Самостоятельная жизнь Пак Чимина

— Чимин? — настороженно подкрадываясь сзади, — у тебя все хорошо? Пак, когда ему на плечо легла рука, от неожиданности подпрыгнул, забывая вытащить наушники, задевая их руками так, что те сами вылетели у него из ушей. — Юнги! — посмотрев на парня глазами, полными слез, — Как… Как ты мог? — Что произошло? В чем я провинился, — непонимающе всматривался в мужа, — Я не понимаю, о чем ты? — Я тебе доверял… Я думал, ты на такое не способен… — Черт возьми, да объясни ты уже, — Мин начинал злиться. — Я… — подбирая компьютер с наушниками Мина, медленно открывая его, указывая пальцем на то, что находилось на экране, с ужасом вглядываясь в выражения лица мужа, — Я хотел посмотреть фильм, а здесь… — заливаясь ещё пуще слезами, произнёс Чимин. — Блять, — устало вздохнул Мин. — То есть ты даже не хочешь как-то объясниться? — Нет… Это не то… — не успел Мин ответить, как в него полетела ручка. Чимин начал кидать все, что попадётся под руку: сначала это была простая ручка, после подушка, вторая, телефон Чимина, который, к счастью, не разбился. — Прекрати, — громко вскрикнул омега, — Ничего не хочу слышать, я ухожу… Продолжай и дальше развлекаться с молоденькими парнями… — продолжал Чим. — Я тебе все объясню! — повысил голос альфа, от чего тут же осёкся. — Нет, прошу, — тише говорил парень, громче всхлипывая, — Дай мне просто уйти… Он не слушая того, что пытался сказать альфа, быстро оделся во что попало, но в тоже время и тепло, чтобы дитя ни разу не смогло замерзнуть. Пак схватил с пола телефон, оставив своё кольцо на столе, ушёл, ни проронив и слова. Ушёл, громко хлопнув дверью. Он знает, так нельзя, но почему Мин так поступил? Чимин не хотел слушать объяснения, не хотел слышать даже: «Прости, мне понравится другой» или «Извини, я никогда тебя не любил». Это слишком ранило бы и без того ранимого парня, он бы точно не смог пережить все, что было бы после этих слов. Пак хотел думать, что все, что произошло минутами ранее — это ужасный сон, а сейчас он проснётся в объятиях мужа, который скажет: «С добрым утром, милый» и нежно улыбнётся. Но этого не произойдёт… Именно поэтому он звонит Тэхёну, его верному спасителю. Он опять не смотрит на время, но мчиться к нему, зная, что тот всегда и во всем его поддержит. Тэхён — его семья навсегда. Так было, есть и будет. Чимин сразу же отключает телефон, кратко говоря Тэ, что расскажет после, дома. Чимин в курсе, что если он больше не хочет видеть Мина, то нельзя оставаться у Тэхёна и Хосока. Ему нужно найти место, куда он мог уйти, но такого нет. Его дом — это Тэхён и Мин, ему больше некуда податься. Все известные ему места будут сразу же рассекречены. Поэтому он забивает на поход к Тэхе, который явно будет после переживать, находит в карманах куртки свой плеер и наушники. Закутывается потеплее, чтобы ребёнок не дай бог не замёрз, хоть он совсем и крошечный. На глазах опять появляются слезы от того, что он так и не сказал Мину о плоде их любви. Но теперь он этого и не скажет. Слишком больно, обида засела глубоко внутри. Может не стоило открывать этот чертов ноутбук? Может быть тогда Чим бы и не рассматривал те фотографии какого-то обнаженного парня. Может быть тогда он и не уходил бы из дома, не ревел навзрыд от душераздирающей боли. Почему он не выслушал Мина? Потому что обида накрыла с головой? Да. Потому что больно? Да. Потому, что он ревнует своего мужа, хоть и доверяет ему? Да, да и да. Но почему именно сейчас Чимин не поверил ему? Не захотел выслушать и сбежал, как трус? Может это недоразумение? Возможно. Но альфа обещал рассказывать обо всем. Утаил… Зачем? Не хотел, чтобы омега знал о новом, более красивом, с изящным телом, любовнике? Скорее всего. От своих же мыслей в душе становится все