Он всегда все замечает

Высокие лесные деревья гордо возвышаются над снежным покровом, и сами укрыты снегом полностью, словно закутанные в большие белые простыни. Солнце наконец-то показалось из-за пелены густых туч, но, несмотря на это, крепкий мороз все равно обжигает кожу. Сегодня лес в хорошем настроении: он по-особенному спокойный, тихий и светлый. Он словно встречает давно знакомых и полюбившихся ему гостей, взывает в самое сердце, приглашает охотно, доброжелательно. Снег звонко поскрипывает под ногами рыжеволосой Принцессы, которая твердым шагом наступает на белый, никем не тронутый ковер, оставляя после себя маленькие следы. Сегодня эта хрупкая девушка вышла на охоту. Держа в руках свой дорогой лук, в готовности выпустить стрелу в тот же миг, она прислушивается к каждому шороху и звуку. Лес шумит, колышет ветвями могучих дубов где-то вверху, свистит, поет свою незамысловатую песню, а Иона вслушивается в каждую ноту. В пару метрах от нее осторожно шагает Хак, напоминая хищного зверя, оправдывая свою кличку каждым движением. Сегодняшний день идеален для охоты — солнце ярко освещает путь, потому что снег перестал идти еще ночью, и дневной лес белый, светлый, как на ладони. Зверь так же осторожно всматривается вдаль, оборачивается по сторонам. Картинка просматривается очень хорошо, и упустить желанный обед не хочется. Еще немного и они приблизятся к болотам, где обычно можно найти парочку куропаток. Иона очень серьезно восприняла сие занятие, впрочем, как и всегда. Хмурое лицо, вид озадаченный, внимательный, сосредоточенный. Прикусив губу, она всматривается в деревья, вглядывается в кусты, присматривается к еще далеким ямкам в снегу, надеясь, что это лунка, где прячется птица. Хак же по сторонам не смотрит совсем: он пристально наблюдает за девушкой, ловит любой шорох. Он видит нахмуренные брови, губы, искусанные из-за слишком ответственного отношения к делу, сосредоточенный взгляд, и серьезное лицо. Удивляться нечему, потому что Принцесса старается быть полезной и выкладывается в полную силу всегда, но почему-то сегодня это смешило Зверя до чертиков. — Пффф… Принцесса, еще немного и вы лопните. А все куропатки в лесу умрут от ужаса. — Зверь больше не может сдерживать себя и выпускает смешок, рот ладонью накрывая. Слишком смешно, что живот сводит. — Хак, ты болван! — Иона отмахивается от него, не меняя выражения лица, как бы игнорируя, чтобы ненароком не отвлечься от главной задачи, — Из-за тебя мы вернемся без ничего! — Вы сами виноваты, — закрывая лицо руками, он все еще пытается безуспешно сдерживать смех, однако, с каждой минутой это становится все труднее, — нечего было корчить такое лицо. Иона натягивает тетиву и поворачивается к Хаку, направив лук на него. Сердце внутри клокочет и кипит от возмущения, и ей хочется проучить его, заставить воспринимать ее стремления серьезно. Все то же озадаченное выражение лица, все те же глаза, только более яростный взгляд. Громовой Зверь тут же впрыгивает в снежный сугроб и выпрямляется, как по струнке, быстро подняв руки вверх. Отбросив улыбку и смех, смотрит с дико наигранным спокойствием, демонстрируя идеальную актерскую игру. — Вы слышали про сумасшедшего убийцу, что бродит по лесу, — ехидно, без тени улыбки отрезает тот, и завидев ее обеспокоенное лицо, продолжает, — но боятся нечего, потому что он немножко косоглазый. Ахнув от дикого возмущения, Иона еще сильнее натягивает лук, и сверкает глазами яростно, устрашающе, что у Зверя от восхищения где-то ноет под ложечкой. Великодушие принцессы явно подходит к концу, но тут девушка замечает вдали что-то очень