Между светом и тьмой

Вот и оно... Мау... лишь последний глупец и полный безумец решится проложить маршрут для гиперпрыжка через одноименную систему, но только в голове истинного самоубийцы возникнет мысль пройти сквозь неестественное, немыслимое в природе скопление десятков черных дыр. И, надо сказать, один такой нашёлся... Лишь ведомый Силой человек сможет преодолеть запутанные коридоры скопления Мау, где само понятие пространства и времени искажались настолько сильно, что простому смертному и самому продвинутому искусственному интеллекту невозможно было просчитать безопасный путь. Но даже человек, обладающий немыслимой связью с Силой, серьёзно рисковал: пройти к планете Абелот, как прогуляться по лезвию тончайшей бритвы, - шансы и риски были не сопоставимы, но ученика Вишейта это ничуть не волновало, поскольку он был слишком уверен в своих силах, и такой уверенностью и решительностью оставалось только восхищаться. Темная сущность, бывшая когда-то смертной покровительницей божественной Семьи, чувствовала приближение самого могущественного лорда ситхов, отчётливо ощущая рану Силы, исходящую от его измученной мертвой души, но эта странная связь не была односторонней: Дарт Ревейт на самом тонком уровне своего исключительного восприятия ощущал самую мощную ауру темной стороны из тех, что ему доводилось встречать, от планеты, где находилась Абелот. Они знали о приближении друг друга, и до их судьбоносной встречи оставались считанные часы. Теперь решить судьбу самой Силы предстояло её темному избраннику. Черный крестокрыл, миновав все опасности скопления Мау, вскоре совершил посадку на планете, которая была в полном подчинении падшей Матери, на большой поляне, отрезанной высокой полуразрушенной стеной от непроходимых джунглей. Пилот истребителя выдал задание своему астромеханику улететь отсюда как можно дальше, после чего покинул кабину звездолета, вступив на на землю, где разумные существа не бывали уже десятки тысяч лет. Он чувствовал связь природы с темной стороной, ощущал её навязчивое желание убить его, что не позволяло более точно определить местонахождение кукловода, управляющего здесь абсолютно всем. Лорду Ревейту это место казалось очень странным: всё пылало зеленью, отовсюду доносились звуки животных, но это было нереально, как голограмма, иллюзия, призванная для того, чтобы усыпить бдительность и сделать пришельца уязвимым. Но столь могущественной сущности были подвластны и другие способы влияния на разум: между двумя надломанными арками мимолетом пробежал до жути знакомый силуэт, на мгновение мелькнули угольно-черные локоны, и сверкнула пара изумрудных глаз... Лорд ситхов слегка наклонил голову, пытаясь пристально всмотреться в эти древние руины, чтобы убедиться в том, что ему не показалось. Вновь через несколько секунд промелькнул тот же до боли знакомый силуэт, пробудивший в памяти темного владыки воспоминания, которые он так давно похоронил: фрагменты памяти, казавшиеся безвозвратно потерянными, пробудили в нём того, кого можно было назвать человеком, того, кто некогда гордо носил имя Иккинг, пока оно не стало символом слабости и бессилия. Ученик Вишейта поднёс руку, окутанную в перчатку, к голове и коснулся пальцами её, применив на самом себе мощнейшие молнии Силы, чтобы при помощи боли отвлечься от нахлынувших воспоминаний . -Идиот... ты знаешь, они мертвы... - не сумев сдержать гнева на самую слабую сторону своей личности, грубым, но всё ещё тихим низким голосом сказал Дарт Ревейт. - Ты знаешь, что они мертвы! Ты позволил этому случиться, здесь ничего не изменить! - на порядок громче выкрикнул он, не в силах контролировать ярость. Тут же его правая рука одернула левую, намертво придавив её к бедру. Иккинг теперь был не намерен терпеть такое отвратительное обращение к себе, но ранило его не это: он несколько лет никак не воспринимал презрение темного лорда к себе, но оскорбление в адрес его прошлого перешло все мыслимые и не мыслимые границы. Лорд ситхов был силён физически и могущественен во владении Силой как никогда, но отрекшийся серый рыцарь был куда крепче сердцем и духом, что позволило ему с легкостью подавить темную сторону своей личности. Времени было много... пока Дарт Ревейт постигал тайны древних адептов Силы, Иккинг думал, год