Часть 14
16 июня 2017 г., 04:30
Виктор с интересом осматривался по сторонам, пока мир вокруг выхватывали из темноты лазерные линии и цветные всполохи. Он в первый раз оказался в ночном клубе и ему все было любопытно. Когда еще разглядишь, если не сейчас?
Когда Крис часом ранее завалился в его номер и заговорщицки улыбнулся, Виктор уже знал, что согласится с любой сумасбродной затеей. В следующем сезоне он участвует в составе взрослой сборной: вопрос решен, объявление транслировали на несколько языков по спортивным каналам и интернет-изданиям. Еще не совсем взрослый, но больше не юниор — самое время хулиганить. В общем-то, Крис предложил по такому поводу совершить вылазку на банкет.
Поначалу шло вполне цивилизованно: спортсмены разных категорий вышагивали в строгих костюмах и вечерних платьях, при галстуках или на тонких каблучках-шпильках. Юноши сливались с окружающей толпой, благо, оба относились к разряду тех самых «дядя Степа-светофор», что крайне редко играло на руку. Все прочие вели разговоры со спонсорами, отвечали на редкие вопросы журналистов и общались с другими фигуристами. Постепенно шампанского на столах и подносах официантов становилось все меньше, а общий градус настроения поднимался. Вероятно, сменить дислокацию предложил кто-то из дам, а желание леди — закон. Особенно, если она пьяна и жаждет продолжить сие благое дело.
Таким образом, Виктор оказался в бельгийском клубе, притаившись у стены и силился отыскать хоть одно знакомое лицо в толпе. Громкое техно здорово било по ушам, но ритм, казалось, отражался от всего тела и проникал глубже, заставляя сердце биться в такт. Крис, хитро стрельнув глазами, умчался в сторону бара и, вероятно, пытался убедить, что ему есть восемнадцать. То, как они пробирались мимо охраны — отдельная эпопея и ближайшие несколько месяцев Виктор не был готов о ней вспоминать. Зато у друга не оказалось подобных комплексов и он разжился парочкой цветных коктейлей, подобрав себе нечто голубое, с долькой лимона на дне. Виктору досталось зелено-красное безобразие.
— Подумал, тебе понравится, — подмигнул Крис, пытаясь угнать вишенку из его бокала. Виктор ощутил на языке резковатый, но крайне узнаваемый вкус в сочетании с дынным ароматом. Очень смешно.
Тем не менее, в залах грохотала музыка, фигуры разной степени одетости покачивались в унисон с биением пульса. Когда первая волна ажиотажа схлынула, происходящее постепенно начало становиться невероятно скучным. Виктор начинал жалеть, что позволил уговорить себя на эту авантюру и сбежал на балконы. Пытаясь вдохнуть свежего воздуха, сморщился от табачного запаха и оглянулся на его источник, намереваясь возмутиться, но слова так и остались в горле. На соседнем с ним балкончике, за полупрозрачными занавесями беседовали старые знакомые. И в пальцах Кацуки белела сигарета.
Виктор сморгнул, поначалу списав все на происки воображения — настолько она казалась неуместной. Но та оставалась на месте, иногда задумчиво прокручиваясь вокруг своей оси. Пхичит о чем-то спрашивал старшего коллегу, и судя по негромкому тону — они не собирались выставлять разговор напоказ. Виктор мгновенно подался в сторону, скрываясь почти полностью за декоративной колонной прежде, чем успел подумать об этом.
— Что это было тогда, Юри? — канючил Пхичит. — Мне ведь хочется также!
Тот лишь рассмеялся, устало и как-то по-взрослому. И затянулся.
— Если бы я только сам мог ответить, — глубокий вдох и изо рта потекла полупрозрачная молочная дымка. Кацуки облизнул губы и устремил взгляд в небо. — Может, я просто позавидовал?
— Ты о том парнише? — он прищурился, словно пытаясь припомнить, — который первое место в юношеских взял вчера? — Кацуки кивнул. — Да брось, с чего вдруг? У тебя самого золото, забыл?
— Сравнил с собой в его возрасте. Тогда я едва пробрался в финал, но так и остался на последнем месте.
— Чтобы через год оказаться во взрослом финале.
— И толку? Там тоже шестое было.
Пхичит обернулся полностью к другу, облокотившись на мраморные перила.
— Я давно думал спросить, зачем ты тогда во взрослые полез? Катаются же другие до упора — почему нет?
