Между светом и тьмой

Умный всегда правит глупыми. Знания - краеугольный камень власти. Но также они помогают добиться небывалого могущества, такой силы, которой не было ни у кого из живших до тебя. За полгода обучения владыки Вишейта и два с половиной года прибывания на Коррибане темный лорд Ревейт - иначе он себя больше не называл - буквально презирал свою прошлую личность за её слабость и чувствительность, постиг такую мощь, которая не была подвластна ни одному из предыдущих ситхов, но знаний и практики ему всё ещё не хватало, поэтому он всё ещё нуждался в самом могущественном и ёмком источнике информации, нуждался в Валкорионе... За годы, проведённые в местах средоточия темной стороны Силы и в частности на древнейшей из планет ситхов, Коррибане, и лорд Ревейт постиг учения многих мастеров, к которым испытывал искреннее уважение, и познал техники и способности Силы, бывшие для него ранее недосягаемыми. Тулак Хорд возвёл новоявленного ситха в ранг величайшего после него дуэлянта на световых мечах. Дарт Плэгас Мудрый, даровавший ему знания об управлении медихлорианами, которые ранее отверг его старый ученик, отдав предпочтение переселению сознания, как способу обретения бессмертия, позволил ученику Вишейта управлять своим телом на самом тонком уровне, но важнее было то, что он отныне мог создавать жизнь из ничего, что позволяло ему питаться жизненной силой практически каждую секунду своей жизни, тем самым становясь с каждым мигом всё сильнее и сильнее. Найдя в сокровищницах графа Дуку голокрон лорда Андедду, он вызвал дух первого существа, использовавшего титул Дарт, и, благодаря схожим целям и интересам получив от него благословение на обучение, познал тайны древнейшей алхимии ситхов, после чего вернул голокрон на Коррибан. Дарт Трея и Дарт Сион, к которой он воззвал на родине ситхов, лишь приумножили его могущество. Но тем, кто окончательно предопределил судьбу юного лорда ситхов, стал великий темный владыка Нихилус. Лишь с ним он мог чувствовать себя свободным. С существом, внутри которого была одна лишь всепоглощающая бездонная пустота и тьма внутри неё, лорд Ревейт с легкостью нашёл общий язык, поскольку ученик Вишейта был таким же мертвым внутри, как и эта темная сущность. Познав благодаря ему техники высасывания Силы и жизненной энергии, темный владыка нашёл способ получить то самое могущество, при помощи которого можно было сокрушить любого врага. За считанные месяцы Дарт Ревейт поглотил больше полусотни миров, заселенных неразумными существами, возможно, его выбор был продиктован оставшейся человечностью Иккинга, но сказать точно очень сложно, разумеется каждая уничтоженная планета выводила силы лорда ситхов на новый, ранее недостижимый уровень, но с каждым новым поглощенным миром пустота в его душе росла, благо в отличии от владыки Нихилуса Ревейт не страдал голодом Силы, и его желание уничтожения планет было обусловлено лишь потребностью могущества, а не жизни. Но цена за подобную мощь была недостижимо высока: рана Силы становилась всё больше и больше, отдаляя ученика Валкориона от физического мира всё сильнее и сильнее, а боль, наносимая этим живым существам, буквально пожирала его изнутри. Но даже у этого была своя положительная сторона - отдаляясь от физического мира, казавшегося ему ненужным и мелочным, он становился всё ближе к Силе. Такие мощные волнения в Силе чувствовали и джедаи, и император вместе со своими учениками, а для них всех источник подобных возмущений представлял наивысшую опасность, но определить его не представлялось возможным. Как ни странно, сама Сила позволяла ему совершать столь ужасные поступки, поскольку каждый шаг во мрак темного избранного пробуждал в нём всё больше света, который он был не в силах заметить, а каждое движение на пути к хаосу и разрушениям порождало всё большую гармонию, покой и постоянство, что, собственно, и предрекало пророчество, до мельчайших подробностей известное Вишейту. Сила переполняла тело юного лорда, и, чтобы справиться с ней, он использовал в качестве отводного канала броню, мантию и маску Дарта Нихилуса, а также амулет Наги Садоу, что сильнее связывало его с этими лордами ситхов. При себе он всегда имел шесть световых мечей: владыки Ревана, Дарта Хейма, темного лорда