До утра

      Через час я уже полностью измотан. Падаю на диван, после двух стакан холодной воды. Микаэла кажется совсем не уставшей, а даже наоборот, полной энергии. Я роняю голову. Музыка играет на заднем плане, но единственное, что действительно сейчас является значимым звуком - смех Микаэлы. Рыжий запрыгивает ко мне на колени, и я устало кладу на него руку. Микаэла вскидывает в стороны руки и с характерными звуками носится по комнате, изображая самолёт. После прыгает на диванчик рядом со мной. Я, не в силах даже думать ещё об одной такой "игре", которая скорее походит на пытку, которые бы обходительные фараоны назвали "мотивацией" для раскрытия информации, тянусь за пультом и включаю телевизор. Микаэла забирает у меня пульт и начинает листать каналы. Утомившись этим занятием, девочка падает на меня, прижавшись щекой. Ещё несколько минут Микаэла листает в поисках чего-то интересного, - как я думаю, мультики. - Я задаюсь вопросом, сколько же каналов у бабушки Марка. Хорошо, что сегодня дождливая пасмурная погода. Не такой сухой воздух, не такая падкая жара. Микаэла останавливается на научно-фантастическом сериале на БиБиСи. По-моему, это эпизод "Доктора Кто". Эта девочка умна не по своим годам.       Я не уверен, сколько мы так просидели, но Марка всё не было. Я стал задаваться вопросом, куда он подевался. Холодильник ещё не пуст, еда есть. Может, у него привычка закупаться каждую пятницу. Может, он поехал не за продуктами. Может, он кого-то встретил. Может, он просто устал от меня. Микаэла иногда что-то бурчала себе под нос, видимо, решив, что я сплю. Я не спал. Просто сижу и думаю, думаю, думаю. Это сводит меня с ума. Пока ты просто живёшь, делаешь то же самое изо дня в день (ходишь на учебу, готовишь тосты, читаешь газеты, разносишь пиццу - это не имеет значения), пока твоя жизнь не останавливается, а двигается (всё равно, если по кругу, всё равно, если катится медленно, всё равно, если несётся, всё равно, если у неё нет алгоритма), у тебя не остается времени, чтобы задуматься. Ты действуешь. Но стоит на секунду замереть, поставить всё на паузу и задаться всего лишь одним-единственным вопросом. Всё равно, что читать книгу без остановки несколько часов, а потом вдруг поднять голову и спросить: "Какого чёрта здесь творится?!". Вопрос даже не имеет значения. Ты ставишь всё на паузу, всё замедляется. Всё, кроме одной вещи - твоих мыслей. Один раз их запустишь - и всё, пиши "пропало". Со временем ты от них не избавишься, их становится всё больше и больше до тех пор, пока ты ещё можешь себя сдерживать, пока ты ещё жив. Выхода два: смерть или сумасшествие; ни то, ни то не прельщает, правда?       Кот встаёт на моих коленях, прогибает спину, зевает и вяло спрыгивает на пол. Никогда не понимал этих кошек. Эпизод "Доктора Кто" подходит к концу. Я даже не помню, что там было. Микаэла отстраняется от меня, я, не поворачивая головы, смотрю на неё. Девочка надувает щёки и выпячивает глаза. Боюсь предположить, что будет дальше. Почувствовав на себе мой взгляд, Микаэла поворачивается. В одно мгновение она зажмуривает глаза, "лопает" щёки, и мощная струя воздуха ударяет мне в лицо, щекоча нос. Я ухмыляюсь. Микаэла хихикает и говорит: -Я знала, что ты не спишь! - А через секунду, пока она показывала мне язык, продолжает, - давай играть в прятки! -Нет! - Протягиваю я. Услышав отказав, Микаэла откачнувшись назад. наваливается на меня. От растерянности я валюсь боком на диван. - Мики! Это жестоко! -А мама зовёт меня Эллой! -Значит, я буду звать тебя Мики, - парирую я, пожалуй, немного грубо. - Как Мики Мауса! – Добавляю, чтобы смягчить ситуацию. -Я больше Плуто люблю! - Микаэла надувает губки, всё ещё лежа на мне. -Ну, судьбу не выбирают, - вздыхаю я.       Я обхватываю Микаэлу рукой и сажу на диван рядом с собой. Девочка недовольно смотрит меня. Если бы у неё было лазерное зрение, меня бы уже не было. Я снисходительно улыбаюсь, надеясь на помилование. Всё-таки есть что-то в детях в возрасте пяти лет. Они уже соображают и довольно не плохо, задаются разными вопросами, интересуются, но не знают всей жестокости реальности. Микаэла ещё раз выдвигает своё предложение поиграть в прятки, но уже скорее как факт. Я повинуюсь и начинаю считать, уронив голову на руки. Микаэла бегает на цыпочках, выбирая место получше. Джей-Ди – котёнок, как я узнал ранее его имя - семенит за ней. Слышу лёгкое перебирание лапками. Когда же все утихает, я громко по обыкновению оповещаю, что иду искать.       Я нашёл Микаэлу минут за пятнадцать. Должен признаться, прятаться она умеет. Мы сыграли ещё миллион раз в прятки. А потом ещё в "Монополию", в "Сугуроку", в "Кто я такой?!" и даже успели погонять небольшой мяч, с которым ранее носился Джей-Ди. Вечером я включил телевизор Микаэле и направился на кухню, разогреть ей макароны с тефтелями, которые готовил вчера. Микаэла сказала, что коты из "Леди и Бродяга" были бесчестными задирами, а я задался вопросом, неужели я один не видел этот мультфильм. За день я выкурил сигареты три-четыре, и это слишком мало. Но я не мог оставлять Микаэлу одну слишком долго и часто. Вымыв тарелку и вилку, я повернулся к девочке и спросил, не устала ли она. Микаэла уставшей не выглядела. В детях вообще полно энергии. В отличие от меня. За день я выпил две таблетки обезболивающего, но всё равно чувствовал себя отвратно. Пожалев меня, Микаэла спросила: "Ты любишь читать?". Я кивнул в знак согласия, и тогда Мики попросила меня ей почитать. Я взял её на руки, забрал "Элейн" со столика и пошёл в комнату.

