Victory!

В какую жуткую подворотню на задворках города пришлось им протиснуть свой и так небольшой экипаж! Казалось, не нашлось на свете другого места гаже и страшнее для того, чтобы судьба расположила там комнатушку Гадалки, которая занималась в ней своим неправедным делом без малого уже лет пять после того, как ушла из театра и пару лет скрывалась от закона в соседних провинциях!.... Гнилые балкончики нависали над узенькой улочкой, залитой нечистотами, и света в нее проникало сверху - как от свечи глухой ночью. Аскольд вылез из экипажа и в ужасе зажав нос кружевным платком вопросительно посмотрел на Штефана. Тот кивнул на ближайшую к ним дверь и сказал: -- Я тут посижу, неровен час - голодранцы лошадей уведут, если отлучусь! -- Тут есть цыгане? - закатил глаза испуганный Аскольд, уже чего-чего, а цыган он боялся как огня. -- И цыгане, и все, что душа пожелает.. - усмехнулся Штефан, - идите внутрь, если не хотите, чтоб вас заприметили! -- Да! - пискнул Аскольд, и постучал в массивную дубовую дверь, а как только она отворилась, проворно юркнул внутрь.... Внутри было темно и душно. "Свят-свят! Я в аду? Или на том свете? Темно как в небытии!"- испуганно подумал Аскольд, убирая платок от носа. Постепенно глаза начали привыкать к полумраку, и он увидел, что находится в коридоре, в конце которого дверь, по периметру освещенная изнутри. Он сделал несколько шагов вперед и отворил ее. Принюхался и присмотрелся. Он оказался в малюсенькой комнатушечке, даже скорее келье. Пахло в келье свечками. ТО есть воском и дымом. Хлеще, чем в церкви во время воскресной службы! Аскольду стало не по себе. Может убежать? Он огляделся: вся комнатка по периметру была уставлена свечами, горевшими и уже потухшими, воск стекал с них на скамьи, на которых они стояли, и капал на протертый местами до дыр, некогда яркий ковер, потолок комнаты был закопчен дочерна, в углах виднелись образа святых (иконы) в тесном соседстве с густой угрожающей паутиной, висели под потолком какие-то высушенные травы, справа притаилось на столике, покрытом желтой от времени скатертью, какое-то скомканное рукоделие, по полу ползал чумазый оборванец непонятного пола и играл в разорванные бусы, а посередине комнаты стоял стол, за которым и восседала Хозяйка этого аида..... Аскольд сглотнул. -- О! Папа! Ты пришел ко мне, наконец-то! Давай обнимемся! - раздался неожиданно молодой голос. Аскольд понял, что убежать не удастся, и еще понял, что безнадежно попал во всех смыслах. Хозяйка вскочила, выбежала из-за стола и сердешно, крепко обняла ничего не понимающего Аскольда. Он не успел даже возразить- хозяйка тут же подставила ему табуретку. Оборванец посмотрел на старого дядьку с выражением искреннего любопытства. -- Я не его папа! Вы меня с кем-то путаете! - затрепетал Аскольд. Хозяйка рассмеялась: -- Конечно, не его папа. Ты - мой папа. -- Что!??!!? -- В жизнь после смерти и прошлые жизни веришь? -- Я несколько далек от спиритизма.... - пробормотал Аскольд, отодвигаясь. -- А, неважно. Потом сам все вспомнишь! Ты - был в прошлой жизни моим отцом! Я тебя сразу узнала! - гордо заявила Хозяйка, придвигая к углу стола чашечку с чаем. Аскольд икнул. -- Ты пей, пей, а то скоро ко мне следующий клиент прийдет! - невозмутимо добавила хозяйка. Аскольд затравлено взял в руки горячую чашку, опасаясь, что она наполнена каким-то хитрым приворотным зельем, но оттуда пахнуло всего лишь обычной мятой. Он совершил робкий глоток. Мята была приятной и успокаивала. Теперь Аскольд решился рассмотреть Хозяйку. Она оказалась женщиной средних лет, одетой совершенно по-простому, не увешаной бусами, и без диковинного макияжа, какой был бы в самый раз для Гадалки. Только очень внимательные пронзительные и немного странноватые глаза выдавали то, что перед ним сидит не совсем обычный человек. Аскольд проговорил: -- А зачем столько свечей? -- Да я тут часто