Кисточки на ушах

Буря с диким рёвом обрушивала на усталых путников шквал снега со льдом, который залеплял глаза и пронзал кожу, будто тысяча игл. Суровый северный ветер ерошил волосы и норовил забраться под плащи, в которые зябко кутались уставшие путники. Ненастье разбушевалось спустя пару часов после того, как Хранители начали подъём на Карадрас. Теперь даже выносливый гном Гимли был измучен дорогой и погодой, и еле переставлял отяжелевшие ноги. Что уж говорить о хоббитах, которым сугробы почти доходили до пояса. Наконец, отряд остановился на одной из площадок карниза и, с помощью Гэндальфа, развел костёр. К сожалению, хворост сгорал очень быстро, и к хмурому рассвету от костра остался только серый пепел. Когда окончательно рассвело, Хранители немного пришли в себя и стряхнули со спин снег, за ночь накрывший их, словно толстое белоснежное одеяло. – Карадрас нам не преодолеть! Нужно спускаться к подножью горы, пока ветер поутих, – обратился к путникам Гэндальф. Но как это сделать? На тропе громоздились такие сугробы, в которых хоббиты утонули бы с головой. Посовещавшись, Боромир с Арагорном медленно, но верно начали прочищать дорогу для своих низкорослых друзей. Хинара смотрела на них так, как будто они пытались вычерпать всю воду из моря. Девушка недовольно фыркнула, когда маленький комок снега попал ей за шиворот, и подошла к магу. – Никогда не видела, чтоб за одну ночь столько снега наметало. Словно какой-то злой рок собрал все тучи над этой проклятой тропой, - проворчала оборотень. – Митрандир, пока люди пробьют тропу среди снежных холмов, хоббиты окончательно замёрзнут. – Так что ты мне предлагаешь? – видимо старик и сам был не в восторге от бесконечной снежной пелены и холода, пробиравшегося под одежду. Хинара хитро прищурилась и протянула: – Ну… взмахни своей палкой и пщшш! Весь этот снег растает. Гэндальф бросил на неё недовольный взгляд из-под широких полов шляпы и лишь покачал головой, отворачиваясь. – Ну или я могла бы обернуться и перетащить их через сугробы. Маг изумлённо приподнял брови. – Кажется буквально недавно твой взгляд на подобные вещи был, кхм… более категоричным. И причин тому было немало. – Я помню, Митрандир, – вздохнула девушка. – Но смотреть, как эти забавные создания стучат зубами и пытаются согреть синеющие пальцы, мне тоже не нравится. Хинара и сама удивилась этому внезапному порыву. Она всегда старалась выглядеть независимой одиночкой, надеялась лишь на себя. Боялась, что появись у неё близкий друг, он станет её уязвимым местом. Но в подсознании в последнее время, после того случая в Остранне, всё чаще стали всплывать мысли о дружбе. Хинара устала прятаться под холодной сенью одиночества, давно не приносившей ни радости, ни спокойствия. – Тогда делай, как знаешь, – ответил маг. Девушка чуть заметно улыбнулась и направилась в сторону хоббитов, уныло месивших снег ногами и мгновенно встрепенувшихся при виде приближающейся знакомой. – Привет, не замёрзли ещё? – шутливо начала она, но тут же замялась и продолжила уже более серьёзным голосом, осторожно подбирая слова. – Мне нужно вам кое-что сказать… точнее, показать. Вы же уже знаете, что я… оборотень. Но меня отличают не только уши и хвост. Я… – Хинара тяжело вздохнула и, отвернувшись, отошла от хоббитов на несколько шагов и закончила, – Просто не бойтесь. То, что произошло в следующий момент, наверняка врезалось в память полуросликов на всю жизнь. Хинара прикрыла глаза, руки ей расслаблено повисли вдоль тела. Она глубоко вздохнула, и тут её тело начало меняться: тонкие, изящные