Дотронуться до легенды 2

      Эрик сидел в гостиной на диване, а я лежала, положив голову ему на колени. Мы оба ужасно устали за этот день. Из-за ночной бури в саду много чего сломалось, пришлось дать слугам распоряжения касательно закупок и уборки. Ещё и Эрик умудрился спрятаться в саду и заснуть, пока мы бегали и искали его. Это отняло много сил и энергии. — Мда, первые дни нашего брака просто прекрасны… — нарушил тишину Эрик. — Да не то слово… Я никак не могу поверить, что теперь ваша жена, — я идиотски улыбнулась и захихикала.       Губы Эрика расплылись в улыбке. Я могла видеть его лицо, так как уже перевалило за одиннадцать вечера, и мы были одни. — Я же не могу поверить, что у меня есть жена и ребёнок. Это всё так… странно. Я имею в виду наш союз в целом. Это физически не могло произойти: мы люди из разных эпох, можно сказать, из разных миров. Мы нарушили все законы мироздания. Как это возможно? — Не знаю. Мне самой иногда кажется, что всё вокруг — моя сплошная галлюцинация. Что, вполне возможно, сейчас я лежу где-нибудь, примотанная к больничной койке, и вижу весь этот прекрасный сон. А этот дом, вы, Эрик — не больше, чем плод моего больного воображения. — Я — плод больного воображения? Хм, могу убедить вас, что вполне реален! — Эрик наклонился и поцеловал меня.       Я опять глупо заулыбалась. — Но всё-таки то, что мы вместе, кажется чем-то невообразимым. Подумайте, Эрик, сначала я улетела лет на сто пятьдесят назад, причём в чужое тело, затем стала собой, позже вернулась в своё время, родила ребёнка, отец которого старше меня на… сто тридцать лет, а теперь оказалась опять в прошлом. — Бела, я тоже иногда задумываюсь о том, что вижу странный сон. По сути, я знаю вас очень мало. Мы провели вместе всего две недели в этом году и несколько часов пять лет назад. При этом мне кажется, что я знал вас всю жизнь, у нас имеется пятилетний ребёнок, и я точно знаю, что мы любим друг друга. Я больше знаю о ваших чувствах, чем о вас, Бела! — В принципе, о вас я могу сказать то же самое. Ваше прошлое окутано туманом. — У нас будет время узнать друг друга получше! — пообещал Эрик.       Целый месяц. Я мрачно ухмыльнулась. Что за несправедливость?! Моя жизнь началась по-настоящему только неделю назад! Я нужна Эрикам, почему я должна умереть? Но нет, я не собиралась портить вечер этими мрачными мыслями. — И что бы вы хотели узнать обо мне, Эрик?       Он пожал плечами. — Не знаю, наверно, всё. — Всё-всё? — Да. — Тогда задавайте вопросы, я буду на них отвечать. — Хорошо. Хм, что бы спросить?.. Пожалуй, начнём с корней. Вы чисто итальянка, Бела? Не очень-то вы похожи на типичную даму из своей страны. Носа крючком нет, угольно-чёрных глаз и таких же волос тоже. Кожа, пожалуй, была бледновата даже пять лет назад, когда вы были здоровы. — О, на самом деле, в нашем роду было очень мало коренных итальянцев. Мужчины в моей семье всегда были очень требовательны к внешности, выбирали себе в жены самых красивых невест Европы. Все мои бабки и прабабки были потрясающе красивы. Мало кто был родом из Италии. Моя мать — американка. Бабушка — немка, прабабушка была француженкой. И если посмотреть семейное древо, то можно увидеть, что почти все женщины иностранки. — Значит, в вас намешано всякой крови. Теперь ваш вопрос. — Кто вы? Француз? — Да. По материнской линии, а по отцу — скорее всего. Особенно много про свой род я не знаю. — Ну хотя бы, кто вы по титулу? И какое ваше настоящее имя? — Моё имя? Что оно вам даст, Бела? Это всего лишь пустой звук, на который я даже не откликаюсь. Но раз вы хотите узнать… Я — Антуан Даниэль Рафаэль герцог Дюжарден. — выдал Эрик. Я едва не упала с дивана. — С ума сойти! Герцог?! А имён у тебя не меньше, чем у меня! И почему ты представляешься просто Эриком?! — Во времена моей… бурной молодости я не мог назвать своё истинное имя. Это было слишком опасно, никто не должен был знать, кто я есть. Мать никогда не называла меня по имени, я не привязался к нему. К тому же Антуан Даниэль Рафаэль герцог Дюжарден умер много лет назад от яда, который ему подсыпал отчим.       Я знала, что Эрик был из дворян (один особняк чего стоил), но что бы он был так родовит… Он не переставал удивлять меня. — А вы, Бела? Графиня, если мне не изменяет память? — Да. Но в моих жилах течёт кровь великого императора, — помпезно заявила я. — Вот как? И какого же? — Ладно, не то чтобы в это сильно верила… Скорее всего, это выдумки моих тщеславных предков. Я почти уверенна в этом. По легенде, которую в нашем роду передают из поколения в поколение, Белла — одна из многочисленных любовниц самого Цезаря — после его гибели уехала во Флоренцию. Под сердцем она носила ребёнка великого завоевателя. От неё-то якобы и пошли сеньоры Инганоморте. Меня, кстати, назвали в её честь. Наш род очень древний, ему больше двух тысяч лет. Опять-таки, если верить моим предкам. Наша фамилия считается очень сильной — Инганоморте — победивший смерть. В нашей семье считается, что именно поэтому наш род никогда не исчезнет. Но мы с Эриком были последними. У отца с матерью больше нет детей, наш род прервался в тот момент, когда я пропала из нашего времени, захватив с собой сына. — И это я-то хотел похвастаться своими корнями. Да мы с вами оба из высших слоёв общества! Вы в родстве с Цезарем, я — с французскими королями! Голубая кровь, белая кость, Эрику есть чем гордиться!       Мы дружно засмеялись. Во мне была одна миллиардная крови Цезаря, если была вообще, а Эрик, при всей моей к нему любви, был вообще бастардом, нагулянным своей непутёвой мамашей.       В тот вечер мы ещё много о чём болтали и легли спать далеко за полночь. Я узнала об Эрике очень много, а он узнал обо мне всё. Правда, вопрос с Алексом ещё не был решён, но у нас оставался какой-то месяц и мы жутко спешили насладиться совместной жизнью. Нам было не до проблем. Мы отложили размышления о дальнейших действиях проклятого Джованни на следующий день.