похожее на зайца. В этот раз она ни секунды не колеблется, и реагирует молниеносно — стрела выпускается в тот же миг, со свистом пролетев в паре сантиметров над Головой громового Зверя. — Поздравляю, вы убили чей-то серый мешок, — отрезал Хак с той же небывалой серьезностью, — готовить его сами будете? Чаша терпения Принцессы уже давно перестала вмещать в себя все капли, а теперь и вовсе дала трещину, на большие куски разлетелась. Убедившись, что Хак реально прав, и она действительно выстрелила в мешок, девушка про себя возмутилась. Да, она сглупила, но можно было и не издеваться! Щеки окрашиваются в бордовый то ли от мороза, то ли от смущения, а глаза горят сердито, ярким огнем, что норовит растопить весь снег, под ногами лежащий. — Как можно быть таким невоспитанным, — голос девушки переходит на нервный визг, а рука непроизвольно тянется за снегом. Сейчас она рассчитается с ним по полной! Хлопок. Он ослабил бдительность всего на секунду, как белый шарик с хрустом впечатался в щеку, оставив красный след. Он небрежно струшивает снег, отмечая про себя, что настолько точного броска не ожидал. — Если бы, как вы говорите, ужасный грубиян великодушно не согласился учить вас стрельбе, то… — мгновение, и новый снежок летит точно в цель, и на этот раз он попадает Хаку прямо в лоб. — Прямое попадание, — голосом диктора констатирует Принцесса. Выпустив смешок, и схватив брошенный по ходу дела лук, она бросается наутек, ибо знает точно, что ответ последует также скоро. В этот раз Зверь уже раздраженно струшивает с себя снег и идет навстречу мести, улыбаясь нервно и злостно. Широким, медленным шагом он идет за Принцессой, излучая ауру страшную, зловеще-мрачную. К этому моменту Иона уже спряталась за большой кроной старого дуба. Она уже и забыла о том, что злилась всего минуту назад и, вспоминая выражение лица Хака, едва сдерживала смех. Погрузившись в мысли, она не замечает, как в воздухе повисла тишина странная, даже подозрительная. Девушка тянется за порцией нового снега, осторожно выглядывая из-за дерева, но рука до него так и дотягивается, так как Зверь, подобно хищнику, цепко хватает ее тонкое запястье. — Не стоит этого делать, — говорит тихо, с улыбкой снисходительной, скрывая бесят, что пляшут дикий танец в глазах, — а то я закопаю Вас в сугроб. Девушка забывает о былой злости, что кипела внутри несколько минут назад, и с азартом внутри пищит, слушать его не хочет. Перед ней лежит много снега, и сейчас она страстно хочет бросать его в цель. В одну секунду внимание Зверя перестало принадлежать Ионе, и его взгляд устремился куда-то вдаль. Принцесса не успела даже понять, куда он смотрит, как Хак достал лук и выпустил стрелу. Еще через пару минут он уже держал тушку птицы в руках. — В той стороне ведь ничего не было, — девушка обиженно вздыхает и скрещивает руки на груди, опустив виноватый взгляд в землю. Хак снова «надевает» свое серьезное выражение лица и выдает очередной перл с наигранной простотой: — Ну… Если хотите, я отнесу ее обратно, и вы еще раз в нее выстрелите. — Болван, — от возмущения перехватывает дыхание, и она злится так сильно, что хочет надавать ему прямо по нахальной физиономии. Хак тут же ловит легкий тумак в грудь, но удары не чувствует, смотрит на ее грозный вид и хочет смеяться еще сильнее. Он больше не сдерживается, и смеется громко, искренне, за живот хватается и почти пускает слезу. Иона, смотря на Зверя во все глаза, не может стоять просто так и подхватывает такую же мелодию, которой противиться невозможно. — Дурак-дурак-дурак! Хак, не прекращая заливаться смехом, мужественно принимает еще с