Дотронуться до легенды 2

— Пошли что делать? Беатриса, что за безумные идеи?! Почему вам нужно делать это ночью? Там Бог знает что на дне: коряги, водоросли и тина, ветки кустов и ив — вы можете запутаться и утонуть! — Если боитесь за меня, пойдёмте со мной, — вполне логично ответила я, и не думая останавливаться. Я подарила Эрику ослепительную улыбку и вышла из комнаты. В коридоре он догнал меня. — Скажите, это одна из не поддающихся изменению черт вашего характера — вечно искать приключения? — Да. — Боже, дай мне сил… — застонал мужчина.       Мы вышли на улицу и вскоре оказались около пруда. При свете луны вода казалась серебристой, а под ивами она была чёрной и непроглядной. В этом что-то было… Величественный особняк, чёрный пруд и прохладный ветер, колышущий ветви деревьев. — Беатриса, у вас же нет купального костюма! — Призрак Оперы предпринял последнюю попытку. — Ну и что? Мне и в рубашке будет неплохо… — Вы издеваетесь?! — взвыл Эрик. — Вас никто не просит смотреть, — я пожала плечами. — О, зная вас, я вполне допускаю, что стоит мне отвернуться, как вы пойдёте ко дну! — Возможно… — уклончиво ответила я и стала снимать платье.       Эрик отвернулся. — Ой, можно подумать, вы не видели меня обнажённой! — буркнула я. — Вам совсем неизвестен стыд?! — А что, разве я сказала неправду?       Эрик промолчал, решая не вступать со мной в дебаты. Когда я осталась в одной рубашке, я стала обдумывать, где мне зайти в воду. Либо чинно войти там, где мелко, либо сигануть с того двухметрового обрыва. Угадайте с трёх раз, куда меня понесло. Не то чтобы я часто искала приключения на свою задницу, просто иногда во мне просыпалась та ненормальная Бела, способная лазать по крыше отцовского особняка, прыгать с парашютом и заниматься дайвингом в месте, кишащем акулами. Но сейчас я хотела проверить, будет ли Эрик волноваться.       Да, да, я знаю, что у меня не все дома… И методы у меня весьма… хм… своеобразные… Но меня жутко интересовал один вопрос: значу ли я что-нибудь для Эрика или ему по барабану, где я и что со мной. Я воспользовалась тем, что он не смотрит на меня, и пошла к возвышению. Когда я была в полуметре от обрыва, Эрик меня окликнул. — О нет! Ни в коем случае! Беатриса, и не думайте! — он рванул ко мне, но прежде, чем Эрик достиг меня, я прыгнула вперёд. Всё-таки с головой у меня были проблемы…       Разумеется, когда у сына я была одна-единственная, я не вытворяла подобных глупостей, но теперь, когда почти вся забота о нём легла на Эрика… Уйдя под воду, я сделала несколько больших махов руками и ногами и вынырнула в паре-тройке метров от берега. Было большое желание посидеть под водой подольше, но что-то мне подсказывало, что в таком случае Эрик меня прибьёт. Сейчас, увидев мою голову над водой, он стал бегать вдоль берега и осыпать меня проклятьями. А я решила измерить глубину. О, да тут все метра два… Вода была чудесная. Не очень тёплая, может, градуса двадцать четыре, не больше, но чистая. Луна освещала пруд, и это было прекрасно. На небе сияли миллиарды звёзд, и я вспомнила ту ночь, когда мы с Призраком Оперы гуляли в Булонском лесу. Вспомнила, как счастливы мы были… — Подплывите ближе к берегу, или, видит Бог, я сам вытащу вас!       О, он действительно волнуется? Мой план удался — теперь я была уверена, что ему не плевать на меня! Внутренне я ликовала, хотя сама не до конца понимала, с чего это мне приспичило устраивать проверку таким образом… В итоге списав всё на злосчастную опухоль, я решила, что в общем и целом пока вполне вменяема. — Ага, во фраке и лакированных ботинках. Вперёд, — с нотками сарказма отозвалась я.       Кажется, я его выбесила, так как Эрик быстро скинул фрак, ботинки, жилет и рубашку и пошёл за мной, скрипя зубами. Что-что, а мозг выносить я умела… Надо сказать, что, несмотря на худобу, торс у него был весьма ничего. О да, таким я его и помнила… И впрямь, там где заходил он, было очень мелко. Я поплыла ему навстречу. Когда между нами оставалось меньше метра, а глубина была мне по пояс, я встала. Эрик остановился, как вкопанный. Ну, так рубашка промокла и прилипла к телу. Честное слово, когда я поднималась на ноги, я об этом не подумала (не доводилось как-то вот в чём-то кроме купальника плавать). — О, Боже… — прошептал он. — Вы передумали меня вытаскивать? — спросила я, откровенно издеваясь. — Отчего же… — Так попробуйте.       Эрик притянул меня к себе, но сделать хоть шаг к берегу не смог. Я порадовалась, что окна моего мальчика выходят на другую сторону. Так, Белатрикс, переходим в наступление… — Я ещё не наплавалась. Пойдёмте, вода прекрасная.       