Между светом и тьмой

Император, усердно изучающий древний манускрипт без счёта времени, неожиданно получил на наручный компьютер сообщение от главы отделения кибертранспланталогии о пробуждении своего друга из вынужденной комы. Оторвавшись от очень интересного чтива, Иккинг взял с полки платиновую тиару и, надев символ твердой и праведной мужской власти на голову, в черных полевых одеяниях покинул свои покои, на выходе из которых новая смена Черной Стражи последовала за ним. Идя ровно посередине между двух шеренг, каждая из которых состояла из шести стражников, он вскоре добрался до личной палаты гранд-адмирала Альянса. На время оставив охрану снаружи, мужчина вошёл внутрь, где сразу же увидел умилительную картину: молодая мандалорка, которую он привык всегда видеть непоколебимой, стойкой, мужественной и холодной, буквально таяла в объятиях выздоровевшего отца, спину которого над левитирующей койкой для окончательного закрепления ткани и протеза позвоночника поддерживали тысячи маленьких столбиков, меняющих длину и форму под любую позу, выбранную пациентом. Иккинг, проронив мимолетную улыбку, тихо присел на диван в углу больничной палаты, но незамеченным ему оставалось быть недолго. -Я тебе вновь обязан жизнью, — когда Триана отошла в сторону, пытаясь, как ей казалось, незаметно утереть подступившие к глазах слёзы счастья, с радостью от встречи со старым другом сказал Эрет, внимательно оценивая новый образ человека, которого знал очень давно. — В третий раз, — подозвав рукой Иккинга к себе, после недолгой паузы добавил он. Иккинг охотно встал с насиженного места и подошёл к старому республиканскому вояке, слегка нагнувшись, чтобы по-товарищески, можно сказать, по-братски обнять верного друга. -Ты мне никогда ничего не был должен, — заключив этого везунчика в крепкие объятия, с искренне счастливой улыбкой на лице ответил зеленоглазый шатен, после чего отстранился, встав на расстоянии вытянутой руки от больничной койки. -Мы с тобой не виделись с того дня, как погибла Хедер… я долго не мог найти себе места, когда это случилось, Иккинг. Не мне говорить, каким удивительным человеком она была. Я приношу свои соболезнования и по сей день очень скорблю об этой ужасной утрате, — когда Эрет говорил столь горькие слова, крепко засевшие в его душе на долгие годы, на его лице была видна вся боль, которую он хранил в сердце столько времени, но даже она была лишь каплей в океане страданий, который, неся долгий траур по любимой жене, переплыл его друг. -Спасибо, Эрет, я очень ценю это... но прошу тебя не касаться прошлого. Время прошло — раны затянулись, но шрамы до сих пор болят, не надо затрагивать то, что уже не вернуть, — с печалью и нескрываемой болью, накатывающей каждый раз при напоминании его единственной настоящей любви, настойчиво попросил Иккинг. — Ты не против прогуляться? Тут тебе должно понравиться, — указав рукой в сторону двери, любезно спросил он. -Да, пожалуй, да, — сложив руки в замок на коленях, ответил старый вояка, когда его левитирующая койка двинулась вслед за магистром рыцарей Райт и идущей рядом мандалоркой. — Я спрашивал у дочери, где мы находимся, но она сказала, что ты ей не говорил. Так где же мы? — продержав несколько минут немой паузы, задал очень дельный вопрос мужчина. -Полагаю, право знать это ты имеешь. Но от тебя мне нужно лишь молчание: никто за пределами этого места не знает о нашем существовании — так и должно оставаться впредь, — предельно серьёзно сказал Иккинг, искоса бросив из-за плеча взгляд на своих гостей, ответивших ему кивком головы. Он надеялся на то, что ему вскоре не придётся забирать у них память. — Что вы слышали о Неизведанных Регионах? — зайдя издалека, хитро сказал он, и, когда Триана поняла, о чём сейчас будет идти речь, сзади послышался кашель, как будто бы кто-то поперхнулся. -Ты хочешь сказать, что в неизведанных регионах Галактики есть кроме Доминиона Чиссов другие цивилизованные государства? — с полнейшим непониманием, гримасой изумления отражающимся на его лице, спросил Эрет. -Доминиона Чиссов как отдельного государства со вчерашнего дня