Между светом и тьмой

Проходя по строму асфальтированному плацу, покрытому сотней-другой трещин, Иккинг всё гадал, как он раньше не подумал об этом месте? Уж очень оно подозрительно. Держа в голове всю информацию, что была известна императору Палпатину, мужчина переместился вглубь планеты, прямо в рабочие лаборатории, миновав все защитные, как оказалось, неактивные, системы секретного исследовательского центра. Однако, изнутри, как и снаружи, тоже казалось, что военный объект заброшен, причём уже много лет, но Всеотец отчетливо ощущал присутствие разумной жизни, крайне чувствительной к Силе. Полное отсутствие какого-либо освещения, кроме естественного свечения собственной кожи и одежды, заставило Иккинга применить Зрение Силы, что позволило ему отчетливо разглядеть своё окружение и сквозь стены увидеть одно единственное живое существо в дальнем конце лаборатории. Мгновенно переместившись к ученому, мужчина застал врасплох обезумевшего, почти озверевшего человека, который мгновенно, по привычке прикрывая глаза от яркого света, отскочил в сторону, забившись в первый попавшийся угол. -Сгинь! Сгинь! Сгинь! Мне рано умирать! - истошно и противно, ладонью закрыв карие глаза, кричал исследователь, пытаясь свободной рукой отмахиваться от того, кто ему показался самой Смертью. -Если я Смерть, то сейчас точно пришёл не за тобой, - сосредоточенно копаясь в мятых бумагах, россыпью раскиданных по полу и столам с давно неработающим оборудованием, ответили ему. -Да? - непонимающе спросил сумасшедший ученый, смотря одним глазом на человека, казавшегося ему Богом, сквозь маленькую щелочку в сомкнутых пальцах. Гость этого всеми забытого места в ответ на вопрос, не поднимая глаз на того, кто его задал, утвердительно кивнул головой, почти полностью скрытой черными то ли от природы, то ли от грязи волосами, локоны которых намертво спутались между собой. - Что ты такое? - с опаской вновь спросил босой мужчина, одетый в изрядно потрепанную синтетическую кофту с разорванным лабораторным халатом поверх неё, черные деловые штаны, а вернее то, что от них осталось. -Значит, ты уже два с половиной года здесь... Даже мне сложно представить, каково это, - взяв в руку листок бумаги с огромным заголовком "Проект TIA-S(SB)KS(A)X" под номером "40X-25S(S)-15S(B)-964-10K-10S(A)", Иккинг передал эту страницу последнему работнику в надежде, что тот расскажет всё сам и не придётся лезть в его голову, поскольку это занятие для Властелина Силы было очень противным и использовалось им лишь в крайних случаях. Ученый боязливо взял бумажный листок и в естественной голубом свете начал читать всё то, что было написано на нём, пытаясь освежить давние воспоминания. -Ах, да, девятьсот шестьдесят четвертая, подающий большие надежды был образец... К нашему сожалению, внезапно проявившиеся в фенотипе генетические отклонения не позволили объекту прожить больше шести месяцев, - отчетливо вспомнив свои давние исследования, тихим хриплым голосом произнёс мужчина. -Мне нужна расшифровка названия, номера и суть проекта, - продолжаясь копаться в бумагах на столе, так холодно и твердо сказал Иккинг, что доктору с пятью высшими степенями по генетике и биологии главной медицинской академии Империи стало не по себе. -Здесь, в целом, нет ничего сложного: в названии "TIA" - кодовое имя проекта, "S(SB)KS(A)X" - дополнительная информация об источниках генетического материала, а в номере перед донором обозначается относительное количество генов в процентном соотношении и номер объекта, - медленно встав на ноги, ученый, хромая на правую ногу, подошёл к столу и аккуратно достал из ящика голопланшет и дрожащими руками протянул его своему незваному гостю. Властелин Силы, взяв техническое устройство, поблагодарил работника лаборатории и стал внимательно просматривать протоколы и документальные записи, сохранившиеся в цифровой памяти. - Вы, быть может, будите милосердны и поможете мне выбраться отсюда?.. Я больше не могу здесь находиться: ещё пара месяцев и потеряю дар речи, а потом социальную часть собственной