за годом, месяц за месяцем, неделя за неделей, день за днём, час за часом он рассуждал о смысле жизни, о том, что его сломало, о том, что направило его по столь трудной дороге, размышлял о прошлом, о родных, о друзьях, об учителях, и в конечном итоге понял, чего бы от него хотели дети, родители и жена: они точно желали, чтобы он продолжал достойно жить, а не существовать как жалкий паразит в сознании лорда ситхов - именно жить. Но жить, как прежде, он никогда не сможет: идя по дороге своей судьбы, Иккинг уже слишком сильно изменился, чтобы быть прежним. Иккинг, поняв, что дух темного лорда встал на его место, облегченно выдохнул, но передохнуть ему не дали: там же в руинах, где мелькнул силуэт его мертвой жены, он без каких-либо затруднений смог различить неясные очертания своих детей, мгновенно скрывшиеся из виду. Отрекшийся серый рыцарь знал, что это лишь грамотная уловка Абелот, успешно давящая прямо на его самое больное место - на прошлое, но всё равно совладать с собой было невероятно сложно. Мужчина, одним движением руки скинул с плеч длинный плащ, после чего взял в обе руки сделанный Дартом Ревейтом ситхский меч со световой гардой и крепко сжал его. В тот же миг в воздух с пояса поднялись остальные мечи, обнажив разноцветные плазменные лезвия. -Я знаю, что ты здесь, Абелот! Покажись! Всё закончится здесь и сейчас! - внимательно всматриваясь через Силу, чтобы заранее обнаружить её темную сущность, изо всех сил громко выкрикнул Иккинг, привлекая к себе максимальное внимание. В паре десятков метров послышался глухой хруст камня и звонкое потрескивание сухой древесины. Пальцы рефлекторно сжали рукоять светового меча, не смея отпустить его. Звуки приближения падшей Матери становились всё громче, что нагнетало и без того накаленную обстановку. Через несколько секунд с разрушенной стены по правую сторону от Иккинга свесилось несколько молочно белых щупалец, крошащих в пыль многотысячелетний камень, после чего стало видно и остальное страшно обезображенное тело: длинные светло-коричневые щупальца, увенчанные сотнями острейших шипов, заменяли руки, а рот, адская улыбка на котором растянулась до ушей, был усеян в несколько рядов хищными зубами, пепельно-белые ровные волосы, кончики которых светились алым цветом, будто бы самой кровью, были похожи на локоны мертвеца, ярко-белые глаза без различимых зрачков ввергли в настоящий животный страх мужчину, заставив его оцепенеть, а тонкое серое платье, изорванное, в кровавых разводах только усиливало ужас любого существа, которому не повезло увидеть это чудовище. Иккинг помотал головой из стороны в сторону и сразу же встал в боевую стойку, нацелив световые мечи на монстра, но тот не планировал пока убивать своего гостя: спустившись со стены на землю и без особых усилий перевоплотившись в единственную женщину, которая целиком заняла сердце мужчины, ни на секунду не покидая его, подошла вплотную к вдовцу в облике его любимой жены. Иккинг совершенно не мог сопротивляться: поплыв разумом при виде черноволосой зеленоглазой красавицы, он мутными зачарованными глазами глядел на неё. Абелот легким движением руки сняла маску с его лица и амулет с шеи, после чего откинула их далеко в сторону. Кокетливо и одновременно столь соблазнительно ласково проведя пальцем по его подбородку, она заставила его забыть обо всём и полностью подчиниться ей. Мужчина поворачивал голову, пустыми бездумными глазами глядя, как она обходит его кругом. Вдруг она сделала то, что окончательно обезоружило Иккинга: прильнув к его губам в облике Хедер, Абелот медленно высасывала жизнь из того, кто пришёл убить её. Темная сущность откинула как можно дальше световые мечи, отвлекая его страстным глубоким поцелуем, затмившим все реальное и унесшим мужчину в какой-то новый мир... Только это длиться долго не могло: вдовец через несколько мгновений почувствовал, что начинает задыхаться, ощутил, что Сила вместе с жизнью начала покидать его, но окончательно вырваться из губительных объятия падшей Матери он смог только тогда, когда в его голове возникла та, кто действительно являлась его женой. Эта тварь не была его любимой, она лишь играла на его чувствах, талантливо пользуясь его бесконечной любовью и преданностью одной единственной женщине. Иккинг умом знал