Между светом и тьмой

Огненная завеса, почти сплошная стена огня оградила чисса, ползущего прочь от преследователя и оставляющего за собой на сухой земле длинный кровавый след. Он, невзирая на жуткую, невозможную боль, отчаянно полз в сторону лесной чащи, из последних сил цепляясь руками за почву, чтобы тем самым продвигаться вперёд. Но уйти от жестокого головореза ему не было суждено: впереди в земле внезапно образовались две маленькие воронки, из которых ему в лицо выстрелили кусочки грунта, временно ослепив. Как только Арлиа протёр лицо рукой, то впереди себя увидел два коричневых сапога. Подняв голову, чисс мог во всей красоте разглядеть мандалорца в зеленой броне, охотника за головами, от которого никому не удавалось уйти. -Местоположение джедая, быстро! - бескомпромиссно направив бластерный карабин на безоружную, и без того серьёзно раненую жертву, с легкой одышкой грубо отозвался мужчина, в ответ на что Арлиа, презрительно взглянув на него и самодовольно ухмыльнувшись, плюнул кровью на его кожаную обувь. -Что ж, я предоставил тебе роскошь - возможность сделать правильный выбор. Но она тебе не подобного не даст, - безразлично ответил на подобное обращение с собой Фетт, напоследок сильно двинув сапогом по лицу жертвы. Повторив такую процедуру несколько раз для обучения хорошим манерам, охотник рефлекторно убрал оружие в кобуру и отошёл в сторону, сев на упавшее дерево, чтобы спокойно отдышаться. -Слышь, уродец, добить слабо?! Батареи жалко?! - с ухмылкой ехидной безнадёжности на лице пытался оскорбить мандалорца чисс, но тот не обращал на него никакого внимания. - Ты просто позор для своего народа, убить беззащитного не в силах! В этот миг Арлиа почувствовал своим животом сильнейший пинок, заставивший его тело несколько раз перекатиться в сторону. С трудом привыкнув к новой порции боли, он ценой огромнейших усилий открыл глаза и увидел над собой женщину, напоминавшую ему черной матовой броней имперских инквизиторов. Она, присев на одно колено, чтобы оказаться максимально близко, накрыла лоб чисса рукой в красной перчатке и, ни секунды не церемонясь с врагом империи, начала копаться в его воспоминаниях, чтобы обнаружить столь важную ей информацию об новоявленном герое сопротивления, которого было велено захватить любой ценой. Каждая последующая секунда углубления ученицы императора в самые защищенные воспоминания Арлиа приносила ему почти бесконечную боль: его тело билось в неестественных конвульсиях, разум перешёл к состоянию агонии, постепенно, часть за частью начиная умирать, казалось, что даже мысли теперь его не слушаются. Добыча знаний неназванным ситхом давалось с огромным трудом: чисс противился ей на пределе своих возможностей, и это приносило ещё больший вред, но он, зная, что сейчас игра идёт на жизнь лучшего друга и его близких, не думал о себе и желал лишь защитить единственного разумного в этой галактике, которого мог считать своей семьёй. Эта борьба приносила плоды: бывший инквизитор не мог добраться до нужной ему информации, а жизнь жертвы постепенно угасала, ускоряя неизбежный финал использования темной техники силы, именуемой пробегом по воспоминаниям. Ещё секунда и эта жизнь оборвалась: из глаз, рта и ушей чисса тонкой струйкой полилась кровь, ознаменовавшая полное физическое и ментальное уничтожение мозга бедного существа. Наблюдая за жуткой картиной столь бесчеловечной пытки, даже бывалый охотник за головами, видавший многое, остолбенел, не в силах ничего сказать. -Какое сопротивление, какая преданность, какая глупость. Хм, значит, ты остался жив... забавно, - задумчиво взявшись пальцами за подбородок, с странной иронией в голосе сказала ученица императора. - Император будет вами доволен, мистер Фетт, - повернув голову к самому прославленному головорезу в галактике, с хитрой улыбкой, предвкушающей встречу со старым добрым другом, добавила она. -Я могу многое понять... Но это даже для лорда Вейдера было бы жестоко, - встав с поваленного дерева, с неведомой ей жалостью к