уже не существует: иностранные послы известили императора о желании их державы на особых условиях слиться с Несмертной Империей Сайлакса, а тот благосклонно принял их предложение, — вполне доходчиво ответил Иккинг, чем попутно породил новые вопросы. -А тогда, как ты узнал об этом месте? Раз у тебя есть личная охрана, эта драгоценная тиара и в целом такие огромные полномочия, то кем ты всем здесь приходишься? — вновь задал вполне уместный колкий вопрос гранд-адмирал Альянса. -Ответ крайне прост, друг мой, здесь по праву крови император — Я, — на последнем слове войдя в огромный Тронный зал, с ехидной улыбкой на лице сказал Властелин Силы, невольно заставив от изумления раскрыть рты своих гостей. — Как потомок рода Валкориона я занял престол больше шести лет назад и за этот промежуток времени многое успел сделать, — воссев на Божественный Трон, добавил Иккинг, глядя на своих гостей, находящихся у основания ступенчатого пьедестала, ведущего к императорскому трону. -У меня просто нет слов, но, Иккинг, даже учитывая всё моё уважение, мою признательность и дружеские чувства к тебе, я обязан сообщить об этом Канцлеру и совету Джедаев: я как гранд-адмирал давал клятву своей родине, которую не имею права нарушить даже ради тебя, — с тяжелым грузом на душе предельно честно сказал Эрет. Иккинг нисколько не был удивлён: он знал, что его друг сильно предан своей стране и ради неё сделает всё возможное, поэтому Айвен Райт не держал на него никакой обиды. -Мой личный звездный галеон находится на взлетно-посадочной платформе у выхода из цитадели. Когда вы очнётесь, то окажитесь прямо на Мандалоре, однако, ничего не будите помнить из нашего общего разговора, — повернув голову в сторону главы Черной стражи, грозно стоящего за Божественным Троном, спокойно ответил император. — У меня тоже есть долг перед моей империей и моим народом, — тяжело вздохнув, несколько подавлено добавил он и легкими движениями пальцев ввёл в глубокий сон Эрета и его дочь, которую взял на руки один из фурианцев. Магистр рыцарей Райт в один миг стёр все воспоминания в головах его гостей, рассекречивающие местоположение Империи и титул её Императора, после чего демонстративно жестом руки велел проводить мандалорцев до их родной планеты. Часть Черной Стражи покорно удалилась, оставив своего повелителя в покое. Правда, эта мимолетная безмятежность вскоре резко оборвалась, когда четыре разведывательных отряда элитного сверхлегиона «Око» или же «Череп», как его с уважением и трепетом именовали в остальных легионах Армии и эскадрах Флота, вышли на связь с Обителью Богов. Иккинг был несколько удивлён столь скорым выполнением задания, которое они должны были закончить по его расчётам неделей позже, поэтому охотно принял запрос на сеанс голографической связи, желая услышать только хорошие новости. Тут же из стен Тронного зала начали проецироваться перед пьедесталом четыре разведгруппы, каждая из которых состояла из пяти человек: инженера, медика, снайпера, следопыта и штурмовика. Надо сказать, что второе название сверхлегиона "Череп" появилось из-за голографического изображения этого самого черепа, которое проецировалось снаружи на шлем при помощи интерактивного головного дисплея, встроенного в передовую маскировочную броню-экзоскелет, имевшую свой собственный небольшой генератор мощного силового поля, защищавшего владельца от внушительного спектра различных повреждений. Но и оружие у этих солдат нисколько не уступало по мощности их высокотехнологичным доспехам: давно забытая Республикой из-за непрактичности технология электромагнитного ускорителя масс, заменённая десятками тысяч лет назад бластерным вооружением, при должной модернизации обеспечивала карабинам воинов этого легиона вчетверо большую скорострельность, втрое большую убойную силу и впятеро более быструю скорость полёта снаряда, практически полное отсутствие звука и отдачи при выстреле в сравнении с бластерами Альянса. А меньшие размеры, возможность многократного увеличения или уменьшения мощности выстрела, больший боекомплект, практически полное отсутствие надобности в батареях, поскольку