***

      Посадив Микаэлу на кровать, я включаю светильник рядом с кроватью. Ставлю подушку, чтобы сесть поудобней. Разминаю шею и залажу на постель. Я сажусь, закинув ногу на ногу, открываю нужную страницу. Микаэла пристраивается ко мне, положив голову мне на грудь. Я читаю. Не слишком быстро, не слишком монотонно. Чувствую размеренное дыхание Микаэлы. Когда я переворачиваю страницу, девочка распускает свои хвостики и кладёт резиночки на тумбу. Я продолжаю читать, как Мики спрашивает: -А что это такое? - Я застываю, пытаясь понять, как мне объяснить содержание книги. Микаэла называет меня по имени, привлекая моё внимание. - Джек? -Что именно, Микки? - Смотрю на неё. -Вот это, - Микаэла тянется своей крохотной ручкой к моему... запястью       "Чёрт! Твою мать! Блять-блять-блять! Что? Да нет, этого не может быть! Серьёзно?! Чёрт, Микаэла, черт бы тебя побрал! Ну почему эти дети всё спрашивают?! Хуев рукав, какого ты задрался! Блять! Идиот! Чёртов день! Ведь знал, что всё пойдёт к ебеням! Ну почему сейчас! Какого чёрта я!" - думаю я за доли секунды, закусив нижнюю губу. -Ничего, - говорю я быстро и возвращаюсь к чтению. Не тут-то было. -Ну, расскажи! - Стонет Микаэла. -Мики, это, правда, ничего, - спокойней говорю я. -Джек! Это нечестно! - Заявляет она. -Почему? -Я с тобой поделилась всеми своими играми! - Говорит Микаэла с таким видом, будто отдала мне часть своей души, жизни, себя самой.       Я сдаюсь. Всё же... Микаэла единственная, кто заметил. -Это просто шрамы, Мики. -Откуда? - Не унимается она       Я закусываю губу. Как мне ей ответить? Соврать? Я не могу солгать ребёнку! Она невинна, и я не могу быть тем, кто разрушит это! И что мне ей сказать? Что я жалкий мудак, ненавидящий себя и всю свою жизнь? Что я ничего не стою? Что мне становится легче от селфхарма, курения и я не могу спать, есть, видеть счастливых людей, потому что умираю от тошноты, желчи и зависти? Это мне ей сказать?! -Микаэла, ты умеешь хранить секреты?       Если уж я собираюсь ей рассказать, то не могу допустить, чтобы об этом узнал кто-то ещё. Микаэла кивает и заворожено, встревожено смотрит на меня. Я закусываю нижнюю губу, собирая слова вместе, оставляя мысли позади. Сейчас или никогда. "Сделай это", - говорю я себе. -Я сражаюсь с монстрами, - в глазах девочки вспыхивает огонёк. Тот самый огонёк, который не потухнет до тех пор, пока не поймёт. Пока она не будет сидеть за конспектами, убегая мыслями далеко от действительности, не вспомнит этот день и не воскликнет: "Так он имел в виду совсем не то!" - А в любом сражении получаешь увечья. Но знаешь что? Это даже хорошо. Как можно было допустить, чтобы сражался кто-то другой? Кто-то, как ты? Такие, как ты, рождены для того, чтобы создавать совершенства. -А какие они? - Почти шёпотом спрашивает Микаэла. -Они уродливы, жестоки и безжалостны. А ещё они хитрые и вечно увиливают. Притворяются добрыми и хорошими, нашёптывают советы тебе на ухо, но никогда не стоит слушать их. Надо резко развернуться и вонзить в них клинок, закричать, что есть мочи, мол, ты сильнее, чем они. Они все черные, как глубины океана, и непостоянные - всегда меняют свою форму. Поэтому им легко прятаться. - "И поэтому ночью становится легче" подумал я. - Самое главное - это быть начеку. Просто делать своё дело, и тогда они и сами исчезнут. Чем больше зацикливаешься на них, тем они больше. -Ого, - выдыхает Микаэла.       