— Поспешил, — Кацуки пожал плечами, аккуратно стряхивая прогоревшую часть сигареты в пепельницу. — Наверное, опрометчиво подумал, словно могу все. Понимаешь, в тот год на одном из этапов ко мне подошел какой-то мальчишка. Смешной такой, маленький, в пухлой куртке — замерз пока ждал. И попросил меня кататься. Задело, надо полагать.
— Ну, фанатская признательность на всех влияет, так или иначе. Похоже, на тебя скорее в положительном ключе, несмотря на паникерство.
И они усмехнулись, припомнив, видимо, нечто забавное. Пхичит хлопнул его по плечу и развернулся в сторону двери.
— Надеюсь, на Мирах ты будешь с тем же уверенным настроем. А пока попробуй расслабиться.
Кацуки мученически застонал под удаляющийся хохот и остался один. Расправил плечи, словно ему стало легче дышать и оглядел тлеющую тонкую палочку в руках. Сморщился и погасил о стеклянную стенку пепельницы. Прошептал: «Не думаю, что курение — это мое», и смочил горло из бокала рядом.
Виктор боялся пошевелиться, в попытке сохранить звенящую тишину между ними. Ничего не подозревающий Кацуки подставил лицо ветру и наслаждался, прикрыв глаза. Виктор тайком разглядывал его, подмечая легкий хмельной румянец, длинные темные ресницы и покусанные губы. Затем Кацуки, наконец, последовал за товарищем, и он долго колебался. Но, подчинившись порыву, протянул руку и забрал с соседних перил чужой бокал. Покрутил в руках хрупкое стекло, вглядываясь в мутные отпечатки на самом краю и робко коснулся их чуть дрожащими пальцами.
Когда из зала послышались восторженные крики, хватка дрогнула — и бокал полетел на плитку прежде, чем у Виктора получилось бы его поймать.
Выглянувший на резкий звук Крис приподнял бровь: «Хочешь заплатить?» Виктор помотал головой и поспешил убраться с балкона. Пожалуй, с него хватит впечатлений на сегодня, для начала предстояло разложить по полочкам уже имеющиеся.
Но кому-то там, наверху, определенно нравилось шутить. Укромная ниша подальше от танцпола и поближе к выходу, в которой он намеревался спокойно дождаться такси, оказалась ненадежным укрытием. Виктор заторможено наблюдал, как под чутким руководством предыдущих медалистов, главный феномен мужского-одиночного снимает пробу со всех загадочных бутылочек за спиной у бармена. И, когда Кацуки пожелал сбежать от всеобщего внимания, охотно поделился местом. Наверное, не стоило так налегать на напитки, пусть и в день долгожданной победы — чужое дыхание весьма ощутимо тянуло знакомыми коктейлями и чем-то покрепче. Впрочем, к Виктору это тоже относилось, иначе как объяснить то, что он замер каменным изваянием, пока Кацуки прожигал его насквозь мутным темным взглядом. Протянул руку и коснулся плеча, попутно слегка коснувшись шеи, чуть оцарапав, и совершенно очаровательно улыбнулся. Ну, или Виктору так показалось, когда он неосознанно приподнялся на цыпочки, стремясь оказаться ближе. Наверное, стоит что-то сказать, да? Хотя бы поздороваться для начала.
— Не приставай к мальчишке, Юри, он слишком юн для тебя, — задорно прокричал кто-то сбоку и волшебство момента тут же испарилось. Оказавшись в центре чужого интереса, Никифоров был опознан сразу — еще бы не узнать победителя нынешнего соревнования. Оглянувшиеся на них фигуристы поцокали языками, живо обсуждая возможные будущие посты на просторах сети: «Чемпион взрослой лиги обольщает молодого юниора — передается ли золото тактильным путем?» и, под азартные подбадривания, проводили до выхода, прихватив заодно и мгновенно раскрывшегося Криса. Подмигнули и позвали присоединиться в другой раз. Кацуки смотрел вслед не отрываясь, увы, но его лицо не желало выдавать истинных чувств хозяина.
Всю дорогу в салоне автомобиля Крис насвистывал американскую попсовую мелодию, зачехляя смартфон, и любовался на медленно пунцовеющие щеки друга. И перед тем как разойтись в коридоре, не удержался:
— Тебе видео скинуть?
Виктор тяжко вздохнул — этот случай ему явно будут вспоминать еще не один год. Хоть бы Яков не прознал.