энергия выстрела берётся из мощной ядерной батареи, изолированной в полностью непроницаемой для радиации камере, встроенной в костюм, и коэффициент полезного действия, практически достигающий ста процентов, из-за использования новейших технологий Империи делали из этого оружия такую силу, с которой стрелковое вооружение Альянса просто не шло ни в какое сравнение. Впрочем, другие штатные легионы Армии Империи были вооружены ничуть не хуже, а из-за особых возможностей иных биологических видов, ставших солдатами, возможно, они превосходили даже этих элитных спецназовцев. -Повелитель, — встав на одно колено перед императором, в один голос ответили именитые воины Имперской армии, успевшие покрыть себя вековой боевой славой, на голограммы которых с предвкушением грозно смотрел верховный главнокомандующий. -Начиная с группы «Альфа», доложить о выполнении операции, — скомандовал император, и гранд-центурион, капитан первого отряда с левой стороны подошёл к трону, бережно держа в руках небольшой сверток ткани. Как только голограмма солдата сблизилась с магистром рыцарей Райт, то он, аккуратно развернув края шелковой пеленки, показал Властелину Силы по голографической связи мирно сопящего ребёнка. Мельком взглянув на дитя, Айвен сразу же понял, что оно именно одно из тех четырёх, на поиски которых он разослал по всей Галактике несколько разведывательных групп. Иккинг был достаточно силён, умен и расчетлив, чтобы просчитать все возможные местоположения детей с точностью до определенного точки на планете. Можно с уверенностью сказать, что на данный момент Орден Райт увёл из-под носа у джедаев больше тысячи одаренных Силой детей, брошенных родителями на произвол судьбы. Но из этой тысячи особую ценность для императора представляли лишь четыре ребёнка: сероглазая девочка с пепельными волосами, Делла Алана, потомок великого джедайского рода Суриков, Гален Марек, обладающий непомерно высокой мощью для ребёнка, рожденного от брака ничем не выдающегося джедая и простой крестьянки, однако, император знал, что этот мальчик и весь род его отца были потомками Чужеземца, героя противостояния Республики и империи Ситхов против Империи Вечности. А две оставшиеся девочки представляли наибольший интерес, поскольку с их дедушками сам Иккинг «имел счёты». Шанна Палпатин, внучка покойного лорда Сидиуса, проданная его дочерью, ничего не подозревающей о своём отце, в рабство как будущая наложница хаттам, которые охотно перепродали ребенка за ту гору кредитов, что им предложил отряд «Дельта», на Нар-Шаддаа. И Кира Кеноби, внучка великого мастера-джедая, пока что не знающего о существовании своей дочери. Бедная девочка была продана своей матерью работорговцу на Кай-да-Ране, появившийся в ходе одной из крупных битв между Империей Палпатина и Вечным Галактическим Альянсом и именуемом в народе не иначе, как «Мусорный Океан», в обмен на пайки. Император осмотрел всех малышей и окончательно убедился, что это именно те дети, которых он уже второй год искал. Командиры разведывательных отрядов понимали, что они спасают обездоленных детей, что за жизнь этих ангелков отвечают своими головами, поэтому особенно бережно и нежно обходились с малышами. Капитаны отчитались о выполнении операции перед своим повелителем и, отключившись от общего сеанса голографической связи, последовали к кораблям вместе с особым грузом, цены которому просто не существовало - уж слишком она была высока. Всё шло точно по огромному плану главы Несмертной Империи Сайлакса, правда, наблюдались небольшие отклонения: к четырём очень чувствительным к Силе младенцам должна была через три года присоединиться ещё одна девочка, вторая внучка Оби-Вана Кеноби, но изменение будущего Иккингом запустило цепь событий, приводящих к тому, что этого ребёнка найдёт её дедушка и отдаст на обучение во второй по счёту из трёх анклавов джедаев, на Набу. Наставником Рей через одиннадцать лет после её рождения станет Люк Скайуокер, самый молодой мастер-джедай в истории Ордена. В последующие пять лет после битвы при Корусанте, названные Второй Гражданской войной или же Малой