Дотронуться до легенды 2

      Но моё запястье было вовремя перехвачено, и я только слегка задела голову преступника. Через считанные секунды я уже оказалась лежащей на полу, а чьи-то холодные пальцы сжимались на моём горле. Холодные костлявые пальцы… Это точно призрак!!! — Tua madre! Per la Madonna! Sicuramente quelli di inferno! (Твою мать! О, Мадонна! Изыди обратно в ад!) — заорала я жутким голосом, почему-то на итальянском. После своего прошлого путешествия в это время я могла свободно говорить на французском, но в подобных случаях его экспрессивности не хватало.       Пальцы на горле разжались, и меня вернули в вертикальное положение. — Беатриса?! — послышался изумлённый голос Эрика. — Эрик?.. Эрик!!! Какого лешего вы вернулись ночью, когда должны были приехать только к обеду?! Господь, да я чуть со страху не умерла! — И именно поэтому вы бросились на меня с канделябром, едва не проломили голову и послали в ад? — не без сарказма вопросил мужчина.       Я только фыркнула и потёрла почти вывихнутое запястье. — Я сделал вам больно? — обеспокоился Призрак. — Нет, блин, приятно! Почти удушили и чуть не сломали руку! — Простите. Это рефлекс. — Ну да, ну да… — В конце концов, вы тоже ударили меня. — Сильно?! — испугалась я. — Не очень, но приятного тоже мало. — Боже, простите, я не хотела! Нужно что-нибудь холодное приложить, это может быть сотрясение! Голова не кружи… — Беатриса, всё нормально. — Точно? — Да. — Слава Богу! — но тут я вспомнила вопрос, который хотела задать раньше. — Так почему вы так рано приехали? — Нам лучше пройти в гостиную для разговора, а не стоять в тёмном коридоре.       Вскоре мы оказались в шикарной гостиной и зажгли пару свечей. Я раз двадцать предложила Эрику выпить чаю или поесть, но он отказался. Тогда я вальяжно раскинулась на софе и приготовилась слушать Маэстро. Надеюсь, ничего страшного не случилось?       Я всё еще была в одной рубашке, и Призрак окинул меня недовольным взглядом. Кажется, моя привычка разгуливать по дому в таком виде несказанно бесила его. Да ладно, ничего не видно! Эта тряпка вообще на платье похожа! Видели бы вы, Маэстро, то бельё из последней коллекции…       — Алехандро Джованни тоже в этом времени? — видимо, лекции о морали я избежала. — Алекс? Нет, разумеется, нет! Мы переезжали одни и без его ведома. — Итак, Беатриса, я приехал в Оперу, — начал Эрик, расхаживая по комнате, заложив руки за спину. Я невольно отметила, что он совсем не изменял своим привычкам. — Спокойно миновав все ловушки, я дошёл до дома. Но стоило мне зайти на порог, как я услышал дикие и, надо сказать, вперемешку с жуткими ругательствами, крики из камеры пыток! Когда я шёл к окошечку, я ожидал увидеть кого угодно — рабочего, дарогу, оперного певца, в конце концов! Но увидел я вашего Алехандро! — ЧТО?! — не своим голосом спросила я, едва не упав с софы. — Да, да. Температура еще не поднялась до критического уровня, но ему уже было плохо. Сначала он долго звал вас, а потом потерял сознание. Пришлось открывать дверь, вытаскивать его, тащить наверх и незаметно подкладывать под двери директоров. Но при нём я обнаружил странный пистолет и нож, а это навело меня на некоторые мысли… За вашими платьями я вернулся позже, но их привезут только завтра вместе с вещами, которые я купил. Мне пришлось поскорее уехать из Парижа и не тратить время на перевоз вещей. Совершенно не хотелось, чтобы он шёл за мной по пятам с таким арсеналом под пиджаком. Алехандро на мой след не вышел, но я вполне допускаю, что он может скоро оказаться здесь.       Я потёрла виски, пытаясь понять, зачем Джованни припёрся в это время. Нет, я понимаю, что им двигало, но пистолет… нож… Зачем? Раньше он не таскал с собой оружие… — Боже, ну почему?       Только этого мне не хватало! Последний месяц и неделю моей жизни собирался испоганить этот идиот! А я была готова поспорить, что ревнивая натура Джованни не даст мне покоя. Я застонала и закрыла глаза. — Как он меня достал! Дома проходу не давал, грязно домогался, клялся в любви и выносил мозг, теперь — то же самое будет! — Клялся в любви, говорите? — Да! — А как он относился к Эрику? Нет, я помню, вы говорили. В смысле, плохо — это с ужасом или ненавистью? — Они друг друга ненавидят и на дух не переносят. Даже подрались пару раз… Правда, я быстро их разняла и впаяла Алексу, но их пыл это не усмирило.       Эрик задумался о чём-то своём. А я неожиданно провела параллель между его сыном и им самим. Росли без отца почти до пяти лет… Ненавидели ухажёров матери… Что бы было, если бы я приняла предложение Алекса, и мы поженились бы вновь? И я умерла бы, оставив своего сына сиротой в таком же возрасте, как Эрик остался без матери… Нет, Алекс бы не причинил ему вреда! Нет же? Я не знала. Он любил детей, но моего сына считал чудовищем, охраняющим красавицу… Алехандро вполне мог бы отвесить ему подзатыльник, запереть в комнате или даже в подвале. Но не избивал бы до полусмерти и не пытал зеркалами, это уж точно! — Беатриса, если бы Эрика не было, вы бы вышли за него замуж? — внезапно спросил Маэстро. — Нет. Эрик, когда я вернулась, я вообще несколько раз пыталась убить себя, какое там замуж?.. — Что?! Боже, вы ненормальная! Загубить свою жизнь из-за Эрика! — воскликнул Призрак, демонстрируя свою привычку говорить о себе в третьем лице. — Да. — Беатриса, но зачем? — А зачем мне жить без вас? — задала я вполне логичный по моим меркам вопрос. — Уже поздно, пора спать… — он моментально сменил тему. — Да. И то верно, вы же устали. Спокойной ночи, — я осталась сидеть неподвижно. — И что же вы не идёте? — Мне не спится. — Иисусе, в последний раз, когда вам не спалось, вы пошли купаться! — застонал Эрик, морально приготовившись к очередному моему заскоку. — Нет, сейчас мне хуже, чем тогда.       