руки постепенно превратились в мощные звериные лапы, всё тело покрылось рыжеватым пятнистым мехом, а в голубых глазах блеснул дикий огонёк. И, через секунду, перед ошеломлёнными хоббитами стояла огромная рысь. Остальные члены братства выглядели не менее удивлёнными, все, кроме Гэндальфа, конечно. Повисла неловкая тишина, казалось, даже ветер прекратил противно завывать. – В своём… человеческом обличии ты выглядишь ниже, – первым нарушил тишину задумчивый голос Фродо. И правда, минуту назад Хинара была всего на полголовы выше хоббита. Теперь же её холка была на уровне глаз полуросликов. Рысь отошла от хоббитов и нырнула в заранее расширенную лямку дорожной сумки таким образом, чтобы та перекинулась через левое плечо и повисла сбоку. Затем огромная кошка двинулась обратно. Хоббиты в нерешительности попятились назад, а Боромир и Гимли положили ладони на рукояти своих оружий. Но рысь, как ни в чём не бывало, подогнула лапы, легла и мотнула головой с большими пушистыми ушами, будто конь, приглашающий всадника сесть в седло. Фродо почувствовал, как кто-то слегка толкает его в спину. Он обернулся и увидел Гэндальфа, который одобрительно кивнул ему. Хранитель неуверенными шагами направился к рыси, которая выжидающе смотрела на него. Хоббит положил свою руку на плечо животного-оборотня и неуверенно сжал в кулак пятнистый мех. Он был достаточно жёсткий, но внутри осязался мягкий тёплый подшёрсток. Помедлив, хоббит перекинул ногу через спину рыси и уселся поудобнее, крепко обхватив ногами живот и вцепившись в густую шерсть. Следом за Фродо к рыси подошёл Мерри. Он сел перед своим другом, положив руки на короткую пушистую гриву светлого меха. Рысь распрямила лапы и встала, отчего хоббитов слегка тряхнуло вбок. Широкие пушистые лапы скользили по снегу почти не проваливаясь, и вскоре сердца наездников наполнила детская радость. Они смеялись и шутили вместе с остальными членами отряда. Рысь время от времени тихо рыкала и скалилась в некотором подобии улыбки. Хинара была была удивлена, но по-своему счастлива тому, что хоббитов не испугал её звериный облик. Всё то время, пока их маленький отряд спускался с Карадраса к развилке, откуда они начали свой подъём, хоббиты по очереди сменяли друг друга на спине рыси, лёгкой пружинящей поступью двигавшейся через снежные завалы.Только Сэм продолжал идти пешком, не смотря ни на какие предлоги прокатится на горной охотнице. Отойдя на несколько лиг от Карадраса, Хинара спустила хоббитов на землю, а сама, прихватив с собой свою походную сумку, направилась в небольшую рощицу. – Гэндальф куда она? – спросил Фродо, шедший рядом с магом. – Меняя оболочку своего тела со звериной на человеческую, оборотни остаются лишь в длинной холщовой рубахе. Не самое удобное обстоятельство, особенно в бою, – задумчиво ответил маг. Спустя некоторое время Хинара вновь нагнала спутников, болезненно потирая правую лопатку. – Пиппин, в следующий раз я потащу тебя в зубах! Я не досчиталась пары добрых клоков шерсти, – наиграно грозно обратилась она к хоббиту, от чего тот потупился и слегка покраснел. – Прости, – промямлил Пиппин. Уголки губ девушки дёрнулись в подобии улыбки. – Понравилась вам прогулка? – спросила она хоббитов, те радостно закивали в ответ. - А что же ты Сэм? Испугался?... – Выхода у нас не осталось нужно идти к Морийской стене, – голос Гэндальфа прервал этот разговор. Сэм почувствовал явное облегчение от того, что ему не пришлось отвечать на этот неловкий вопрос. «Вот ещё! Будет она такого толстяка, как я, возить. Ну, нет, Сэм, так не