Гражданской войной, когда остатки солдат Империи Палпатина и ультра радикальные ячейки имперского сопротивления начали партизанскую войну с новым Вечным Галактическим Альянсом, тогда ещё рыцарь Скайуокер проявил себя, как умелый и талантливый воин, хитрый и расчетливый посол от Сената Альянса, мудрый политик. Впоследствии он узнал от своего отца и мастера Кеноби, наставника юного джедая, о своей матери, о бывшей королеве Набу и сенаторе от этой же планеты. Через четыре года после захвата старой столицы Республики всплыла эта информация и в более широких кругах, эхом разлетевшись по всей Галактике. Тогда же о племяннике узнала и старшая сестра покойного сенатора Амидалы, Сола Наберри, и пригласила юношу в родовое имение их семьи. Юный Люк до самых потаённых глубин души проникся идеями Падме Амидалы, и это заметила Королева Уллана, почувствовав в юноше огонь и страсть его матери, включила его в состав правительства, где он через год, дослужившись до премьер-министра, получил разрешение на открытие академии джедаев на Набу, создав последний, третий анклав Ордена. Увы, но в результате подготовленной проимперскими контрреволюционерами операции по ликвидации мастера Скайуокера, которую в последний момент не смогли предотвратить рыцари-джедаи и армия Альянса, умер действующий восьмидесятилетний монарх Набу, пожертвовав своей жизнью ради сохранения жизни сына Падме, с которой женщина, будучи в составе её правительства, крепко сдружилась. Неся под сердцем тяжелый груз вины перед народом, Люк Скайуокер предложил свою кандидатуру на пост правителя Набу и при поддержке всего населения планеты был выбран новым Королём, получив при вступлении на престол родовое имя «Леви», что означает «жертвенный». К шестому году после битвы при Корусанте ему удалось лишь силами своих учеников и армии Набу искоренить контрреволюционеров, чем оградить свой мир от Второй Гражданской войны, принеся во все сферы жизни общества шаткое равновесие. На этот момент его сестра, Королева Лея Скайуокер-Органа, уже четвертый год правила Альдерааном после смерти любимой приемной матери. Там, в Альдере, девушка, получившая титул мастера джедая лишь парой месяцев ранее получения её братом титула Короля Набу, основала первый из трёх анклавов Ордена. Джедаи, являясь одной из четырёх союзных сторон конфликта с Империей Палпатина, победивших в Великой Гражданской войне, обладали в Галактике ещё большей властью, чем до падения Республики, что очень не нравилось контрреволюционерам, но обычный народ, изначально настроенный умелой пропагандой лорда ситхов против джедаев, из-за общего экономического и социального подъема Альянса после тирании Дарта Сидиуса со временем принял Новый Орден Джедаев, не проявляя никакой враждебности и относясь к нему, как к защитникам демократии и равенства, с куда большим почтением и уважением. Надо сказать, что в главном храме джедаев на Корусанте тоже произошло много разных событий. Пожалуй, самое важным из них стало отречение гранд-мастера Йоды от своего титула. Старый джедай, чувствуя свою стремительно приближающуюся кончину, решил слиться с силой в первом храме джедаев, на поиски которого отправился вместе с мастером Фисто, отказавшимся от предложенного ему титула гранд-мастера. Оби-Ван Кеноби, последовавший за своим учеником в анклав джедаев на Набу, не пожелал возвращаться на Корусант. Мейс Винду, вместе с другими рыцарями-джедаями обучавший юнлингов на Дантуине, решил остаться на своей родной планете, не последовав вслед за титулом в старую столицу Республики. Прочие мастера-джедаи в том числе близнецы Скайуокеры объявили об отказе от столь почётного звания, и бремя ответственности пало на последнего мастера-джедая, на Асоку Тано. Оби-Ван, Энакин Скайуокер и Эзра Бриджер уговорили тогруту выдвинуть свою кандидатуру, за которую впоследствии весь Совет проголосовал единогласно. Отныне именно Асока Тано, будучи падаваном рыцаря Скайуокера, и не надеялась на такой исход событий, но в итоге стала гранд-мастером Ордена Джедаев, возглавляя Совет джедаев и главный Храм на Корусанте. В её авторитете и навыках, уме