Yuri!!!On Race

Планы есть пирожки на трассе провалились. Моросил мелкий дождь, было ветрено и противно. Юра натянул капюшон, сунул руки в карманы. Если стартовать придется в дождь, возможны варианты. Надо посмотреть прогноз. Ехать за кем-то во время дождя — тот еще ад: ничего не видишь, сплошные брызги тебе в визор летят. — Очень сложный поворот, — отметил Отабек, — смотри, в дождь рискуешь вылететь в апексе. — Угу. И гравийные ловушки. Завязнуть — раз плюнуть. Когда ты успел тут побывать? — На частных тестах. И я тоже, как и ты, читал, видео смотрел. Мне кажется, мы в этом похожи: обстоятельно подходим к делу. — Д-да, — Юра смущенно ввинтился поглубже в капюшон. — Пять с половиной километров. И очень длинная прямая. — Нормально. Зато шестнадцать поворотов, которые съедят все преимущество Феррари. Ты до сих пор общаешься с Леруа? — Иногда. Сам знаешь, как у нас со временем. И я с сестрой редко общаюсь с тех пор, как она замуж вышла. — Че, для меня нашел вон. Отабек помолчал, глядя вперед. Юра украдкой покосился на него, уже жалея, что ляпнул такое. — Да, наверное, нехорошо, что мы общаемся меньше. В Америке мы нормально ладили. — Да ладно, — перебил его Юра, — извини. Фигню спорол. Лезу не в свое дело. В конце концов, идти вдвоем даже под этим мерзким дождем было приятно. И Юра не мог представить себе, как Отабек точно так же тихо идет в компании Леруа. С тем же безостановочно разговаривать надо. Хотя, наверное, достаточно слушать. Как и его самого. Юра вздохнул, убрал под капюшон влажную челку. — Я много болтаю? — Ты? — Отабек удивленно обернулся на него. — Нет. С чего ты взял. — Ну так, — Юра покраснел, — решил вот. — Мне кажется, наоборот, я много говорю, а тебе слова вставить не даю. — Ты? Да ну! Ты по делу ведь. Про апексы и покрытие трассы. — Покрытие не лучшее. Они ежегодно его переделывают, по ходу. — И без толку, — Юра хотел добавить «китайцы, что с них взять», но вовремя прикусил язык. Нет уж, такую стереотипную фигню лучше не молоть. — Во время пятничных тренировок посмотрим, как оно будет, — решил Отабек, — пошли греться и обедать? Юра кивнул. Вроде бы и не так холодно было, но все равно неприятно. А что бы он делал, если бы занимался каким-нибудь зимним видом спорта? Да не, справился бы. Он бы ведь двигался, причем двигался быстро, а не полз прогулочным шагом. В ресторане он с наслаждением сел поближе к обогревателю, встряхнул влажными волосами, перевязал хвост. Отабек одобрительно посмотрел на него, раскрыл меню. — Удобно с хвостом ходить? — Да я с точки зрения удобства и не задумывался. Просто мне так нравится. — Тебе идет. Юра вспыхнул, отвел глаза. Скажет тоже! — Мне нравятся фильмы про флот наполеоновской эпохи, — добавил Отабек, выбирая себе блюда, — очень суровое время и суровые люди. Представляешь, в море по несколько месяцев, хлеб червивый, вода зацвела, а они ничего, выживали и даже умудрялись воевать. Так вот, офицеры носили косицу. И всем было нормально, что у мужчины длинные волосы. Из тебя получился бы хороший офицер. — Плохой, — едва слышно возразил Юра, переваривая сравнение, — куда мне отдавать людей в подчинение. Из меня такой командир, как из тебя балерина. — Может быть. Но ты бы все равно справился, я уверен. Потому что ты перфекционист. — Если бы я был морским офицером, мне было бы зашибись просто во время гонки. Право руля! Прямо по курсу вражеский фрегат! Поднять паруса, заходим с наветренной стороны! Расчетам по левому борту: готовсь, пли! — Примерно так, — улыбнулся Отабек, подпер щеку ладонью, — и на абордаж. — До абордажа надо убедиться в численном преимуществе. Ну или деморализовать противника! Отстрелить ему мачту, вот! Тогда он не сможет маневрировать… — Ты тоже любишь фильмы про флот наполеоновской эпохи? Юра схватил меню, чтобы скрыть смущение. — Читать больше люблю. Смотреть мне некогда особо, а читать можно и в транспорте, и в очередях всяких. — Да, для долгих перелетов книга — самое то, — согласился Отабек. Не бывает таких людей, которые во всем с тобой соглашаются. Причем еще до того, как услышали мнение. Короче, которые тупо читают твои мысли. И с которыми хочется обо всем разговаривать. Некоторое время они молчали: им принесли заказ. Быстро здесь обслуживают, надо же. Юра старался смотреть в тарелку. Было действительно не чересчур экзотично. Ну, свинина. Ну, кисло-сладкий соус. Не кузнечики. — Есть люди, — первым нарушил тишину Юра, — которым мешает, когда рядом с ними едят. — Мне не мешает, — пожал плечами Отабек, — когда я ем, я… ем. — Хорошо, — Юра решился, — ты был инициатором обеда, а я буду инициатором ужина. Дедушка мне с собой завернул вагон еды. Поможешь? Кажется, у него при слове «Китай» включается в голове совсем не картинка гостиницы международного уровня. — Он же заботится о тебе. — Я о нем тоже, — буркнул Юра, — только поэтому не стал особо возникать. Жалко, что он не соглашается никуда сдвигаться. Ну, у меня есть идея… Ничего, что я сижу и о дедушке