Погасшее солнце

Я готов убить распространителей рекламы или просветителей, пришедших рассказать о новой религии, подходящей под мой образ жизни. И узнав о том, что они нарушили такой момент, суд полностью меня оправдает. - Не интересуюсь… - говорю я быстро, не взглянув на продавцов билетов в вечность, но дверь перехватывают, и я удивленно смотрю на парня, нагло ворвавшегося своим стуком в мой мир. – Майки? - Да, - отвечает он, продолжая держать дверь. Майки стоит со своей женой, немного опустив голову. Ему неловко находиться здесь, неловко знать, что его брат – гей, в принципе, неловко. – Джи, мы не помешали? – интересуется он, всматриваясь пустыми глазами в мои растрепанные волосы, с которых сыпется кокос. - Помешали! Мы хотели натянуть на себя латекс и пойти развращать детей. Извините, нам не до вас, нужно еще плетки и ремни почистить, - говорю я, пытаясь закрыть дверь, но Майки не дает мне этого сделать. – Отпусти чертову дверь! – перехожу на крик я, еще раз сильно дернув ручку. - Дай мне сказать, долбанный психопат! – кричит Майки. - Все в порядке? – спрашивает Фрэнк, подходя ко мне сзади, успокаивающе приобнимая за талию. Мои щеки розовеют. – Привет, Майки, - здоровается он, увидев незваного гостя. - Привет, - отвечает Майки, с усилием открывая дверь нараспашку. – Джерард, блин! Я пришел извиниться и загладить все шероховатости, - говорит он, пока дверь открыта, и мы с Фрэнком внимательно его слушаем. – Может, ты нас впустишь? – спрашивает он, я перевожу взгляд на Фрэнка, интересуясь: «Выдержим ли мы часа три в компании моих родственников?». - Дай людям шанс, - утвердительно кивает Фрэнк, отходя в сторону, чтобы пропустить их внутрь. - Вот и славно! – радостно кричит Майки, бросаясь мне на шею. – Я люблю тебя. Ты не виноват, что твой брат – дегенерат. - А невестка – стерва, - вставляет Кристин. – Мы пришли помириться, у нас есть чипсы, пиво и настольная игра. – Она машет большим белым пакетом около своего лица, выражающего надежду на примирение. - Ты нас прощаешь? – спрашивает Майки, отпустив меня. Я опять смотрю на Фрэнка. Он улыбается, снова утвердительно кивнув. - Да, - легко говорю я, и они оба бросаются мне на шею, а Кристин еще и целует в щеку, размазывая коралловую помаду по моей скуле. - Кристин, очень приятно, - представляется девушка, пожимая Фрэнку руку. - Фрэнк, взаимно. – Он приветливо улыбается, в ответ пожимая жилистую руку Кристин. – А, это Винстон, - говорит Фрэнк, указывая на пса, лениво выходившего из балкона. - Пушистый. – Кристин гладит подошедшего к ней Винстона. Кристин – миловидная девушка, приглянувшаяся моему брату еще в институте. Они поженились через два года после знакомства, не позвав никого на свадьбу, обосновывая это тем, что лишнее внимание им ни к чему. В первые дни их семейной жизни и нашего с ней общения, потому что до этого Майки не хотел знакомить свою любимую девушку с братом-наркоманом, она мне понравилась. Тихая, скромная, веселая, а главное – любящая. Они и вправду друг другу очень подходили: оба с высоким самомнением, но до ужаса скромные на людях, обитающие исключительно в своем мире оптимистические задроты. И я был рад, что Майки удалось найти ее. А потом, когда настал странный период моей жизни после клиники и я остановился у них, все пошло не в том направлении, в котором обещало пойти. Они хорошо относились ко мне в первые полгода переезда, я клялся, что это на время, пока я не найду другую съемную квартиру, но я и не пытался ее найти, потому что сидя в одиноком пыльном помещении, я боялся сорваться, а тут были они, добрые люди, готовые помочь в любой момент. Я ходил на работу, с работы сразу к себе на диван в гостиной, который стал для меня родным за месяцы моего пребывания там. И они всегда улыбались, не говоря никакого дурного слова, даже когда я напивался, что делал крайне часто. «Его нельзя оставлять одного», - говорили они хором за моей спиной, и я был счастлив, что обо мне заботятся. А потом она забеременела, я все также напивался. Они терпели, но уже не говорили со мной приятно. Они воспринимали меня, как должное. Меня все устраивало, но один раз они заговорили о переезде. Я упрекнул их в жестокости, они замолчали. Потом я приходил пьяным слишком часто, не оставаясь на ночь у Фрэнка, волоча перегар и засохшую сперму в дом к беременной девушке, находящейся на нервах последние месяцы из-за своего