Вопросов больше нет. Я продолжаю читать. Время течёт вперёд, и я ощущаю, как замедляется дыхание девочки, становится более размеренным, спокойным. Я всё ещё читаю, но уже не вслух. Иногда мысли опережают, загоняют вперёд, словно овцу в загон. Приходится перечитывать абзац заново. Иногда и по несколько раз. В очередной раз, задумавшись над непонятно какой херней, я слышу грохот внизу. Потом глухое бормотание, шуршание пакетов. Марк вернулся. Я уже начал волноваться, что с ним что-то случилось. Через несколько минут раздаётся оповещение моего телефона. Он разрядился. Этого следовало ожидать. Марк разбирает пакеты, понимаю это по шуршанию, хлопков ящиков, протяжного гулкого писка холодильника. Доносятся шаги, тихий стук. Я закрываю книгу, вложив в неё закладку. Не успеваю сообразить, как дверь открывается и в комнату заглядывает Марк. Без слов, он просто кивает в сторону коридора. Я его понимаю. Марк скрывается и тихо прикрывает за собой дверь. Я приподнимаю Микаэлу, поворачивая её немного в сторону, убирая с себя. Оставляю книгу на кровати, встаю. Микаэла выглядит как ангел; особенно беззащитной, когда спит. Девочка тихо сопит и роняет голову набок. Я на цыпочках выхожу из комнаты, закрывая, как можно тише, за собой дверь. Марк сидит на полу около стены, согнув ноги и положив руки на колени. Сажусь рядом с ним. -Она тебя совсем замучила, выглядишь неважно, - тихим голосом говорит Марк. -Да, немного. -Милая картина, - Марк кивает на дверь. Я сдерживаю смешок. - Ты прости, я искал кое-что. Пришлось ехать аж до Ислингтона! Ты представляешь? -Ого, тебе ещё повезло, что не до Хэмстеда, а то бы попал на деньги или вернулся бы только завтра. Купил, что хотел? -Да, это подарок маме. У неё в сентябре день Рождения, решил порадовать. Чем вы тут занимались без меня? - Точно не скучали, - усмехнулся я, - ты голоден? -Нет, перекусил в кафешке, в которой якобы ел сам Голдсмит. -Меж тем довольство и сюда пришло, Переборов природы мрачной зло. Хоть в бедности крестьянин здесь живет, Себя он обделенным не зовет. Он роскоши не видит и обжорства, И жребием доволен без притворства, - задумчиво говорю я, смотря в потолок. Не сразу понимаю, что сказал это вслух. -К умеренности он во всем привык, Земля - простых отрад его родник. Он свеж и бодр поутру, кончив роздых, Поет, вдыхая грудью горный воздух, Тревожит глубь реки удой тягучей, Иль дерзкий плуг свой громоздит над кручей, Иль ищет норы по следам в снегу И бой дает косматому врагу, - вдруг отвечает Марк.       Я озадаченно перевожу на него взгляд. Его лицо сияет. Я вижу, что Марк устал. Ну, ещё бы! Проехать через весь Лондон в автобусе летом в дождь - жестокое испытание. Марк улыбается. И я не знаю почему, но тоже улыбаюсь. Отрывок мы заканчиваем вместе, весело смотря друг на друга. У меня странное чувство, которое я не могу описать. Будто ты соединяешься с другим человеком. Ещё проходит пара минут, а потом Марк смеётся. И я тоже начинаю тихо смеяться. -Спокойной ночи, Джек, - встаёт Марк. -Подожди, - я тоже поднимаюсь. - Во сколько ты встаёшь? Я приготовлю завтрак. -О, нет, не стоит. Я поём макароны, или вы тут вдвоём всё слопали без меня? - Марк прищуривается с улыбкой -Ладно, как знаешь. Спокойной ночи, - киваю я.       Марк подмигивает мне и заходит к себе. Ещё несколько секунд я стою и смотрю на дверь, собираясь с мыслями. Тяжело выдыхаю, разворачиваюсь, тихо открываю дверь, захожу и присоединяюсь к маленькой Микаэле, которая мирно сопит. Задаюсь вопросом, какой милый и чудесный сон может ей сниться. Кладу книгу на тумбу. Гашу светильник, снимаю кофту и бросаю её на край кровати. Поправляю подушку. Укрываю одеялом со своей стороны Микаэлу и обнимаю её. Всё-таки некоторые дети сами так и просят умиляться им. «Не все дети такие уж и раздражающие», - думаю я и прикрываю веки.