личности. -Теперь поправите меня, если я в чём-то ошибусь. После масштабного наступления флота Альянса за восстановление Республики воинский гарнизон и научный персонал был вынужден покинуть центр генной инженерии Империи, а вы из-за личностной привязанности решили остаться, поскольку не могли бросить объект вашего исследования. Через год отключились основные источники питания и, соответственно, функции центра из-за недостатка энергии, а по сей день активны лишь резервные реакторы, питающие лишь систему жизнеобеспечения, - Иккинг, поднявший глаза от слегка барахлящего голопланшета на ученого в ожидании его ответа, получил утвердительный кивок. - Эксперименты Палпатина зашли слишком далеко... дети... дети остались в живых?! - внезапно одумавшись, встревоженно спросил он, надеясь на благоприятный исход событий. -Да, кажется, двое, образец "TIA-VS(B)KPS(S)X" под номером "20S(B)-25S(S)-1659-25X-15K-15P" и, вроде как, образец "TEY-S(SB)S(A)JXP" номер "15S(B)-20S(S)-15K-1483-15S(A)-20X-10P-5J". Система экстренного жизнеобеспечения направлена в основном на сохранение стабильного функционирования объектов исследования, - на мгновение задумавшись, быстро ответил ученый. Всеотцу было до жути противно, что человек называет живых детей "объектами исследования", он даже не мог подумать, что возможно проводить над настоящими полноценными людьми столь жуткие эксперименты. Но его уж точно не удивляло, что Палпатин прекрасно спонсировал подобные проекты. Иккинг был очень зол на себя за то, что не смог раньше найти это жуткое место, поскольку он мог бы спасти куда большее количество детей. Ученый, поняв по лицу своего собеседника его намерения, молча последовал к стазисным камерам, поведя за собой потенциального спасителя. Пройдя несколько коридоров и научных лабораторий, безымянный работник вывел своего гостя в огромную, разделенную десятком толстых перегородок комнату, воистину поражающую небывалыми размерами. В стенах и перегородках между ними были размещены сотни, вернее, тысячи крохотных ячеек, из которых аварийным красным светом освещены были лишь две, те, что находились под самым потолком. У Иккинга, когда он смотрел на этот кромешный ужас и понимал, что стоит за подобным исследованиями, в голове не укладывалась крайняя степень человеческой жестокости. Он, не сумев выдавить из себя ни единого слова, подошёл к стене, в самом верху которой горели два огонька надежды, и, оторвавшись при помощи Силы от земли, начал медленно подниматься, отчего казалось, будто он стоит на маленькой невидимой платформе. Когда мужчина добрался до заветного свечения, то он мог через крохотные стеклянные окошки в металлических дверцах камер увидеть двух спящих глубоким сном детей: с виду им нельзя было дать больше года, уж слишком маленькими и беспомощными они выглядели. Ученый в тот же миг прокричал две комбинации чисел и букв, которые Иккинг ввёл на приборной панели рядом с окошком в камере. В тела детей спустя мгновение вместе с инъекциями из роботизированных рук попала непонятная фиолетовая жидкость, после чего они начали громко, ни на секунду не прекращая, кричать. Властелин Силы, достав из сапога цилиндрическую рукоять, в которую сворачивается Меч Мортиса, активировал его и отрезал от внутренней части своей светящейся мантии два больших куска ткани, положив оружие обратно. После чего он, как никогда прежде, аккуратно, как никогда ласково и бережно взял девочку на руки и осторожно завернул её в шелковую подкладку собственной мантии. При помощи телекинеза он заставил получившийся свёрточек зависнуть в воздухе, немного покачиваясь из стороны в сторону, и сразу же взял к себе на руки мальчика, завернув его в точно такой же лоскут своей мантии. Взяв на руки теперь обоих малышей, Иккинг к полной неожиданности для себя самого, ощутил некое, давно забытое чувство, погребенное в потаенных глубинах израненной страшнейшими потерями души под слоем черствости и долгого одиночества. Сложно определить, что сейчас в нём проснулось, крайне сложно. Быть может, ответственность за жизни ни в чём не