отвратительней, а лицо мрачней. Пак и сам за собой не заметил, как добрался почти до окраины города. Взобрался на крышу самого высокого здания и просто стоял. Музыка уже давно перестала играть, мысли об измене глушили, а рассказать некому, некому пожаловаться и поплакать. Только ребёнку, но разве ему это надо будет? Разве он поймёт всю тяжесть взрослой жизни? Поймёт, через несколько лет, но поймёт. Чимин просто стоял, смотря вдаль и поглаживая живот. Тихо произнося какие-то непонятные даже ему слова. Он давно уже продрог до костей. Пак понятия не имеет, сколько он там простоял, но он испугался, когда его повернули. Он посчитал, что это Мин, но оказалось нет. Он даже не успел сообразить, как его привели в тёплый дом, дали горячего чаю и плед. — Ты меня вообще слышишь? — задаёт свой вопрос парень, наверное уже не в первый раз. — А? Извини, я задумался, — ответил Пак. — Я спрашиваю, как тебя зовут? — А, я Пак… прошу прощения, Мин Чимин, — хоть он и отдал своё кольцо, но фамилии в паспорте не отдашь, — А вы? — Меня зовут Мун Тэиль, приятно познакомиться, — протянул свою руку парень. — Ум… Мне тоже, — пожал её в ответ Пак. — Почему ты в такое время был на крыше? Один, ещё и так легко одет, видно же, что ты беременный… Как твой альфа это допустил? — глаголил парень без остановки. — Мне изменили… Поэтому я ушёл, — понурив голову, сказал омега. — Ты в этом уверен? — вопросительно взглянул Мун. — Более чем, — пожал плечами парень, — я нашёл на компьютере переписку, компрометирующие фотографии и его ответы. — Но это же не значит, что он изменил верно? — Не знаю… Я уже ничего не знаю, — тяжело произнёс Пак. — Оставайся пока у нас, до поры до времени, пока все не наладится, хорошо? — с улыбкой сказал Мун. — Да, спасибо, — в ответ приподнял уголки губ омега, — Стой… У вас? — Ах да, забыл сказать, мой омега спит в комнате, я с утра вас познакомлю. Он очень хороший, — тут же засветился Тэиль, — А сейчас пошли, я выдам тебе постельное, приляг в гостиной, я тебе пока диван раздвину. — Спасибо большое, — тихо промычал Пак, но парень все услышал. — Не стоит благодарить. — А можно ещё один вопрос? — заинтересованными глазами смотрел парень. — Конечно… — А что ты делал на крыше дома? — с выдохом пробубнил каштанововолосый. — Хотел подышать свежим воздухом, — хитро сказал альфа, — Спокойной ночи, Чимин. — Добрых снов. Перед тем, как лечь, Чимин думал, стоит ли включать телефон или нет. Сообщить Тэ, что он цел и невредим, но и не увидеть сообщений от когда-то любимого человека. Или же увидеть смс со словами: «Мы разводимся» нет желания, а страх одолевает ещё сильнее, чем отсутствие желания. Поэтому Чим просто закрывает глаза, отправляясь в спокойное царство Морфея, где нет боли и переживаний, где все красиво и радужно. Но какой из этих миров лучше? Мир, в котором полно боли и расстройств, или мир, где все прекрасно, но нет совершенно никакой возможности прикоснуться к любимому. Хотя может оно и к лучшему? Может лучше жить одному, воспитывать ребёнка самому… Но без Мина Пак практически никто. У него нет семьи, его дядя алкаш, друг давным давно живет с мужем и ребёнком, лишняя обуза им не нужна. Но зачем альфа так поступил? Ему не хватало Чимина? Скорее всего… Он ведь беременный, ему нельзя, хотя он и не отказывал вроде бы… Может он не устраивал черноволосого парня? Может быть… За тоской и грустью в сердце Чимина, скрывалась надежда. Надежда на то, что все это было ложью, что Чимин проснётся завтра с утра и услышит от мужа: «С первым апреля!» Но этого не произойдёт, ведь для начала, Мин даже не знает, где его омега, он не оставил ни записки, не взял практически ничего. С красными глазами, опухшим лицом и неприятным комом в горле Чимин встаёт с кровати, узнавая у Муна, где можно привести