и мудрости, силе и справедливости, а также в членстве в Совете и в правильности получения титула мастера-джедая никто не сомневался — она была прекрасной кандидатурой, учитывая то, что именно она наряду с Бейлом Органой, Мон Мотмой и прочими недовольными государственным переворотом, устроенным канцлером Папатином, стояла у истоков сопротивления. Если говорить о бывших падаванах, спасшихся из храма джедаев на О’ла, то можно с уверенностью сказать, что и у них всё шло своим чередом. Анна, получившая титул мастера-джедая за успешное становление рыцарем-джедаем своего первого падавана, в соответствии с новым сводом правил Ордена смогла выйти замуж за рыцаря Керрика. Вскоре у них родился чудесный, одаренный Силой сын, который сейчас обучается юнлингом у Оби-Вана Кеноби на Набу. Мастер Катарн буквально недавно женился на рыцаре Хофферсон, которая готовится стать матерью для их ребёнка, девочки, чьё будущее остаётся тайной, покрытой мраком, сквозь который не может ничего увидеть даже Властелин Силы. Орден джедаев немыслимо быстрыми темпами наращивал свою былую мощь, но Орден рыцарей Райт, начав свой путь с одного единственного человека, разросся настолько сильно, что сейчас опережает рыцарей Вечного Галактического Альянса почти в десяток раз. Если сейчас джедаев не многим больше трёх сотен вместе с юнлингами, то рыцарей Ордена Райт больше двух с половиной тысяч и ещё к ним скоро присоединяться полтысячи послушников, когда пройдут все испытания на право принять новый титул. Император после донесения разведчиков сверхлегиона «Око» последовал на экстренное собрание Имперского Сената на Тианис. Ровно через час первое лицо могущественной державы стояло рядом со спикером Сената, на центральной стационарной платформе. Здание верхней палаты Парламента функционально было выстроено по подобию дворца Сената Старой Республики, но несколько отличалось по стилю оформления. Все сенаторы были заранее оповещены о повестке дня и поэтому прекрасно понимали, что данное заседание — лишь формальность на пути к расширению территории Империи. -Господа, вчера мне стало известно о решении правительства Доминиона Чиссов вступить в состав Империи на льготных условиях, о которых вам уже известно. Эти территории позволят нам разместить тринадцатый оборонительный флот, а также четырнадцатый и пятнадцатый ударные флоты максимально близко к границам Республики и к месту грядущего боевого крещения кораблей из серии «Покорители Миров». Чисские военачальники известны своими талантами и опытом, поэтому часть из них войдёт в Совет Легатов. Представители Доминиона с момента его принятия получат места в Имперском Сенате, Собрании Планетарных Королей и Совете Представителей. Торговый флот получит право беспошлинного перевоза грузов по новым территориям. А на приобретенные верфи вскоре будет доставлено оборудование для дальнейшего производства роботов серии «Сола Арго» и «Сола Наар». Подробный перечень преобразований новых территорий под флагом Несмертной Империи Сайлакса предоставлен в базе данных информационного цента. Совет Представителей и Собрании Планетарных Королей единогласно проголосовали за расширение границ. Теперь прошу вас, господа сенаторы, высказать своё мнение по поводу вопроса об интеграции Доминиона Чиссов, — закончил речь император, подойдя ближе к спикеру Сената. Смотря на табло подсчёта голосов, Иккинг видел, что против никто не голосовал. Минута для принятия решения вышла, и вновь все отдали свои голоса в поддержку главы державы кроме оппозиции. По закону Император мог не учитывать их мнение, поскольку девяносто девять процентов Сената было на его стороне, но интерес побудил Властелина Силы выслушать доводы своего извечного политического оппонента. Платформа с самого края этой огромной Резиденции перенесла оппозиционеров к центру зала, остановив группу противников нынешнего лидера государства напротив него самого. -Вношу вопрос о вынесении Вотума Недоверия императору Айвену Райту! — злобно прокричал на весь зал Кроган Т’шайт, чем удивил всех присутствующих кроме самого императора. -Основания! — выкрикнул в