повинных малышей, отцовский инстинкт, жажда быть кем-то понятым, желание быть кому-то нужным, или рвение отдать всю свою заботу и любовь тому, кто ему дорог, а эти дети в одночасье стали для него всем, что он имеет в своей жизни. Оба такие маленькие, хрупкие и с незапятнанными ужасами жизни добрыми сердцами и разумом, и самой чистой душой. Иккинг смотрел на них, а девочка и мальчик дивными, кристально чистыми голубыми глазками глядели на него, не плача и не боясь его. Они впервые увидели человека, поэтому именно его внешность отпечаталась в их головах, как образ отца. Властелин Силы медленно спустился на землю, бережно держа на руках двух младенцев, в которых были заложены гены и текла кровь самых сильных джедаев Галактики. Палпатин прекрасно постарался, достав отовсюду генетический материал самых могущественных пользователей Силы, начиная от древнейших гранд-мастеров Ордена Джедаев Сатель и Бастилы Шан и заканчивая мастером Кеноби, лордом Вейдером и серым рыцарем Хеддоком, а, в свою очередь, через него детям достались гены и Валкориона, и его сыновей, и даже самого Дарта Ревана. Но, увы, затраты Палпатина не окупились, и вложенные в проект надежды не оправдались. -Давно не чувствовал подобного... - продолжая завороженно смотреть в невинные детские глазки, с самой искренней и доброй улыбкой, не появлявшейся на его лице уже больше трёх лет, с некоторой благодарностью ученому сказал Иккинг. - Так где же вы жили... извиняюсь, с моей стороны было очень невежливо не спросить ваше имя, - переведя взгляд на своего собеседника, добавил он. -Клифф Фаргат Младший, если мне не изменяет память, - непроизвольно почесав левой рукой затылок, странно неловко ответил мужчина. - Я с Корусанта, у меня там отец недалеко от здания Сената Старой Республики жил, - после небольшой паузы добавил он. Иккинг молча коснулся его локтем и в тот же миг перенесся вместе с ученым и двумя малышами в захваченную силами Вечного Галактического Альянса столицу старого мира, где оставил узника центра генетических исследований, и после чего переместился на планету Абелот, к Омуту Знаний. Стоя у самого края мощнейшего источника знаний в Галактике и едва держа от волнения малышей на руках, Иккинг был совсем не уверен в правильности собственных действий, но что-то ему подсказывало, что именно эти дети должны взять на себя самый тяжкий груз ответственности - ответственность за поддержание равновесия в Галактике и в самой Силе. Аккуратно положив на землю сверток с мальчиком, Иккинг сделал несколько шагов вперёд с девочкой у себя на руках, оказавшись по пояс в кристально-прозрачной воде. Переборов собственную неуверенность, Властелин Силы боязливо окунул в воду ребенка, и смог видеть, как её кожа и жиденькие каштановые волосы с каждой секундой сияли всё сильнее и сильнее, пока не стали светиться ярче, чем кожа, волосы и одежда Иккинга. Вынув девочку из вод Омута Знаний, Всеотец отчетливо ощутил, как течение светлой стороны Силы в Галактике изменило своё направление, проходя теперь не только через Отца, но и через Дочь, воплощение самого Света. Все чувствительные к Силе существа в тот же миг тоже ощутили изменение в её течении, за которым пришёл новый, ранее не ведомый прилив энергии. Смотря на девочку, чьи волосы вместе с кожей сверкали, как не способны сиять даже огранённые алмазы, Иккинг глядел, в первую очередь, в эти дивные, необычные глаза: едва различимые темно-фиолетовый оттенок у границ радужной оболочки, постепенно переходящий в светло-голубые и зеленые тона по мере приближения к зрачку, от которого, в свою очередь, как от маленького озера с темными водами, ручейками во все стороны расходились едва различимые лучики светло-желтого цвета. От такой красоты невозможно было оторвать глаз. Любуясь этим маленьким, но таким радостным человечком, Всеотец невольно вспоминал то видение, что ему показал Омут Знаний, и ту прекрасную девушку, что явилась ему в водах святого источника. Он, к своему удивлению, понимал, что вне зависимости от терзающих его сомнений, делает всё правильно. Выйдя