Я увлекла явно очень напряжённого мужчину туда, где было поглубже. Мы оказались под ветками ивы. — Нам лучше выйти… — сказал Эрик, когда я опять встала на ноги (там мне было по грудь). — Нет. — Беатриса, вы не представляете, как мне сейчас тяжело себя сдерживать… Я вас прошу, пойдёмте в дом…       Я приблизилась к нему, обвила руками его шею и тихо прошептала-промурлыкала на ухо: — А зачем себя сдерживать? — Потому что я не могу поступить так с вами ещё раз… — Эрик сжал мои плечи и внимательно вгляделся в глаза. Я же нагло провела рукой по его прессу. Призрак судорожно вздохнул. — Где вы так накачали торс? — Розовые часы Мазендерана… О, не надо, прошу вас… — он отвел мою руку. — Я не должен позволять вам это! Это неправильно… Вы меньше недели тут, а я могу думать только об одном! Я даже не знаю, как назвать себя после того, что вам пришлось перенести из-за меня! А я опять посмел к вам приблизиться… — Перестаньте! В конце концов, у меня на пальце ваше кольцо! А моей любви хватит на двоих! — Мы ещё даже не поженились… — У меня нет времени ждать, вы забыли? К несчастью, в последнее время я не могу ничего откладывать, так как не знаю, что со мной будет завтра… — я горестно вздохнула. — Вы не представляете, как я по вам скучала… Сколько лет мечтала снова оказаться в ваших объятьях… Эрик, обнимите меня! — Беатриса, нет. Это будет слишком низко с моей стороны. Поверьте, завтра вы мне только спасибо скажете.       И он ушёл! Скотина… Самооценка уменьшилась раза в два! Поплавав в одиночестве ещё около получаса, я вернулась домой. Эрика в моей спальне не было. Ха, наверное, он точно думает, что я попытаюсь его изнасиловать! Но моё женское самолюбие было задето. Как это так, мужчина ушёл из цепких ручек фотомодели Беатрисы Инганоморте?! Я была мисс Флоренции 2025, как-никак! Не то чтобы я сильно страдала манией величия, но я всё ещё оставалась эталоном красоты многих девушек, иконой стиля, так сказать! А тут такой плевок в душу!       С утра Эрик заявил отцу, что хочет немедленно собрать орган. Всё утро они жутко шумели внизу, не давая мне спокойно поваляться и подремать. Конечно, то, что я не смогла затащить Эрика в кровать, немного расстраивало, но я была уверена, что в скором времени мне это удастся. Что там нужно было ему? Кольцо на пальце и штамп в паспорте? Ха, когда это будет, он не отвертится от супружеского долга! Белатрикс Инганоморте, ты всё ещё можешь свести мужчину с ума при желании!       После завтрака я оделась во вчерашнее платье и спустилась. Мои мужчины собирали инструмент в главном зале. Это надолго… Но я хочу свои платья немедленно! Так я и заявила Эрику, который чувствовал неловкость после вчерашней ночной прогулки, и мгновенно метнулся в Париж, заодно захватив список. Я же вооружилась тряпкой и ведром, отодрала сына от органа и всучила ему швабру. Мы заканчивали уборку на верхних этажах, когда моё чадо заметило запертую дверь и потребовало её открыть. — Эрик, у меня нет ключа — это раз, мы не будем шляться по дому твоего отца и открывать запертые двери без его разрешения — это два, и у нас ещё уборка в саду — это три. — Ну, мам! Ну, пожалуйста! — ребёнок обнял мои юбки. — И как ты собираешься открыть дверь? — Меня папа научил!       О, шикарно, он уже научил моего сына взламывать двери! Теперь осталось дать ему в руки чертежи камеры пыток и научить кидать пенджабский шнурок! — Послушай, Эрик, если твой отец не показал тебе эту комнату, может, он сделал это не просто так? Если хочешь, попроси Эрика показать тебе, что там. — Мам! Я просил! Папа сказал, что мне не нужно этого видеть!       Я взяла ребёнка за руку и повела прочь от двери. — Мы не будем туда заходить, зайчик. Ты должен привыкнуть, что слово твоего отца в этом доме — закон.       Уйти-то мы ушли, но… Теперь мне самой жутко хотелось посмотреть, что там было! Нужно будет расспросить Эрика на досуге…       Около трёх часов я руководила уборкой в саду. Мы выдрали все сорняки в клумбе перед домом, подмели сухие прошлогодние листья и полюбовались на кусты алых роз. Так как Эрик должен был вернуться ближе к завтрашнему обеду, мы не ждали его сегодня. Поужинав, мы с сыном легли спать. Он — на втором этаже, я — на третьем. Эрику очень понравилась одна из комнат, смежная с небольшим кабинетом. Я же прочно закрепила за собой главную спальню.       Всё бы хорошо, но ночью я услышала, как кто-то подъехал к дому в небольшом экипаже, а через несколько минут хлопнула входная дверь. Я и так не спала из-за головной боли, а теперь окончательно убедилась, что не засну сегодня. Кого там нелёгкая принесла на ночь глядя? Эрик был в Париже, кто же тогда это мог быть?       Взяв в руки, на манер биты тяжеленный кованый канделябр, я стала спускаться, решив не зажигать свечу на случай, если это будет грабитель. Он должен плохо ориентироваться в доме, а это мне только на руку. Я медленно кралась по дому, постоянно путаясь в коридорах и почти не понимая, где я. Я вздрагивала от малейшего шороха, но допускала, что его могли производить крысы… Не помню, когда мне последний раз было так страшно. Кроме того, голова болела так сильно, как никогда прежде, и я была на грани обморока. Когда я уже почти сползала по стеночке, мне показалось, что я услышала какие-то звуки.       Я была где-то в коридоре второго этажа, когда заметила тёмный силуэт. Не услышала, а уловила едва заметное движение в темноте. Да и то только благодаря полоске лунного света, проникающей через тяжёлые портьеры. Было страшно. Нет, я, конечно, взрослая женщина во вменяемом состоянии, — или почти во вменяемом, — но, мало ли, может, это и впрямь призрак отчима Эрика? Я даже прошептала короткую молитву, так как по коже пошли мурашки. Спрятавшись за поворот, я досчитала до десяти. А потом выпрыгнула на того человека, со всей силы попытавшись снести ему голову канделябром.