положения. Однажды она не выдержала и успешно выставила меня за порог с коробкой немногочисленных вещей, я опять поехал к Фрэнку и больше не возвращался. Кристин поступила тогда правильно, это я – ублюдок, нагло использовавший их с Майки доброту, посмевший еще и обидеться на нее. - Вы проходите, наверное, сюда, - говорит Фрэнк, замешкавшись, показывая на мою спальню. – Джерард, пойдем, переоденемся, а то на нас смотреть страшно, - хихикает Фрэнк, затаскивая меня в свою комнату. Фрэнк скидывает грязную одежду на пол, оставаясь в одних штанах рядом со мной. Он задумчиво выбирает одежду, встав на носочки, чтобы дотянуться до футболок с верхней полки, закусывая нижнюю губу, пытаясь найти нужную ему вещь, я подхожу к нему сзади и целую в оголенную лопатку, он вздрагивает. - Эй, нас там ждут, - напоминает Фрэнк, отходя в сторону. – Вот, держи. – Он протягивает мне свою футболку. - Давай выгоним их, - шепчу я, все еще полуголому Фрэнку, кусая его за ухо. Он вздыхает, отходя от меня еще дальше. - Мы же приличные люди. Они уйдут часа через два, - говорит он. - Тогда оденься уже! – смущаю я Фрэнка, и он быстро натягивает первую попавшуюся футболку. Кристин и Майки сидят на краю моей кровати, разговаривая с сидящим напротив них Винстоном. Пес участвует в разговоре, активно виляя хвостом и склоняя в разные стороны плюшевую голову. - Какая ты умничка, Винстон, не то, что мы: бросили гостей, одних. Молодец, молодец, - хвалит его Фрэнк, поставив на пол взятые из кухни стаканы. – Ребят, у нас небольшие проблемы на кухне, поэтому не обижайтесь… - Да ты чего, Фрэнк! Все хорошо. Так даже удобнее, - говорит Кристин, садясь на пол, стаскивая за собой Майки. Они все улыбаются друг другу, помогают взять пиво и вежливо благодарят каждого, кто подаст им стакан. Они весело пытаются понять, как играть в эту новомодную игру, читая инструкцию, выпавшую из коробки, а я вдыхаю запах футболки, которая на мне. Она пахнет Фрэнком. - Чур, я в команде с Фрэнком, - кричит Кристин, отхлебывая пиво. – Давно хотела отомстить тебе за невымытую посуду! – обращается она к Майки. - Ты серьезно? Ты оставляешь меня с ним? С человеком, из которого слова не вытянешь. Это нечестно! А можно сразу капитулировать? – серьезно спрашивает Майки. - Эй… - Я толкаю его в плечо. - Прости, - извиняется брат. Следующий час мы пытаемся объяснить друг другу слова в карточке. Наша с Майки команда проигрывает. - Желтый, - говорит Майки отстраненно, откладывая карточку в сторону. Что может быть желтым? Все, что угодно, надо только включить воображение и представить. Почему общество ставит нас в рамки? Почему желтым может быть только что-то определенное? Это угнетает. - Клён? – говорю я первое, что приходит в голову, на последних секундах отведенного на ответ времени. - Почти. Это был лимон, - говорит Майки, допивая пиво. - Ладно, сейчас я объясняю слово, да? – Все кивают. Я беру карточку. – Маленькая, ненужная, дорогая. С ней сложно разговаривать, но все ее ценят, хотя заслуги невелики. - Что ты несешь? – удивляется Майки, не зная, что ответить. - Время! – командует Кристин. - Майки, как можно не угадать королеву Великобритании? Это самое простое объяснение за вечер. - Королева Великобритании? Ты издеваешься? Нет, с тобой невозможно играть! – возмущается Майки. - У меня для вас плохие новости, ребят, вы проиграли, - заканчивает Фрэнк, и они с Кристин радостно обнимаются, поздравляя друг друга. Майки начинает с ними спорить, потом переключается на меня, ругая мое ассоциативное мышление. Мы втроем смеемся над его аргументами, но я не слышу слов, я только знаю, что мне сейчас впервые за всю жизнь спокойно и весело без наркотиков, и беспричинная радость охватывает меня с головой. Фрэнк звонко смеется, вызывая во мне нежные чувства и желание обнять его. Он берет стакан с остатками пива, и мы встречаемся взглядами. Фрэнк особенно красивый сейчас. Наверное, все дело в пиве. - Надо прибраться, - говорю я, сгребая все в руки. - Давай я тебе помогу! – Кристин забирает оставшееся, и мы идем на кухню. Кристин шагает уверенно, виляя располневшими бедрами. Она всегда боялась детей, боялась, что станет другой после их рождения. Но я вижу всю ту же девушку, ничуть не изменившуюся за месяцы моей с ней разлуки. Она по-прежнему веселая, по-прежнему красивая, по-прежнему любит Майки. Рождение ребенка ее только сблизило с ним, он смотрит на нее