Добро пожаловать

— Слушай, а какие сюжеты ужастиков ты знаешь? — Тэ шкрябает ногтем оконную раму и вслушивается в джинов насмешливый голос. — Ну, семейный отдых где-нибудь в ебенях, отдых компании молодых ребят там же, призраки, клоуны, прочая нечисть… Иногда людоедство, всякая там расчленёнка. А что, всё не так хорошо и радужно? Есть подозрения на приключения? — хохочет СокДжин, параллельно шурша бумагами. — Да как тебе сказать. Пока нет, но что-то чувствуется. — Что может произойти в пятизвёздочном шикарном отеле в другой стране на отдыхе? Что бы ты там себе не понапридумывал, угомонись и выпей чего-нибудь покрепче. Всегда работает. — Ты-то это лучше всех знаешь, — прыскает ТэХён. — По работе ничего нового? — Хочешь поработать? Ты серьёзно? Боже мой, всё, до скорого. Созвонимся, когда в адеквате будешь, — и Джин вешает трубку. У Тэ отлегает немного, и он уже в приподнятом настроении собирается закидывать приобретённые вещи в чемодан, но в дверь раздаётся робкий стук. — Кто? — спрашивает напряжённо парень, прислушиваясь к шороху извне. — Горничная, — тихий, едва различимый тонкий голос не вызывает опасений, поэтому Ким открывает. На пороге, стоя к нему спиной и лицом к тележке, на которой куча всякой химии для уборки, девушка в горничном платьице, чулках и на не очень высоких каблуках. Только вот ноги у неё довольно накачанные, а спина немного шире, чем положено девушкам, да и стрижка короткая. Но люди разные бывают. — Вы убираться? — недоумевает ТэХён. — Да, — едва слышно говорит она и шарит маленькими пальчиками по полочкам, схватывая нужные атрибуты. — Ну, проходите, — пожимает плечами Тэ и, смерив горничную подозрительным взглядом, возвращается к покупкам. Он слышит за спиной вошкотню, скрип полируемой столешницы и решает оглянуться, но замирает. Слишком крутой наклон при уборке, что позволяет разглядеть не только чёрные стринги, но и то, что это нихрена не горничная, а горничный. Бесстыдно повиливающий бёдрами в такт своим движениям. Эта чёртова униформа… Какого хера вообще за маскарад? — Эй! — окликает ошарашенный Ким парня, плюхаясь на кресло. Тот вздрагивает и останавливается, не разворачиваясь. — Ты что… Что это такое? — Тэ даже слов найти не может, чтобы выразить свою претензию. — Вы… Ты… Понять не могу, что происходит? — Х-хозяин, — краснеющее невинное личико паренька разворачивается к ТэХёну. — Простите, я напугал вас. — Кто? Погоди… Сто-о-о-о-оп, — Тэ вскидывает раскрытую ладонь и пытается сформулировать мысли. — Давай разберёмся. Я явно что-то недопонял. — Как скажете, — покорно кланяется «горничная». — Не-не-не, без этого, парень. Начистоту говори, что тут происходит? Рдея как роза, парнишка молча подходит ближе и седлает колени Кима, упираясь миниатюрными ручками ему в плечи. Он склоняется к самому уху старшего. — Я два раза оставлял знаки. Почему Вы не сбежали? — Чег-го?!.. Я не… Да я не понимаю, от чего и куда бежать? — пытается оттолкнуть ТэХён, но мальчишка напирает сильнее, вжимая его в спинку мягкого кресла. — У Вас было четыре дня. Осталось почти два, — продолжает он. — Съезжайте как можно скорее, иначе потом выхода не будет, — шепчет парень и елозит по тэхёновым бедрам, будто ему свербит. — Как тебя зовут? — Для вас просто «Эй, ты», — и пытается поцеловать в шею, жарко выдыхая. — Да что с тобой не так? Скажи имя, — рычит Ким, выбешиваясь от происходящего. — ЧиМин. Пожалуйста, послушайте меня. Убегайте. Я хо… Чим вздрагивает, впиваясь короткими ноготками в плечи Тэ и прижимаясь теснее, рвано дышит, стонет жалобно и трётся бедрами о бёдра старшего, оставляя небольшие влажные пятна на чужих штанах. — Простите, хозяин, что прошу, но…можете меня…трахнуть, пожалуйста? От такого Ким пугается не на шутку и слов не находит, но паренёк делает всё сам. Сползает на пол и