ответ спикер Сената, встав на защиту своего повелителя. -Измена Родине, разглашение государственных секретов и помощь пришлым республиканским врагам народа вместе с нецелесообразным использованием ресурсов страны, — после этих слов появилось огромное видеоизображение разговора Иккинга с Эретом. Как только запись прервалась, император спокойно, не произнося ни слова, подошёл к пульту управления и промотал её до того момента, где он при помощи Силы стёр память своим друзьям. -Раздел десять, параграф семь, статья шестьдесят четыре, пункт два Незыблемой Конституции гласит следующее: новый император, приемник его величества Валкориона и его детей, вправе распоряжаться информацией любой степени секретности как посчитает нужным, если его действия не повлекут за собой урона конституционному строю, целостности и обороноспособности его Империи. Я всегда действую в интересах вверенного в мои руки государства, поэтому память у этих людей мне пришлось забрать. Раздел одиннадцать, параграф пять, статья тридцать один, пункт один звучит так: новый император волен распоряжаться государственной казной для особого лечения отдельных подданных Империи и иных государств, если сочтёт, что в будущем это положительно скажется на взаимоотношениях двух держав. К Вотуму Недоверия не были представлены существенные доказательства, вернее, доказательства полностью отсутствовали. Почитайте на досуге Незыблемую Конституцию, интересная книжка. Вопрос о вынесении Вотума Недоверия снят и подлежит пересмотру через двадцать пять звездных дней с момента закрытия. На начало следующего заседания выносится вопрос о незаконном проникновении в архивы Цитадели Императоров и вмешательстве в частную жизнь самого императора. Спасибо всем за поддержку в вопросе интеграции Доминиона Чиссов, — спокойно и рассудительно растолковал император, оставив в дураках всю оппозицию. Иккинг вместе со Спикером Сената сошёл на передвижную платформу и полетел на ней к отдельному выходу. -Полагаю, их злость дошла до предела. Вы думали о следующих выборах? — на редкость серьёзно спросил Без’Заар Кейтал, сын Планетарного Короля Сайлакса. -После предоставления записи сегодняшнего совещания об интеграции Доминиона Чиссов, провала со стороны оппозиционеров, их рейтинг должен упасть от пяти до пятнадцати пунктов. А о выборах нового Спикера вам не стоит беспокоиться: вы на этой должности уже порядка тридцати лет, за которые у Сената не было ни единого повода усомниться в вашей компетентности, поэтому крайне маловероятна победа иного кандидата на ваш пост, — высказался император, полностью успокоив своего подчинённого. -Думаю, вы правы. Планы на завтрашний вечер в силе? — задал вопрос, сильно волнующий его мятежную душу, альфа-фурианец. — Я же хочу попробовать тебя перепить, — хитро улыбнувшись, добавил он. -Это физиологически невозможно, но так уж и быть: я дам тебе шанс, — ухмыльнувшись в ответ, весело сказал Иккинг. К этому моменту платформа причалила к выходу, где императора ждала Черная Стража. Он попрощался со Спикером Парламента и двинулся вместе с охраной в сторону взлетно-посадочной платформы по широкому коридору. Перед посадкой на звездный галеон магистр рыцарей Райт сквозь рябь Силы неожиданно почувствовал жалобную молитву от человека, искренне просящего помощи. Велев стражникам лететь на Сайлакс без него, Иккинг сменил парадные одеяния на полевые и перенёсся на Корусант, в небольшую комнату, где перед круглым окном старая знакомая взывала к нему. Подойдя к женщине, которая была чуть больше, чем на год, младше его, он тихонько покашлял, дав знать джедайке знать о своём присутствии. Дочь рыцаря Хофферсона нисколько не испугалась столь скорым прибытием Властелина Силы и, не смея к нему поворачиваться, неловко начала разговор. -Иккинг, я знаю, что мы с тобой никогда не ладили. Я даже, если можно так сказать, настроила твоих друзей против тебя же. Но моя любимая девочка... мой долгожданный ребенок очень болен. Сестра моей матери умерла при рождении из-за того же заболевания, что унаследовала и моя малышка от своей прабабушки. Понимаю, ты вправе мне