыдущие, словно не было разговора, не было невинного прикосновения тёплых губ от которого заполыхала кожа.       А потом он снова вернулся в город.

***

      Аль-Саиф гнал от себя дурные мысли, пытался отвлечься работой, но мысли снова и снова возвращались к этим двоим.       — Ты ведь не против, да? — Альтаир поправил пояс и облокотился на стойку.       — Ни в коем случае, — Малик усердно смотрел в карту, продолжая делать замеры. Он не мог запретить. Не имел права.       — Спасибо, — она подбежала к нему внезапно, ловко огибая стойку за которой он работал, и крепко обняла его. Всего на мгновение.       Девичья фигура скрылась на крыше здания следом за его братом. Он гнал прочь мысли о том, что Альтаир отберёт у него и её. Напоминал, что она ничего ему не должна, и его собственным выбором было спасти её тогда и привести сюда. Перо в руке треснуло и было отброшено на пол.       Вернулись они под вечер, дышащие жарким нещадным солнцем, запыленные и довольные. Даже после выполнения задания он задержался ещё на несколько дней.       — Коль ты умеешь чтить клинок, то должна научиться владеть им.       После того дня он приладил деревянный щит к одной из стен, чтобы она могла практиковаться.

***

      Её просьба была простой, но удовлетворять её не было никакого желания.       — Я занят, девочка, не сейчас.       Отказ был поспешным, но ревность горячила кровь, дурманила разум, а глупые домыслы и недостойные сравнения себя со своим названным братом отравляли дух. Она давно не смотрела на него так же как на Альтаира: с любопытством, интересом, восхищением.       Под вечер, обуздав борьбу внутри себя, он смог успокоиться и всё же заглянуть к ней.       Движения были правильными. Всё таки она училась у лучшего из их Братства.       — Дыхание и сердцебиение. Держи их в узде и дело пойдёт на лад, — Малик ещё раз окинул её взглядом, затушил свет в масляной лампе, что держал в руке, и ушёл спать.