Он всегда все замечает

Сильный жар пронзал каждую клеточку тела, вызывая ужасную слабость. Глаза потеряли ясность, ломота во всем теле мешала дышать, а пульсирующая боль в висках нагло давила и туманила сознание. Иона очень плохо спала, постоянно просыпалась, ворочалась. Сквозь сон ей казалось, будто кто-то все время был рядом, но Принцесса не отдавала себе отчёт, находясь в туманном бреду. Открыв глаза, она долго смотрела перед собой, не понимая, где она. Солнце не обожгло ее взгляд, а наоборот, покров ночи, обрамлённый мягким лунным светом, разливался по сторонам. Она не сразу смогла понять, что солнце уже скрылось за горизонтом. Пелена на глазах и еле заметная, но пульсирующая боль висках мешала ясно видеть и думать. Она судорожно отметила, что явно находится не в лесу, и даже не в палатке. А ещё через несколько мгновений в осознание пришёл тот факт, что никого из драконов рядом нет. И Хака тоже. Осмотревшись, Принцесса ещё больше запуталась, а жар надавил на сознание сильнее, чем хотелось. Большая светлая комната, высокий потолок, дорогая отделка стен, громоздкие зеркала и довольно богатая обстановка. Иона повернула голову и взгляд наткнулся на столик, явно из дорого дерева с гравировкой, поднос с золотой каймой, а на нем фарфоровая посуда. Однако, дворец Хирью эти стены отнюдь не напоминали, но и на дом простолюдинов не были похожими. Иона нервно замотала головой, судорожно оглядываясь. Лёгкое волнение разлилось по всему телу, однако плохого предчувствия девушка не ощущала. Прислушавшись, она заметила чьи-то лёгкие шаги, которые с каждой секундой приближались. Дверь негромко скрипнула, и в комнату кто-то вошёл, и тут же двинулся к Принцессе. Из-за темноты и явного жара, девушка не сразу поняла кто это, пока к ее лбу нежно не прикоснулась женская ладонь, давая понять, что все в порядке. Перед глазами мелькнули темные волосы. «Лили» — голос Ионы эхом прозвучал в собственной голове. — Иона, тебе нужно прилечь. Не вставай, — девушка заботливо уложила Принцессу обратно в постель. Осознание происходящего постепенно начало доноситься до мозга и мысли в сознании градом осыпались друг на друга. Последнее, что помнила Иона, это перепалки с Хаком в лесу и то, что она видимо уснула. Уснула, после того как упала в снег. Лили оторвала рыжеволосую от ритуала воспоминаний и аккуратно вытерла капли пота с ее лица, попробовала температуру, положила на лоб смоченную в воде повязку. — Выпей, — мягко и в то же время строго проговорила Лили, протягивая Принцессе глубокую ложку с каким-то вонючим сиропом. Иона мужественно кивнула, приподнялась и выпив противную жидкость до последней капли, робко спросила: — Где Хак, где Драконы? — Лили бережно, но в своём репертуаре уложила Иону обратно на футон, явно давая понять, что вставать ей не положено. — Драконы пошли вместе с Юном к лекарю за травами и лекарствами — задумчиво протянула темноволосая, — у тебя очень высокая температура, что снадобья Юна не справляются. — А Хак? — обеспокоено спросила Иона, сделав попытки привстать. — Стоит за дверью, охраняет твой сон — с доброй насмешкой отрезала Лили, укладывая непослушную Иону обратно в постель — Если тебе необходимо его присутствие, я могу его позвать. — Нет, что ты. Не нужно. — Принцесса смущённо закрыла глаза руками. Она грузом упала обратно на футон, не справляясь с весом собственного тела. Мысли эхом раздавались в собственной голове, тяжело оседая в сознании. В комнату кто-то зашёл, или вышел. Иона не смогла этого понять, все больше отдаляясь от происходящего. — Он, наверное, винит себя за мою слабость, — шепнула Принцесса, не понимая, что говорит вслух. Не слыша себя, она погрузилась в тягучую, черную как, смола, дремоту. — Вы как всегда правы, Принцесса, — глубоко вздохнув, Хак еле заметно опустил руку на ее волосы. Принцесса проснулась