Нихилуса, Арканна, Тулака Хорда и новое, созданное им же, оружие - всё это он добыл тяжелейшим трудом, месяцами скитаний по Галактике и сотнями часов изучения разного рода архивов. Благо, сила внутри его тела позволяла ему максимально оградиться от смертных потребностей: еды, сна, питья и чувств - он стал подобен той самой темной сущности, одежду которой так гордо носил, но его разум был чист и ясен, поскольку не являлся подвластным всепоглощающему голоду силы, а сам он не являлся жалким слугой темной стороны, как многие ситхи до него. Темный лорд Ревейт, облаченный в многотысячелетние одеяния владыки Нихилуса, поверх которых был надет не менее древний талисман Наги Садоу, сейчас издалека, с одного из невысоких горных хребтов Татуина безмолвно наблюдал за вечерней тренировкой рыцаря джедая, сына небезызвестного Энакина Скайуокера. Мальчика, а вернее уже взрослого юношу тренировал мастер Мейс Винду, на последних этапах обучая его Ваападу, седьмому стилю боя на световых мечах. Это зрелище было на редкость приятно владыке Ревейту, и, что не характерно для любого ситха, он не собирался уничтожать джедаев, наоборот, темный лорд больше симпатизировал именно им, нежели своим учителям и собратьям. Надо сказать, что его личный кодекс разительно отличался от кредо ситхов, но пока он был крайне не доработан, поскольку взгляды и мнения ученика Вишейта менялись с каждым днём. Видя точные, грациозные удары, энергичные выпады и мощные контратаки сына Скайуокера, наносимые световым мечом Квай-Гона Джина мастеру Винду, темный лорд лишний раз убеждался, что у Палпатина выросли достойные противники. Он умом не желал вмешиваться в их борьбу, но черствое отмершее сердце, бьющееся в груди Иккинга, жаждало смерти императора, как того и желало пророчество. Конкурентов владыка Ревейт совершенно терпеть не мог, а Палпатина в особенности, поскольку искренне считал, что галактика заслуживает ситхов получше, тех, кто будет держать баланс темной стороны, не вступая в схватку с джедаями, хранителями светлой, тем самым сохраняя равновесие в Силе. Увидев напоследок мастера-джедая, поверженного юным рыцарем, использовавшим против него изобретенный им же фехтовальный стиль, темный лорд, сделав себя на мгновение видимым, обернулся и ушёл в сторону дворца Джаббы. Мельком взглянув в ту сторону, старый Бен увидел черный, едва заметный силуэт, скрывшийся в пучине вечернего мрака, и в тот же миг в его разуме поселились странные мысли, которые он с трудом смог выкинуть из головы. А через несколько минут на столь же черном, как и одеяния Нихилуса, крестокрыле лорд Ревейт приземлился в паре сотен метров от нужного ему места. Покинув кабину пилота истребителя, он приказал своему астромеханику ждать его здесь. Надо сказать, что P3S8 очень не нравилось то, что происходит с его хозяином, ведь он был свидетелем всего ужасного, что тот делал, но даже своей искусственной симуляцией чувств дроид понимал, что такие изменения в характере и личности в целом вынужденны. Дойдя до огромных ворот дворца Джаббы Хатта, темный владыка, в совершенстве научившийся использовать телекинез, не применяя рук, с диким грохотом вырвал массивную стальную дверь и откинул её далеко в пустыню позади себя. Длинный черный плащ, тянувшийся за ним шлейфом, ярко-белая костяная маска с двумя короткими вертикальными красными отметинами в области глазниц, руки, сокрытые под тканью темного плаща, превращавшего всё тело в единый мрачный силуэт, на фоне которого была особенно хорошо видна только маска и золотой амулет со вставками серебра и одним красным кристаллом в центре, - Дарт Ревейт дал вторую жизнь образу лорда Нихилуса. Идя по длинному широкому коридору, ведущему к ложе владельца дворца, владыка ситхов встретил трёх гаморреанских стражей хатта. Не обратив на них практически никакого внимания, он так отбросил их в стороны, что каменные стены от удара крошились. Своим появлением в ложе Джаббы темный лорд неожиданно прервал веселое и громкое гулянье. На него все смотри со страхом, но с куда большим удивлением, и под такие взгляды ученик Вишейта прошёл в центр комнаты, встав на решетку прямо перед владельцем дворца. -Что сегодня в столь поздний час делает в моём доме имперская шавка?! - на своём языке сказал хатт, но незваный гость