жертве ответил мандалорец. -Император должен быть уверен, что ваша рука не дрогнет, мистер Фетт. Полагаю, вам не нужно напоминать, что именно джедаи сделали с вашим отцом, - крайне едко и оскорбительно подметил бывший инквизитор, но тот, кого эти слова сильно задели, смог сдержаться и не выстрелить в наглую выскочку. -Не нужно, будьте уверены: Палпатин может рассчитывать на моё содействие и полную лояльность за оговоренную плату, - сквозь сжатые от ненависти зубы с показным спокойствием ответил охотник за головами, всеми силами пытаясь сдержаться. -Меня просили передать, что в случае успешного выполнения нашей общей миссии ваша награда будет увеличена десятикратно, - в ответ на её слова головорез лишь удивлённо свистнул, прикинув в голове, что он будет делать с суммой, равной трём миллионам кредитов. - А теперь нам нужно отправляться на аванпост Империи в Таллане, - опять начала она раздавать приказы и строить из себя главную, что успело порядком осточертеть мандалорцу, но ему всё же приходилось подчиняться, чтобы получить награду в полном объёме. Через некоторое время от жуткого невнятного, оттого и странного кошмара в своей спальне ранним утром проснулся Иккинг. Сев на кровать и свесив с неё ноги, он тыльной стороной ладони сонно потёр глаза и вдруг почувствовал спиной ласковое прикосновение женской руки. -Ложись спать, душа ты моя беспокойная, - не открывая глаз, тихо сказала Хедер. Посмотрев на неё, муж не мог не улыбнуться, но сейчас в этой улыбке были видны некоторая встревоженность и опасения. Через мгновение перед ним внезапно появился призрак Энакина, которого он совершенно не ожидал увидеть. Стоило лишь серому рыцарю увидеть призрак силы лорда ситхов в голове в миг начали появляться самые страшные опасения. -Срочно беги вместе с семьёй, беги, пока есть возможность! Прости, я не смог это предвидеть, - эти слова в одно мгновение заставили Иккинга подорваться с места и подбежать к окну. -Чёрт, чёрт, чёрт! Где я просчитался?! - моментально сконцентрировавшись и через силу почувствовав приближение чужаков, мужчина поднял жену, которая сразу же со всех ног рванула за детьми. Серый рыцарь, неряшливо надев штаны, выбежал из своей спальни и, не церемонясь, ворвался в комнату Анисиана и Шан, взял бабушку Хедер на руки, отнёс её на первый этаж к тайному выходу, находящемуся в столовой. Ударом ноги резко опрокинув стол на бок, он при помощи телекинеза открыл люк, который маскировал проход в туннель, ведущий далеко за пределы фермы. Аккуратно опустив женщину вниз, он сразу же помчался к её мужу, чтобы помочь ему покинуть опасную зону. Мужчина максимально быстро донёс на руках дедушку своей жены до секретного выхода, спустив его к Шан, не понимавшей, что происходит. Тут же подоспела Хедер вместе с детьми, старшие приняли правнучек, и последней, кого нужно было спасать, осталась жена Иккинга. Не произнося ни слова, он вручил ей световой меч, после чего страстно и искренне поцеловал, предчувствуя, что они могут больше не встретиться. Этот поцелуй был самым быстрым на их общей памяти, хотя выражал всю любовь, которую они чувствовали друг к другу. Но времени его продолжать не было... совершенно не было. -Спаси детей, не думай обо мне, - крикнул ей вслед Иккинг и, не дожидаясь ответа, закрыл за ней люк и заслонил его тяжелейшим шкафом. В то же мгновение в доме раздался звук бьющегося стекла - штурмовики смерти были уже здесь. Иккинг, услышав приближение врага, побежал на кухню. Схватив из буфета несколько ножей, спрятался за углом двери, терпеливо поджидая глупого противника. Показавшийся из-за угла ствол бластерной винтовки, позволил ему выбить оружие из рук имперского солдата и яростно всадить ему по саму рукоять кухонный нож в шею сквозь узкую незащищенную зону между шлемом и нагрудником. Подняв удобно подвернувшееся под руку оружие быстрее, чем, упало ещё теплое тело, Иккинг через тонкую перегородку между кухней и столовой тремя точными выстрелами убил ещё троих врагов, посмевших вступить на его