от дикого желания пить. Противная, скрипящая сухость в горле мешала дышать на столько, что смогла прервать сон. Иона открыла глаза. В этот раз вокруг снова царила темнота. Ее взору открылась все та же комната, освещённая ярким лунным светом, и в этот раз снова рядом никого не было. Взгляд скользнул по столам, в надежде наткнуться на кувшин с водой, однако глаза наткнулись на лежащего рядом Громового Зверя. Размеренное глубокое дыхание, сомкнутые губы и глаза явно дали понять, что он уснул. Он был совсем близко: в пару десятков сантиметров от нее. Его глаза были напротив ее глаз, а голова лежала на сложенных руках. Другая половина тела Хака находилась на полу. На секунду в ее голову закралась мысль, что он наблюдал за ней, пока она спит, но в миг смутившись Иона отмахнулась от своих же мыслей. Наверное, просто случайно уснул. Иона тихо поднялась на ноги, и медленным шагом направилась в соседнюю комнату, надеясь найти заветный кувшин там. Деревянные половицы предательски скрипели, ноги дрожали, и с каждым посторонним звуком и расстояние до комнаты казалось целой вечностью. Она обернулась назад, в надежде, что не разбудила Хака и, убедившись, что он спит, пошла искать воду дальше. Войдя в комнату и остановившись напротив окна, она только сейчас заметила, что на дворе уже царила глубокая ночь. Как же долго она спала? День? Два? Или это все та же ночь? Осмотревшись, девушка наткнулась на тот самый кувшин. Она с жадностью тут же схватила ручку и впилась в него, начав пить прямо из горлышка. Сделав с десяток глубоких глотков, она тяжело перевела дыхание. — Вы же лопните, Принцесса. Вздрогнув от неожиданности, Иона резко обернулась. Громовой зверь уже бодро стоял на ногах в паре шагов от нее. — Прости, я, наверное, тебя разбудила, — виновато протянула девушка, заправляя за ухо прядь мешающих волос. — Поспишь тут, когда рядом медведи по половицам топчутся, — тут же ответил Хак. Он, как обычно, отшутился едкой шуткой и снова натянул на себя эту маску, скрывая настоящие эмоции. На самом деле его переполняла радость от вида стоящей на ногах принцессы. В тоже время он облегчённо вздохнул после отпущенной в виде самозащиты колкости, ведь благодаря ей Зверю не придётся объяснять, что он делал на ее футоне. Из-за ироничных шуток она вряд ли догадается, что он несколько часов наблюдал за тем, как она спит. — Опять ты со своими шуточками, — обиженно огрызнулась девушка, — лучше бы спросил, как я себя чувствую. — Как вы себя чувствуете? — театрально, повторил Хак, копируя интонацию Принцессы. Иона тяжело вздохнула, снова осмотрелась, и не найдя то, чего искала, ответила: — Хочу есть. — К сожалению, уже поздно, я не могу попросить об этом Лили. Позвать прислугу? Почувствовав себя капризной девчонкой, Иона судорожно замотала головой в знак несогласия. Больше всего на свете она не хотела бы кого-то утруждать или доставлять проблемы, для нее и так уже много было сделано. — Не нужно, я не хочу приносить Лили лишние хлопоты. Тем более уже поздно, — бросила девушка, и, шатаясь, поплелась обратно в свою постель. Она легла на своё место и вновь попыталась уснуть. Однако, неприятное сосущее ощущение в желудке уже начало доставлять дискомфорт. Конечно, появление аппетита свидетельствовало о том, что ее самочувствие становится лучше, но сейчас данный факт принцессу не очень радовал. Хак тоже вернулся на своё прежнее место, однако спать не собирался. Устроившись поудобнее, он уставился на Принцессу, как будто что-то выжидая. Как только в комнате воцарилась гробовая тишина, ее покой громко нарушило противное звонкое урчание. Вздрогнув, Иона попыталась спрятаться, однако звук становился все отчётливее, и ей казалось, его слышали во всех участках дома. Ничего не сказав, Хак поднялся на ноги и куда-то ушел. Как оказалось, в соседнюю комнату. Звон