бесов из людей изгоняю, порчи снимаю - как без свечек-то? - будничным тоном отвечала Хозяйка. -- Понятно.. - протянул Аскольд и спросил еще: -- А как вас, простите зовут....? -- В той жизни меня звали Эмили... - вдохновенно отвечала она. - а в этой - всего лишь Лилиан. -- Очень приятно, а я Аскольд. - и он слегка склонил голову. Лилиан рассмеялась: -- Да ладно тебе, Фридрих, ты нисколько не изменился, даже в этом теле скромничаешь.... -- Позвольте.... - Аскольд прервал ее: -- Вы говорите, скоро сюда придут, давайте сразу перейдем к делу! -- Хорошо, как знаешь, только я уже вижу - не один раз ты сюда еще придешь, папочка...! - улыбнулась Лилиан. Аскольд начал: -- Понимаете, есть дело, очень деликатного свойства.... Надобно узнать, ждет ли меня успех в неком предприятии....Любовном.... Лилиан пробуравила его колодцами черных зрачков и уверенно сказала: -- Дело это не любовное. Можешь не лукавить. Надобно устроить твое положение, и ты хочешь сделать это как можно быстрее и проще. Дай я тебе погадаю.. - она небрежно раскидала по столу старые обгрызенные карты. Начала их открывать: -- Так, вижу - человека для своего предприятия ты выбрал весьма рискованного. Сам не знаешь, чем может дело кончиться. Это раз. Девушку. Влюбленную в тебя. Это два. Родители будут против - это три. Как их убедить - не знаешь, это четыре... -- Но погодите, я бы и сам вам это рассказал!! - воскликнул сбитый с толку Аскольд. -- Зато теперь ты мне веришь! - ухмыльнулась Лилиан. - Итак ....Не перебивай..... - она достала из стола большую сигару и закурила. - Итак.... Аскольд закашлялся и долго ждал, пока Лилиан завершит свое гробовое молчание и блуждание странным взглядом по стенам. Наконец, она прервала молчание: -- Итак. Я попробую придумать что-то. Вероятность устроить дело выгодным образом - мала, но есть. Если я смогу повлиять - все получится. Только доверься мне. -- Смогу поверить только тогда, когда все устроится! - честно ответил Аскольд. -- Ах, папаша, ты и в той жизни мне не очень доверял, - рассмеялась Лилиан. - Но ничего. Вначале тебе надо, знаешь ли, одному встретиться с этой девушкой, и оценить ситуацию. Потом, разузнав что и как - приходи ко мне, и мы все обсудим.... -- Но вы же ясновидящая, и только что рассказали мне уже ситуацию? - удивился Аскольд. Лилиан парировала: -- Знаешь, ты не путай - гадать просто так это одно, а устраивать чужую судьбу - совсем другое. К тому же я знаю, кто ты. Ты хозяин Штефана, и поэтому я хорошо представляю с чем придется работать. Ветропрах и волокита, и знают об этом все. Кроме твоей возлюбленной, которая верит, что ты ангел, спустившийся ради нее с небес. А как сохранить ее душу в этом святом заблуждении - знаю только я. Поэтому не перечь! Иди к ней на свидание, а потом доложишь мне все, что она расскажет. И - заодно - расспроси ее о родителях... -- Что ж, мне пора, - с облегчением откланялся Аскольд, оборванец улыбнулся ему черными зубами, и Аскольд поспешно вылетел в коридор, а в спину ему прозвучало: -- Ты меня не бойся, я строгая, но родных не забываю, пусть и не из этой жизни! Помогу тебе от всего сердца - а там, глядишь, сам поумнеешь! -- Ффух!!! Кого ты мне присоветовал, Штефан, матерь божья, я такое только что пережил, что едва отделался! - закричал Аскольд, плюхаясь в экипаж, и распугав своей ошалелой физиономией бродяг, которые уже начали скапливаться вокруг в надежде открутить что-нибудь от экипажа, ессли денег выклянчить у кучера не получается. Штефан довольно усмехнулся: -- А, Лилиан опять нагнала драмы?... Ты ее строго не суди - бывшая актриса все-таки, драматические роли у нее получались лучше всего.... Лучше скажи, что она посоветовала... -- Ох.... Ноги моей здесь больше не будет! - пытался отдышаться Аскольд. - Вези... к... Фрэнсис.... Может удастся перемолвиться с ней хоть словечком.... А то, знаешь ли.... Гадалки всякие... Что у меня, своих