и понимал, что Хедер умерла, а разбитому сердцу не прикажешь слушаться голову. Но, если душа поймёт, чего хочет мозг, то сердце освободится в один миг. Он её любил - её больше не было. Разум Иккинга моментально очистился от влияния Абелот, и он понял, что за существо сейчас стоит перед ним. Воспользовавшись тем, что темная сущность преждевременно празднует свою победу, он притянул Меч Мортиса себе в руку и попытался пронзить чудовище, но оно успело отразить удар, направленный прямо в сердце, и сразу же поплатилась за это рукой. Воспользовавшись молниями и толчком Силы, Иккинг отдалил от себя монстра. Абелот, не в силах остановиться после мощного удара, рушила собственным телом стены руин, пока не ударилась о ствол толстенного дерева, погасившего инерцию. Иккинг за это время смог отдышаться и прийти в себя. Поднеся руку ко рту, он вытер его рукавом мантии и сразу же с отвращением на лице сплюнул, как только в полной мере осознал то, что с ним сделала эта тварь. -Какая гадость! - выражая максимальное омерзение, голосом, полным отвращения, гневно сказал мужчина, после чего ещё раз сплюнул всё, что находилось во рту. -Я могу стать ею, если ты того пожелаешь. Ты лишь должен отдать моим детям свою силу, - запрыгнув на полуразрушенную стену, с ехидной жуткой улыбкой, расходящейся до ушей, с наигранной лаской нежным голосом сказала Абелот. Засматриваясь на отрубленную руку, она хотела показать своему противнику, как просто она может отращивать новые конечности. Но рука была неподвластна ей. Зная, что лишь одно оружие может блокировать её силу, она поняла, что этот меч ему даровал Отец. В тот же миг Абелот почувствовала себя вновь преданной, покинутой тем, кого она любила, брошенной тем, кто любил её. Иккинг, вновь воспользовавшись её замешательством, применил разрыв Силы на ней, комбинируя мощную телекинетическую атаку с управлением медихлорианами, тем самым он смог разорвать внутренности Абелот на самом мелком уровне, что позволило ему напасть, пока монстр восстанавливается. Оттолкнувшись от земли, мужчина совершил прыжок, но тварь была слишком сильна, поэтому успела регенерировать себя практически с нуля и отразить одним из щупальцев удар Меча Мортиса. Однако, у Иккинга было огромное и самое важное преимущество: он являлся раной в Силе, поэтому против него не действовали практически все способности силы, - и во владении холодным оружием он был в сотни раз сильнее того монстра, с которым он дрался. Уроки, выученные Лордом Ревейтом, не прошли даром... Абелот практически ничего не могла противопоставить Мечу Мортиса: любую рану, что тот ей наносил, она не могла залечить - это оружие убивало богов, служило единственным способом уничтожить небожителя и любую сущность, которая обладает подобным могуществом, в итоге против него не было спасения. Твердо стоя на вершине стены, Иккинг с легкостью и грациозным изяществом отражал атаки древней твари, раз за разом нанося легкие резанные раны падшей Матери, которой пришлось принять свой естественный вид, чтобы противостоять ученику Тулака Хорда. Но Абелот всё ещё была самой могущественной темной сущностью, поэтому ей удалось подгадать момент и выбить оружие из рук мужчины. Мертвой хваткой она сжала щупальцами левую руку Иккинга, доставляя ему острейшими шипами страшную боль, но на его лице не дрогнул ни один мускул: он не обращал внимания на жуткие муки, лишь выжидал время для последнего удара. Как только Абелот вновь начала праздновать преждевременную победу, Иккинг при помощи силы притянул Меч Мортиса. Освободив им правую руку, воин филигранно отрезал щупальца, блокирующие левую, после чего вонзил лезвие в тело падшей Матери, но его удар прошёл мимо сердца. Абелот схватила его за ногу и хотела отшвырнуть как можно дальше, чтобы получить возможность уничтожить оружие, дарованное Отцом, но Иккинг был куда более изворотлив. Он использовал Силу, чтобы провернуть лезвие меча в теле Абелот в нужную сторону, но эта тварь успела нанести ему страшнейшую рану, сильно его дезориентировав. Шипы длинных щупалец прошлись прямо по лицу, обезобразив мужчину до неузнаваемости и оставив на месте глаз кровавое месиво. Но он, превозмогая адскую боль, извернулся настолько ловко, что смог вслепую свободной ногой ударить по мечу, оставив