территорию, посягнуть на его дом. Ему было критически важно сохранить большую часть сил, чтобы противостоять инквизиторам, а возможно, и тем, кто куда хуже них, поэтому использовать способности силы против штурмовиков нужно по минимуму. Босая стопа Хеддока стояла в центре лужи крови, тонкими струйками выливающейся из шеи мертвого штурмовика. Обратив на это внимание, он на мгновение задумался о том, что сделал менее минуты назад. Убедив себя в надобности столь радикальных мер, Иккинг увидел у себя под ногами медленно катившийся серый металлический шарик. Мгновенно поняв, что это за вещь, он с помощью телекинеза кинул её в стену: оглушающая граната, проделав отверстие в деревянной перегородке, упала под ноги солдатам империи, мгновенно взорвавшись и выведя их из боеспособного состояния. Осознав, что в стенах дома он будет уязвим, серый рыцарь, виртуозно минуя имперцев в тесных комнатах своего жилища, выпрыгнул из разбитого окна, выходящего на амбар. На улице его поджидали ещё около двух десятков штурмовиков смерти, но Иккинг, ловко перекатившись, увернулся ото всех выстрелов, пущенных в его сторону, и, одним прыжком достигнув крыши амбара, пробрался через дыру, проделанную телекинетическим ударом, внутрь здания. Там он быстро забрал из сундука световой посох и, разъединив его на два меча, облегчённо вздохнул. Обернувшись на странные звуки, похожие на лязганье когтей по деревянному полу, мужчина отчётливо увидел несколько стражей, вышедших из тени и пришедших ему на помощь. Мысленно их поблагодарив, Иккинг активировал оружие и через проделанную ранее дыру в крыше при помощи прыжка оказался на переднем дворе. На штурмовиков смерти начали нападать стражи, дав серому рыцарю возможность без отвлекающих факторов сразиться с новоприбывшими инквизиторами. Три красных плазменных лезвия появилось перед Иккингом, но он совершенно не боялся этих жалких адептов силы, поскольку они не были ему ровней, и сейчас нельзя было испытывать страх и сомнения - слишком многое стоит на кону: своя жизнь, жизнь детей, жены... Приняв защитную стойку и сосредоточившись, серый рыцарь стал ждать нападения инквизиторов. Им очень повезло, что они обладают одним из величайших навыков, который им мог даровать Вейдер, - пассивным щитом силы, позволявшим блокировать воздействие многих тёмных техник, известных Иккингу. Только это их спасало... Но ненадолго... Синхронно втроём, они обрушили на убийцу ученика императора шквал сильных и достаточно точных ударов, но изворотливый ум их противника нашёл выход из этой ситуации. Мужчина начал использовать их удары против них же, нанося жженые ранения их же световыми мечами. Выждав момента, Иккинг толчком силы оттолкнул одного из трёх противников, после чего мастерской подсечкой временно вывел из боя второго врага, и двумя быстрыми движениями оружия, целью которых была левая рука дуэлянта, пробил защиту и сначала отсёк третьему инквизитору руку, а затем и голову. Мгновенно пронзив второго имперского приспешника, не успевшего встать после подсечки, двумя плазменными желтыми лезвиями, серый рыцарь пустил в последнего оппонента сильнейшие фиолетовые молнии, оставив от него лишь бездыханное обугленное тело. Покончив с тремя недостойными воинами, мужчина одним сильнейшим телекинетическим ударом обрушил свой дом, чтобы штурмовики не могли раньше необходимого времени найти туннель, по которому скрылась его семья. -Давно не виделись, Каштановый, - это прозвище ударило прямо по самым давним воспоминаниям Иккинга, на мгновение парализовав его. Он, обернувшись, увидел ту, которую пытался найти, ту, чьё будущее было закрыто незримой вуалью... Как оказалось - темной стороны. Нежданно появившаяся женщина, бывший падаван, некогда хороший друг, стояла в паре десятков метров от человека, который тоже смог выжить при нападении на академию джедаев. Красный длинный плащ до середины голени, черная матовая броня из мандалорского железа на тех же магнитных креплениях, что и броня инквизитора, которая была на Иккинге в момент