Между светом и тьмой

Иккинг ни какими силами не мог оторвать взгляд от темноволосой девушки: её улыбка манила своей искренностью и неповторимостью, выразительные зелёные глаза наливались светом в лучах солнца, словно прекрасно отточенные лучшими мастерами и обработанные временем чистейшие природные изумруды, мягкие и воздушные пряди чёрных волос, слегка колыхал слабенький ветерок, привлекали черты лица и изгибы тела… Юноша мог воспевать в ней всё, но больше всего он любил её прикосновения. Мягкое и нежное касание подушечек её пальцев его загрубевших ладоней, до полного сумасшествия приятное ощущение тепла её ласковых рук, остававшееся на черствой коже ещё долгие часы и закреплявшееся в сердце на долгие недели, месяцы. Он всей душой вожделел это тепло, страстно желал чувствовать его как можно чаще, ведь подобная энергия была для него особым видом удовольствия, разновидностью такого наслаждения, которое никогда и ни с кем не испытывалось. А то робкое, наполненное лёгкостью и безмятежностью, мимолётное приятное щекочущее прикосновение её шершавых губ к своей щеке до сих пор не может выйти из головы юноши, оно лишь всплывает наружу, или погружается на глубину, но никогда совсем не исчезает, а в последнее время этот поцелуй, преисполненный благодарностью, никак не может дать ему покоя, всё время являя себя перед глазами при виде её. Он полной грудью вдыхал её запах, являвшийся чем-то средним между ароматом сочной свежей листвы и благоуханием цветов в момент распускания их бутонов. Необыкновенный букет подобных ароматов был крайне приятен, имел свой особенный легко уловимый шарм. Это пьянило разум Иккинга, заставляя на пару мгновений улететь в пучину забвения, полностью отдавшись родному запаху душистого леса. Её голос был усладой для ушей юноши: мелодичный, спокойный, звонкий, всегда заботливый и просто приятный. Но всё меняется, когда девушка начинает злиться. Вскрывается решительность и твердость в произношении, появляется гнев и импульсивность, мелодичность заменяется резкостью и все сопутствующим, но оба случая имеют место быть, ведь наблюдать за столь резкими переменами захватывающе. Иккинг не мог не влюбиться сердцем и душой во все человеческие прекрасные качества этой девушки: смелость, самоотверженность, ум, находчивость, женская хитрость и чувство юмора, заботливость и тактичность, снисходительность, доброту, внимательность и прекрасный детский авантюризм, искренность и открытость, верность и приземлённый оптимизм, решительность, проницательность, настойчивость, умение быть весёлой и бечконечно энергичной – это лишь малая часть того, что в ней тайно и изредка открыто ценит и превозносит Иккинг. Да, юноша мог воспевать в ней всё, но больше всего он любил её прикосновения. Иккинг каждый раз, хоть раз взглянув на неё, начинает непринуждённо углубляться в подобный анализ, на мгновения отдаляясь от реальности. Только он уже это осознал и принял, а сейчас его страхи, переживания и опасения всеми возможными силами, применяя максимум ресурсов организма, пытаются скрыть истинные чувства, но с каждой уходящей секундой становиться всё сложнее и сложнее противиться зову сердца, постепенно разрушающего этот барьер и сводящего судьбу к воле случая. Юноша, осознав, что опять слишком глубоко ушёл в собственные раздумья, помотал головой из стороны в сторону, переведя нескончаемый поток мыслей в его обычное русло. Сейчас, плавая у поверхности воды, он понял насколько неприятно его тяготит мокрая одежда, насквозь пропитавшись влагой. Она противно липнет к коже, сжимая её подобно прессу. -Хедер, а не желаешь ли ты присоединиться? Я мокрый, ты сухая… никакого равновесия, никакой справедливости, - всеми силами пытаясь выразить самое правдоподобное возмущение, произнёс Иккинг, продолжая удерживать вертикальное положение в воде. Девушка чуть повернула голову, скрестив на груди руки и направив на него хитро прищуренный взгляд. -Хочешь на меня мокрую посмотреть, не