им сквозную резанную рану, прошедшую ровно через сердце чудовища. Не сумев сдержать равновесие и упав со стены на землю, он лежал на спине, яростно крича, тем самым пытаясь совладать с неимоверной болью, которую ему приносила рана. Он не мог видеть, как Абелот сгорает изнутри, превращаясь в черный пепел, который уносит вдаль ветер, но мог чувствовать, как темная сторона покидает эту планету, уступая место свету. Иккинг всё ещё не понял, что его миссия была выполнена. Существо, древнее, почти как сама жизнь, упилось своей самоуверенностью и могуществом. На месте победителя этой твари могли пасть десятки джедаев и ситхов, но он выжил, выиграл в битве, где было почти невозможно победить. Астромеханик, подоспевший как нельзя вовремя, завис над умирающим Иккингом, подцепив его крюками с кресткокрыла, поднял в воздух всё ещё живое тело, которому без должной скорой помощи оставалось быть таковым недолго. Дроид, ведомый сознанием самого Отца, быстро полетел к Омуту Знаний, способному исцелить многие раны. За несколько минут достигнув второго из двух самых могущественных источником энергии Силы, старый напарник Иккинга осторожно снизился над водным источником, расположенным среди густых лесных зарослей. Тело темного избранного медленно погружалось в кристально-прозрачную жидкость, пока не скрылось в ней целиком. Живые воды Омута Знаний, наполненные неведомой смертному Силой, проникали сквозь бесчисленные раны в тело мужчины, безвозвратно изменяя его на самом тонком уровне, на уровне медихлориан: даже самые страшные увечья безболезненно затягивались за считанные секунды, не оставляя на своём месте ни единого шрама, рана в Силе заполнилась новой энергией темного избранного, перестав существовать, а разум наполнялся тысячами чертежей самых невообразимых механизмов, сотнями тысяч событий, происходивших за миллионы лет до рождения Республики, сотнями техник Силы, подвластных только Небожителям, философией и мировоззрением прародителей - святой источник даровал фундаментальные знания прошлого и будущего. Информация в таких немыслимых объёмов могла мгновенно уничтожить любого смертного, но Иккинг отныне таковым не являлся: единственным, что способно было его убить, был Меч Мортиса, оставшийся без хозяина в древних руинах после гибели падшей Матери. Когда он открыл глаза, ему показалось, что он видит этот мир в первый раз, истинный приемник Отца вновь увидел блаженный свет, взглянул на всё иначе: вынырнув из Омута Знаний, он выбрался на берег совершенно другим существом, тем, кто твердо знал, что от него требуется для восстановления равновесия в Силе и сохранения жизни в Галактике. Иккинг видел страшные события будущего, знал, что произойдет с миром, если он не вмешается, не предотвратив вторжение Юужуань-вонгов, приход Первого Ордена и войны Дарта Крайта, поэтому отчетливо понимал степень ответственности, лежащей на его плечах. План действий был предопределен, но главным вопросом оставалось, как именно привести его в исполнение, ведь даже вместе Омут Знаний и Фонтан Силы не давали абсолютно точных предсказаний, показывая лишь то, что свершиться с максимально возможной вероятностью. Будущее динамично, оттого и туманно: первым Небожителям и Семье Властелинов Силы былого не удавалось предугадывать в точности то, что произойдёт, - а создание посланий, пророчащих то, что станет реальностью через тысячи и десятки тысяч лет, требовало титанических усилий и многих лет работы, - будущее невозможно предсказать в точности, и это прекрасно знал Иккинг, поскольку очень сильно обжегся, поверив в то, что он предвидел свою судьбу. Посмотрев на своё отражение в Омуте Знаний, Иккинг увидел, что в нём изменилось: белочная оболочка глаз почернела, а радужка залилась зеленым, подчеркнув на контрасте с угольно-черным цветом его живые глаза, кожа вместе с волосами излучала тусклый свет, исходивший и от ослепительно белой мантии, принадлежавшей некогда лорду Нихилусу - странен был этот вид для мужчины: он в последний раз чувствовал себя полностью причастным к светлой стороне лишь тогда, когда был серым рыцарем, учеником великого мастера Морна и не менее великого гранд-мастера Авиллы Вик'Лэй, давно забыто было им это чувство... очень давно. И теперь, когда вымученная седина проклюнулась в