смерти Вейдера, в руках, сокрытых красными перчатками, находились два белых трофейных световых меча. Ядовито-желтые глаза, короткие черные волосы, бледная серая кожа - ничего не осталось от той девушки, образ которой сохранился в памяти Иккинга. Серый рыцарь оглянулся по сторонам, наблюдая, как стражи яростно раздирают штурмовиков смерти, как проливается кровь его врагов, как вновь в битве с ним проигрывает империя, и перевёл взгляд обратно на ту, которую когда-то давно считал другом. -Я не хочу лишать тебя жизни, Эльза... Обратись к свету! Стань свободна и встань на путь искупления! - отключив световые мечи, Иккинг отчаянно пытался достучаться до светлой стороны, которую чувствовал в ней. Мужчина неосознанно пытался приблизиться, но она молча отстранялась. -Свобода?! Лишь темная сторона позволяет мне выходить за пределы этой клетки! Мне не ведомо, зачем ты понадобился живым моему императору, но я исполню его волю! У меня теперь другое имя - лорд Илира, - со злобной ухмылкой на лице надменно ответила она, после чего, глядя в её фанатично преданные темной стороне глаза, серый рыцарь принял одно из самых сложных решений в своей жизни: убить своего друга, вернее, уничтожить то, чем друг стал. Он совершенно не хотел этого делать, но между семьёй и падшим другом он без раздумий выбрал первое. -Ты стала тем, что мы клялись уничтожить! С темной стороной можно было совладать, но ты оказалась слишком слаба. Прощай, Эльза... Прости Анна... но ситхи должны быть уничтожены, - виновато опустив голову, с неимоверной тяжестью на душе и печалью в голосе сказал серый рыцарь, активировав два желтых энергетических лезвия. -Забавно! То же самое должно произойти с джедаями, - в своей фирменной надменной манере иронично ответил новоявленный лорд ситхов, в обнажив два красных плазменных лезвия. Через мгновение ситх и серый рыцарь сошлись в изящном танце, в вечном противостоянии светлой и темной стороны, неизбежным итогом которого станет смерть одного из адептов. Однако, преимущество в силе, в умениях, в знаниях и в практике было на стороне Иккинга, поэтому исход был известен ещё до начала схватки, но объективно оценить данную ситуацию и свои шансы ученица императора не захотела, что обеспечило её поражение. Отражая раз за разом умелые атаки противника, Иккинг медленно изматывал его, не тратя большого количества собственных сил благодаря элементам защитной формы Соресу, включенным в его стиль боя на двух световых мечах. Блокировав очередной двойной удар, серый рыцарь отчётливо понял, что пришло время переходить в контратаку: резко оттеснив противника толчком силы и столь же быстро сблизившись, он двумя точными колющими ударами нанёс жженую рану по её запястью и голени. Заставив противницу выронить оружие из левой руки, мужчина плавным грациозным движением плазменного лезвия разрубил им её второй световой меч, оставив лишь с одним. Подловив женщину на необдуманной попытке замахнуться, чтобы начать атаку, Иккинг с разворота ударом ноги выбил оружие и, не успев остановиться в порыве гнева, отсёк ей кисть правой руки. Истошный визг заполонил окрестности: эту боль она не смогла контролировать, не могла ничего ей противопоставить. Её победили, разбили в пылу битвы в пух и прах, сокрушили морально, и как же иронично то, что это сделал человек, бывший ей когда-то другом, человек, поединка с которым удавалось избежать два раза, но не удалось в третий. -Давай, убей меня! Убей, как убивал остальных! Давай, не глупи! Если я выживу, то умрёшь именно ты! - истошно и отчаянно кричала ученица императора, подмяв под себя правую руку, чтобы уменьшить невыносимую боль. Иккинг яростно замахнулся над ней, но его рука, в отличии от поверженного ситха, дрогнула... он не смог убить то, во что превратился старый друг. История повторилась... Не добив новоявленного ситха, Хеддок хотел бежать с поля боя, поскольку дал семье уже достаточно времени, чтобы скрыться, но не смог сдвинуться с места - эту битву он уже проиграл. Провал человеческого сострадания