через Силу прекрасно понял его речь без переводчика. -Если отдадите мне мандалорца, обещаю, что никто не умрёт, - на его же языке жутким громким низким голосом ответил Ревейт. От столь страшного баса, каждый в этой комнате нервно сглотнул, но лишь один Джабба во всю силу рассмеялся. -Ты, жалкая императорская псина, смеешь ставить мне условия?! - с насмешкой противно спросил этот огромный мерзкий кусок слизи. Но от издевок спокойствие и уверенность лорда ситхов нисколько не пошатнулись. -Я чувствую, что он здесь. У меня нет желания вас убивать. Мне нужен лишь мандалорец, - повторил своё требование темный владыка, но хатт лишь с безобразной ухмылкой на роже нажал рычаг, открыв под чужаком люк. К его полному удивлению это существо не упало в яму к ранкору, лишь повиснув в воздухе над пропастью. Лорд Ревейт, мельком взглянув на отсутствующую под ногами землю, сделал по воздуху несколько шагов вперёд встав на устойчивую каменную поверхность. - Даю вам последний шанс: отдайте мне мандалорца, - снова спокойно и холодно потребовал он охотника за головами. -Убить его! - истошно завопил Джабба, и все головорезы наставили оружие на чужака, только это было их последней ошибкой. Из-под черного плаща темного владыки с огромной скоростью вырвались световые мечи и, неимоверно быстро кружась по комнате, мгновенно вырезали всех, кто пытался выстрелить в их владельца. Лорд Ревейт при помощи телекинеза приставил шесть световых мечей по кругу к голове хатта, чувствуя, что мандалорец находится позади, он подождал несколько секунд, пока тот появится. И выстрел бластерного карабина охотника за головами, мертво зависший в воздухе, сразу же выдал его с потрохами. Дрожащая в руках винтовка через мгновение вылетела в яму с ранкором, а её владелец был притянут к ситху. Обернувшись к мандалорцу, ученик Вишейта вонзил при помощи Силы световые мечи в тело Джаббы, моментально убив его, и перенаправил их к горлу головореза. Вокруг никто не смел сказать и слова, даже пикнуть ни у кого смелости не было, все лишь молча наблюдали за действиями чужака, маска которого наводила неимоверный ужас - в воздухе повисла гробовая тишина. -Если бы ты имел мужество встретить смерть лицом к лицу, они были бы живы, - своим обычным голосом сказал лорд Ревейт. - Я хотел бы, чтобы перед смертью ты взглянул в лицо человека, которого вместе с прихвостнями Палпатина лишил семьи, - добавил он, после чего ментально ввёл в глубокий сон всех, кто находился в это комнате, и показав из-под черного плаща руку, которой снял со своего лица маску. -Не... не... невозможно... нереально... ты же мертв! Тебя убили! Я видел твоё тело! - испуганно шептал мандалорец, ошеломлённо глядя через визор шлема на лицо мертвеца, точнее в его мертвецки алые, буквально кроваво-красные глаза, и бледную серую кожу. -Я никаких притязаний к тебе не имею, но, чтобы спокойно двигаться вперёд, я обязан уничтожить прошлое, свершив месть за Иккинга. А он хочет, чтобы ты страдал, чего ты, собственно, заслуживаешь не меньше, чем я, - ответил темный владыка, не дав шанса на последнее слово своему пленнику. - Надеюсь, деньги за то задание доставили тебе большое удовольствие, - холодно добавил он, после чего беспрепятственно проник в глубины разума охотника за головами. Несмотря на дикие истошные крики мужчины и его явно сильную боль раздобыв там информацию обо всех, кто был причастен к убийству семьи Иккинга, лорд ситхов с помощью Силы заставил разум мандалорца беспрерывно повторять одно и то же воспоминание, его самую страшную и ужасную трагедию в жизни - гибель отца. После чего, убрав световые мечи обратно под плащ, он откинул его в сторону и, обогнув открытую решетку, ушёл прочь, слыша жуткие проклятия в свою сторону, и позволил повисшему в воздухе лучу плазмы продолжить движение в уже мертвое тело хатта. Отойдя достаточно далеко, Дарт Ревейт услышал одинокий выстрел бластера и глухой стук брони, ударившейся о каменный пол, и с довольной улыбкой на лице, в которой на мгновение можно было заметить Иккинга, снова надел маску Нихилуса. Выйдя за пределы дворца ныне покойного Джаббы, новоявленный ситх встретил того, чьё внимание привлёк своим темным силуэтом: перед ним метрах в двадцати рядом со своим ездовым животным стоял старик Бен, держа в