мозгов что ли нет!? - сварливо воскликнул он. Штефан размахнулся кнутом и крикнул: -- Но!!!! По дороге в имение Фрэнсис (ей Богу, он много раз проезжал и проходил мимо этого дома, а даже не подозревал, что там растет такой прекрасный юный цветок, и кому суждено сорвать его?) Аскольд грустно призадумался. Шансы его были малы, и оттого - азарта еще больше. Но грусть покусывала за усталое сердце: может пора уже остепениться? Не дерзать подпрыгнуть так высоко, а смириться с судьбой и искать лучше уж синицу в руке, чем журавля в небе. Но куда ему было деваться, коль скоро особняк вырос поодаль слева от экипажа. "Тппрррууу!" - кучер остановил лошадей. Аскольд осторожно выглянул из экипажа, и, убедившись, что никого во дворе не видно, спустился на землю. Он правда не представлял, как искать встречи с Фрэнсис, поскольку хотел остаться незамеченным. Поэтому самое лучшее, что могло прийти ему в голову, было - прогуливаться вдоль ограды взад-вперед, в надежде, что искомое заприметит его с балкона само, да и выйдет во двор, перекинуться парой фраз стыдливых через решетку. В этой надежде он обошел особняк три раза, и хотел было уже удалиться, как вдруг, в саду услыхал какой-то шорох и увидел в отдалении девичью фигурку. Она шла задумчиво вдоль аллеи шиповников, и на него конечно же не глядела, потому что не заметила. -- Ш-шшш! - не то засвистел, не то зашипел герой-любовник через ограду. Звук вышел похожим на змею, поскольку зуб предательски сбил свист до шипения. Фигурка в отдалении в ужасе вздрогнула, и было хотела бежать, но.... ...Фрэнсис брела мимо кустов шиповника, погруженная в свои мысли. "Ежели увидаю я его снова, что я скажу ему? Как мне скрыть пыл моего сердца и не упасть сразу к нему в объятия, а сделать вид, что я недоступна и холодна?" - мысли путались после прочтения Науки Страстной Любви, поскольку указания относительно поведения юной леди перед кавалером давались там весьма противоречивые, и невозможно было ясно понять, то ли выказывать сразу букет жарких страстей перед ним, либо наоборот играть в холодность, видимо это зависело от типа кавалера, а какого типа был Аскольд, Фрэнсис было крайне сложно определить, поскольку она знала его всего один вечер и кусочек ночи. И то не вполне трезвого. -- Пссст!!! - страшно зашипело слева. Фрэнсис отпрыгнула от куста, в коем воображение тотчас же нарисовало ей клубок сплетенных змей, готовых накинуться на нее. Хотела, было, бежать назад, но снова: -- Пссссссст! - зазвучало настойчивее, и явно не из куста. Девушка в ужасе обернулась. Шипение исходило от ограды, и с превеликим удивлением девушка рассмотрела за ней знакомый высокий силуэт. Сердце ее, недолго думая. подскочило и убежало туда быстрее, чем тело, последовавшее душевному порыву с небольшим запозданием. "Только не быстро! Идти медленно, чтобы он не догадался, как я рада его видеть!" - с этой мыслью она подбежала к ограде и увидала темные обеспокоенные глаза, прожигающие ее своим взглядом, острый нос и знакомую чуть кровожадную улыбку. -- Аскольд!!! - простонала она шепотом. -- Фрэнсис!!!!! - торжествующе вторил он ей, а жаркая костлявая ладонь уже сжимала через ограду ее руку, Фрэнсис не стала отдергивать ее, попросту и не заметив движения, она зачарованно смотрела на обладателя этих немножко безумных и таких важных для нее глаз! А он тем временем прошептал с чувством: -- Не надеялся уже вас повидать! Какое счастье, что вы были в саду... -- Но откуда вы узнали, где я живу? - искренне удивилась Фрэнсис. -- Провидение, само провидение привело меня к вам... Случайно проезжал, - со скромной улыбкой потупил он взор. Фрэнсис укололо: -- Ужели случайно? -- Уверяю вас, случайнейшая случайность! Ехал к давнему знакомому, и вдруг вас через оградку увидал! Как я мог не остановиться?? - он ухмыльнулся, лукаво прищурившись. Фрэнсис обдало волной негодования и радости одновременно, и