Между светом и тьмой

Ярко-освещенная комната небольших размеров была выкрашена в серые тона, почти всё пространство было заставлено различной медицинской аппаратурой, но на её фоне особенно сильно выделялся большой резервуар с прочнейшими прозрачными стеклянными стенками, заполненный нежно-голубой хорошо проницаемой светом жидкостью, именующейся бактой. Камера внушительных размеров была намертво закреплена между полом и потолком, через который туда помещали и вынимали оттуда пациента. Сейчас внутри этой ёмкости уже второй день находится непризнанный официально герой альянса за восстановление Республики, сильно пострадавший на операции по освобождению адмирала Вента в битве с лордом Вейдером, но теперь от того человека, находящегося в критическом состоянии по прилете на базу повстанцев, не осталось никакого следа: почти все раны затянулись, переломы и множественные трещины срослись, прошло серьёзное сотрясение мозга, сильнейшие ожоги превратились в небольшие шрамы. В один прекрасный момент Иккинг начинает приходить в сознание. Он, ещё не открыв глаз, чувствует всем телом давление жидкости, ощущает, что одет лишь в белые тканевые шорты, понимает, что дышит лишь благодаря спасительной маске. Это его достаточно сильно испугало, ведь очнуться в камере, заполненной непонятной жидкостью, действительно страшно и не может не вызывать дезориентацию в пространстве, приносящую вместе с собой определенный дискомфорт. Но всё в миг развеялось по ветру, стоило лишь ему открыть глаза и через прозрачную бакту увидеть хирургического дроида с ярко-красной звездной птицей Альянса - символом воинов-освободителей галактики. -Как ваше самочувствие? - крайне любезно спросил этот робот, набирая в шприц неизвестное лекарство. -Клаустрофобия немного шалит, стесняюсь немного, а так ничего, - иронично сострил Иккинг в расположенный внутри маски микрофон, вертясь в этой же жидкости и разглядывая изнутри резервуара с ней обустройство медицинского центра. -Посмеялся бы, увы, конструкция не позволяет, - слегка грубоватым, но от того не менее приятным механическим голосом ответил дроид, медленно приблизившись к бакто-камере и сделав очень болезненный укол в плечо человеку, находящемуся внутри, через специально отведенное для этого отверстие в прочном стекле. Пациент от неожиданной боли слегка поморщился, недовольными зелеными глазами посмотрев на робота, причинившего ему подобные неудобства. Через несколько секунд взор мужчины пал на свои руки, он ужаснулся, не увидев на них обручального кольца. Иккинг почти сразу же напугано и растеряно попытался нащупать на шее медальон, но к великому сожалению столь важной вещи там не оказалось. -Адмирал обещал отдать всё имущество после вашего извлечения из бакта-камеры, - осторожно перебирая ампулы с лекарствами, по-механически спокойно произнёс медицинский дроид, увидев сильную обеспокоенность своего пациента. - Четыре часа, - заранее ответил разумный механизм на назревающий вопрос Иккинга. Тот всё же не стал ничего отвечать, решив, что стоит ещё немного отдохнуть до того, как он покинет медицинский центр. Примерно во второй половине дня шатен уже спокойно себе лежал в коричневых штанах с босыми ногами на больничной койке в лазарете, фанатично пытаясь нормально застегнуть неудобные рукава серой тряпичной рубашки, которую ему выдали после извлечения из бакта-камеры. Через некоторое время ему это действительно удалось, в этот момент появилось облегчение, а в комнату вошёл Эрет. -Крайне признателен за световой меч, - практически сразу же перейдя в положение сидя, искренне благодарным голосом сказал Иккинг, внимательно изучая глазами белоснежную адмиральскую форму своего старого друга. - А она тебе идёт, - задумчиво схватив двумя пальцами левой руки свой подбородок, рассудительно произнёс он. -Всяко лучше комбинезона заключенного имперской тюрьмы, - слегка опустив голову и мельком осмотрев свою одежду, иронично ответил Эрет. - Ах да, чуть не забыл, - стукнув себя по лбу ладонью в знак удивления собственной забывчивости, неосознанно