Дотронуться до легенды 2

      Джованни развернулся, и мы увидели Эрика-старшего во плоти. Алекс всё ещё держал меня на руках, а я притихла и перестала вырываться и ругаться. — Она уйдёт со мной! — Вы так думаете, мсье? — с презрением спросил Эрик, не спеша доставая лассо и наслаждаясь произведённым эффектом. — Вы действительно так думаете?       О да, сеньор Джованни отлично помнил эту премилую вещицу! Чтобы ему было легче отбиваться от Эрика, он разжал свою стальную хватку, и я смогла встать на ноги. Как только мои ноги дотронулись земли, я с разворота вмазала Алексу в челюсть с такой силой, что он упал на землю. Я бы добавила, но Эрик положил мне руку на плечо. — Не нужно, Бела, я же тут. — Эрик, только не убивайте его!       Всё-таки столько лет мы с ним знакомы… Алекс был мне как брат, что бы он ни делал. Было заметно, что моя просьба не понравилась Эрику, но всё же он кивнул. — Бела, он без сознания. — Да уж заметила… — И что с ним делать? — Вот что, давайте его свяжем, а потом поговорим!       И тут я вспомнила о сыне. — Боже! Он же ударил Эрика! Он без сознания!       Какое там связать Алекса, мы, как ненормальные, бросились туда, где был наш ребёнок! Тот всё ещё лежал неподвижно, а из его носа — или того, что я считала носом, — текла кровь. Я бросилась перед ним на колени и пощупала пульс. Хвала небесам, он был! Кажется, он хорошенько приложился головой. — Нужно отнести его в дом, — бросил Эрик, поднимая сына на руки.       Через несколько минут мой зайчик лежал в своей постели, а я прикладывала к его лбу холодные компрессы. — Ему нужен врач. — Я вас умоляю! Я три курса в хирургическом отучилась! — возмутилась я, нежно поглаживая Эрика-младшего по волосам. — Он просто потерял сознание от удара. Уверена, сотрясения мозга нет, но ему лучше оставаться в постели.       Нежно поцеловав Эрика в лобик, я встала. — Нужно вернуться и связать Алекса.       Маэстро показал мне несколько верёвок, которые он держал в руке. — Я всё сделаю, останься с ним.       Кивнув, я вернулась на краешек постели. Пока Эрик возился с нашим пленником, моё солнышко успело очнуться, от души проклясть дядю Алекса, спросить, какой мучительной смертью его убил папа, отбиться от моих объятий и заявить, что хочет непременно соорудить пыточный инструмент по своим чертежам и испробовать на Джованни. Я запретила сыну покидать кровать и пошла посмотреть, что там делает его отец. Я нашла его в саду, но без Алекса. — Да, Беатриса, рука у вас тяжёлая… Но всё же он успел прийти в себя и уйти, — хмуро пробормотал Маэстро. — О нет… Не будет нам теперь покоя… — прошептала я, в ужасе прижимаясь к Эрику.       Ангел Рока нежно обнял меня, а я уткнулась в его плечо. — И как в такой хрупкой девушке умещается столько темперамента и силы?       Я улыбнулась. — Любая мать на моём месте поступила бы так же. Но почему вы вернулись? — Забыл список и кошелёк, — он усмехнулся. — Но теперь мне придётся отложить свой вояж в Париж. Как там Эрик? — Пришёл в себя. Уверяет, что чувствует себя замечательно. — Это хорошо. Бела, мне придётся пойти по следам Алекса и изловить его… Нам не будет покоя, пока он разгуливает где-то поблизости.       Я вцепилась в него намертво. — Я не хочу, чтобы вы оставляли нас с Эриком! Мало ли, что может случиться?!       Он ласково погладил меня по щеке. — Что может сделать мне этот сопляк? Беатриса, видя во мне лишь хорошее, вы подчас забываете, кто я на самом деле. Я — Ангел Рока. Я — наёмный убийца султана Персии. И выследить жалкого юнца и… поговорить с ним по-мужски — пара пустяков для меня. — Я буду волноваться… — Разве что за него, так как я не знаю, что с ним сделаю. Он посмел ударить моего сына и хотел забрать вас — самое дорогое, что есть у Эрика… То есть, у меня, — поправился Призрак. Теперь он не мог говорить о себе в третьем лице, так как в доме был ещё один Эрик.       Мы пошли к сыну. Эрик хотел посмотреть, всё ли с ним в порядке, перед тем, как уехать на охоту за сеньором Джованни. Мой малыш — я и не сомневалась, что он сделает это, — вылез из постели и уже ковырялся в своём макете Оперы. Убедившись, что с ребёнком всё нормально, Эрик пошёл собираться. И передать не могу, как я за него волновалась. Я знаю, что он непобедим. Но у Алекса может быть пистолет, да и он моложе Эрика лет на двадцать. Сколько моему мужу? Лет пятьдесят? Нужно будет как-нибудь спросить его об этом. И за идиота Алехандро я боялась. Всё-таки он был мне по-своему дорог. Мои размышления прервал Эрик, вошедший в кабинет, где я сидела. На нём была его неизменная одежда, но что-то мне подсказывало, что под ней было много оружия… — Вы отправляетесь прямо сейчас? — Да. Конюх запряжёт коня, и я поеду.       Я забыла упомянуть, что у нас теперь была конюшня, с десяток лошадей и карета. Эрик облюбовал себе эффектного чёрного жеребца. — Вы скоро вернётесь?       