отказать, ведь я слишком много плохого тебе сделала, но, мне кажется, ты был всегда выше личной неприязни. Ты помог друзьям, которые от тебя отказались. Ты всегда относился ко мне с необычайной добротой, не обращая внимания на то, что я всячески пыталась тебя унизить. Мне удалось собственными глазами видеть, какое необычайное чудо ты сотворил с Анной и её сыном. Я не знаю, сможешь ли ты помочь моему ребёнку, но верю, что тебе и это под силу, — несчастная женщина молила Иккинга о помощи с такой неимоверно сильной и искренней, настоящей материнской любовью к своему ещё не рожденному малышу, что Властелин Силы, который и так не посмел бы ей отказать, поскольку речь шла о жизни ни в чём не повинного человечка, не успевшего пожить этой самой жизнью, не дарованной ему злой судьбой, был тронут до самых потаённых глубин души. Иккинг, вдовец, потерявший жену и двух дочерей, научившийся жить со своей болью, никогда не позволил бы кому-то испытать нечто подобное. В жизни убитой горем женщины было не мало потерь: отец, мать и брат — но нет ничего хуже потери ребёнка, ни одна боль никогда не сравнится со смертью своего родного малыша. Женщина медленно встала на ноги и неохотно повернулась к тому, к кому взывала. Голова её была смиренно опущена, а из голубых, некогда лучезарных глаз текли два тоненьких, едва заметных ручейка слёз. Она, как и тот, кто стоял перед ней буквально на расстоянии вытянутого пальца, никогда не позволяла себе показаться на людях слабой. Будучи долгое время очень сильной, Астрид в один миг ослабела настолько, что больше не могла сдерживаться. Иккингу не по наслышке было знакомо это состояние: он сам пережил огромное количество потерь, которые ломали его, заставляя находить себя заново. Не дай Сила никому испытать тоже, что испытывал этот человек. Магистр рыцарей Райт нашёл горькую истину: он не видел будущего внучки рыцаря Като Хофферсона, поскольку этого будущего просто не существовало — она умерла при рождении, забрав с собой мать. Смерть, которую Властелин Силы принял за тьму, закрыла траурным саваном всю семью девочки. -Я не буду нагло врать, глядя тебе в лицо: мне не известно, смогу ли я вылечить твоего ребёнка... Но если мне удастся, то ты навсегда простишься со своей связью с Силой. Но я знаю, что для тебя — это ничтожная цена, — с тяжелым грузом ответственности на сердце сообщил мужчина, рукой указав Астрид сесть на пуф, стоящий в углу комнаты. Женщина, не проронив ни слова в ответ, покорно исполнила просьбу того, кого она долгое время пыталась сначала не замечать, потом унизить, а затем забыть. Как только мать, глаза которой были наполнены глубоким непреодолимым горем, села на мягкий пуф, Иккинг с некоторым смущением, едва слышной в уверенном голосе, попросил её оголить живот, чтобы при последующем исцелении иметь максимально близкий контакт с ребёнком, обреченным судьбой на смерть. Астрид, ни сколько не мешкая ради жизни своей дочки, решительно сняла с себя джедайскую робу, полностью оголив торс, до интимной, манящей красоты которого Иккингу не было абсолютно никакого дела, поскольку к ней он относился абсолютно холодно да и приличия не позволяли ему рассматривать с плотской стороны тело замужней женщины. Мастер всех известных в Галактике исцеляющих техник, избежав возникновения неловкой паузы, присел на одно колено и нежно коснулся руками живота женщины, вследствие чего на местах прикосновений его пальцев появилось ярко-желтое свечение, с поразительной скоростью распространяющееся вглубь материнского организма, с неимоверной четкостью обозначая силуэт больного плода. Иккинг, тяжело вздохнув, заранее предупредил Астрид, что сейчас последует физическая боль, которую она никогда прежде не испытывала. Для достижения максимально эффективного результата критически необходимо было, чтобы материнский организм, то есть сама Астрид, была в сознании. Прикусив зубами сложенный в несколько раз рукав робы, она уперлась руками в плечи мужчины, будучи готовой выдержать любые муки ради здоровья своей девочки. Женщина дала сигнал Иккингу, что можно уже начинать, и тот при помощи Силы заставил