повысив голос, сказал он и начал доставать что-то из кармана на своём поясе. Мужчина с редкой сединой в волосах подошёл к молодому человеку, который спасал его уже дважды, и положил на стол рядом с ним необычайно красивый медальон и столь же прекрасное кольцо. Иккинг не смог бы себе простить потерю столь дорогих ему вещей, они были для него слишком важны, а то облегчение, когда он увидел столь ценные на памятные события из его жизни изделия, нельзя было ни с чем сравнить. Но ликование длилось не долго: в следующее мгновение на столе оказался световой меч побежденного серым рыцарем лорда ситхов. Лишь один вид этого оружия сразу омрачил негласного героя сопротивления. -Чуть меньше, чем два дня назад ты переломил всю историю сопротивления. Вейдер повержен - на нашу сторону переходят те, кто раньше его боялись. Ты герой, которого мы действительно заслуживали, - видя печальный задумчивый взгляд Иккинга, направленный на ситхский световой меч, сказал Эрет, подойдя к своему спасителю и положив руку на ему плечо в знак своего уважения и глубокой признательности. Шатен перевёл взгляд на его руку, лежащую на своём плече, после чего, протяжно и грустно вздохнув, встал с больничной койки. -Я герой? Брось. Не вырос ещё такой герой, которого вы бы заслуживали. Мы все, включая меня и тебя, простые террористы. Занимаемся или занимались деятельностью, подрывающей инфраструктуру галактической империи, и хуже всего то, что экстремизм в нынешний времена необходим, но тут, как говорится, на войне все средства хороши, - подойдя к стене с огромным изображением звездной птицы альянса, чтобы лучше её разглядеть, философствовал Иккинг, проводя пальцами по прохладной поверхности. - Ты не думай, что я плохого мнения о сопротивлении, просто хочу сказать, что такой титул, как герой в данном случае неуместен, - развернувшись к своему собеседнику и скрестив руки за спиной, сказал шатен, со сложно уловимым сожалением в глазах взглянув на трофейный световой меч. -Возможно ты прав, я, раз ты так желаешь, не буду называть тебя героем, но всех солдат альянса не переубедить: они считают тебя богом, для нас всех стал тем символом надежды, что уже много лет олицетворяет этот феникс, - указывая на огромный красочный рисунок за спиной Иккинга, настойчиво пытался доказать словами своё мнение Эрет, что у него частично получилось. - Ладно, черт с ним, Триана сейчас принесёт твой костюм, она точно с ним что-то сделала, советую ей подыграть, после этого можешь улететь домой, мы все тебя понимаем, но если всё же заинтересуешься, то загляни в командный центр. Ты нужен сопротивлению, как никогда прежде. И спасибо, дружище. Ты второй раз спас меня из такой передряги, откуда никто бы не вытащил, - в конце своей искренней речи благодарно кивнув, адмирал поспешил удалиться, оставив своего спасителя поразмыслить о перспективах на будущее. Где-то через четверть часа в лазарет вошла Триана, держа в руках новый костюм. Иккинг, услышав шаги, обернулся и увидел на лице девушки застенчивость, которой при их первой встрече даже близко не ощущал. Мужчина сразу понял, что это явно связано с его победой над лордом ситхов, её взгляд он мог узнать из многих миллионов. Это взгляд человека, видящего своего кумира, именно так на него смотрят его дочери. -Я немного потрудилась над вашими доспехами инквизитора... Надеюсь, что вы оцените, - не смея поднять глаз, тихо, слегка запинаясь от волнения, сказала Триана. -Мне ещё даже тридцати нет, чтобы ко мне на "вы" обращаться, - невольно на мгновение закатив глаза, спокойно произнёс Иккинг, подойдя к своей собеседнице ближе. - Спасибо, это очень мило с твоей стороны... Пожалуйста, передай отцу, что я скоро приду, - взяв с рук девушки аккуратно сложенный костюм, поблагодарил её за старание мужчина, когда смог вспомнить, кого она ему напоминает. - Ты сильно на него похожа, особенно сейчас. Странно, что только сейчас это понял,- видя на это раз на её лице глубокое удивление и легкое непонимание, Иккинг всё же решил объясниться, после чего, ещё раз её поблагодарив, молча