вновь стал причиной поражения победившей стороны. На планету уже прибыл император, а роль его ученицы заключалась лишь в задержании серого рыцаря, отвлечении его на себя, пока тот, кому он будет не в силах противостоять, прибудет на место битвы. Ферму окружила императорская алая гвардия, с легкостью сумевшая уничтожить всех стражей, с которыми не смогли справиться штурмовики смерти, а после на эту территорию гордо вошёл и сам император, уже полностью физически контролировавший Иккинга. Одного движения его руки хватило, чтобы отшвырнуть серого джедая в обломки его дома. Главный ситх в галактике был куда сильнее и могущественнее своего противника, он своими телекинетическими способностями, не сильно утруждался, игнорируя щит силы Иккинга, постоянно кидал его из стороны в сторону. Когда тот обессилил настолько, что не мог оказать совершенно никакого сопротивления, наставник убитого этим человеком лорда Вейдера подтянул истощённое тело серого рыцаря к себе. Сколь бы отчаянно ни пытался Иккинг вырваться из железной хватки императора - всё было тщетно. Ни одна темная эмоция вместе или порознь не могла дать достаточное могущество, чтобы противостоять лорду Сидиусу. Серый рыцарь был повержен и полностью находился во власти Палпатина. Тело Иккинга, неподвижно вися в полуметре над землёй, теперь совершенно ему не подчинялось: он не мог пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногой, от отчаяния казалось, что даже мысли начинают путаться, переходя во власть императора. -Вот мы и встретились, убийца Вейдера, - не поднимая головы, надменно и презрительно, тихо и протяжно произнёс Дарт Сидиус. Кивнув в сторону одной из своих учениц гвардейцам, он опустил тело Иккинга на землю, принудив его встать на колени. Дарт Илира, опираясь здоровой рукой на алого плаща и слегка спотыкаясь, подошла к наставнику. Без опоры она долго не могла ровно и устойчиво стоять, поэтому ей пришлось продолжить искать помощи у королевского гвардейца. -Я чувствую твою ненависть... злость... гнев... тебе будет дан шанс убить этого человека... после процедуры... - обратившись к ученице, со странной, казалось ранее, неведомой ему гордостью в голосе довольно сказал Палпатин. Несколько минут император молча вглядывался в глаза серого рыцаря, пытаясь проникнуть в его разум, чтобы выпытать сведения жизненно важные для его Империи, но все его попытки были тщетны: пусть Иккинг физически был полностью порабощён им, но ментально он сопротивлялся с неимоверным упорством и огромной силой. Из имперского звездного разрушителя, висящего на орбите Лифена, по приказу лорда Сидиуса на шаттле прибыли учёные из секретного бюро генетических модификаций. Их корабль приземлился в паре десятков метров от обломков дома на ферме: с борта сошли люди в белых защитных костюмах с набором специального оборудования. Приблизившись к обездвиженному серому рыцарю, они начали откачивать из его организма максимально возможное количество крови и собирать множество прочих образцов. Как только процесс был закончен, овладев огромным количеством генетического материала, которого с избытком хватало для воплощения секретного проекта императора, и получив молчаливое согласие Палпатина, они удалились обратно на шаттл и отправились на звездный разрушитель, чтобы позже улететь в главный центр по исследованиям в этой сфере. А Иккинг, лишившись значительной части крови, даже если бы захотел, не смог бы оказать достойное сопротивление: в глазах плыло, изображение разлеталось на десятки разных картинок, кожа была бледнее мрамора, сердце билось в бешеном темпе, дыхание сбилось, холодный пот выступил на коже, сильнейшая слабость, которой невозможно было противостоять, охватила его тело - его сломали физически. -Ваше величество, - обратился к императору уцелевший в битве со стражами глава взвода штурмовиков смерти. - Вас вызывает Фетт, - незамедлительно добавил штурмовик, облаченный в черную броню. С согласия Палпатина он поставил на землю перед пленным голографический проектор