Добро пожаловать

— Хуёво? — звучит над тэхёновым ухом, как только он разлепляет глаза. — Ты? Как… Как ты тут? — охрипшим голосом ошарашено шелестит Тэ, приподнимаясь немного на локтях. — Водички зашёл попить, — хмыкает ЧонГук, пронзительно осматривая лицо старшего одним глазом. — Ох, ЧонГукки! — забыв о боли, ТэХён кидается к младшему, сдавливая его в своих объятьях до хруста. — Как же я рад тебя видеть! Чёрт, как же рад! — Ляг обратно и притихни. Ночь за окном, — парень, неловко улыбаясь, высвобождается из хватки и опускает Тэ обратно на место. — Я откопал карту снова. Я же делал это раньше? Находил, да? Это же не галлюцинации были? — Да, ты находил, — энергично кивает старший, стараясь как-то подбодрить Гука, который выглядит вдруг немного растерянным. — Шёл, вроде помнил, а сейчас уже смутно, — качает он головой, но тут же снова делает серьёзное лицо. — Значит, да. Я достал карту снова. Для тебя, ТэХён. О том, что ты хочешь сбежать, я всё ещё помню. — О, Гукки, я… — Всё нормально, Тэ. Я уже много чего понял и много чего забыл. Да и в голове куча всего смешалась, так что я ни в чём не уверен, кроме одного. Ты точно должен спастись. Держи, — Чон с негромким, глухим шлепком кладёт сложенную карту Киму поверх одеяла и осматривается, боясь, что разбудил кого-то. — Ладно, мне пора. — Стой! — горячо шепчет старший, видя как Гук отходит на пару метров. — Прости меня. Да, я снова говорю это, потому что ты мог забыть. Прости меня, Гукки. Я правда не хотел такого исхода. — За что простить? — парень хлопает глазами немного обеспокоенно. — Ты не помнишь, почему с тобой произошло всё, что произошло? — Я помню только то, что ты хотел сбежать и что я хотел тебе помочь, — отрезает ЧонГук, и кулаки его сжимаются. — Сколько же в тебя вкачали? — ужасается ТэХён и улавливает слабое пожимание плечами. Младший ещё с полминуты молча стоит на месте, а потом возобновляет путь к выходу. — Где тебя найти? — торопливо бросает Ким вслед. — Карта, — тихо роняет Чон и поспешно выходит, негромко закрывая дверь. Тэ в растерянности остаётся сидеть на жёсткой постели в тёмной комнате для персонала, слушая сопение ЮнГи и ЧиМина. Он прикасается к порванным уголкам губ, но тут же отдёргивает пальцы, жмурясь от неприятного ощущения запёкшейся корочки под ними. Однако кажется, что ранки смазаны какой-то мазью, потому что подушечки остаются немного скользкими. Нос жутко болит, но на него заботливо приклеен пластырь, высеченный бок тоже ощущается, но ожидаемо рваные полосы тоже чем-то смазаны и заклеены бинтом на пластырях. Скорее всего над ним пыхтели не санитары, а Пак или Мин. Или оба. Это же пиздоёбнуться можно. Нет, правда, что ж это происходит? Неужели это не параллельная вселенная? Неужели не сон? ТэХён слышал, что во сне боль может чувствоваться, так что оставался небольшой процент того, что всё происходящее — сон. Только затянулся. Может, Тэ в коме? Или умер уже? Но вполне реальная карта перед глазами и слишком подробные воспоминания заставляют отвергнуть эти привлекательные мысли. «Со всем этим надо кончать» — решительно думает Ким, но, несмотря на дикое желание действовать, в нём появляется ещё более дикое желание спать. Усталость снова накрывает с головой и, пряча карту под резинку трусов, он плюхается на подушку и отключается до утра. Расталкивая сонное тело ТэХёна, ЧиМин и сам ещё зевает. — Давай, ТэТэ, просыпайся, — бурчит он, протирая глаза одной ладонью, второй толкая парня в бок. — Что? Уже? — в тон ему бубнит Ким и со стоном поворачивается лицом к Паку. Да уж, не кровать, а нары какие-то. Хотя, может, это и есть нары, как в тюрьмах? — Как себя чувствуешь? — Чим садится на край кровати, и очень непривычно видеть его без платья и макияжа. На нём всего лишь простая длинная рубашка и спальные штаны. Он обеспокоенно разглядывает ТэХёна, сложив руки на острые колени. — Хуёво, — отвечает парень, вспоминая меткое высказывание ЧонГука. Его приход ведь не был сном? Ощущение карты внизу говорит о том, что нет. — Слушай, я хочу дать тебе совет. Это касается Хозяина. Когда называешь его «папочка», он просто млеет, так что, если всё будет совсем плохо, можешь попробовать сказать это, чтобы смягчить его… «Нихуя. „Папочка“. Хер я такое скажу. В конце концов я мужик и у меня должна быть хоть капля гордости». — Он тебя так в первый день измотал, потому что ты…не слушался? — Наверное, — в замешательстве Ким треплет свои волосы. — С-спасибо за заботу, ЧиМин. А где ЮнГи? — В душе, — Пак кивает в сторону двери. — Как он выйдет, я тебя провожу, ведь вряд ли ты мог