усаживается на колени, аккуратно расстёгивает джинсы старшего, гладит пах через ткань боксеров и припадает губами, невесомо целуя скрытую плоть. ТэХён совсем теряется и только что есть силы вцепляется в мягкие подлокотники, чтобы более-менее контролировать ситуацию, однако ни хрена он её не контролирует. Парень и сам это прекрасно понимает, но это, блять, к сожалению единственное, что он вообще здесь понимает! — Представьте, что я девушка, если хотите, — смущённо говорит ЧиМин между ласками и начинает нежно посасывать пока ещё не вставший член через намокшую от слюны ткань. — Я хочу понять, что происходит, — шипит Тэ и закрывает глаза, немного выгибаясь навстречу. Парень ощутимо чувствует вздох разочарования у себя ниже пояса, но он сразу перерастает в опаляющее дыхание и более активную работу языком. Чим отодвигает ткань тэхёнова нижнего белья, вновь перебирается на его колени и медленно, плавно, помогая себе руками, насаживается до конца. Протяжно постанывает Киму в левое ухо, а сам Тэ помимо того, что охуевает от ситуации, охуевает ещё и того, насколько же это умопомрачительное ощущение: быть внутри кого-то. Но чувствуется что-то ещё… Вибратор. Мини-вибратор, который добавляет перчинки. Парнишка упирается руками в спинку кресла по обе стороны от головы старшего и двигается, то часто и быстро, почти не соскакивая, то резко и глубоко, рывками насаживаясь на ствол до конца с ахиренной амплитудой, от которой голова кругом идёт. Пак звонко стонет и кончает, зажимая зубы, чтобы не кричать, а Тэ делает ещё пару толчков и отправляется в нокаут следом. Они дышат неравномерно и глубоко, но первым приходит в себя мальчик-горничная. — Я…уберу, — лопочет он охрипшим голосом и на дрожащих, подгибающихся ногах, по которым стекает немного белесой жидкости, идёт за салфетками. А у ТэХёна в этот момент в ушах до сих пор глухо и горло пересохло, но мыслей ноль, потому что это лютый пиздец. «Что может произойти в пятизвёздочном шикарном отеле в другой стране на отдыхе?» — всплывает насмешка Джина, от которой хочется истерически хохотнуть. Орнуть в голосину, так сказать. Ночью парень снова слышит стоны, но на этот раз заснуть уже не может. Ясно одно — это точно не чей-то медовый месяц. ТэХёну срочно нужно разобраться с этой хуйнёй, потому что тут явно беззаконие творится. И куда делся этот ЧонГук, который вроде как тоже собирался копать и рыскать? Ким насторожен и напряжён до предела. Следующим утром он ищет в интернете информацию о своём отеле, хотя по-прежнему не находит ничего интересного, потому что миллион раз просматривал всё то же самое, пока искал, где остановиться. Совершенно ничего… Может, и правда лучше свалить, пока лихо более-менее тихо? Но вдруг парень вспоминает этого странного ЮнГи и этого…этого… ЧиМина. Нет. Точно просто так это с рук спустить нельзя тому, кто занимается всей этой поеботой. «Хозяин» — уму непостижимо. Проветриться не помешает, поэтому Тэ вновь со своим ключом спускается на ресепшн. Но там стоит не Мин, а НамДжун. Холодные тёмные глаза абсолютно бесстрастно осматривают ТэХёна, и рука тянется за протянутым ключом. — ЮнГи на больничном? — неуверенно спрашивает ТэХён. — Типа того, — кивает Джун и щелкает пальцами. — Ах, да. Чуть не забыл. Тебе просили передать. Подарок от заведения, — подмигивает и хитро улыбается, но только на мгновение, а затем вновь возвращает свою суровость. Он отворачивается от «клиента», переключаясь на свои «администраторские» дела. Ким смотрит со страхом на белую картонную карточку — что-то вроде визитки — и сердце его пропускает пару гулких ударов: «Сегодня в девять. В подпольном баре нашего отеля. © Папочка». «Папочка» — это что за привет? — Что это значит? — голос немного подрагивает, но пока ещё не срывается. — Это значит, добро пожаловать, Ким ТэХён.