отошёл к больничной койке. Триана несколько минут ошарашенно глядела на спасителя отца, не сумев произнести ни слова. Поняв, что ей стоит удалиться, девушка рефлекторно надела болтавшийся на поясе мгновением ранее шлем и покинула лазарет. По пути в командный центр она смогла найти в себе силы, чтобы перенаправить поток своих мыслей в привычное русло. Иккинг тем временем стянул распушенные волосы в хвост, приобретя привычный для самого себя вид. После чего надел на безымянный палец кольцо и повесил медальон на шею и начал одеваться. На этот раз процесс занял гораздо больше времени, поскольку сейчас костюм бы устроен намного сложнее, в несколько этапов. Типичная темно-коричневая джедайская роба с множеством слоёв ткани, меж которыми скрывались легкие металлические пластины, создававшие невидимый противнику прочнейший панцирь. Пояс теперь состоял из двух частей: трех основных черных плотных лент, туго, но от того не менее удобно обтягивающих низ живота и ещё двух отстегивающихся ремней, перекрещивающихся чуть ниже главного пояса. Светло-серый табард с белоснежным окаймлением и довольно высоким стоячим воротом, края которого скрывали наплечники от взора возможного противника, надевался под пояс и крепко фиксировался им, в то время как две узкие полоски ткани спереди и одна очень широкая полоска той же ткани сзади, являвшиеся продолжением табарда, свисали почти до самой земли, заканчиваясь чуть ниже колена. Коричневые штаны ближе к середине бедра были перетянуты широкими повязками, чтобы одежда плотнее прилегала к коже, а штанины были заправлены в сделанные из искусственной кожи черно-серые с высоким голенищем сапоги со вставками коричневого цвета в зоне шнуровки. Светло-коричневые рукава робы были разделены застежками в области локтя для достижения большей подвижности в этой зоне, а кисти рук скрывали тонкие черные перчатки. Сама роба в свою очередь в области груди чуть ниже начала воротника была туго обтянута ещё несколькими широкими ремешками, закрепленными в один общий замочек в области ключицы, благодаря такой конструкции эти слои ткани не будут мешаться в энергичном поединке. Черный плотный воротник джедайской робы защищал от непогоды область шеи, а коричневый капюшон - всю голову в целом. Этот костюм был необычайно удобен, красив и функционален и в полной мере соответствовал тому единственному типажу одежды, который мог носить Иккинг согласно кодексу ордена. И, надо признать, что этот наряд ему очень понравился. -Что тут сказать... талант! - на редкость довольно вслух высказал свои мысли Иккинг, не без улыбки осматривая свой новый костюм. - Оставлю эту красоту себе, - добавил он, после чего направился к выходу из лазарета. Мужчина, сделав несколько шагов, сразу понял, что сейчас у него нет никакого средства защиты при себе, кроме собственных способностей силы, и резко остановился. Оглянувшись, он опять устремил свой взор на ситхский световой меч, эта идея ему совершенно не нравилась, только мысль быть безоружным среди множества незнакомых людей, от которых не исходила опасность, ему не нравилась куда больше. С явным нежеланием Иккинг всё же притянул при помощи телекинеза это оружие себе в руку, после чего повесил его на одно из креплений пояса и двинулся туда, куда собирался идти изначально. Все на Явине не могли прийти в себя после гибели лорда Вейдера - слишком много было радости, слишком сильным оказалось их торжество победы, пусть она и мимолетная, но всё же настолько значительная, что в эти непростые времена может дать надежду - единственное, что у них осталась. Но смерть ученика императора толкнула последнего на более решительные меры. В тронном зале почти законченной орбитальной боевой станции "Звезда смерти", расположенной на орбите планеты Деспайр, он созвал двух человек, достойных занять место адепта темной стороны, оказавшегося непростительно слабым. В тронный зал этой станции одновременно вошли две девушки, стремительным шагом направляясь к своему повелителю. Когда они достигли основания лестницы, ведущей к