и активировал его. Эта голограмма заставила Иккинга вновь начать своё отчаянное сопротивление: даже своим помутнённым рассудком и неясным взглядом мужчина мог видеть, что его жену и детей поставил на колени взводы штурмовиков смерти во главе с неизвестным ему охотником за головами, по броне которого он понял, что тот является мандалорцем. Рядом с ним он мог видеть вторую ученицу императора, молодого лорда Эрно. -Я сделал всё, что от меня требуется, ваше превосходительство, и требую своей законной награды, - твёрдо и решительно сказал головорез, не желая больше продолжать выполнение контракта. -Нет, друг мой, ваши услуги ещё требуются здесь. Приставьте бластер к голове этой девушки, - холодным спокойным голосом скомандовал император, а наёмник послушно выполнил его приказ. - Скажи мне, где находится база сопротивления, серый джедай? Император не был заинтересован в Иккинге, вернее в его использовании путём держания в заложниках его семьи, всё же он понимал, что такая верность - это последнее, что стоит применять для достижения своих целей, поскольку серый рыцарь при любом удобном случае попытается его уничтожить. Для лорда ситхов, теперь имевшего на руках огромное количество разнообразного генетический материала столь сильного адепта силы, не представляли особого интереса и его дети, не идущие ни в какое сравнение по мощи со своим отцом. Они все не были ему нужны... Иккинг сейчас оказался меж двух огней: между судьбой сопротивления и жизнью собственной семьи. Он прекрасно понимал всю сущность Палпатина, знал, что ни он, ни его семья не переживут этот день... Но не мог в последний миг их жизни показаться предателем. Теперь мужчина оказался перед самым сложным выбором в его жизни, отчётливо осознавая, что конец вне зависимости от его решения будет один, только один... -Иккинг, они их убили! Убили! Убили! - сломлено опустив голову, захлебываясь в слезах горя, с дикой всепоглощающей болью на душе сказала Хедер, чувствуя затылком холодное смертоносное прикосновение ствола бластерной винтовки. -Дантуин, - выдавил из последних сил из себя серый рыцарь, попытавшись при помощи силы скрыть ложь в этих словах. -Ответ неверный, - после этих слов, которые хладнокровно произнёс Палпатин с жуткой, бесчеловечно жесткой улыбкой на лице, последовал один единственный выстрел: тяжелый, звонкий, яркий, жестокий, смертельный. Бездыханное тело возлюбленной жены Иккинга глухо упало на сырую утреннюю траву, на её лице застыла последняя эмоция - страх, страх не за себя, нет, совершенно не за себя, а за детей, мужа. Императору пришлось приложить огромное количество сил, чтобы сдержать нарастающий в прогрессии гнев овдовевшего мужчины. Серый джедай, помутневшим взглядом смотря на свою любимую, которая больше не сделает ни единого вдоха, не произнесёт ни единого приятного слова, не подарит ему и детям искреннего поцелуя, этой яркой улыбки, особой заботы, не мог сдержаться: из глаз, оставляя узенькие мокрые дорожки, потекли слёзы. Пусть Иккинг никогда раньше не позволял себе показывать слабость при людях, особенно при детях, которые сейчас, как никогда, нуждаются в поддержке отца в последние минуты их короткой жизни, но он не мог больше казаться сильным - его сломали, одно движение пальца, нажавшего на курок, в одно мгновение сломало всё, что находилось внутри, изуродовав всё, что находилось снаружи. Ему осталось перенести ещё две смерти, две самых страшных потери в его жизни, после чего его дух сольётся с силой. Мужчина вскользь подумал о оказавшемся ложным пророчестве, которое ему поведал Валкорион, о том, как он его предал, сказав, что ситхские знания помогут ему защитить семью... Впрочем, это было в давних традициях ситхов, преследовавших свою особую цель, непостижимую для остальных. - У тебя ещё осталось возможность спасти детей: скажи мне ещё раз, только честно, где находится база сопротивления? - нет, возможности спасти детей у Иккинга не было, что было известно и ему, и самому Палпатину, но, играя на сострадании и