***
Перед следующим крупным соревнованием инстаграм заполонила масса смазанных селфи — настолько, что с трудом можно было разобрать кто там вообще. Судя по сотням комментариев, это уже считалось большим уловом. В принципе, Виктор всегда знал, что на чемпионате четырех континентов творится что-то неизведанное. Непременно вдали от прицелов камер, но время от времени всплывали фото в твиттере или кто-то не выдерживал и заливал на ютуб. Комментаторы до сих пор хранили некоторые вызывающие коллажи. Из-за расплывчатости большинства немых свидетельств точно сказать, кто что сделал являлось невозможным — потому выходки продолжались и фигуристы, чувствуя безнаказанность, периодически забавлялись. Подумаешь, приятели немного повеселись. По всей видимости, далеко они не заходили, так как на короткой выглядели собранными, серьезными и ничто в облике не могло бы скомпрометировать кого-либо из них. Кацуки и Сынгиль шли нос к носу, на два балла меньше Пхичит и завершал финальную четверку, подпирая сзади, молодой Леруа. Виктор свято верил, что они сосредоточатся на соревновании, пока кто-то из фанатов не заметил спортсменов в бассейне, чудесно проводящих время. Ну, они определенно стремились расслабиться между программами. На произвольном прокате лидеры обозначились еще яснее, и чтобы посоревноваться с ними ему придется приложить массу усилий. Леруа дождался момента и засиял, подняв публику на ноги по окончанию программы. Пхичит сделал ход конем и прыгнул риттбергер, получив штрафное очко за падение, но все же докрутив. Выражение лица Сынгиля определенно стоило посмотреть, он нахмурился и прыгнул четыре четверных, упав без сил в самом финале. Зато Кацуки прятал лукавую улыбку, снимая олимпийку, и вышел на лед в атласном черном боди, со скромным вырезом и легким намеком на подол. Погладил изгибы собственного тела черными перчатками, попутно выполнив сложнейшую программу из имеющихся, и показал, кто на льду настоящий чемпион. Виктор завороженно наблюдал, привычно устроившись перед экраном ноутбука, но подмечая некоторые противоречивые ощущения. К жару, расходящемуся от центра груди, примешалось робкое желание не только смотреть со стороны, прокатиться рядом, как когда-то на тренировке в пустующем стадионе, а еще и прикоснуться. Дотронуться до кожи, чтобы окончательно убедиться — он не только далекая полуэфемерная мечта, но и живой человек из плоти и крови, как все прочие. Как сам Виктор. Он неосознанно царапнул шею, где когда-то находились посторонние прохладные пальцы и замотал головой, пытаясь отогнать наваждение, сосредотачиваясь на заключительной части мероприятия. Фигуристы приятельски улыбались друг другу на вручении медалей, словно замышляли какую-то подлость за спиной у ничего не подозревающего Кацуки, пока тот склонился за золотом. И ничего не постили ни в одной из соцсетей, пока зрители застыли в ожидании показательных. Крис отписался, что тоже хотел бы подразнить всех и вообще, почему Чемпионат Европы проходит так цивильно? «Не знаю, Крис. Может только азиаты обладают способностью устраивать светопредставление на соревнованиях мирового уровня?» На рассвете Пхичит выложил самый большой компромат в истории ЧЧК — гифку друга с чьим-то нечетким силуэтом в полутьме, двигавшихся в неспешном танце. Они едва-едва распознавались, но хештеги лишили всякой надежды: #firstgirl #oncetime #sohappy. К третьему стакану кофе, вместе с остатками сна, пост исчез. Виктор долго лежал на не разобранной постели, устремив пустой взгляд в потолок, пытаясь избавиться от непреднамеренного чувства обиды. Попытался забыться сном, но не смог — «Добро пожаловать, Никифоров, устраивайся поудобнее, ну, а я пошел. Целую, твой рассудок». Что стоило не давать лишней надежды, в конце концов на банкете присутствовали и девушки-одиночницы, почему бы не заговорить с ними? Но Кацуки целенаправленно подошел именно к нему. Решил посмеяться над фанатом? Раздираемый противоречивыми эмоциями, Виктор печально вздохнул. Скосил взгляд на письменный стол, а потом оценивающе посмотрел в сторону оконной стены, туда, где до сих пор висел плакат. Зажмурился на несколько секунд до белых мушек перед глазами и, смирившись, ушел за ножницами.***
