Добро пожаловать

— В общем, я еле выпытал про этот обход у одного паренька в женской униформе. ЧиМин, вроде, — вещает Гук, сидя на койке в номере эконом-класса. — Тут людей превращают либо в рабов, либо в трупов. Персонал или заметно, или незаметно накачивает их какой-то дрянью, потом ходит и смотрит на результат. Кто-то умирает, а кто-то выживает. Выжившим убедительно ссут в уши, а те после этой дряни и не соображают толком. Не знаю, как конкретно всё это действует на организм, но органы после всё равно в цене. Выводится, возможно. Везде, кроме мозга. С ним какие-то сбои, но я так и не понял. Те, кто не на органах… Работают здесь теперь, наверное, но персонала не так-то много. Ты тоже заметил? — Я видел труп дев-вушки, — заикаясь, делится ТэХён. — Это бесчеловечно, о-омерзительно. — Согласен, жуть. Не думал, что впутаюсь в такую заварушку, но приключения сами меня находят. — Студент? — Студент. — Почему даётся четыре дня? Ты в курсе? — На пятый начинается охота на новичков. На меня открывают этой ночью, — сглатывает ЧонГук. — Насколько я понял, никто отсюда ещё не выходил, если срок истёк. Обнадёживает, — хихикает он нервно, но почти сразу же затыкается, потому что настроение говёное, по правде говоря. — Надо узнать, что здесь проворачивают, и сбежать. — До нас таких сотни были, но, как понимаешь, слились. Иначе этого места бы уже не существовало. — Не нагнетай заранее… Слушай, давай действовать вместе, чтобы повысить шансы. По одиночке точно хана. — Так мы уже, — разводит руками студент, мысленно отсчитывая часы до начала охоты на него. Сердце кровью обливается, когда Тэ видит грусть вперемешку со страхом на этом юношеском лице. — Надо выловить ЧиМина и выспросить, где главный. В его кабинете точно должны быть какие-то зацепки. — Я через час иду в подпольный бар. Меня туда…«пригласили». Думаю, там будет босс всего вот этого дурдома, хотя не уверен. — Подпольный бар… Это в подвале где-то. — Подвале, — повторяет ТэХён, как громом поражённый. Те двое утащили труп в подвал. Только сейчас слова «подпольный» и «подвал» приобрели синонимичность. — М-меня убить хотят, кажись, — Тэ вскидывает брови, совсем не веря в сказанное, но ЧонГук реагирует серьёзно, что совсем добивает старшего. — Не, не думаю. Зачем бы так с тобой церемониться, если просто убить можно, не заморачиваясь с «подарком»? Тут что-то другое. Возможно, на тебя есть виды, но я не уверен. — Так, ладно, — слабо вскидывает ладони вверх парень. — Я пойду туда, а ты, пока не наступила полночь, допросишь ЧиМина и поскребёшь по сусекам. Потом на тебя, как ты говоришь, «охота» начинается… Давай выберем место, где встретимся. — Кладовая с химией и прочей ерундой для горничных. Это здесь же, на втором. Встретимся там в час. — Договорились. Поджилки трясутся, пока ТэХён спускается вниз. Он даже не стал заходить в номер, потому что после новостей об «обходе» желание возвращаться совершенно пропало. Но паспорт всё ещё там, поэтому рано или поздно придётся побывать на третьем. Такую хреновую ситуацию ещё поискать надо. Он спускается на первый, где за стойкой регистрации стоит НамДжун. Работник слегка склоняет голову, кивает в сторону слева от себя и снова переключается на компьютер. Тэ видит две двери в конце холла: одна справа, а другая слева. Обе в подвал, только за одной дверью бар, а за другой…морг? Ким дрожит и зубы сжимает, но медленно приближается к той двери, что слева. Он сто раз успевает пожалеть о том, что не сбежал. Не собрал манатки и просто не сбежал отсюда. Вот сам же наступил на грабли, на которые многократно наступают герои ужастиков. Эти фильмы типа пособия: «Что делать, если происходит какая-то хуйня? Пункт первый — не тупить, пункт второй — при первом признаке хераборы срываться на бег и пиздовать, не оглядываясь». Но Тэ думал, что это не обернётся так. Индюк тоже думал. И ТэХён этот самый индюк. Парень вдыхает полной грудью и заходит внутрь. В коридоре полумрак, приглушённый свет, впереди видна длинная барная стойка со стульями в ряд, а остального не видно из-за планировки, загораживающей помещение, поэтому ТэХён идёт дальше и до посинения вглядывается в тени, пытаясь отгадать хоть что-нибудь. В тишине раздаются его негромкие шаги по начищенным плитам из мрамора, глаза постепенно привыкают к полумраку и вот Тэ выходит на открытую местность, сразу же поворачивая голову на ту часть комнаты, что была скрыта. От увиденного его встряхивает, мурашки проносятся с головы до ног, а сам парень с испуга непроизвольно отшатывается, врезаясь поясницей в барную стойку, но боли не чувствует, потому что всё его внимание сконцентрировано на огромном прозрачном стекле, за которым ЮнГи. Он упирается испачканными в крови ладонями, оставляя на прозрачной поверхности багровые разводы, сжимает зубы, прислоняется лбом к стеклу, совершенно не обращая внимания на