Он пожал плечами. — Не знаю. Но думаю, что поймаю его меньше, чем за три дня.       Мы в тишине спустились в холл. Перед тем, как уйти, Эрик обнял меня, и я почувствовала что-то твёрдое. Я о пистолете! Какие же у меня порой бывают двусмысленные размышления! — Револьверы? Эрик, я думала, что вы предпочитаете другое оружие… — Нужно смотреть правде в глаза, Бела. Как бы самонадеян и уверен в себе я ни был, но Алекс — гость из будущего. При нём может оказаться ваше новое оружие, а выстрел будет быстрее и эффективнее лассо или кинжала. — Я не хочу, чтобы с кем-то из вас двоих случилось что-то серьёзное. Но вы вполне можете ему хорошенько вмазать в глаз, — разрешила я.       Кажется, мой муж улыбнулся под маской.       Прошло несколько дней, а от Эрика всё не было известий. Я вся извелась, и от этого участились головные боли и обмороки. В один дождливый вечер, когда прислуга уже удалилась в своё крыло, я услышала, как входная дверь распахнулась. На тот момент я убивала время тем, что играла в бильярд в красной гостиной. Едва услышав грохот двери, я бросилась в холл.       В дверях стоял мой Эрик. Вид у него был устрашающим. Чёрный плащ, развивающийся на ветру, за спиной сверкают молнии. — Слава Богу, вы, наконец, вернулись! — воскликнула я, с разбега бросаясь на мужа и судорожно обнимая его. — Я так волновалась! Так волновалась! С вами всё в порядке? Вы не ранены? — Всё нормально, Бела.       Он затворил за собой дверь, и мы прошли в библиотеку, где ещё горел камин. Хоть сейчас и было лето, день выдался на удивление сырым и холодным. Эрик скинул с себя насквозь промокшие плащ и фрак. Потом он устало опустился на софу. Я же с замиранием сердца присела рядом. — По вашим рассказам я знал, что Алехандро может вернуться в ваш век только из Оперы. А учитывая то, что у него не было оружия, но он знал, что я иду по пятам, он направился именно туда. Я прибыл раньше и долго караулил его. Но мальчишка обхитрил меня… Он проник в зрительный зал и занял одну из затемнённых лож. Я заметил Алехандро, но пока добрался до его места, он нажал что-то на своём кулоне-датчике и испарился… Значит, он может преспокойно вернуться… Бела, мы не сможем от него бегать вечно, да и не в моих правилах бегать от кого-то. Легче было бы его убить.       Золотые глаза пристально на меня посмотрели, ожидая моего решения. А что я? Как я могла позволить убить человека, который был моим другом двадцать пять лет? Человека, который раз сто спасал меня из всяких передряг (а по молодости я приключения только так находила, получше, чем сейчас)? Человека, который любил меня, в конце концов? Нет, конечно, я не могла. — Эрик, я попробую с ним поговорить. Вы сильно устали?       Призрак Оперы кивнул мне, и мы пошли спать, отложив все разговоры на завтра. Когда мы были уже в спальне, в полутьме мне стала мерещиться какая-то хренотень на полу. Только поняв, что такое галлюцинации, я в полной мере осознала, почему не нужно было смотреть фильмы ужасов. Хренотень представляла собой какого-то монстра, похожего на большую чёрную соплю. Я попятилась и закрыла глаза. — Это просто галлюцинация, Бела, просто галлюцинация… — забормотала я.       Но, приоткрыв глаза, увидела пасть с рядом зубов по кругу прямо перед собой. Я зажмурилась вновь, пятясь к двери.       Я уже почти лишилась чувств, когда Эрик обнял меня, стоя сзади. Я не спешила открывать глаза, боясь даже представить, что увижу в следующею секунду. Давящую тишину разрезал красивый бархатистый голос моего мужа. Я тем временем даже на ногах не стояла — обмякла и стала оседать. Эрику пришлось взять меня на руки и уложить в постель. Всё это время он пел, а я не смела открыть глаза от страха и всё ещё тряслась. Вскоре он лёг рядом и сжал в объятьях моё трясущееся тело. Его пение потрясающе успокаивало. Вскоре я смогла расслабиться и перестать сжиматься комочком. Даже осмелилась приоткрыть глаза и увидеть, что кроме нас двоих в спальне никого нет. — Она исчезло, — радостно сообщила я, поудобнее устраиваясь на плече Эрика. — Спи спокойно, моя Бела, — прошептал он мне на ухо.       Я послушалась и стала засыпать. Когда я была на грани между сном и реальностью, я поняла, что Эрик плачет. Его грудь тряслась от тщетно подавляемых рыданий… Бедный мой, как я отравляю ему жизнь! Ему очень тяжело со мной! В полудрёме я нежно провела рукой по его волосам. — Не нужно, Эрик… — сонно пробормотала я. — Я не отдам тебя в лапы смерти! Я не отдам тебя никому!       Он сжал меня в объятьях так, что у меня рёбра затрещали. Я улыбнулась. — Конечно, Эрик.       Дальше бороться со сном стало невозможным, и я провалилась в царство Морфея. Но где-то на грани сознания я понимала, что мой любимый сейчас сотрясается в рыданиях. Прости меня, Эрик! Я не должна была возвращаться и доставлять тебе столько боли!