жалости, то есть на его человеческих, отцовских слабостях, император надеялся получить ответ. Фетт переставил винтовку к голове старшей дочери Иккинга и стал ждать его ответа. Даже прожженному и закалённому множеством суровых миссий убийце было просто по-человечески жаль бедолагу, но мандалорец, что хуже всего для умершей в нём человечности, умел различать работу и личные мотивы. От нескончаемого плача дочерей, их криков о помощи, искреннего желания жить любой ценой у Иккинга разрывалось сердце, он хотел, как правильный отец, выкрикнуть громкое "Явин-4!", но здравый смысл и желание в суровой, безвыходной ситуации помочь хоть кому-нибудь всегда были выше. Он каждый раз вне зависимости от сложности выбора оценивал разные последствия принятых им решений и пытался выйти из ситуации максимально чистым, и сейчас его выбор не был направлен в пользу семьи - они и он были обречены. "Пусть лучше живут те, кто могут жить," - так он считал. -Лотал, - вновь, заранее говоря чистейшую неприкрытую ложь, сквозь слёзы и бесконечную душевную боль тихо сказал Иккинг. -Нет, - начиная закипать от злости, но всё же сохраняя хладнокровие, коротко ответил Палпатин. Раздался второй выстрел: ещё более тяжелый, звонкий, яркий, жестокий и смертоносный... Бездыханное тело старшей дочери, названной в честь столь же стойкого мастера-джедая Авиллой, упало рядом с мертвым телом матери. Иккинг отвернулся, не в силах смотреть на плоды своих ошибок, его снова сломали: ещё более жестоко и свирепо, куда бесчеловечней и безжалостней. Нет теперь ни его любимой дочери, прекрасной усердной ученицы, жизнерадостного ребёнка, так похожего на отца. В этот миг в Иккинге умерло что-то: он больше не мог чувствовать себя живым, не мог ощущать себя человеком, он как будто стал безжизненной и бездушной машиной, которая по запрограммированному алгоритму бесчеловечно просчитывала лишь самые рациональный пути решения, не опираясь на столь важные для людей чувства. -Последний шанс, серый джедай, я даю тебе последний шанс, - полностью успокоившись, холодно сказал лорд Сидиус. - Где база сопротивления? - охотник за головами, услышав команду, приставил бластер к голове последней, младшей дочери Иккинга. -Кейто-Неймодия, - собрав в кулак остатки самообладания, ответил он. Третий выстрел последовал без какой-либо команды императора. Вместе с младшей дочерью умерло всё то человеческое, что оставалось в Иккинге: он больше не чувствовал, вообще ничего не чувствовал - его сломали, окончательно и бесповоротно сломали, всё было кончено... слёзы прекратились, сменившись всепоглощающей болью утраты, неимоверную силу и великую мощь которой ценой огромных усилий приходилось подавлять Палпатину, чтобы держать серого рыцаря в своей власти. Икинг ничего не мог сделать, и осознание этого факта убивало его изнутри. Все его ошибки, все его решения, все случайные знакомства привели именно к такому исходу... пути Силы неисповедимы. -Ты не Скайуокер, определённо не Скайуокер... А жаль... Он, чтобы спасти свою любимую, предал всех тех, кого считал родными, отрёкся от света, поддавшись тёмной стороне, но ты... ты нечто иное... идеал истинного серого джедая, практически совершенный ситх. Как мне не горестно это признавать, но ты не управляем. К тому же, твои действия принесли мне множество проблем. Убей его, лорд Илира, убей быстро: он заслужил быструю смерть, - с уважением, столь редким для лорда ситхов, и искренним восхищением отдал последний приказ Палпатин и вручил свой световой меч ученице. Бывшая подруга, перешедшая на темную сторону силы и ставшая лордом ситхов, подошла прихрамывая на левую ногу, к Иккингу, решительно сжимая в левой руке оружие императора. Но, подойдя к смертнику, она не стала сразу выполнять приказ. Лорд Илира решила услужить господину и своим особым навыком добыть важную для империю информацию. Накрыв лоб Иккинга рукой, она попыталась применить против него ужасающую технику пробега по воспоминаниям, но, сколь не был бы уязвим серый рыцарь, он не поддавался