трону, где гордо восседал император, то сразу опустились на одно колено и склонили головы в знак полного и беспрекословного подчинения. Лорд Сидиус нехотя встал, одной рукой опираясь на темную угловатую металлическую трость с непонятными узорами. Надменно и демонстративно медленно ступая по ступеням вниз, он из-под капюшона черной, словно сама смерть, мантии, скрывающей всё тело с головы до ног, пристально смотрел на двух возможных учениц. Девушка с короткими волосами, перекрашенными в черный цвет, сквозь который местами проступал природный оттенок, уже шестой год фанатично выполняла все приказы и любую прихоть императора, после того, как он увидел в ней большой потенциал и тайно укрыл её от гнева своего настоящего ученика. Она ядовито желтыми с кроваво-красной склерой глазами полными страха и одновременно бесконечной преданности Палпатину покорно смотрела на пол, не смея поднять взгляд без дозволения владыки. Легкая боевая броня в черно-красных тонах, покрытая царапинами и вмятинами, и потрёпанный плащ со множеством дыр выдавали в ней солдата, вернувшегося с очередного далеко не простого секретного задания. Другая девушка была больше, чем на десять лет моложе своей соперницы за титул ученика лорда ситхов, но навыков и способностей у неё было не меньше, а возможно и больше, чем у конкурента. Обтягивающий темно-серый, ближе к черному цвету костюм давал куда меньшую защиту, чем броня противницы, но на сложнейшей миссии, завязанной на шпионаже, этого и не требовалось. Яркие огненно-рыжие распущенные ровные волосы свисали на плечи, тот же гордый, но одновременно преданный взгляд зеленых глаз был направлен на темного лорда ситхов. Император медленно спустился с лестницы и надменно встал перед ними, показывая своё безграничное превосходство и власть. -Встаньте, дети мои, - показав из-под черной мантии обезображенной сморщенной рукой с длинными крючковатыми ногтями соответствующий его словам жест, тихим протяжным голосом сказал Палпатин. Две девушки сразу же покорно встали, но взгляд лишь одной из них в постоянном страхе и благоговении перед истинным лордом ситхов был направлен на пол. -Жалкий Вейдер пал в битве с серым джедаем, но из пепла воспрянут ничтожные людишки, возомнившие, что у них есть право противиться мне. Из его останков для них вырастает новая надежда, искра, зажигающая огонь революции. Нельзя её допустить, иначе это станет нашей последней ошибкой. Старый ученик обратился к свету, я чувствую колебания в силе, он собирает вокруг себя джедаев, считавшихся десятки лет павшими. Моя империя, детище всей моей жизни, плод титанических усилий и жутких страданий, сейчас уязвима, - после этих слов темноволосая девушка всё же подняла глаза и перевела взгляд на своего повелителя. - Слабейшая падёт от руки сильнейшей, но сейчас оставить лишь одного ученика - непозволительная роскошь. Начать проект "Прах". Помните: тень Вейдера видит и слышит всё, - будучи глубоко разочарованным в прошлом ученике и совершенно недовольным нынешними, с ярким гневом в голосе сказал Палпатин. С чистым презрением взглянул на слабейшего по его мнению претендента и напоследок с типичным для него безразличием оглядел своего фаворита, после чего мимолетным жестом руки указал им убраться прочь с его глаз. Обе девушки, скрывая сильное недовольство решением оставить их обеих, покорно поклонились и быстро покинули тронный зал. Палпатин, на мгновение призадумавшись, повернулся в сторону огромного окна, за которым была видна панорама космических просторов, и устремил свой взор далеко к звездам. -Скайуокер, мне известно, что ты меня слышишь. Знай, я уничтожу всех, кого ты втянул в свою глупую и безумную игру против меня. Никому и нигде не скрыться. Я не позволю низвергнуть то, что было создано мною. Надеюсь, ты встретился к Квай-Гоном, - одернув задравшийся рукав мантии, с едкой и самодовольной ухмылкой на обезображенном до неузнаваемости лице ехидно сказал лорд Сидиус, после чего продолжил подниматься к своему императорскому трону, вспоминая прошлое и тихо злобно посмеиваясь.