мельчайшие внутриклеточные микроорганизмы, мидихлорианы, покинуть каждую клеточку организма матери и вместе с кровью последовать к организму ребёнка. Астрид же в этот миг испытывала боль, которую просто не могла описать словами: она жалобно скулила, и пыталась крепко зажмуриться, чтобы отстраниться от этой дикой агонии, намертво сжимала зубами рукав робы, из её глаз без остановки капля за каплей лились слёзы, кожа сильно покраснела, буквально сгорая изнутри, пот лил ручьём, руки сминали плечи мужчины и, наверно, сломали бы ему что-нибудь, не будь тот Властелином Силы, — но женщина, как настоящая мать, ради своего ребёнка терпела всё. Иккинг тем временем приступил к менее болезненному для неё, но более болезненному для плода процессу: при помощи миллиардов материнских и дочерних мидихлорианов он начал изменять каждую клеточку детского организма на генетическом уровне, заставляя видоизменять участки цепей ДНК, где были расположены гены, отвечающие за эту ужасную генетическую болезнь. Астрид ещё несколько минут испытывала не такую сильную, но всё ещё невыносимую боль, но в один прекрасный момент почувствовала невероятное облегчение. Иккинг при помощи мидихлорианов, обеспечивших неимоверное ускорение процесса, воссоздал нормальную последовательность генов во всех клетках плода, дав возможность полностью здоровым клеткам делиться, не перенося с собой смертельную болезнь. Плод пока был очень слаб, поэтому Иккингу пришлось оставить мидихлорианы матери внутри организма ребёнка. Последствий своего решения мужчина не знал: возможно, лишние мидихлорианы вскоре погибнут, дав начало развитию других мидихлорианов в новом организме, вполне вероятно, что они могут остаться, со временем распределившись по всему организму малыша, а при самом маловероятном исходе они могут сохраниться и сосуществовать вместе с собственными мидихлорианами плода, чем впоследствии дадут ему Силу, подобную мощи Энакина Скайуокера или даже превосходящую её, тем самым создав некое подобие человека, которого джедаи некогда считали Избранным. Как только Иккинг убрал руки от Астрид, то его поразила ужасная головная боль. Он, держась обеими руками за голову, чтобы хоть как-то сдержать эти мучения, пятился назад, пока не врезался спиной в стену. В голове практически мгновенно друг друга сменяли миллиарды картинок, из которых ничего не возможно было понять. Астрид, получившая дополнительный прилив сил, испугавшись за человека, которому теперь обязана больше, чем жизнью, как могла быстро оделась и подбежала к спасителю своего ребёнка, удержав его от падения на пол. Иккинг же почти пришёл в себя, но, поднеся два пальца к носу, он увидел, как на них упали три капельки алой жидкости, его крови. Физическая боль, которую Властелин Силы так давно не чувствовал, так же быстро утихла, как внезапно появилась. -Что с тобой?! - испуганно спросила Астрид, глядя на дезориентированного и ошарашенного мужчину. -Будущее... я чувствую, как оно изменилось. Этот ребёнок... его жизнь сильно повлияла на грядущее. Но я всё равно не вижу того, что с ним произойдёт, кажется, что его кто-то или что-то скрывает от Силы, - будучи сильно озадаченным судьбой этого ребёнка, растерянно говорил Иккинг, пока Астрида усаживала его на пуф. - Я не знаю, что ждёт твоё дитя, но знаю, что через много лет оно изменит многое, уж, слишком сильно его влияние на будущее, - практически придя в себя, более спокойно добавил он, после чего, не дожидаясь благодарностей, переместился на борт своего личного звездного галеона "Озарение". Там, на на капитанском мостике, его поприветствовал экипаж и обслуживающий персонал, а вскоре к нему подошла и Черная Стража. Иккинг так аккуратно вытер кровь, поступившую из носа, что её следов никто из них не заметил, не усомнившись в бессмертии своего императора. Астрид же, как и предсказывал магистр рыцарей Райт, потеряла свою былую связь с Силой, но даже сейчас она чувствовала исключительную мощь своей дочери. Женщина сильно сожалела, что не успела отблагодарить спасителя её ребёнка, поэтому очень хотела встретить его вновь, чтобы сделать это...