пойдёт» Путники решили остановиться на невысоком холме, окружённом дубами и оградой серых валунов. Когда на землю легла тьма, и Хранители разожгли костёр, где-то, совсем близко, послышался протяжный дикий вой. – Волколаки. Будте наготове, – предупредил Арагорн, доставая из ножен меч. – Уж не твои ли друзья, – ядовито поинтересовался Гимли у Хинары. Гном явно не испытывал доверия к девушке-оборотню. Она не стала отвечать, напряжённо сгорбившись на огромном валуне: узкие зрачки теперь почти полностью затопили радужку, чуткие уши реагировали на каждый шорох, доносившийся из зарослей кустарника, а хвост нервно подёргивался из стороны в сторону. Среди деревьев то тут, то там, мелькали парные огоньки. Внезапно, в двух десятках шагов от отряда, из тьмы возник огромный чёрный волколак. Он обвёл присутствующих взглядом и уставился на Хинару. Из его глотки вырвалось короткое рычание похожее на приветствие. Уголки губ девушки дёрнулись и приподнялись, обнажая длинные, для людей, клыки. Зверь с ухмылкой сощурился и двинулся вперёд. Рысь низко угрожающе зарычала. Блеснула короткая молния и волк упал, над ним тут же возникла Хинара. Вытащив из груди волколака тонкий кинжал, она повернулась к Хранителям: – Лишившись вожака, они отступят, но ненадолго. Кладите в костёр больше хвороста! В свете разгорающегося костра, Хранители заметили черные тени, возникающие из мрака деревьев. Ярко сверкнули мечи Арагорна и Боромира, и два волка рухнули наземь. Третьему раскроила голову секира Гимли, а четвёртого настигла эльфийская стрела. Но, несмотря на оборону, звери всё прибывали. Хинара взглянула на застывшего Гэндальфа, который в ту же секунду взмахнул своим посохом и грозно произнёс: – Naur an adriat аmin! Всю поляну озарило яркое пламя огня, и ослеплённые волколаки испуганно попятились, а спустя мгновение бросились в чащу леса. – Издревле не водили мы дружбы с волками-оборотнями, господин гном. И попусту обвинять нас с ним в родстве, – произнесла Хинара, обращаясь к Гимли.

***

Отряд устало брёл по старинной, еле заметной тропинке, тянувшейся вдоль высохшего русла Привратницы. Спустя несколько часов дорога свернула, и русло упёрлось в скалу с промоиной наверху и ложбинкой у основания. Со скалы змеился прозрачный ручей. – Мы приближаемся к Вратам, – произнёс Гэндальф. – Это водопад Приморийский порог, и слева от него должны быть вырублены ступени, ведущие к Западным вратам. Нам нужно найти их. Так, преодолев ступени, Хранители двинулись вдоль Морийской стены. Когда они преодолели около лиги, их взгляду открылись два мощных старинных дуба, почти соприкасающихся своими кронами. Их узловатые корни тянулись к тихой тёмной воде озера, разлившегося напротив скалы. – Мы пришли, – негромко произнёс Гэндальф. – Здесь должны быть Западные врата, прорубленные гномами для того, что бы торговать с эльфами. Рисунок, обозначающий ворота, проявляется лишь в лунном свете. Солнце уже садится, и потому у вас осталось совсем немного времени, чтобы приготовиться к вступлению в Морию. К сожалению, нам придётся расстаться с пони, в пещерах ему делать нечего, да он и сам туда не сунется. – Как же так, господин Гэндальф! – обречённо воскликнул Сэм. – Что же будет с беднягой Биллом? Неужто придётся нам бросить его на растерзание волколакам? – Мне тоже жаль его, – ответил Гэндальф. – Но уж, думаю, до растерзания не дойдёт. Билл многому научился по дороге в Ривинделл. Сэм ничего не ответил магу, направившегося к Вратам. Он стоял около пони и тихонько всхлипывал, нежно почёсывая его лоб. Возможно, потому он не заметил