запомнить местоположение, пока был в отключке. — Это точно, — горько усмехается Тэ. — Могу спросить ещё кое-что? — Спрашивай, конечно, — ЧиМин пожимает плечами и отводит взгляд. — В отеле есть видеокамеры? — Камеры? Ну… — младшего этот вопрос застаёт врасплох, и он пытается сообразить. — Вроде нет. Не знаю, почему, но ни разу не замечал ничего такого, да и сам посуди. Если бы они были, неужели охота доставляла бы им удовольствие? — Довольно странно, — соглашается ТэХён и трёт подбородок. — Ты не видел случайно, как ХоСок или НамДжун открывают сейф? Хоть мельком? Ведь ты был там, поэтому я подумал… — Видел, но только совсем немного. НамДжун-хён крутил какие-то части картины, но какие именно, сколько раз… Не знаю. — Ты хороший парень, — улыбается Тэ и по-доброму смотрит на ЧиМина, который почему-то смущается и смотрит в пол. ЮнГи молча входит в комнату в рубашке, однако на бледных, худых ногах ничего нет и ягодицы едва прикрыты тканью боксеров. Он по-лисьи глядит на ЧиМина с ТэХёном и кивает им, мол «ванная свободна». — Спасибо, ЮнГи, — говорит Тэ, потому что уверен, что парень помогал Паку вчера возиться с ним. Мин обалдело качает головой и отворачивается, собираясь привести себя в порядок. — Это твоё полотенце и зубная щётка, вещи можешь повесить вот на этот крючок, — быстро объясняет Чим. — Давай, раздевайся. — Ты что, тут будешь стоять? — Вместе помоемся и время сэкономим. Скоро восемь, а мы ещё не готовы. Давай-давай, — подгоняет он старшего, снимая белую ночную рубашку. — ТэТэ, чего я там не видел? — тянет Пак, расправляясь со штанами. — Ты странный. То смущаешься и краснеешь от того, что тебе комплименты делают, то других в краску вгоняешь, — Ким неловко стягивает свою длинную футболку через голову, пряча под неё карту, и стаскивает штаны с бёдер. Оба залезают в душевую кабинку, и ЧиМин настраивает воду, устанавливая душ в фиксаторе, потому что ЮнГи по привычке положил его на полку. Тэ чистит зубы, а потом подставляет голову под тёплые струи воды и берёт шампунь, выдавливая на ладонь немного, как слышит: — Давай я, — дружелюбно предлагает Пак, ставит зубную щётку на место и, не дожидаясь ответа, сгребает шампунь с чужой ладони в свою. Он принимается мягко массировать кожу, скользя по волосам и вспенивая. ТэХён сначала приходит в замешательство, потому что так между парнями не делается, вообще-то, но затем расслабляется и впервые за всё время нахождения здесь чувствует удовольствие. Младший бережно промывает волосы Кима, оставляя их идеально чистыми, но, когда тот хочет поблагодарить и развернуться, паренёк уже выдавливает гель для душа и начинает массировать чужую спину. Сильные прикосновения к лопаткам, затем к шее и плавный спуск по позвоночнику до поясницы заставляют немного прогнуться и облокотиться на стекло душевой кабины для равновесия. Чужие руки огибают тело и проходятся по груди, задевая соски, а потом спускаются на живот. ТэХёну действительно хорошо, только ЧиМин считает, что недостаточно, поэтому тянет парня за бёдра, разворачивая к себе, и припадает губами к твердеющему члену. — ЧиМин, мы не успеем, не надо, — сдавленно мычит старший, упираясь рукой в стенку, а второй вцепляется в чиминово запястье. — Успеем, — ухмыляется Пак, но к его развратному виду совершенно не вяжется лёгкий румянец на щеках. От температуры в кабинке или он всё-таки немного стыдится? Младший, скользя мыльными ладонями по чужим ногам, проводит кончиком носа вдоль возбуждения, а затем обратно, обжигающе выдыхая, а Тэ мурашками покрывается и тоже негромко вздыхает. ЧиМину приятна такая реакция, потому что он даже ещё не начал, но парень быстро исправляется и, легонько прикасаясь влажными пухлыми губами к головке, вдруг заглатывает полностью до основания одним движением, упираясь носиком в лобок, от чего Ким вздрагивает, протяжно стонет и едва не задыхается. Слишком резко и неожиданно. — Чим… Чи-Мин, — сбито стонет ТэХён, закрывая глаза от удовольствия. Слушая эту возбуждающую мелодию, младший сам закрывает глаза и прикасается скользкой от геля ладонью к своему стояку, подстраиваясь под ритм. Душевая наполняется пошлым хлюпаньем, стонами взахлёб и вздохами вперемешку с журчанием тёплой воды. Интересно, хорошая ли тут звукоизоляция? Пар оседает на стёклах изнутри и тут же начинает понемногу рассеиваться, когда дверца открывается и из кабинки вываливаются разгорячённые парни. — Утренняя разрядка, — хихикает Чим удовлетворённо и облизывается, а ТэХён помутневшим взглядом смотрит на Пака и его не заживших губ тоже касается лёгкая улыбка.