по-другому. Они остались такими же молодыми, такими же энергичными, просто у них теперь есть ребенок. Они все те же Майки и Кристин – люди, приютившие меня, относившееся ко мне с пониманием. - Иисус Христос! – удивляется она, когда мы входим в бывшую кухню. На местах, где были свечи, есть только лужицы из воска. На полу разноцветные пятна образуют калейдоскоп красок. Везде такой беспорядок, что страшно представить, что здесь было, но я-то знаю, что здесь было, и невольно улыбаюсь воспоминанию. - Нет, всего лишь мы с Фрэнком. - Джерард, ты на меня точно не обижаешься? – Кристин становится серьезной. Ей не идет. - Нет, ты правильно поступила. - Выгнать человека на улицу, в дождь, не предупредив? Мне жаль, мне очень жаль. Ты точно прощаешь меня? – У нее стоят в глазах слезы. Я не выдерживаю, подхожу и обнимаю девушку. - Если бы ты меня не выгнала, я бы никогда сюда не переехал. Я тебе вроде как должен. – Она смеется, размазывая тушь по футболке Фрэнка. – Пойдем. В комнате стоит тишина, нарушаемая барабанящим по стеклу дождем. Майки и Фрэнк пристально смотрят друг другу в глаза, не обращая на нас никакого внимания. У Фрэнка звонит телефон, и он срывается с места, увидев важное слово на дисплеи. - Кто победитель? Кто? Да, это Майки. – Он улыбается довольный своей победой, отмахиваясь от Фрэнка, показывающего, что это все из-за телефона. – Что случилось? – обеспокоенно спрашивает победитель, бегая взглядом от Кристин и до мокрой на плече футболки. - Ничего страшного, гормоны разыгрались, - успокаивает Кристин, подошедшего к ней Майки, серьезности которого мог позавидовать президент, дающий предвыборные обещания. - Джи тебе что-то сказал? – Он шепчет ей на ухо, наплевав на то, что я стою рядом и все слышу. Забавно, до рождения ребенка Майки не замечал ее опухшее из-за аллергии лицо. - Прекрати! – восклицает девушка, оттолкнув от себя Майки. – Все замечательно, и почему ты везде ищешь подвох? Пока Майки и Кристин выясняют отношения, Фрэнк выясняет подробности проблемы, возникшей благодаря неопытному сотруднику. Фрэнк хмурится, запустив руку себе в волосы, пытаясь абстрагироваться от нарастающего скандала, происходящего в метре от него. Его пальцы переключаются на стекло оконной рамы, вырисовывая различные узоры, оставляя за собой отпечатки пальцев. Он грустно вздыхает и убирает телефон в карман. - Джерард, мы домой! – хором говорят они, рассерженные друг на друга из-за пустяка. Майки помогает Кристин надеть пальто, стиснув зубы в недовольстве. Она безэмоционально поправляет его съехавший шарф, и, когда они уже готовы уйти, на их лица натягиваются фальшивые улыбки. Они разворачиваются к нам на пороге в поисках руки или щеки. - Если упустишь эту душку, я выгоню тебя еще раз, - шепчет Кристин, делая вид, что целует меня в щечку. - До скорого, ребят, - говорит Майки в проходе, пропуская Кристин вперед, она хмыкает этому жесту, и, оставив после себя неприятный осадок, который обычно бывает после случайного свидетельства чей-то ссоры, пара исчезает в лестничных проемах. Мы долго смотрим им вслед, не решаясь обернуться друг к другу. Мы находились в ожидании одиночества, которое должно было быть заполнено нашими нетерпеливыми вздохами. Но когда одиночество наступило, мы оказались заложниками ситуации. - Мы идем в душ? – спрашиваю я, прервав затянувшееся молчание. - Мне нужно в аэропорт, - говорит Фрэнк, уходя в свою комнату. Он достает старый чемодан, пылившийся на шкафу. Я облокачиваюсь на дверной косяк, наблюдая за плавными движениями Фрэнка, собирающегося уехать. - Давай сходим в душ, а потом ты будешь собираться, - предлагаю я, пока он запихивает вещи в сумку, проверяя, все ли он взял. - Нет. - Это не займет много времени! - Именно поэтому нет, а еще мы пьяные, - говорит он, не повернувшись ко мне, увлеченно складывая всякую мелочь. - И что? Когда тебя останавливало мое нетрезвое состояние? – Я подхожу к нему вплотную, он поднимается на ноги, сдерживая мои руки, пытающиеся обнять его. - Джерард, ну, кто тебе внушил, что секс – это что-то быстрое? Кто этот человек, убедивший тебя в том, что нужно обязательно быть пьяным? – Он нагибается, чтобы застегнуть чемодан. – Я пойду. - Иди. Он вздыхает, не посмотрев на меня, и быстро уходит, не сказав, куда он поедет, зачем и насколько. Я продолжаю стоять в его комнате, в его футболке, опустив вниз руки, которые минуту назад оттолкнул Фрэнк.