говорю, когда мы трассу обсуждать хотели? — Ничего. Мне интересно. Я о своей сестре тоже постоянно говорю. — Два слова — это постоянно? Короче, я хочу его с собой взять хотя бы на часть европейских этапов. Устроить ему репетицию. Пускай увидит, что ничего страшного в этих буржуйских заграницах нет. — Да, а даже если не поможет принять такое кардинальное решение — он хотя бы просто сменит обстановку. Новые впечатления. Юра показал большой палец. Ну что, было куда двигаться. На первой линии стартового поля расположились обе Феррари. Викторов японец внезапно очнулся и выдал такой круг, что даже от Леруа оторвался на две десятых. Юра со своего четвертого места угрюмо грыз ноготь. Ладно, в прошлом сезоне Кацуки тоже отжигал в квалификациях, что не мешало ему проваливать гонки. Блин, три соперника впереди — и все трое славятся отличными стартами. Но зато дождь. Но зато вероятен завал… Юра скрипнул зубами, нервно выдохнул. Ничего! Тем интереснее завтра будет схватка! Пусть знают, что русские не сдаются! — Все нормально, Юрий? — Томас стряхнул с куртки крошки. Дедушкина выпечка пошла в команде на ура. Механики даже в шутку обещали к гонке в Сочи выучить благодарственную речь на русском языке и произнести ее перед Плисецким-старшим. — Спасибо. Прикидываю, как завтра прорываться. — Ты осторожнее. Очки очками, но лучше синица в руках… — Все будет нормально, — отрезал Юра, — я тут не для того, чтобы уныло тащиться в хвосте. — Ну смотри, — пробормотал Томас, — ты бы ехал в гостиницу. Ты промок весь, как бы не простудился. — Не простужусь, — Юра подтянул молнию к горлу — как затвором щелкнул. Мимо боксов прошел счастливый Виктор в обнимку со своим японцем, махнул ему рукой. Юра угрюмо махнул в ответ. Виктор не виноват, что он сегодня облажался. За ним шел Джакометти со своим физиотерапевтом, тоже радостно тарахтели, только уже по-французски. На этом языке Юра кроме всяких банальных мерси знал только «je m’en fiche» — и это идеально подходило к ситуации. Отабек ждал его в холле гостиницы. Сидел, ловил вайфай, ковырялся в планшете, но, увидев его, выключил и поднялся. — В номере плохо ловит, никак не могу по часам на завтра прогноз погоды посмотреть. — А командным метеорологам уже не доверяешь? — Юра стянул резинку, встряхнул головой. — Всегда лучше иметь второе мнение. — Ну да. Пошли ко мне? У меня прямо над ресепшен номер ведь, там ловится хорошо. Ну и доедим уже пирожки. — Спасибо, — не стал отказываться Отабек. — На старте все будет зависеть от того, кто первым рванет — Леруа или Кацуки. Если Кацуки так с поула и двинет лидером, Джакометти засядет у Леруа над душой, — рассуждал по дороге Юра, — и тут хрен знает, кто кого. Можно попробовать дождаться на хвосте, пока оба зазеваются, обойти по внешней дуге. Отабек помолчал, потом негромко спросил: — Ты не боишься, что я воспользуюсь твоими выкладками? — Мы договаривались оба прийти на подиум, — Юра открыл дверь, придержал для него, — тебе прорываться дальше, чем мне. Пользуйся. Можно подумать, я тут сейчас говорю что-то новаторское. Это, садись и ищи, что ты там хотел, чайник включи по пути, а я в душ быстро. Отабек кивнул, сел на стул — спиной к шкафу и Юре, разблокировал экран своего планшета. Юра быстро вытащил сменную одежду, полотенце и пошел мыться. Почему-то стало неловко — уже после того, как предложил. Что Отабек о нем подумал? Натянув штаны, он посмотрелся в зеркало, несколько раз провел расческой по влажным волосам. Какое-то время потратил на то, чтобы аккуратно их пригладить, потом разозлился на самого себя, стянул в небрежный хвост. Что за фигня вообще? Кому какая разница, как он выглядит? — Нашел? — Угу, — ответил Отабек, не поднимая глаз от планшета. На тумбочке уже стояли два одноразовых стаканчика с чаем, — сахар не клал, не знаю, сколько ты любишь. — Я пью без. Спасибо, — Юра вытащил припрятанные два пирожка, забрался на кровать, сложив ноги по-турецки, — хорошо, блин. Релакс. Люблю чай перед сном, хотя это и вредно. — А если зеленый? — Отабек отложил планшет, сел рядом, взял свой стаканчик. — Не люблю. Он горький. — Ты его неправильно завариваешь, наверное. Или сам чай тебе некачественный попался. Отсюда я сразу в Бахрейн, а вот перед Сочи успею дома побывать, привезу тебе нормальный зеленый чай. — Спасибо, — Юра отпил немного, заел холодным пирожком, слизнул с губ щедро брызнувшее повидло, — ну, чего? — Ничего, — Отабек быстро отвел глаза. — Что-то не так? Ну, колись. — Да нормально все. — Ну ладно. Чего сам не ешь? Если невкусно, так и скажи. — Вкусно, — Отабек с каким-то мученическим видом прикончил свою порцию, — спасибо. Я пойду, наверное. Хочу перед сном еще домой позвонить. — Давай. Спокойной ночи. Ты там это. Порвем всех завтра, да? — Да, — твердо ответил Отабек и поднялся, — спокойной ночи. Ну и хорошо. Ну вот на такой ноте и надо. Юра закрыл за ним дверь, допил свой чай и выключил свет. Они там все еще ахнут. Пускай не думают, что квалификация всё решает!