влиянию темной стороны на свой разум, всячески ей сопротивляясь, что делало невозможным просмотр событий из его памяти. Поняв, что её способности бесполезны против него, ученица императора отдёрнула руку, намертво держащую световой меч. -Почти все, кого я знал, кого я любил, либо умирали, либо предавали меня. Я чист перед великой Силой, мне не страшно умереть, меня ничего не связывает больше с этим миром, в Силе я познаю вечный покой. У меня, Эльза, остался лишь один вопрос: что ты будешь делать после смерти? - подняв голову на последнем слове, смотря пустым, но столь человечным взглядом в её бесчеловечные ситхские глаза, раздавленным, но ужасающе спокойным, будто бы голосом просветлевшего сумасшедшего, спросил Иккинг. Может быть, в её душе что-то оборвалось, появился тоненький лучик света, зародилось зерно сомнений в собственный ужасных поступках - понять сложно, но то, что она смогла поднять руку на друга, в то время, как тот не смог этого сделать, было фактом. Пронзенный световым мечом Иккинг, умирая в последней агонии, упал на землю: жизнь потихоньку уходила из него, а дух переходил к великой Силе. -Если мне был дарован второй шанс, я бы уничтожал вас до самой смерти. Подобные вам не достойны жизни... - это последнее, что успел сказать Иккинг... -Сжечь здесь всё дотла, - с некоторым разочарованием на лице скомандовал Палпатин, медленно удалившись прочь с фермы. Эта смерть эхом отдалась в Силе, вызвав огромную рану, боль от которой в разной степени ощутили все чувствительные к Силе существа. Эрет, находившийся в то время на Явине, молча отстранился от разговора о плане сражения Деспайра, плане уничтожения самой большой боевой станции в истории Галактики, окрещенной в рядах сопротивления Звездой Смерти, и вышел в коридор. Туда, почувствовав то же самое, что и адмирал Вент, вскоре, временно приостановив совет, вслед за ним последовала верховный генерал Тано. -Жаль, что в этой галактике хорошие люди всегда умирают под гнётом империи, - совладав с нахлынувшей болью, подавленно сказал Эрет. -Я очень сочувствую вам, адмирал Вент, я знаю, что вы были хорошо знакомы с этим человеком. И мне знакомо то, что вы сейчас чувствуете. Думаю, мы обязаны пронести его достояние в Новую Республику, он вместе с многими другими положил ради неё свою жизнь, - благодаря спокойному, доброму голосу мастера-джедая, в котором отчётливо ощущалось сочувствие и сострадание, мужчина быстро пришёл в себя и, мысленно согласившись в идеей увековечить достояние столь великого человека, как Иккинг, вернулся на совет. Данные, добытые Трианой по наводке Хеддока, были для альянса просто бесценными: теперь они были на двадцать шагов впереди империи. Достоверная информация о зверствах Палпатина, секретно доставленная Бейлом Органа в сенат и там анонимно распространённая, помогла найти новых союзников, которые раньше сомневались в жестком режиме, но лишь сейчас убедились в надобности революции. В результате флот альянса постепенно увеличивался за счёт тайных инвестиций группы планет, лояльных сопротивлению. А вскрытая правда о массовых геноцидах планет бывших республиканских офицеров и тех, кто сочувствовал Республике, образовала достаточно глубокий раскол в рядах имперской армии, где всегда хватало солдат и пилотов, отрицательно относящихся к Империи. Корпус обер-адмирала Неэли Малы и вице-адмирала Аддо Срока в составе одинадцати звездных разрушителей класса "Имперский l" и одного линейного крейсера типа "Претор ll" на борту с огромными запасами боеприпасов, продовольствия и с большей частью экипажа, абсолютно верного своим верховным командирам, оставшегося после быстрой чистки, отсеявшей всех преданных империи солдат, офицеров, пилотов и членов обслуживающего персонала, дезертировал со своих позиций в системе Рилот и присоединился к альянсу за восстановление Республики, что сильно, невероятно сильно увеличило мощь флота сопротивления и ввело Палпатина в неистовое бешенство. Достояние Иккинга, ведомого Энакином Скайуокером, было живо!