она выпалила: -- Уж коли так, то вы, должно быть торопитесь...? Поезжайте далее, я вас не неволю тут стоять! -- Ох, ну за что так жестоко...? - он наклонил голову и исподлобья взглянул на нее. - Не терзайте мое старое сердце - оно не выдержит... Я так рад, что вижу вас!!!! - он сжал ее руку чуть сильнее. Фрэнсис ойкнула и отдернула ее: -- Я тоже премного рада... Правда это так неожиданно... -- Милая Фрэнсис, мы так и будем переговариваться через эти холодные стальные прутья? - с мучением в голосе произнес Аскольд, делая попытки опять поймать ее ладошку. Фрэнсис испуганно ответила: -- Боюсь, что пока да... Я не хочу, чтоб нас застали вдвоем! Вы, конечно, можете... - она окинула его фигуру взглядом с головы до ног, - Да, можете попытаться протиснуться сквозь прутья ко мне, ваша стройность вполне вам позволяет..? Лицо Аскольда вытянулось было, но тут он и сам увидел, что зазор меж прутьями достаточно велик, а сам он достаточно худ для того ,чтобы себя вместить в щель между ними, однако ему легко удалось лишь просунуть между прутьями голову и руки, а дальше этого дело как-то не шло... "Прямо как лев в клетке!" - подумалось Фрэнсис, но в душе она была рада, что лев до нее дотянуться не может, если она сама не подойдет. Это дарило ей хоть какой-то контроль над ситуацией. Впрочем, было скорее наоборот - это она была дичью в клетке! Ведь именно ее заперли сегодня в этом поместье, а сами уехали куда-то на ярмарку.... Но Аскольду об этом сообщать она не торопилась, пусть думает, что их вот-вот найдут. Тем более что болтливые слуги... -- Фрэнсис, при свете дня вы еще более очаровательны, чем вчера вечером! - воскликнул Аскольд, все-таки ухвативши ее за руку. Увы, но с его внешностью освещение произвело обратные метаморфозы: все едва заметные в мягком свечном и лунном освещении морщинки стали резкими и глубокими в дневном свете. Посему Фрэнсис при всем желании не могла ответить ему таким же комплиментом. Она просто улыбнулась и посмотрела в пол. Теплые пальцы бесстыдно поглаживали ее ладонь, притупляя способность трезво мыслить. Аскольд исхитрился и вывернулся все-таки из прутьев в сад, и очутился прямо перед Фрэнсис. "Это конец, я пропала!" - подумала та. Краем глаза она видела, как он нависает над ней черной тенью, а его глаза опаляют ее жаждущим чего-то взглядом. -- Чего вы от меня хотите!? - пискнула Фрэнсис, не в силах терпеть его угрожающее безмолвие. -- Того же, чего и вы... - Аскольд склонился к ее лицу и приблизил свои губы к ее, - Или вы этого совсем не хотите? - он лукаво улыбался. Фрэнсис затрепетала. Все-таки он решил нарушить границы рукопожатий... -- Хочу ли я прогуляться при луне в поисках земляники? - нашлась Фрэнсис. Аскольд громко расхохотался, на мгновение отпрянув. -- Вы - моя достойная ученица! Ах, не ожидал, я пас... Как у вас хорошо получилась, аха-ха.... - восторженно воскликнул он, но тут же посерьезнел: -- Ну уж теперь вы меня не собьете, - и снова приблизился лицом к ее лицу, Фрэнсис поняла, что бежать некуда, и тут его теплые губы соприкоснулись с ее губами, и вот сейчас.... Сейчас случится....!... ...И - тут же отпрянули. Его прикосновение было легким, добрым и ни к чему не обязывавшим. Фрэнсис распахнула глаза широко, иного продолжения она ожидала, а он, объект ее страсти, стоял перед ней как ни в чем не бывало, и спокойно улыбался. Видя ее удивление, он произнес, внезапно посерьезнев: -- Вы, должно быть, решили, что я злой старик, вознамерившийся сорвать прекрасный цветок одним махом, и остаться безнаказанным? Фрэнсис густо покраснела и смутилась. Аскольд продолжал: -- О, какого вы низкого обо мне мнения! - его глаза полыхнули яростью, а в голосе послышался металл, но тут же он продолжил ласково, почти по-отечески: -- Милая, вы очень способная девушка, учитесь всему, что я показываю вам на лету, и я был бы последним негодяем, если бы решился