так ли? – ехидно спросила она. Иккинг моментально впал в ступор от столь неожиданного вопроса. Лицо будто бы свело, и на нём румянец смущения. Руки и ноги перестали грести, всё внутри и снаружи будто бы замерло, а юношу, поскольку он перестал удерживать равновесие у поверхности воды, ждало бодрящее погружение. Он всё-таки опомнился и снова выплыл наверх, а там его одарила своим кокетливым взглядом Хедер, слегка приподняв левую бровь и улыбаясь лишь краешком губ. -Слушай, а тебе в одежде-то плавать удобно? – с тем же неизменным выражением лица спросила она. -После таких шуток я боюсь тебе её доверять, - с крайней серьёзностью в голосе ответил Иккинг, отчего девушка на мгновение задумалась. -А жизнь бы доверил? – так же решительно задала вопрос Хедер. -Да, - ни секунды не задерживаясь, твердо ответил юноша. – Но одежду - нет, - уже более весело и иронично заключил он. Девушка, услышав это, слегка усмехнулась, проронив в его сторону мимолётную светлую улыбку. -Но если честно, то я больше не могу в ней находиться, - тяжело вздохнув, произнёс Иккинг. – Далеко не самые приятны ощущения. Юноша снова подплыл к обрывистому берегу и, оттолкнувшись при помощи силы от воды, вцепился пальцами за край, после резким рывком он доставил своё тело наверх. Парень демонстративно отошёл чуть в сторону от обрыва, а в частности от Хедер, в ответ на что та так же демонстративно фыркнув, отвернулась. Иккинг парой движений пальцев отстегнул ремень, снял с себя мокрую тунику, а затем и насквозь пропитанную водой робу. А в этот момент любопытство девушки заиграло с невероятной силой, заставив её, хоть и крайне осторожно, скосить глаза обратно. Надо признать, данный вид ей начинал нравиться всё больше и больше, хоть и чувство приличия в ней вопило отвернуться. Юноша очень хорошо на себе ощущал её взгляд, отчего ему становилось несколько неловко, но в то же время малость приятно. Когда он снял с себя тяготившую его одежду и обувь, резко повернулся, застав Хедер врасплох. Она так же резко отвернулась, сделав вид, что ничего не было, только в эти мгновения девушка ощущала невероятный стыд, ещё и взгляд Иккинга, устремившийся на неё, вгонял её в глубокое смущение, что очень сильно чувствовалось. Иккинг, победно улыбнувшись, подошёл к ней, сев рядом, свесил ноги с края обрывистого берега. Девушка повернула голову в сторону от него, лишь бы не встретиться взглядами. Юноша, наблюдая такое поведение, слегка ухмыльнулся. -Если я не смотрю на тебя, то это ещё не значит, что я не вижу твою ухмылку, - сказала Хедер, а в голосе её слышалась какая-то непонятная обида. -Значит, я виноват в том, что ты глазела на меня? – с наигранным возмущением спросил Иккинг, ожидая её реакцию на подобные слова. -Хеддок, как же ты меня раздражаешь временами! – резко повернувшись к юноше, с яркими нотками гнева в глазах и голосе сказала девушка, одарив его взглядом, способным испепелять. – Это просто невыносимо! Он считал её жутко милой, когда она злилась на него, а глядя на неё в таком состоянии парень терялся в себе, не давая отчёта своим словам, а возможно и действиям. -Но что же заставляет тебя меня терпеть? - смотря прямо в её пылающие гневом глаза, спросил Иккинг, желая услышать её ответ. Эмоции в этот же миг круто изменились с ярости на шаткое спокойствие, удивление и некоторую обескураженность. -Ты желаешь знать, почему я тебя терплю? – нетипично серьёзно спросила она. -Да, - коротко и уверенно сказал Иккинг. Девушка хотела ответить, но глядя в его зелёные и мягкие, словно недавно выросшая зелень, глаза, будто бы ощущая их нежное прикосновение к коже, она не смогла больше сдерживаться и сделала первым шаг навстречу своим истинным чувствам. Хедер ближе сев к юноше, нерешительно отвела взгляд в сторону от его глаз. Ладонь левой руки прильнула к земле и накрыла собой правую руки юноши, опасливо и растерянно ищущую твердую опору. Девушка через мгновение протянула к нему другую руку, едва коснувшись