из вод Омута Знаний, Иккинг вновь взял на руки мальчика и уже с обоими детьми переместился к Фонтану Силы, точнее к Фонтану Могущества. Создав вокруг себя энергетический купол, защищающий не обращенного ребенка, глава семьи Властелинов Силы подошёл к Источнику Власти. Аккуратно присев на самом его краю, он положил девочку к себе на колени, продолжая левой рукой держать мальчика, свободной рукой набрал в ладонь небольшое количество воды и дал ребенку испить её. Повторив процесс несколько раз, Иккинг, как и все чувствительные к Силе существа, ощутил, что течение Тёмной Силы снова изменилось, отныне проходя не только через Отца, но и через Сына, создавая, как и в случае с Дочерью, замкнутую петлю, бесконечный круговорот энергии. Теперь Всеотец мог в полной мере понять свой потенциал: его и без того немыслимую мощь усиливали дети, а он в свою очередь увеличивал их могущество, - основной закон в Семье Властелинов Силы, именно так и познаётся равновесие: всё взаимосвязано, поэтому от уменьшения мощи первого страдает второй, а от увеличения могущества одного выигрывает другой. Правда, Мужчина не был до конца уверен в правильности своих действий, не знал, как будет учить детей пользоваться их необъятной силой, но он точно больше не мог никого потерять: эти дети, как и тот, кто считал себя их отцом, были бессмертны - ни время, ни оружие смертных, ни адепты Силы не могли их убить. Иккинг, глядя на них невольно, вспоминал всё хорошее, что было в его непростой жизни. Теперь, взяв на руки Дочь, Отец вместе с ней и Сыном переместился сквозь Силу на планету за пределы территорий, исторически известных Вечному Галактическому Альянсу, в Неизведанные Регионы. Стоя посреди поля по пояс в поспевших злаковых растениях, слегка колышущихся на ветру, Иккинг смотрел на высокотехнологичный город, на воистину огромный город, неподвижно повисший в воздухе, в паре километров от поверхности земли. Переведя взгляд на детей, с искренне радостными улыбками на лице тянущих руки к своему отцу, мужчина дотронулся до них указательным пальцем, в одно мгновение введя их в глубокий сон, чтобы они не видели то, что вскоре произойдёт. Сейчас, пока частично развязаны руки, Всеотец переместился в самую высокую цитадель города, в большой тронный зал, стены, потолок и колонны в котором были расписаны дорогими металлами и инкрустированы драгоценными камнями. По обе стороны от Властелинов Силы располагалось два десятка высоких мраморных колонн, рядом с каждой из которых стоял четырёхметровый Фурианский Страж Красной Гвардии его Королевского Величества, а впереди находилось два трона, сильно различавшихся по размеру: один из них, что находился на высоком постаменте с множеством небольших степеней, пустовал без истинного наследника Империи уже четвертое тысячелетие и был предназначен лишь для человека, а второй трон занимал Король-наместник, которым мог стать только исключительно редкий представитель своего вида. Альфа-Фурианец, пожалуй, устрашал любого своим пятиметровым ростом и неистовой мощью. Возможно, любого, но точно не Бога. Иккинг пусть и был в два с половиной раза ниже и физически куда слабее, но его сил хватало, чтобы стереть это существо с лица планеты вместе с ней же и её звездной системой в одночасье. Издали глядя на фурианца знатных кровей, мужчина в первую очередь обратил внимание на странный белый металл его сложных пластинчатых доспехов и ткань одежд, поверх которых и надевалась церемониальная броня, украшенная золотом, серебром и платиной. Позже взор человека пал на лицо гуманоида и уже потом начал опускаться ниже: вытянутая звериная морда, белоснежные не дифференцированные ящерные зубы, хорошо видные при злобном оскале, серая, очень близкая по оттенку к черному цвету, кожа, покрытая ещё более темной чешуёй, длинные и по виду крайне острые белые когти, венчающие не менее длинные цепкие пальцы, странные, чешуйчатые и короткие, изредка подрагивающие отростки на голове, пробивающиеся сквозь густую матовую черную шевелюру, по всей видимости, выполняющие роль органов слуха, хорошо