просто вами попользоваться, как порой бывает принято в светском кругу, тайком от всех, нам на радость... Но Фрэнсис замерла и ее ударил озноб: неужели он сейчас скажет, что их отношения окончены, так и не успев начаться? Скажет что-то про ответственность и взрослость, про то, что у каждого свой путь, ну мало ли что он еще может придумать, он ведь такой старый и умный?!!! От этих мыслей ей захотелось исчезнуть. Тотчас же стать меньше песчинки, и исчезнуть навсегда, только бы не слышать этот сухой серьезный голос над ее ухом... Еще отчитает ее, как папенька, за то, что первая его заприметила да начала общаться, да - мало ли еще поводов?! "Тайком от всех, нам на радость...!" Пожалуй, даже на такое она была бы согласна, но виду не подала. Только закрыла глаза. Голос продолжал все-так же сухо и по-деловому: -- А посему, любезная Фрэнсис, в наших же с вами интересах имеет место ни что иное, как Женитьба. Фрэнсис резко распахнула глаза, вне себя от изумления. Что угодно ожидала она услышать, но только не это, заветное, которого надо было ожидать на третий месяц свиданий! Она не могла поверить в свое счастье... И - что хуже того, она ведь ничего о нем не знала! -- Нет, погодите, Аскольд.... - она отпрянула, глядя на него во все глаза. Аскольд стоял и учтиво улыбался. Сразу стал какой-то смирный и вовсе не похожий на хищника, ей вероятно показалось до этого... Фрэнсис продолжила: -- Ваше предложение - я не ослышалась? Вы предлагаете мне руку и сердце??? -- Несомненно, да. - кивнул он своею сединой. Сердце Фрэнсис гулко ударилось об грудную клетку. "Так.... Что же делать... ?!?! Сразу кричать "Да", или...как принято поступать в таких случаях!??!" - в ужасе и смятении растерялась Фрэнсис. И проговорила: -- Я, несомненно, была бы вам рада ответить согласием на вашу несколько ошеломляющую и такую стремительную... но желанную просьбу..... Однако, простите, я о вас так мало знаю, и маменька...моя маменька и папенька будут в изумлении...(это было самое невинное слово, из всех, которые она могла бы применить к данной ситуации), А посему, Аскольд, не могли бы вы хотя бы сейчас, на второй день нашего знакомства, рассказать мне о себе чуть более развернуто, чем то, что вы вчера говорили про утомленность светской жизнью и тягу к равному партнерству? - Фрэнсис испуганно умолкла, боясь, что перегнула палку с жесткостью. Но Аскольд благодарно вздохнул и ответил: -- И я вас понимаю... О, как я вас понимаю! Я ошарашил вас своим предложением, и вы вправе были мне тотчас же отказать, но вы не отказали, и поэтому, слушайте продолжение. Я конечно же в курсе ваших дел, и хочу заметить - брак наш будет неравным, и поскольку ваши родичи знатнее моей фамилии, я имею сомнения в вероятности создания брака сего на прочной основе, мнится мне, препоны со стороны родственников ваших неизбежны. Я все утро думал об этом, и , признаться, так ничего и не придумал, а посему решил поделиться с вами, ведь кто, как не вы, знает ваших родных лучше, чем я, и вы могли бы... помочь мне придумать план, как нам пожениться! -- Я?! ...Погодите, вы опять про себя ничего не сказали! - топнула ножкой Фрэнсис. Слов было сказано много, а нужных среди них оказалось совсем мало. Аскольд вздрогнул и взмахнул руками: -- Ах, простите, ради Бога... Сейчас я посвящу вас во все мои дела... - и он спокойно и учтиво начал рассказ, подведя Фрэнсис к какому-то стволу поваленного дерева, куда они и сели рядышком. Она слушала его очень внимательно, и вскоре узнала, что происходит Аскольд из обедневшего, некогда очень знатного рода, и дела его не так хороши, как хотелось бы, но ни в коем случае не подумайте, что он жаждет брака не из любви, а по расчету, отнюдь, он влюбился в Фрэнсис с первого взгляда, но боялся ей сказать об этом, но теперь она об этом знает, а надобно теперь придумать, как представить его ее родителям.... В его распоряжении есть