И это правда — мало того, что раскалывалась голова, ещё и Эрик меня затылком об пол хорошенько приложил. — Эрик, я хотела кое-что спросить… Почему вы оттолкнули меня вчера?       Он отвёл глаза. — Бела, в том пруду утонула моя мать… — Ох! Боже, Эрик!.. — Хватит, я не хочу сейчас об этом говорить. Идите спать, Беатриса. Вам помочь подняться? — Не нужно, я сама.       Встав, я гордо прошла несколько метров. Чисто инстинктивно я стала думать о матери Эрика, а потом об его отчиме… И вдруг я увидела, как что-то движется вниз по лестнице. Я вздрогнула. Первой мыслью было то, что это Эрик-младший. Но потом я поняла, что это взрослый мужчина. Что это… отчим Эрика! Я вскрикнула и отшатнулась назад. — Что случилось, вам плохо?! — Маэстро мгновенно оказался рядом. — Т-там, на лестнице… — видение было настолько реальным, что я могла поклясться, что передо мной был призрак. С мертвенно-бледной кожей, пустыми глазами и протянутыми ко мне руками. — Что? Что там, Беатриса?       Я опять заорала, пятясь назад. Эрик же непонимающе поглядел на лестницу, потом на меня и опять на лестницу. — Там ничего нет! — Оно! Он тут!!!       Я почему-то вспомнила, что Призрак Оперы говорил мне, будто этот человек расцарапал себе лицо до мяса, а потом повесился… И как только я об этом подумала, бледная кожа заменилась мясом, глазные яблоки раздулись, а распухший язык вывалился изо рта. А ещё этот человек гниёт в лесу… Стоило этой мысли оказаться в моей голове, как призрак начал разлагаться на моих глазах. Кажется, я опять закричала, а Эрик обнял меня. — Сеньора! Сеньора Инганоморте, вы слышите меня?! Это галлюцинация! Что бы там ни было — это всё ваша болезнь!       Но я не понимала ни слова, а только смотрела, как из полусгнивших глаз вываливаются черви, остатки кожи сползают с лица, а гнилое мясо оголяет череп. — Беатриса, чтоб вас! Прекратите орать! — Эрик со всей дури встряхнул меня и заставил поглядеть на себя на каких-то пару секунд. — Это всё проклятые видения, слышите вы меня или нет?!       А я только вперилась в мертвеца, который был уже в полуметре от меня и протягивал руки, которые изгибались под какими-то немыслимыми углами. Вновь завопила, вцепившись в Эрика. А тот вместо того чтобы тоже орать или спасать нас, отвесил мне такую пощёчину, что я едва не отлетела! Если бы не его сильные руки, обхватившие меня, я бы точно упала. — Посмотрите на меня! Это только галлюцинации, это не правда, а игра вашего больного воображения!       Наконец, я поняла, о чём он. Видение исчезло, а я вернулась в реальность. Пожалуй, это я ненавидела больше всего — о чём бы я ни подумала, я могла увидеть это перед собой. Галлюцинации не мучили меня уже неделю, вполне нормально, что мне сейчас это привиделось! Это было самой мерзкой чертой опухоли! Как только я осознала, что всё это лишь страшное видение, ноги подкосились, и я едва не лишилась чувств.       Эрик взял меня на руки и куда-то понёс. А я уткнулась лицом в его плечо и плакала от страха и обиды на свои тупые мысли. И угораздило же подумать об этой дряни! Призрак Оперы принёс меня в спальню и попытался посадить на постель. Но я не отпустила его, намертво вцепившись в жилетку. Эрику пришлось усесться рядом. А я впала в такую истерику, что начала одновременно истерически ржать и рыдать. — Это было так реально! Будто по-настоящему! Так страшно! Мне было так страшно! О, мне казалось, что я даже могу дотронуться до этого чудовища! Я не хочу больше видеть это! Никогда! Я боюсь вновь поддаться галлюцинациям и увидеть этого мертвеца!       Из моего бессвязного бормотания Эрик, вроде бы, понял общий смысл, так как нежно провёл рукой по моим волосам, заставив меня заткнуться. — Он больше не придёт и не напугает вас. Я же рядом, — сказал он низким бархатистым голосом.       Возможно, если бы я не была так испугана, до меня дошло бы, что именно эти интонации он использовал, когда хотел усыпить меня. Эрик уложил меня под одеяло. Потом он поправил подушки и пошёл к двери. — Нет! Не оставляйте меня!!! — закричала я. Эрик лишь задул свечу на комоде у двери и вернулся ко мне. — И в мыслях не было сейчас вас покинуть, — на полном серьёзе заявил мужчина, вновь усаживаясь на край моей постели. — Я всё ещё боюсь… Я не смогу заснуть…       И тут Эрик запел. Это точно не было каким-то известным произведением, а через несколько минут я поняла, что это какой-то восточный мотив, скорее всего, привезённый из Персии. Нащупав руку Призрака и сжав её, я улыбнулась. Мне и впрямь стало спокойнее. Через минут пять уже и следа от головной боли и страха не осталось, а минут через десять я уже спала. И, как ни странно, без кошмаров.