вытянутой руке активированный световой меч с голубым лезвием. -Моё почтение, мастер Кеноби, - уважительно поклонившись, вновь жутким низким голосом сказал лорд Ревейт. -Мне известно, что ты следил за моим учеником, - хриплым тихим голосом произнёс Оби-Ван. -Но что же вас удивляет, мастер Кеноби? - максимально подчеркнув свою заинтересованность, спросил темный владыка. -С твоими силами уничтожить трёх джедаев... Ты не желаешь марать руки? - сблизившись с древним врагом и рефлекторно встав оборонительную стойку, ответил джедай. -Да, возможно вы правы, но у меня нет цели уничтожить никого из джедаев. А вот ситхи и всё их наследие должно быть стёрто, всё подлежит перерождению, и от вас мне требуется небольшой вклад в наше с вами общее дело: скажите честно, что вы знаете об Отце, Сыне и Дочери? - ходя кругами около Оби-Вана, вновь задал вопрос ученик Вишейта. -У меня нет причин тебе верить. Тобою были уничтожены десятки миров лишь ради утоления жажды могущества. А участь тех, кто прибывал в этот день в дворце Джаббы, лишь подкрепляет моё недоверие, - зеркально нарезая круги около своего вероятного противника, ответил старик. -Пятьдесят три планеты из миллионов обитаемых - лишь жалкая крупица в океане жизни Галактики. Ради будущего равновесия в Силе я готов взять на себя эту ношу. У того человека, которым я некогда был, была семья: лучший друг, две дочери, жена, её дедушка с бабушкой... Но его всего этого лишили, его сломали, и он примкнул к единственному существу, которое протянуло ему родственную руку - тот миг можно считать моим рождением. И как вы думаете, мастер Кеноби, у вас есть шанс противостоять мне, если вы не смогли поднять руку на поверженного ученика? Я могу забрать то, что мне нужно, силой, но я прошу у вас добровольно, обещая помощь в борьбе с Палпатином. Действительно, у вас нет причин мне верить, но, тем не менее, вам придётся, - максимально ясно, но с тонким расчетом прояснив ситуацию, сказал лорд Ревейт, держа баланс между уважительносью и твёрдостью. -Полагаю, сейчас мы вынужденные союзники, и мне придётся принять твоё предложение. Видимо, мир действительно стал столь безумен... Дочь была противоположностью Сына, олицетворяя собой светлую сторону в противовес его темной сущности. Отец желал поставить Энакина на своё место, поскольку только ему было под силу совладать с ними. Если желаешь узнать больше, тебе нужен либо сам Энакин, либо ты должен сам отыскать Мортис, чтобы увидеть всё собственными глазами, - отключив световой меч и убрав его на пояс, ответил старый джедай. Темный владыка пошёл к истребителю, но остановился, как только поравнялся с Оби-Ваном, желая услышать хоты бы примерные координаты некого Мортиса. Старик Бен, разумеется, сказал то, что хотел узнать лорд ситхов, прекрасно помня всё то, что было связано с теми событиями даже через десятки лет. -Благодарю вас, мастер Кеноби. Я искренне верю, что вскоре настанут времена светлые и для джедаев, и для тех, в кого я клянусь превратить ситхов. Галактика и великая Сила заслуживает равновесия, - произнёс уже своим обычным голосом темный владыка, после чего снова направился к звездолёту. А ему вслед молча с некоторым недоумением смотрел джедай. Черный крестокрыл через считанные минуты взмыл в воздух и растворился в вечернем небе Татуина. А около старого Кеноби сразу же появился призрак Скайуокера. -Палпатин породил чудовище, сдержать которое ни в его, ни в нашей власти, - ловко взобравшись на своё ездовое животное и взявшись за вожжи, высказал своё мнение Оби-Ван. -Я думаю, что под этой мантией всё ещё таится человек, которого я некогда знал, - глядя на своего старого учителя, ответил Скайуокер. -Ты лучше всех должен знать, как развращает темная сторона, Эни. Если там и таится тот человек, то после уничтожения десятков миров, он стал гораздо хуже той сущности, что тысячи лет назад носила эти одеяния и сейчас живёт за счёт его энергии. Не все заслуживают второй шанс, есть преступления, которые искупить невозможно, - резко дернув за вожжи, мастер Кеноби отправился обратно к своему нынешнему ученику, оставив Энакина в одиночестве размышлять над своими словами. Но тот не собирался сдаваться, поскольку считал, что человек, положивший начало его искуплению, и сам достоин подобного.