разбитый, кровоточащий нос. И, Господи, он полностью голый. На его теле отчётливо пестрят глубокие царапины и гематомы, а ещё… Сзади… Его трахает секс-машина, и похоже, она начинает работать интенсивнее, потому что Мин вдруг открывает рот, но крика не слышно, и начинает двигаться в такт, сжимая окровавленные руки в кулаки. У Кима всё размыто и сердце стучит, заставляя тело дёргаться. Он старается подойти ближе, но ноги и руки дрожат, еле удерживая своего хозяина от падения на отполированный мрамор. ЮнГи дышит, оставляя на стекле испарину и, прикладывая усилия, выводит медленно: «Беги». — Картина для эстетов, не находишь? — раздаётся сзади, и ТэХён немедленно оборачивается, в исступлении глядя на фигуру. К нему не торопясь подходит парень, держа бокал мартини так, как обычно держат в высшем обществе неебические эстеты. — Подарок от заведения, помнишь? Наслаждайся, — он мягко хлопает Тэ по спине, идёт к небольшому столику, который Ким совершенно не заметил, и тыкает какие-то кнопки на одном из пультов. В «бар» сразу же просачиваются жалобные стоны ЮнГи, скрип его влажных рук по стеклу со свежими разводами, сбитые просьбы прекратить и снова стон на грани крика вместе с механическим звуком работающего, подвижного фаллоимитатора. От такого у ТэХёна внутри комок сжимается…и в горле, и в животе и ниже пояса. — Что вы делаете? — хрипит Тэ, обращаясь к парню, которому, в принципе, по кайфу ситуация и который невозмутимо делает небольшой глоток горячительного, собираясь покинуть помещение. — Показываю, что такое удовольствие. Эстетическое. Скоро ты узнаешь об этом подробней, а пока просто прочувствуй. — Освободите его! Что за херня!? — ТэХён взрывается. — Хм, — парень кивает на эту гневную тираду и пожимает плечами. — Так иди и освободи, раз уж очень хочется. Ким в ярости подбегает к стеклу и осматривает комнату с замученным ЮнГи, ища какой-нибудь вход, но ничего подобного не видит и потому угрожающе надвигается на того, кто надменно улыбается и допивает мартини. — Рычаг в этой комнате, — он даже подыгрывает ТэХёну, чем выводит его из себя. Ким первым делом подбегает к пульту, чтобы остановить эту пытку, но кнопок слишком много и ничего не разобрать. Он действует наугад, ориентируясь только на голос Мина и методом проб-ошибок всё-таки прекращает работу этой адской машины, немедленно приступая к поиску хоть чего-то похожего на «рычаг». Ебучие головоломки. — Что тут вообще происходит? Я просто приехал отдохнуть в свой законный отпуск! Почему я, блять, попал в эту… — рычит злобно Тэ, мечась из стороны в сторону. Ключом оказывается бюст, который вместо того, чтобы разбиться, когда ТэХён случайно толкает его, поворачивается и открывает проход в светлую комнату, где скулит Мин, сползая вниз по заляпанному стеклу. — Боже мой, ты в норме? — бросается парень к Юну. — Не прикасайся, — предупреждает тихо он и пытается стереть кровь под носом и с подбородка, только размазывая её ещё больше. — Что? Почему? Ты же… — Не подходи, говорю. Не надо… — шепчет ЮнГи, а ТэХён замечает эрекционное колечко на пульсирующем, сочащемся члене. Так вот почему. — Стой! Ким всё понимает и поэтому хочет помочь, действительно. Он подходит к ЮнГи, присаживается и размыкает BDSM-атрибут, несмотря на протесты. Мин ахает, пытается дотянуться до органа, чтобы всё-таки кончить, но он слишком обессилен, поэтому всё, на что его хватает, так это на то, чтобы просто прикоснуться к себе и несильно обхватить головку. Тэ прикусывает язык в нерешительности, зажмуриваясь, кладёт ладонь на горячую плоть и начинает двигать сначала медленно, а потом быстрее, слыша помимо гула крови по своим венам ещё и надорванный стон. Слишком близко, слишком интимно. Юн утыкается затылком в испачканное стекло, на издыхании доходя до пика, а Ким чувствует вязкую жидкость, стекающую по ладони на запястье. — Тоже неплохое шоу. Видишь, даже участие принял. ТэХён поднимает глаза и сталкивается с азартным взглядом по ту сторону стекла. — ЮнГи-я~, слизывай. Неужели забыл, что нужно убирать за собой? — говорит незнакомец вдруг, а Мин умоляюще сводит брови и охает тихо, но подползает к Тэ на дрожащих, окровавленных руках. Он склоняется к безвольно лежащим на коленях ладоням, заляпанных семенем, и, прогибаясь в спине для удобства, проводит языком по одному из пальцев на пробу, а затем вбирает в рот два, посасывая и насаживаясь на них глубже. Ким чувствует обжигающие, плотно обхватывающие стенки, тёплую, скользкую слюну и закатывает глаза не столько от удовольствия, сколько от тьмы противоречивых чувств. — Занятно, но увы, всё кончается, — раздаётся снова этот насмешливый тон. — До встречи. Это всё, что слышит Тэ перед тем, как получает удар сзади. Мир вокруг: полусознательный ЮнГи, контрастирующая с происходящим адом белая комната, чёрная секс-машина, полумрак за стеклом и эти горящие глаза… Всё гаснет.