старенькое имение, немного прислуги, старая мать, и небольшой капитал. Да, каясь, он упомянул, что много кутил по молодости, но с кем не бывает? Честность и благородство - лучшее лекарство от дурного прошлого, и самый прочный фундамент для строящихся между ними отношений взаимного уважения и привязанности.... Фрэнсис выслушала Аскольда и грустно вздохнула: -- Батюшка и маменька никогда в жизни на нашу женитьбу не согласятся! Они наверняка о вас много наслышаны были и до нашего знакомства.... И единственным шансом, который мог бы спасти ваше положение, было бы.... Хммм..... - она наморщила лоб. Аскольд умоляюще смотрел на нее снизу вверх (специально для этого наклонился) и гладил ее нежную ручку, мешая думать. -- Да прекратите же! - отдернула она руку снова. И просияла: -- Да! Знаю!!!! -- Что? Не томите же...! - Аскольд прильнул к ее плечу, его глаза разгорелись, но лицо еще оставалось трогательно невинным. -- А то! Я у родителей - единственная дочь, любимая.... Если бы вот например со мной случилось что-то плохое, а ты меня спас - вот тогда бы, может, они смягчились бы!!! -- О! Какой гений таится в этой маленькой симпатичной головке! - воскликнул Аскольд, гладя ее по волосам, черты его лица вновь заострились, и улыбка стала немножечко кровожадной. - Прелестно! Просто прелестно!!! - он потер руки, так что аж косточки хрустнули. - Решено, Фрэнсис! Вы подсказали мне путь, я обдумаю детали предприятия, и назавтра поведаю свой план вам. Подготовку его я беру на себя, вам надобно будет лишь сыграть роль невинной жертвы... И тогда.... Мы станем навеки вместе.... Два сердца объединятся в одно! - пламенно подытожил он, прижимая ее руку к своей груди. Фрэнсис затрепетала. "Как он порывист... Я боюсь и благоговею перед ним за это!" - подумала она. Аскольд быстро вскочил с бревна и раскланялся: -- А теперь я просто не могу сидеть на одном месте, мне необходимо все спланировать и организовать, простите меня, милая Фрэнсис, но я должен бежать.... -- О, так скоро? А я думала, все самое интересное только начинается.. - Фрэнсис немного осмелев приблизилась к нему и попыталась дотянуться до его лица в надежде на второй поцелуй, но Аскольд внезапно вывернулся из ее объятий, схватил ее за руку, и поцеловал в ладошку: -- Дорогая, время не ждет, налобызаться успеем потом, спокойно, в опочивальне! - и был таков. Фрэнсис густо покраснела, представив себе бесстыдные любовные утехи, о правильном проведении которых прочла накануне, отчего замерла, прикрыв глаза, сердце екнуло, а в груди дыханье сперло, так, что она даже не заметила, как Аскольд поспешно пролез между прутьями изгороди, слегка чертыхаясь, и зацепившись своей длинной прической за ветви кустов, обильно росших за и перед изгородью, и побежал в направлении экипажа. Девушка так и осталась стоять, полуприкрыв глаза и грезя о запретном. -- Штефан! Гони лошадей, гони их скорее...! - гаркнул Аскольд, плюхаясь на сидение экипажа. Штефан даже вздрогнул, увидав, как горят глаза у барина, давненько такого не бывало. Не иначе, как исполнен решимости претворить в жизнь задуманное, но что? Однако, Аскольд некстати вдруг загордился, будто ему медаль выдали, и по дороге к Лилиан ни о чем рассказывать не стал. Не было его битый час, Штефан задремал на козлах, опять побаиваясь, что повозку разберут на части, пока он спит, но на этот раз ему повезло, и проснулся он всего лишь от оклика хозяина. Тот вышел от Лилиан слегка уставший, но очень довольный, неспешно залез в экипаж и сказал Штефану: -- Ты, верно, хотел бы знать, о чем мы тут говорили? Так вот я тебе скажу... Задумывается, в некотором роде, необычный перфоманс, в котором тебе уготована одна из ключевых ролей! Мужайся, Штефан, в ближайшие несколько дней отдыхать нам не придется! Штефан вздохнул: -- Этого следовало ожидать.... Охо-хо... Попрошу после всего сделать Лилиан мне грандиозный массаж...