Виктор бился над флипом уже на протяжении половины сезона, и он, хоть ты тресни, не выходил так, как должно. Дай бог, если в половине случаев удавалось выполнить без помарок. Его последний финт на Гран-при еще припомнят, и, если не получится дерзкое заявление удержать — заклеймят зарвавшимся мальчишкой. Объявить на весь мир о новом прыжке и не выполнить его на следующем же соревновании — вот уж пресса оторвется. Яков предупреждал, но когда Виктор его слушал? Получал в ответ неизменное: «Вырастил же на свою голову» и они совместно бились дальше. Случались дни, когда получалось все легко и просто, даже не приходилось задумываться о физике или следить за положением тела. Увы, их оставалось слишком мало в процентном соотношении. Только вот перешел в юниоры еще и Юрка, а Гоша набрал форму, раздавшись в плечах и, хотя ему стало труднее в плане координации, он бил всех на занятиях физической подготовки. Налившиеся стальными мускулами икры с легкостью подбрасывали его в высокие прыжки и оказалось, что каскады у него получаются просто восхитительно. Неформальное соревнование во время перерыва, пока тренера не видели сего безобразия, принесло интересные результаты: у Никифорова ноги сводило судорогой на третьем подряд прыжке, тогда как Попович охотно продолжал и после пятого. Победитель неформального соревнования еще с неделю сиял как начищенный пятак, так и прося кулака. Неизменная Мила, перебравшаяся под начальство женщины-хореографа, но не отлипавшая от ребят во время перерывов, справилась не хуже. Похвалилась результатом Кубка России и повергла порой излишне впечатлительного Гошу в уныние. Пришлось идти с ним на мировую, лишь бы на пару прокатить Милку по льду на животе, уцепившись за ноги. То, что жертва экзекуции хохотала как ненормальная не умаляло ужаса наказания. Парням пришлось составить ей компанию в кино, в качестве расплаты. И посреди дичайше скучной мелодрамы одновременно троим пришло оповещение ютуб-канала о новом видео. На оба мобильных телефона Гоши и Милы, не особо и таившихся, и Юркин, который успешно это скрыл благодаря режиму «вибро». Никифоровский модный айфон помалкивал под недоуменными взглядами команды. — Прошла любовь, завяла сакура, — язвительно протянул с заднего ряда Юрка. — Коньки жмут и нам не по пути. Вставил наушники, в открытую включив видео, и на протяжении нескольких минут тихо посмеивался, а под конец, когда терпение подошло к исходу, бесчеловечно заржал. — Твой пидор палится, — поделился он, — но хоть не так откровенно как ты. — Я и не… — и закрылся челкой, отводя взгляд, — заткнись. На краткий миг повисла тишина, пока Юра недоуменно пялился в ответ. — Парни, заканчивайте, — надоело первой Миле и та строго посмотрела на них, вероятно, копируя своего хореографа. Выглядело скорее забавно, чем грозно, но шутить желание отбивало. — Витя — наш, и ты, Юра, тоже наш. Хотите грызться — не в моем присутствии. И, Вить, не грузись на эту тему. Виктор удивленно глянул на старую подругу, так, словно увидел ее под совершенно новым углом. Гоша рядом согласно хмыкнул и толкнул его локтем, мол, чего мы, чужие? Судорожно сведенные плечи расслабились, и Виктор, чуть подумав, попробовал улыбнуться. Пожалуй, да. Не то, чтобы он рассчитывал, будто никто не догадается, все же сколько лет росли вместе, но ощутить их поддержку оказалось приятно. В следующий раз не стоит столько размышлять и волноваться. Яков вон, тоже никогда на его костюмы не ворчал. Значит, прорвемся. На интервью, кстати, Кацуки спрашивали о романтических отношениях, но тот лишь поморщился и ответил в стиле «Спорт — мой единственный спутник жизни на данный момент». Виктор с усмешкой слушал, как тот аккуратно подбирал гендерно-нейтральные выражения. Может у кого-то и имеются трудности с признанием, но он позволил себе не держать зла. Тем не менее, в отношении самого себя решил, что не станет напрямую врать, как некоторые. В конце концов, каких только слухов о фигуристах не ходит. Некоторые из них, что поразительно, оказались абсолютной правдой. И пересматривая произвольную в черном, с горечью осознавал, что теперь уже имеет куда большее понимание концепции программы. Подмечал дразнящие движения, кокетливый наклон головы в прицел камеры и ловил себя на мысли, что мало все-таки его в детстве оставляли играть с машинками. Теперь-то уж поздно. И секцию борьбы, на которой пробыл ровно пару месяцев, зря бросил. А вот Юрка, припершийся сразу вслед за ним, до сих пор ходит. Утверждает, что просто нечем заняться в межсезонье. Виктор почти в восхищении, его в двенадцать совсем иные вещи занимали. А может не настолько уж и другие. Вами был оформлен заказ № 011578362Z на сайте vsepostery.com Благодарим за Ваш заказ.