прямых темно-каштановых волосах, переставших торчать во все стороны со временем, а всегда идеально выбритое лицо заросло многомесячной щетиной, превратившейся в неаккуратную неухоженную бороду, испытывать то, что не чувствовал больше десятка лет очень болезненных потерь и невероятных разочарований, было крайне странно. Иккингу казалось, что жизнь испытывала его самыми жестокими способами, посылая труднейшие испытания, которые ломали его, тем самым направляя на путь истинный. Все было предначертано за тысячи и сотни тысяч лет до его рождения, а он понял это только сейчас - судьба страшна и иронична, а Сила холодна и расчетлива. Всматриваясь в воду Омута Знаний, приемник Отца увидел видение, полностью доказавшее его правоту: Иккинг видел ослепительно-белый Трон Баланса, расположенный посреди огромного, буквально необъятного ярко-освещенного зала, на нём восседал мужчина, облаченный в голубую броню со вставками драгоценного золота, тот держал в правой руке королевский платиновый посох, увенчанный древнейшим символом равновесия, сделанным из алмаза, - а в этом человеке Иккинг узнал себя. По обе стороны от Трона стояли два человека: высокий кареглазый парень с очень короткими черными волосами и молодая сероглазая девушка с пепельно-белыми волосами, свисающими до плеч. Эти люди были одеты в черную и белую робу, которые практически в точности копировали одежду сыновей Валкориона, Тексана и Арканна, а позади императора гордо стояли десятки тысяч рыцарей перерожденного ордена ситхов, облаченных в тяжелые доспехи со встроенным экзоскелетом, копирующим цвет одежды их командиров. Перед Троном Равновесия, в центре комнаты находились два человека: юноша, глаза которого горели кроваво-красным ярким светом, а серая кожа и черные волосы пылали темно-алым, пожимал руку девушке неземной красоты, каштановые длинные волосы сверкали, подобно алмазу на солнце, дивные глаза, которые лишь условно можно было назвать голубыми, уж, слишком они были необычны, светились и очаровывали любого так, как ни одной звезде не было суждено, а белая кожа блестела, как самые дорогие камни в этой Галактики. Будучи одетыми в одинаковые джедайские робы, различающиеся только по цвету, они были похожи, словно две капли воды, как и подобало брату и сестре, детям одного Отца. Как и должно было случиться, Сын, воспитанный джедаями и нашедший укрытие от внутренней тьмы в светлой стороне, встал во главе перерожденного братства ситхов, а Дочь поддерживала гармонию в рядах нового ордена джедаев, все члены которого в момент этого рукопожатия стояли за ней. Иккинг в данный момент времени не знал, кем являлась большая часть этих людей, но смысл этого видения ему был предельно ясен. Равновесие наступит, но пока было не понятно, когда именно это произойдёт. Окунувшись в Омут Знаний, приемник отца приобрел внутреннее начало дочери, но, чтобы завершить предначертанное, ему оставалось испить из Фонтана Силы, противопоставив свету тьму для обретения истинного равновесия. Взглянув на крестокрыл, продолжавший висеть над водами Омута Знаний, Иккинг решил проведать самого старого друга. С легкостью совершив прыжок, покрывший расстояние от земли до звездолета, он приземлился на носу корабля и сразу же пошёл к кабине пилота, за которой в специально отведенном для астромеханика сидел его дроид. -И вновь тебе жизнью обязан, дружище, - по-товарищески положив руку на корпус столь дорогой ему жестянки, благодарно сказал мужчина, получив в ответ одобрительно-радостные возгласы машины, которая обладая душой более чистой и искренней, чем у множества людей. - Наша история ещё не заканчивается - всё только начинается, - посмотрев вдаль поверх высоких деревьев в направлении Фонтана Силы, после небольшой паузы задумчиво произнёс Иккинг. Его верный компаньон без слов понял, куда стоит направить истребитель, и, развернув черный крестокрыл, полетел в сторону источника божественного могущества, мощь которого требовалась его хозяину, чтобы окончательно и бесповоротно взять на себя обязанности Отца. Через пару минут Иккинг спрыгнул с носа корабля, приземлившись перед Фонтаном Силы, вода из которого была способна даровать достойному всевластие и проклясть недостойного на вечные жесточайшие муки и невообразимые страдания, обрекая того на