десяток ударов, но с места не сдвигается. Иона старательно пытается его задеть хотя бы чуть-чуть, но тот только сильнее хохочет, будто от легкой щекотки. Звонкий и искренний смех этих двоих нагло нарушал скромный покой светлого леса. В их жизни так мало моментов, когда все проблемы можно отложить на второй план. А хочется просто жить, наслаждаться каждым моментом, не неся на себе никаких бремен. Взять и забыть о горьком прошлом, которое часто не дает ровно дышать. Разрешить себе блаженно смеяться, не вспоминая о трудностях, которые еще нужно будет пройти. И в эти мимолетные, но такие радостные минуты они позволили себе забыть обо всем на свете. Ненадолго, совсем на чуть-чуть, понарошку. В ходе длительной яростной борьбы, они и не заметили, как оказались лежащими рядом на снегу. «Хак так искренне смеется. Он выглядит таким… Таким счастливым…» — Я так рада… — еле слышно шепнула Принцесса. Поддавшись порыву чувств, она прижалась к Хаку, стараясь обнять его. Иона не заметила, как оказалась сверху на нем, вдавив парня в сугроб еще сильнее. Святая простота, она как всегда ничего не приняла во внимание. Но он. Он постоянно все замечает. Опешив на пару секунд, Зверь скрыл ладонью едва заметную улыбку. Он обещал себе не удивляться подобным поступкам Принцессы, однако ей всегда удавалось застать его врасплох. — Похоже, я случайно стукнул вас по голове, — грубая рука по-особенному нежно легла на ее плечо. Он незаметно приобнял ее, как бы боясь спугнуть. — Хак, ты совсем не милый, — обиженно буркнула Иона, но слезать со своего телохранителя явно не спешила, — однако я больше всего на свете люблю твою улыбку. С небывалой детской искренностью, умиротворенно улыбаясь, она все сильнее прижималась к нему. Громовой зверь тем временем был выведен из строя на пару секунд, не до конца понимая услышанную реплику Принцессы. Он судорожно воздавал славу всем богам, за то, что она не видела его опешевшее лицо. Иона тем временем пребывала в сладком невиденьи и полностью погрузилась в свои мысли, обдумывая события произошедшие минутами ранее. Она всем сердцем пожелала сохранить улыбку Громового Зверя в своей памяти. Настоящая, без иронии, чистая, как когда-то давно… она делала с ней что-то такое, что не мог сделать никто. Она согревала её душу изнутри, заставляла радоваться, даже когда нет причины, дарила какой-то особенный мир в сердце, и до безумия вдохновляла. Больше всего на свете она бы хотела видеть её снова и снова, и душа радовалась тому, что даже в такие трудные времена он улыбается. Хак выпустил смешок, закрыв глаза рукой. Он немного смутился, его сердце колотилось с бешеной скоростью, хотя Принцесса вряд ли бы это почувствовала. К своему стыду, он с едкой горечью радовался пусть даже случайной близости, и так боялся, что она сейчас уйдет. Он осторожно погладил ее по голове, боясь прикоснуться слишком грубо, и незаметно дышал, украдкой наслаждаясь ее запахом. — Хак, твое сердце так быстро бьется, — задумчиво бросила Принцесса, прислоняясь ухом к его груди, — тебе плохо? «Черт, заметила…» Он приподнялся, притянул ее ближе, положив обе ладони на ее щеки. Расстояние между лицами сократилось до минимального, она чувствовала его дыхание. Девушка смутилась, щеки налились краской, но она не нашла в себе сил, чтобы вырваться и спрятать взгляд. — Рядом с вами мне всегда хорошо — он серьезно посмотрел в её глаза, — и знаете… Вы делаете меня счастливым… Иона. Взвизгнув от неожиданности, она еще больше смутилась и отпрянула от Хака. Вмиг она встала на ноги, не сумев справиться с эмоциями. Она покраснела до мозга костей, и даже не поняла, что