тихо подошедшую Хинару. Девушка провела рукой по шее пони и, наклонившись к его ушам, что-то тихо прошептала. Билл тряхнул головой и довольно фыркнул. Сэм изумлённо взглянул на Хинару и спросил: – Госпожа, что вы сказали ему? – Я лишь попросила его беречь себя по дороге в Ривенделл, а там уж эльфы позаботятся о нём. Не печалься, Сэм, Билл обязательно дождётся твоего возвращения. С этими словами Хинара отошла от хоббита, которому отчего-то на сердце стало легче, и он стал аккуратно снимать поклажу со спины пони. Тем временем на небе взошла луна, осветившая Врата тихим серебряным светом. Поверхность тёмного камня замерцала, открыв путникам странные письмена. – Западные Врата Морийского государя Дарина. Скажи друг и войди, – перевёл для своих друзей Гэндальф. – А что значит, «скажи друг и войди»? – поинтересовался Фродо. Ему ответил Гимли, с интересом разглядывавший стену: – Если ты друг, скажи нужное заклинание, Врата откроются, и ты войдёшь. Но слова этого заклинания, к несчастью, забыты. – Да разве ты, Гэнальф, не знаешь их? – испуганно спросил Фродо. – Нет, не знаю, – ответил маг. – Я спускался в Морию из Черноречья, а не через Западные Врата. Мне нужно подумать, – с этими словами он отвернулся от остальных Хранителей и снова посмотрел на надпись. До ушей Хинары доносились слова заклинаний, нараспев произносимых магом. Но на сером монолите стены так и не появилось не единой трещинки. Девушка сидела на большом плоском валуне, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком. От озёрной глади, похожей на разлитый вязкий мрак, тянуло опасностью, и, пусть вокруг было тихо, девушка каждой своей клеточкой чувствовала холодный мрак, исходивший от озера. Вдруг пушистый треугольник уха дрогнул, уловив громкий всплеск воды. Хинара резко повернулась на звук и увидела Пиппина и Мерри, кидающих камешки в воду. «Идиоты!» - прошипела про себя девушка, и в одно мгновение оказалась рядом с хоббитами. – Не стоит мутить воду, – холодно произнесла она, поймав руку Пиппина, с зажатым в ней камнем. Братья чуть испуганно переглянулись и коротко кивнули. Неожиданно до всех донеслось радостное восклицание Гэндальфа: – Ну, конечно же! Ответ был слишком прост, чтобы сразу обратить на него внимание. Он встал прямо напротив Врат и уверенно произнёс: – Mallon. Серебристый контур Врат вспыхнул и тут же погас. По стене пошла тонкая трещинка, и каменные створки почти бесшумно распахнулись, открывая путникам дорогу во тьму. – Mallon… Друг. Скажи «друг» и войди… – изумлённо прошептал Леголас. – Врата Мории открыты, – сказал Гэндальф. – Нам пора идти, друзья. Как только Хранители переступили порог Врат, сзади донёсся сдавленный вскрик. Все разом обернулись и увидели Фродо, которого, чуть подняв над землёй, тащила в воду чёрная склизкая змея. Тут же раздалось далёкое испуганное ржание Билла, уносившегося подальше от жуткого места. Сэм с проклятиями бросился на выручку хозяину. Вытащив из ножен меч, он с силой рубанул по тёмному извивающемуся существу, разрубая его пополам. Фродо, охнув, упал на землю, но тут же торопливо поднялся и, схватив Сэма за руку, бросился к Вратам. Тем временем, застывшие в ужасе путники наблюдали, как из тёмной бурлящей воды появляются десятки огромных чёрных щупалец, ползущих к Вратам. – Уходим в пещеру! Быстрее! – прокричал Гэндальф, двигаясь во тьму. Хранители бросились за ним и через мгновение услышали шум, будто сходит горная лавина. Они обернулись и увидели, что неведомое чудовище обрушило свод ворот, засыпав вход огромными валунами. Пути назад не было.