жизнь, полную нестерпимой боли, в теле жуткой твари, подобной той, коей стала Мать, нарушившая главную заповедь, испив из Фонтана Силы и окунувшись в Омут Знаний ради утоления жажды бессмертия. Путь цели её были благими, но в намерениях женщины сама Сила рассмотрела то, что было скрыто ото всех, увидела падение на темную сторону. После чего Семья Властелинов Силы заточила монстра взаперти в Скоплении Мау, оградив эту тварь от внешнего мира на многие тысячи лет. Теперь её не стало, и самая главная угроза для Силы и Галактики миновала, но и без неё хватало того, что может уничтожить всё, что создавалось тяжким кропотливым трудом. Следующей целью был Палпатин и беспощадная тирания его Империи. Дышать здесь было невозможно, воздух был переполнен ядовитой серой, убивающей в такой концентрации любое живое существо, что вдохнуло хоть жалкую часть газа, но Иккинг прекрасно мог задерживать дыхание с помощью Силы, что, несомненно, спасло его от нелепой смерти. Пройдя огромный каменный двор, в центре которого был расположен тот самый источник огромного могущества, мужчина присел на одно колено перед самок кромкой черной мутной воды, отравленной энергией темной стороны. Набрав в сомкнутые ладони жидкости, он осторожно поднёс слегка дрожащие руки к лицу и застыл: Иккинг знал, что произойдёт, если Сила сочтёт его недостойным, поэтому очень боялся не оправдать её надежд, а ещё сильнее страшился превратиться в тварь подобную Абелот. Пророчество гласило, что он должен испить из Фонтана, Сын и Дочь в один голос подтверждали правдивость древнего послания - ему ничего не оставалось кроме как подчиниться. Окунув губы в воду в ладонях, он с неимоверным страхом осушил руки, испив, как и было должно, из источника могущества прошлого и будущего. В тот же миг, как последняя капля попала внутрь, тело пронзила резкая боль, намертво сковавшая его. Иккинг не мог ни закричать, ни шевельнуться, он мог лишь чувствовать, как каждая клеточка его тела наполняется абсолютным могуществом, мог ощутить, как его тело становится мостом между двумя мирами, Силой и далекой-далекой Галактикой, перегоняя энергию Силы, собираемую с каждого живого существа поднебесной, в иной мир, являвшийся для многих землей обетованной, и обратно. По сути Иккинг взял на себя роль связующего звена, объединявшего светлую и темную сторону, Низшую Живую и Высшую Космическую Силы вместе. Теперь он видел оба мира одновременно, его глазам был доступен взгляд на пятое измерение Силы, Абсолютную Силу. В миг, когда вся Сила в Галактике начала циркулировать через единое тело, её мощь многократно возросла: все те, кто был к ней чувствителен, мгновенно ощутили мощный прилив сил. Могущество джедаев и ситхов вновь вернулось на уровень, присущий адептам Силы времен старой Республики, империи Раката и Валкориона, в то время, когда Отец находился в самом расцвете сил. Лорд Вишейт это чувствовал, упиваясь своей победой, владыка Сидиус мог лишь догадываться о причинах этих изменений, в то время как Асока, Энакин, Квай-Гон и Оби-Ван, единственные джедаи, кто лично побывали на Мортисе и знали о Семье Властилинов Силы, начали усердно думать над тем, что предпримет тот, кто встал на место Отца. Но об Отце, Дочери и Сыне знал один падаван, ученик мастера Тано и рыцаря Джурруса, который значительную часть своего времени посвятил поискам информации о Семье во благо джедаев, в чем значительно преуспел, найдя древнее святилище последних Небожителей. Он лично видел, как контуры рисунка Властителей Силы на стене засияли ярко-желтым ослепительным светом при наречении приемника Отца. Он знал пророчество, которое было известно только Валкориону, его ученику и трём последним Селестийцам. И именно в этом юноша оказался не похож на других джедаев: ему нужно было видеть, чтобы верить, и со временем он находил подтверждение всему. Иккинг разогнулся, когда боль полностью прошла, и мог спокойно дышать даже смертельно ядовитым воздухом: отныне его тело стало бессмертным, как и его разум, нанести рану мог лишь Меч Мортиса. Мужчине осталось лишь возложить часть обязанностей на Сына и Дочь, чтобы облегчить свою вечную ношу. Семья новых Властителей Силы вскоре раскроется, подобно бутону самого красивого цветка... Но пока темный избранный не был готов к этому...