слегка дрожащими пальцами его ужасающего шрама на плече. Иккинг с непониманием смотрел на скользящие по его мокрому телу трепетные и несколько стеснительные движения её руки, отзывающиеся мурашками на всех участках кожи, и до конца не понимал, что может произойти. В данный момент для Хедер пришло время сделать то, что так давно было желанно ей. Взгляд девушки полный доброты, ласки и решительности вперемешку с лёгким волнением устремился на его обескураженные глаза, застывшие в ожидании её последующих действий. Она очень медленно и плавно, но в то же время опасливо, не взирая на бешеный буквально яростный стук её сердца, потянулась к его бледному рту. Юноша до сих пор не мог поверить, что это происходит взаправду, но когда её алые губы нежно коснулись его, то всё ушло на второй план. Эйфория с первой секунды поцелуя накрыла их обоих с головой. Хедер от подобного наслаждения неосознанно закрыла глаза, из-за чего отдалилась от всех ненужных в этот мог чувств, полностью сконцентрировавшись на робком и в чём-то неопытном поцелуе, который приносил ей океан невероятного удовольствия. Иккинг напротив не мог сомкнуть глаза, сердце билось с космической скоростью, будто бы желая вырваться наружу. Юноша был всё ещё обескуражен, а скорее шокирован таким поступком, но эмоции взяли верх над беспристрастностью и увели его глубоко в пучину блаженства. Полный робости поцелуй наполнился страстью, той самой энергией, которая так долго ждала своего часа, чтобы вырваться наружу и захватить власть над разумом, душой и сердцем тайно любящих друг друга людей. Иккинг переложил обе руки на талию девушки, крепко обняв Хедер и не желая её больше никуда отпускать. В это же время пальцы возлюбленной хаотично бегали по его телу, в последний момент остановившись на его шее, и цепко впились в неё, притянув к себе юношу и тем самым усилив поцелуй. Парень медленно откинулся назад, прильнув спиной к твердой земле, покрытой смягчающей её сочной зеленью. Девушка быстро потянулась за ним, не желая разрывать столь желанный поцелуй, она аккуратно сместилась влево, выставив руки по обе стороны от головы Иккинга и опираясь ладонями о землю. Длинные нежные пряди её черных волос приятно щекотали лицо юноши, а короткая, несколько колючая юношеская щетина на его скулах и подбородке не очень приятно царапала её кожу, но это всё подсознательно сильнее сближало влюблённых. Только эта блаженная близость не могла быть вечной, ведь желание высказаться было очень сильным, значит, пришло время её разорвать. Они отстранились друг от друга. Юноша лежал на спине, глядя страстно блестящими глазами, полными любви и восхищения прямо в её чарующие изумрудные очи, излучающие добро, заботу и ту же яркую настоящую любовь. -Я терплю твои выходки, потому что люблю тебя, - нежным чарующим своей красотой голосом сказала Хедер. -Ожидаемо, - протяжно ответил Иккинг, отчего девушка, находящаяся над ним, слегка смутилась. – Знаешь, я много чего боюсь и из-за этого долго медлил... но теперь это уже не важно, ведь я больше никогда не смогу отпустить свою возлюбленную, - проронив лёгкую светлую улыбку, добавил он. Юноша незаметно переместил на твердую землю ноги, которые до этого времени продолжали свисать с обрыва, оттолкнувшись ими и потянув на себя девушку, он перекатился в сторону. Теперь он, выставив руки, как точки опоры по обе стороны от её головы, находился над ней Иккинг победно улыбнулся, а Хедер в ответ лишь закатила глаза с наигранным возмущением. Шатен демонстративно медленно потянулся к ней, после чего их губы сомкнулись в столь же страстном и желанном поцелуе, каким был и предыдущий. Он в полной мере чувствовал её губы, которые были слаще, чем любая сладость в галактике, это дурманило его разум куда сильнее, чем её обычные прикосновения. Этот поцелуй в один миг стал их общей сильнейшей зависимостью. Для них эти мгновения были полны благоговения. Они оба получили то, что так хотели и тех, кого так жаждали…