посуды, грохот, плеск воды доносились совсем близко. — Что ты там делаешь? — Иона чуть повысила голос, чтобы Хак ее услышал. — Готовлю вам ужин. А то вдруг вы меня съедите, пока я буду спать, — незамедлительно отозвался он. — Не хочу я тебя есть, — и возмущённо пискнула Принцесса, — и вообще, тебе не обязательно это делать, — уже тише произнесла Иона, но он все равно отчётливо услышал ее. — Примите мою заботу в качестве извинений за вашу простуду. Девушка только хмыкнула в ответ, ничего не ответив. И почему он берет на себя ответственность за ее слабости? Она же сама упала в сугроб, первая начала бросаться снегом, ещё и ничего не подстрелила. Иона только тяжело вздохнула и постаралась принять тот факт, что он всегда будет винить себя за ее неудачи. Девушка поднялась на ноги и пошла к Хаку, в надежде хотя бы помочь ему в его трудах. Войдя в комнату, она увидела, как Хак умело орудует ножом, мелко нарезая овощи. Он снял с себя мешающее хаори, закатал рукава, но в самый неподходящий момент ему на глаза упала довольно длинная отросшая чёлка, явно мешающая работать дальше. Он попытался убрать непослушную копну волос плечом, однако кроме почесанного носа это занятие пользы не принесло. — Позволь мне, — уверенно бросила Иона и, наклонив Зверя, одним нежным движением смахнула волосы с его лба. Мужчина еле заметно вздрогнул, отмечая свою нелепость и убеждая себя в том, что в этом безобидном движении ничего нет. — Спасибо, — сухо выдавил он, и рука снова взялась за рукоять ножа, не на минуту не смея откладывать своё важное занятие. После короткой паузы он лишь смог бросить: — Принцесса, идите в постель. — Я хочу тебе помочь, — обиженно процедила девушка, — а ты как обычно чёрствый и грубый. Если ты не хочешь этого делать, я тебя не принуждаю. Зверь понял, что сильно увлекся мысленным угнетением самого себя за минутные нелепые слабости и мотнул головой в сторону, стараясь выкинуть мысли прочь. — Хочу, — сухо, но сверкнув глазами ответил он. Хоть интонация не выражала эмоций, рука Хака нежно коснулась волос Принцессы, поглаживая их. В этом жесте ничего особенного, правда? Но девушка смутилась, сама не понимая, что послужило тому причиной. — Накиньте мое хаори, — голос парня вывел ее из размышлений, — вы замерзнете. Обсмотрев себя, Иона тут же взвизгнула, ведь только сейчас поняла, что стоит перед Хаком в одной полупрозрачной ночной рубашке. Вмиг накинув на себя синюю, плотную ткань, девушка завернулась в нее. — Почему ты раньше не сказал, что я стою перед тобой в таком виде? — обиженно надув губы бросила Иона. Ответ последовал незамедлительно: — Тогда я ещё не успел все рассмотреть, — с типичной театральной простотой выпалил Зверь, не отрываясь от работы. — Глупый Хак, — зло пискнула Принцесса и тут же кинулась прочь обратно в постель. Он лишь улыбнулся, отмечая про себя, что в ночной рубашке она ему нравится больше. Завернувшись в одеяло, девушка так и не скинула с себя накидку Зверя. Смущение всё ещё обжигало кожу, переворачивало мысли с ног на голову. Запах мужского тела, исходивший от синей ткани, источал приятную сладость, оставляя терпкий привкус. Она ещё сильнее завернулась в плотную материю, стараясь прочувствовать навязчивые оттенки ее запаха как можно сильнее. Если закрыть глаза, то на секунду можно представить, будто Хак ее обнимает. Как она обвивает его широкую спину своими руками, затем пальцы находят черные мягкие волосы, перебирают каждую прядь, затем скользят по плечам, нежно коснувшись каждого шрама. В реальность девушку вернул глухой звук. Она тут же широко раскрыла глаза, однако на щеках всё ещё пылал алый румянец, который скорее всего был заметен даже в темноте. Ей было стыдно за саму себя и за свою буйную фантазию, как она вообще могла подобное представить! Хак уже сидел напротив нее, держа тарелку в руках. Он