улавливающие даже самые слабые звуковые волны, ярко-зеленые большие животные глаза с кубическими, переходящими в ромбовидные зрачки, - единственное, что действительно удивляло, так это то, что при таком росте у них отсутствовал хвост, способный служить точкой опоры при ходьбе, но, видимо, он и не был нужен фурианцам. Находясь ровно посередине зала, Иккинг стоял на "сердце Империи", в центре огромной двенадцати-конечной звезды, главной составляющей официального флага и знамени Несмертной Империи Сайлакса, преемницы Вечной Империи Закуула. Контуры флага самого большого и влиятельного государства Неизведанных Регионов создавали белые и черные гранитные плиты, положенные в основание тронного зала. Символ Империи представлял собой черный круг с ровными контрастными краями, от центра которого расходились белые линии, заканчивающиеся навершием Фурианского трофейного боевого копья. Увидев незваного гостя, стража сразу же двинулась на него, выставив оружие на изготовку. Всеотец поднял руку и ради большей эффектности щелкнул пальцами, как тут же Красные Гвардейцы одновременно бессознательно рухнули на пол, звякнув тяжелыми доспехами при касании с гранитными плитами. Теперь Король, зная пророчество о пришествии императора, отчётливо понял, кто находится в паре десятков метров впереди него. Фурианец встал с наместничьего трона и неспешным размашистым шагом, при котором было отчетливо видно, что колени этих гуманоидов, в отличие от того же человека, сгибались назад, что, скорее всего, положительно влияло на их бег и способность к прыжкам, двинулся навстречу своему будущему правителю, опираясь при ходьбе на длинный тонкий посох, целиком отлитый из золота и увенчанный навершием в форме флага Несмертной Империи Сайлакса. -Потомок Ревана и Бастилы Шан, его величества императора Валкориона и её высочества негласной императрицы Сеньи Тиралл, мы ожидали появления наследника много тысяч лет, ваше святейшество, мой будущий император, - покорно склонившись пред Властелинами Силы, настоящими Богами во плоти, низким и гулким, как раскаты злого грома, голосом сказал Король-наместник Т'Сартар Кейтал, из древнего рода Л'азааров, воинов, верно и храбро сражавшихся на стороне ситхов десятки тысяч лет тому назад. Иккинг быстро подошёл к фурианцу и свободной рукой коснулся его лба, в тот же миг получив в своё распоряжение всю его память, все секреты государства, даже самые потаённые, скрытые глубоко в умах правящей элиты, и восполнив пробелы в знаниях локальной истории, после чего Иккинг позволил вице-главе Империи встать с колен. -Теперь мне известно куда больше, чем вам, Король-наместник. Мне нужна сильная держава, способная в одиночку противостоять любому противнику на всех фронтах Галактики. Но, увы, сейчас я сильно разочарован. В течение следующих трёх лет все звездные системы Неизведанных Регионов будут воевать под нашим флагом, ещё через три года количество кораблей в флоте Несмертной Империи Сайлакса увеличится в сорок раз, а пилотов, солдат и офицеров будет больше в тысячу раз. На пятнадцатый год моего правления нога подданного Империи вступит за пределы нашей Галактики, и ещё девять лет спустя мы будет готовы присоединить к себе территории, не подвластные Вечному Галактическому Альянсу, уничтожив то, что способно поглотить Республику, пошатнув нашу власть, - проходя мимо Т'Сартара Кейтала по направлению к императорскому трону, Иккинг холодно ответил на немой вопрос о своих намерениях, крепко засевший в голове фурианца. - Я вас понимаю, Король-наместник, вы желаете сохранить нейтралитет по отношению к соседним системам, но я вас уверяю в том, что все мои решения направлены в первую очередь на процветание и укрепление Несмертной Империи, лишь косвенно касаясь моих... личностных проблем, - не давая возможности себе перечить, твердо и решительно сказал новоявленный император, восседая на золотом троне и бережно держа на руках принца, наречённого Одетом, что в переводе с Селестийского означает "Малая луна", и принцессу Оделию, чьё имя переводится с языка Небожителей