именно ее так смутило. То, что он назвал ее по имени, или то, что он сказал? В панике Принцесса набрала в ладони горсть снега и начала умывать им свое лицо, надеясь смыть предательский румянец на щеках. Что он такое говорит? — Если я вам настолько противен, могли бы и сразу встать с меня — набросив тень улыбки, отрезал Хак, — А то развалились так, что я чуть не умер под вашим весом. Вам срочно нужно садиться диету. — Хак! — Иона тут же забыла о том, что произошло минуту назад, и схватила новую порцию снега. Она даже на секунду подумала, что он милый, но, видимо, ей привиделось. — И вообще вы сплошная головная боль. Я счастлив, когда вы рядом, потому что если вы где-то далеко от меня, я хожу и думаю, что эта беспомощная дурочка опять куда-то влипла. Через мгновение после окончания монолога в щеку Хака смачно прилетел огромный лапоть снега. Затем ещё один, и еще один. Он нарочно позволил ей бросать в себя снег, чтобы она побыстрее забыла все, что услышала. Из равновесия его вывел снежный шарик, пролетевший прямо возле мочки уха. — Еще один снежок, и слухи о том, что я убил Принцессу, станут правдой, — мрачно отрезал парень, однако очередной снежный шарик тут же снова влетел ему прямо в лоб. Злостно шагая, он двинулся к Ионе, и та незамедлительно шмыгнула вперед. Громко смеясь, она бежала, куда глаза глядят, надеясь, что сможет сбежать. Однако нога напоролась на какое-то препятствие, и девушка в считанные секунды потеряла равновесие. Широко раскинув руки, она ляпнулась лицом прямо в сугроб. Глубокий снежный покров с удовольствием принял ее в свои ледяные объятия, обжигая холодом каждую клеточку ее тела. Из ступора девушку вывел язвительный хохот ее грубого и «совсем не милого» телохранителя. — Помоги мне, Хак, — жалобно скуля, произнесла девушка, вырываясь из снежных объятий и медленно переворачиваясь на бок. — Так снежный человек все-таки существует, — задумчиво и наигранно выпалил Хак, потирая рукой подбородок. — Не смешно уже, — крикнула девушка, протягивая к нему руки. — Да-да, — отбросив улыбку, Зверь помог ей подняться. Она неуклюже начала сбрасывать с себя снег, немного шатаясь и дрожа. Холод добрался до Принцессы, обжигая руки, лицо, ноги. В волосах, на одежде, под одеждой, казалось, что снег был везде. Хак уже с серьезными лицом молча начал струшивать с нее белые хлопья, ощущая руками ее дрожь. Ничего не говоря, он обнял Иону, закутывая в свои одежды. Желая как можно быстрее унять ее дрожь, он крепко прижал ее к себе. Так крепко, что она не смогла дышать. — Хак, отпусти, — смущаясь, пискнула Принцесса. Однако он просто немного ослабил хватку, но из рук выпускать ее не желал. Сейчас для этого есть все основания, и он имеет полное право. — Вы действительно думаете, что я отпущу вас, когда у меня есть официальный повод полапать вас за все места? — лукаво произнес он, обнимая ее за плечи. Иона, потеряв ясный взгляд, уже ничего не слышала, и просто обняла своего телохранителя в ответ. Он знал, что несколько ночей подряд она не спала. Он видел, как она тренировалась, но категорически запретил себе останавливать ее. Он хотел видеть ее сильной. Он хотел, чтобы ею восхищался весь мир. Насильно унимая свою тревогу, он изо всех сил старался тихо радоваться ее успехам. Хак знал, что она устала, и знал, что она не хочет, чтобы он этого видел. Но он всегда все замечает. Иона бессильно опиралась на него, а ее сознание и тело уже погрузилось в мир грез. — Мы возвращаемся, Принцесса, — тихо шепнул Зверь, гладя ее волосы. Он подхватил ее на руки и осторожно пошел вперед, всем сердцем желая отдать ей все свое тепло.