себя в порядок. Уже за столом он знакомит Чимина со своим омегой. Тот оказался очень приятной внешности, но казалось, что он иностранец. Светло-русые волосы; небесно-голубые с примесью серого, глаза; не совсем толстая, но и не совершенно худая фигура. Парень был достаточно спортивного телосложения, с крепкими ягодичными мышцами и икрами, было заметно, что он занимается танцами или атлетическим бегом. После завтрака Чимин хотел бы остаться дома, но понимал, что долго задерживаться нельзя, поэтому поблагодарив за прекрасный завтрак и за то, что его приютили, он собирался уходить. Но Мун остановил его, понимая проблему омеги и настоял на том, чтобы он остался у них до лучших времён. Пак не стал отнекиваться, понимая, что к Мину он не вернётся, а идти ему некуда. Но все же вышел из квартиры, чтобы осмотреть квартал. На улице было немного прохладно, так как было самое раннее утро, когда машины ещё не начали своё движение, а люди в спешке не бежали по своим делам. На крыше дома Чимин ещё вечером заприметил красивый парк с обустроенной новой детской площадкой, небольшой, но симпатично украшенной ёлочкой, катком и самим парком. Гуляя по нему, Чимин задумался, что неплохо было бы прийти сюда с ребёнком и Юнги. Позвать друзей и просто прогуляться по новому парку. Мини шёл, смотря себе под ноги, и не заметил фигуру перед собой. Злой, с холодным взглядом, дрожащими руками и тяжелым дыханием, навстречу шёл Юнги. Омега встал в ступоре и понимал, откуда здесь Мин. Но парень опередил мужа, хватая его за руку, притягивая к себе и целуя. Этот поцелуй напоен болью, горечью, разочарованием, обидой и металлическим привкусом крови. Чимин пытался вырваться, но его прижали к себе ещё сильнее, не выпуская из цепких рук. — Какого черта ты здесь забыл? — кричал омега на всю улицу, забывая о том, что сейчас раннее утро. — Я пришёл забрать тебя, — не повышая голоса, ответил парень. — Как ты меня… А впрочем не важно, уходи, — Чимин развернулся и стал уходить в противоположную сторону от Юнги, — Я не желаю смотреть в глаза изменщику, а тем более слушать его. — Мун Тэиль мой давний знакомый, он тут же мне позвонил, узнав, что ты мой муж, — Чим ошарашено развернулся обратно, ошарашено взглянул на парня и хмыкнул, — Чимин! Не изменял я тебе! — Да что ты? А что за сообщения на твоей почте, а? — все сильнее и сильнее напрягался омега, — Объясни мне, раз уж мы здесь. — Я даже не знаю, кто это! Эти сообщения даже не были прочитаны! — повышал голос Мин, — Ты думаешь, когда у меня беременный муж под боком, я буду ходить налево? — Ч…Что ты сейчас сказал? — шокировано взглянул Чимин, ведь он не говорил о своей беременности, а Мун не стал бы, наверное. — Что? Черт, — Юн устало провёл рукой по своим волосам, прошёл к скамейке и с тяжёлым вздохом опустился на неё, — Иди сюда, — поманил он пальцем мужа, — Я узнал, что ты беременный, ещё когда забирал тебя с больницы, мне сообщил об этом врач. Прости меня, — Мин взял в руку небольшую ладонь парня и крепко сжал ее, — Я не этого хотел в нашей семейной жизни, для меня не существует никого, кроме тебя… Тебя и нашего маленького ребёнка… Плода нашей с тобой любви, — Мин опустился на колени перед животом Чимина и крепко обнял, шепча тихо, чтобы слышал только малыш, — «Я…Нет, МЫ тебя любим, расти скорее, крепыш» Когда конфликт был улажен, Чимин вернулся к Муну, забрал свои вещи, поблагодарил от всей души за помощь и ещё очень долго не хотел расставаться, пообещав приходить на чай и позвав их к себе в гости. И как бы то ни было, Мину пришлось утащить омегу домой, хоть и после все равно весь вечер он не имел возможности с ним поговорить в нормальной обстановке. Ведь парень ещё долгое время дулся, но позволил мужу обнять себя и даже прижался к нему во сне поближе.