как "Малое солнышко", полноправных наследников монархической державы. -Ваше величество, теперь бразды правления находятся только лишь в ваших руках. Собрание Планетарных Королей, Сенат его величества и Совет Представителей в кратчайшие сроки рассмотрят и решат вопрос о вашей официальной коронации, полагаю, вам не составит труда убедить их в чистоте своей крови. А сейчас, до официальной коронации, вы в полном объёме приобретаете полномочия, которые принадлежат Королю-наместнику, а я, с вашего позволения, становлюсь первым императорским советником и по совместительству Королём Сайлакса, - вновь склонившись пред своим повелителем, уважительно ответил Т'Сартар. -Прекрасно, первый советник. Сообщите в Совет по сбережению национального кредитного достояния, что все эквиваленты денежных средств, так удачно собранные вами за три с половиной тысячи лет, будут направлены на реформацию, модернизацию, расширение армии и флота. И отныне до начала военной экспансии на основных территориях Галактики строительство кораблей торгового флота должно быть сведено к минимуму, что даст возможность в максимально краткие сроки нарастить военную мощь. А насчёт Парламента не утруждайтесь, я сам им сообщу о своём прибытии, - разрешив встать с колена первому советнику, Всеотец позволил удалиться бывшему Королю-наместнику из тронного зала. Оставив своего повелителя наедине с очнувшейся стражей, склонившей своё оружие в знак полного подчинения новому императору, фурианец направился к главному выходу, к взлётно-посадочной платформе для дальнейшего продолжения своего пути с целью известить о начале пользования национального богатства в звездную систему Промеритум-Прайм, состоящую из одиннадцати планет, превращенных в необъятные хранилища ценных металлов и драгоценных камней, имперских кредитов и прочей валюты, что непрерывно свозилась туда тысячелетиями. Иккинг тем временем через Силу телепатически одновременно связался со всеми членами Парламента, громогласно объявив им о возвращении приемника Валкориона, что заставило их работать на максимуме собственных возможностей, чтобы угодить новому императору и вытрясти из него как можно больше чинов и привилегий. Но они совершенно не знали, что их ожидает: Всеотец знал, каким правителем должен быть, и знал, каким он покажется всему миру. Иккинг обладал достаточной деловой хваткой и практически безграничной мощью, мог договориться практически с любым или при желании запугать или применить грубую силу, был способен просчитать свои ходы и действия противника на сотни шагов вперёд, однако, всё это мог и Палпатин, являющийся одним из самых страшных тиранов истории и ужаснейшим правителем современности. Но Властелин Силы разительно отличался от него духовно: ему не было чуждо сострадание и милосердие, в целом он по большей части был приверженцем идей гуманизма и демократии и не страдал крайней степенью ксенофобии, доходящей до откровенного маразма, - и самое главное то, что для Иккинга власть не была целью, мужчина никогда не стремился и не будет стремиться к ней, он куда умнее и практичнее: для него власть - это самое действенное средство для достижения собственных целей, что роднило его с древнейшими из ситхов куда сильнее, чем самого Палпатина. Для Всеотца на первом месте всегда стояло и будет стоять равновесие в Галактике, которое может быть достигнуто лишь постоянством в живых существах и их среде обитания. Иккинг постарается делать всё, что будет в его силах, чтобы сбалансировать Галактическое сообщество, и даже если придётся уничтожить его мелкую, бунтующую часть, то он пойдёт на этот шаг в соответствии со своими взглядами, поскольку этого потребует Сила. Увы, но Всеотец понимал, что мира без войны не бывает, поэтому мудрому правителю всегда стоит быть готовым к битве. А сейчас ему нужно было быть готовым к бою втройне, поскольку теперь он в ответе ещё и за детей, которых спас от неминуемой смерти, в ответе за то единственное, что позволило ему почувствовать себя живым человеком, а не бездушной машиной, слепо подчиняющейся Силе.