сделал вид, будто не заметил представшую перед ним картину, хотя явно удивился подобному поступку. Содержимое источало приятный запах, который уже успел и растечься по всей комнате и добраться до носа рыжеволосой Принцессы. — Это же мой любимый суп, — восторженно ахнула Иона, — ты помнишь такие мелочи! — Я всегда все замечаю, — Зверь еле заметно улыбнулся и протянул ей тарелку. Девушка взяла посудину в руки, вдохнула сладкий пряный аромат, и принялась есть. Зверь сел напротив нее. Обычно Иона никогда не спешила, и былые привычки аристократки не давали выглядеть странно. Однако, сейчас, не контролируя свой аппетит, она жадно кусала кусочек за кусочком, при этом изрядно пачкаясь. Хак как обычно все заметил и, тихо выпустив смешок, опустил свою ладонь на её щеку. Он наклонился к ней, чтобы лучше видеть ее лицо, и расстояние между ними сократилось до минимума. Изначально он хотел этим жестом остановить Принцессу, чтобы убрать кусочек еды над губой, но вышло немножко не то, что он планировал. Иона тут же вспыхнула, но пошевелиться так и не смогла. Хак глубоко вздохнул, уголки губ изогнулись в улыбке, а пальцы коснулись ее губ, убирая рисовую крупинку. Столько нежности было вложено в этот жест, что невидимая дорожка, которая осталась после его рук, горела алым пламенем в сознании. Она еще больше смутилась и потупив взгляд, опустила пустую тарелку на пол, а он убрал руки. — Спасибо, — робко ответила Принцесса, даже немного запинаясь. — Вы как ребенок, — Хак опять глубоко вздохнул, а его рука вновь потянулась к ее волосам. Едва касаясь, он погладил ее по голове, а губы вновь изогнулись в улыбке. Внутри поселилось удивление, ведь раньше Принцесса обычно так себя не вела. Он заметил, что она нервничает, отводит взгляд, краснеет. Скорее всего, во всем ведь виноват жар. Верно? — А вот и нет! — Иона отрицательно помахала головой, что еще больше начало походить на маленькую смущенную девочку. Любопытство Зверя начало брать верх, и он решился пойти дальше и озвучить то, что обычно не спрашивал. — А почему вы краснеете после обычного прикосновения? — он немного прищурился и придвинулся к ней. Всмотревшись в девичье лицо, Хак в очередной раз заметил новую порцию красок на ее щеках. Она почувствовала его дыхание, и, встретившись глазами, от смущения прикусила губу. — Не правда, — Иона вовсе отвернулась, не в силах контролировать эмоции. Сердце клокотало, подпрыгивало к груди и резко падало вниз. Дыхание сбилось с ритма, становилось рваным. Глаза забегали, руки сжали подол ночной рубашки. — Правда — его пальцы коснулись ее подбородка. Он повернул к себе ее лицо и легонько коснулся губами ее лба. Почти незаметно, невесомо, но очень нежно. Прикосновение жаром отпечаталось в сознании, мысли перепутались, лицо вспыхнуло огнем. — Что ты делаешь? — почти шепотом, она еле слышно озвучила единственную мысль, что смогла посетить ее голову. Ничего разумнее, к сожалению, на ум не приходило. — Проверяю температуру, — почти сразу отозвался Хак. Одним движением он уложил ее обратно в постель, накрывая одеялом. — вам давно пора отдыхать. Он поднялся на ноги, забрал тарелку и в доли секунды ушел, лишь бросив на прощанье скупое: «Доброй ночи». Выйдя за дверь, он долго пытался объяснить поведение Принцессы самому себе. И то, что его прикосновения её все-таки волнуют, никак не могло уложиться в его голове. Оперевшись спиной к стене, он сложил руки на груди. Вспоминая лицо Ионы, он улыбался сам себе каждый раз, убеждаясь в том, что милее её в целом мире нет.

«А говорил, что всегда все замечаю… И как давно она стала себя так вести?»

Иона тоже еще долго не смогла уснуть. Она уже давно решила, что Хак для нее особенный. И предполагать, что возможно он чувствует то же самое — даже не смела. Как много перевернули эти несколько минут. И в ее голове. И в его.