Решения

***

      — Ты можешь отправиться со мной утром.Подумай до завтра, не спеши давать ответ сейчас, — ассасин улыбнулся, складывая вещи в дорогу.       Предложение Альтаира ударило его словно хлыст. Нещадно, жестоко. Лицо Аль-Саифа сохранило спокойствие, лишь рука с пером слабо дёрнулась, оставляя неровную чернильную полосу на письме.       — Ты серьёзно? — Азиль подошла чуть ближе, заглядывая Ла-Ахаду в глаза.

***

      Непрошеные, казавшиеся ненужными, чувства переполняли Главу Иерусалимского Бюро. Завтра утром ему снова станет пусто здесь — одному среди заброшенных книг и чертежей.       День длился непривычно быстро, солнце словно спешило поскорее скрыться за линией горизонта. Малик с грустью взглянул на решётчатую крышу бюро, по которой скользили последние лучи уходящего дня. Так быстро, так мало времени. Дыхание Азиль он слышал уже давно, она подошла тихо, замерев в проёме. Что ж, если она не хочет говорить, то пусть так.

***

      — Ты слепец, Малик, — Альтаир хмыкнул, подойдя к брату перед тем, как тот закрыл решётку бюро.       — Доброй ночи, — Малик хмыкнул и, не оборачиваясь, направился к себе.       Будучи посторонним Ла-Ахад замечал, как Азиль менялась подле Аль-Саифа. И, конечно, он был более чем уверен, что девушка находится здесь значительного дольше срока, кой-указал сам Малик. Иначе как бы она успела изменить его брата так быстро? Взгляд чёрных глаз никогда не был колючим, когда был обращён к ней. Голос тоже был мягче, да, могла быть напускная строгость, но Альтаир, зная друга так давно, чувствовал фальшь. Он знал каким будет её ответ. И если бы Малик не был глупцом, тоже бы знал его. Да, у неё была неплохая физическая подготовка, наработанная необходимостью долгое время сбегать от стражи, да, он обучил её некоторым азам и поделился тонкостями в технике, которые и не все ученики-то знают, и да, если она согласится, со временем она смогла бы стать хорошим убийцей или хранителем знаний. Но вопрос был задан лишь для того, чтобы открыть его другу наконец-то глаза.

***

      — Я бы хотела остаться, — услышав ответ, Альтаир позволил себе улыбнуться.       — Это хорошее решение, Азиль.       — Да? — девушка словно не верила в такую реакцию нового друга.       — Конечно, иначе Глава этого Бюро будет первым, кто порастёт пылью.

***

      Отгремел набат колоколов, мёртвые были погребены, ничто не напоминало более о случившемся в городе. Иерусалим подобно сытому хищнику спал.       В Бюро Ассасинов тоже была тишина. Работы не было. Вовсе. Всё было убрано от пыли, книги рассортированы, карты сверены, откорректированы. И эти двое более не могли найти себе занятий для того, чтобы избегать друг друга. Напряжение, которое повисло в день, когда Ла-Ахад озвучил предложение уехать с ним в Масиаф, не исчезло после её отказа, а всё так же висело в душном воздухе острым мечом.       Солнце близилось к горизонту, его последние лучи оставляли косые полосы на стенах Бюро. В воздухе витал слабый запах аниса и имбиря. Парадокс: в горячую пору горячий чай одно из лучших спасений.       Она аккуратно поставила чашу на стол подле него, улыбнулась. Малик не читал, просто смотрел на символы, которые давно перестали складываться в знаки.       Девушка задержалась рядом чуть дольше, словно хотела что-то добавить, но передумала в последний момент и отступила.       Он отодвинул чашу и обошёл свой прилавок.       — Азиль?       Она обернулась с волнением и… Надеждой? Перед ним стояла совсем не та девушка, которую он спас в той лачуге. Она изменилась не только внешне, но и внутренне. Она шагнула к нему, сокращая расстояния между ними. Глава Бюро последнее время думал больше обычного, отказываясь верить в ставшие очевидными ему вещи. Но был только один способ убедиться.       Он протянул руку к её лицу. И если в первый день их знакомства, она отпрянула, когда он склонился над ней, то сейчас сама подалась вперёд, встречая невесомую, слабую ласку. Он притянул её к себе, получилось более резко, чем было задумано, возможно от того, что в тот момент, она сама сделала ещё один шаг навстречу.       Поцелуй не был мягким, но страстным и жадным, словно только сейчас они признались себе, что хотели этого уже очень давно. Она опустила руку ему на плечо, запуская пальцы второй в короткие чёрные волосы. Когда он отстранился от неё и снова заглянул в серые глаза, то наконец-то понял, что же в них было.       — Назови меня по имени, — его шепот у самого уха, горячие губы на тонкой коже. Девушка потянулась к нему, целуя и выдыхая только одно слово снова и снова.       — Малик.