До утра

      Этой ночью мне так и не удалось уснуть. Я слышал, как ушёл Марк утром. Всё ещё лежу и стараюсь не думать. Встаю лишь тогда, когда заканчивается действие обезболивающего. Спускаюсь на кухню, выпить таблетку. Оставляю завтрак котам и вновь поднимаюсь в комнату, чтобы сходить в душ. Микаэла всё ещё спит. Что ж, возможно, я и ошибся, когда решил вчера, что она не устала.       Захожу в ванную комнату и закуриваю. С наслаждением вдыхаю больше никотина в грудную клетку, стряхивая пепел в раковину. Зажимаю сигарету между зубов и поднимаю край футболки. Прошло пять дней. Гимотомы всё ещё ноют. Вместо ярко черно-фиолетовых отметин, появились сиренево-синюшные пятна. Я опускаю футболку и ещё раз затягиваюсь. Губа уже прошла, бровь почти затянулась (спасибо швам). Пара ссадин уже почти, что не заметны. На мне всегда всё быстро заживает. Организм приспособился. Я докуриваю, тушу сигарету и оставляю пока что окурок на раковине. Умываюсь и надеюсь, чтобы этот день прошёл неплохо.       Тихо отворяю дверь. Мики всё ещё посапывает. Я захватываю с собой кофту, телефон и спускаюсь в кухню. Погода на улице лучше вчерашней: малооблачно. К счастью, нахожу в гостиной зарядку, вставленную в розетку. Оставляю свой телефон лежать и подзаряжаться на тумбе под плазмой. «Надо приготовить чего-нибудь Микаэле», — говорю я сам себе. Направляюсь в кухню и останавливаю свой выбор на вафлях. Кофту бросаю на стул. Через минут десять подтягиваются коты для завтрака. Я достаю из сушилки большую плоскую тарелку и лопаточку.       Проходят ещё около двадцати минут, и я слышу тихие шаги. Оборачиваюсь и вижу заспанную Микаэлу: одежда перекручена, волосы растрёпанны, а сама она протирает глаз кулачком. Она зевает и деловито плетётся в коридор. Я, молча, наблюдаю за девочкой. Через тридцать секунд показывается Микаэла, которая волочет за собой небольшой рюкзак в виде синего зайца с белым пузом. Мики поднимается по лестнице. Заяц то и дело ударяется головой о каждую ступеньку.       Через пять минут, когда я уже выкладываю первые две вафли на тарелку, спускается абсолютно другая девочка. Золотисто-карие глазки шутливо сверкают, солнечные волосы падают на плечи. Ручки уставлены в бока. Микаэла надела красные шортики и футболку с Плуто. Она и вправду фанат Плуто номер один. На её плечах покоится зайчик, свесив голову с длинными ушами на бок. -Доброе утро? — Неуверенно говорю я. -Доброе утро! — Микаэла подходит к столу и уставляется подбородком в столешницу. — Заплетёшь меня? Я сама не умею. -З-заплести? — Переспрашиваю я с лёгким страхом. Завтрак готов, и я ставлю чайник. — Видно, ты очень смелая девочка, раз решаешься подпустить меня к своим волосам. -Ты же сражаешься с монстрами, — говорит Мики так, словно больше ничего и не требуется.       Я нервно сглатываю. Ставлю на стол тарелку с вафлями, кладу вилку и ножик. Тянусь за кружками. -Молока? -Молочко самое то, — выдыхает Микаэла.       Я достаю из холодильника молоко, наливаю его в кружку и ставлю его в микроволновку на тридцать секунд. Себе завариваю чай и начинаю искать сироп или варенье, или джем, или хоть что-нибудь. Об этом я как раз таки и не подумал. Достаю кружку молока и ставлю её к тарелке с вафлями. Продолжаю искать сироп, закусив нижнюю губу. Микаэла подходит к холодильнику, открывает ящик рядом с ним и достает оттуда баночку сиропа. Я сдерживаю смешок. Микаэла ставит сироп на стол. Я подхожу, подхватываю девочку и усаживаю на стульчик. Накидываю кофту и сажусь напротив неё. -Так, ты ведь не против вафель? -Ты что, дурак? — Серьёзно спрашивает Микаэла -Это всё относительно. — Оправдываюсь я.       Беру ножик и разрезаю вафли на небольшие кусочки. Поливаю всё оранжевым сиропом. Судить по запаху — так он абрикосовый. Микаэла молча уплетает свой завтрак. Я пью чай и наблюдаю за девочкой. Странное чувство, что что-то не так. Я закусываю губу и думаю. Что же так? Этот день — особенный. Микаэла причмокивает молочком и качает головой в такт музыке, которую сама себе напевает. Покончив с завтраком, девочка благодарит и протягивает мне расческу с резинкой, которые всё это время покоились у неё в рюкзаке. Я убираю посуду в раковину, недопитый чай оставляю на столе. Тяжело вздыхаю, задумываясь, и беру расческу.       Микаэла поворачивается на стуле ко мне спиной. Я осторожно, словно это не просто волосы, а нечто ценное и хрупкое, начинаю расчёсывать. Нервно постукиваю ногой, думая. Через пару минут беру со стола мягкую резинку и делаю Мики низкий хвост. На большее я не способен. Микаэла поворачивается и говорит спасибо. А после — обнимает меня. Некоторое время я стою полностью растерянный и ругаю себя за это, отойдя от замешательства, обнимаю девочку в ответ.       Микаэла отстраняется, поднимает голову и смотрит на меня. Её глазки хитро сверкают. -Джек, — тянет она, я киваю. — А научи меня готовить блинчики. Ты ж умеешь, ага? -Ээээ… — Так, серьёзно, эта девочка уж слишком часто вводит меня в тупик! — Л-ладно?.. -Круто! — Микаэла хлопает в ладоши.       Наступает час «Икс». Все обитали этого жилища на данный момент задействованы. я: достаю ингредиенты, посуду, пытаюсь что-то объяснить. Джей-Ди: гоняет мяч. Повелитель Голубей: откровенно насмехается надо мной, глядя с порога балкона. Рыжий — до сих пор не знаю его имени? Да — спит, зарывшись между горшками цветов. И самое главное — Микаэла. Мики: издевается надо мной, не стесняя себя рамками дозволенного. Я: ругаю себя снова и снова, что я, грёбанный идиот, подписался на это.       Слышится звонок в дверь, и я благодарю судьбу за это. Да, звонок спасает меня. Ещё один, более протяжный. -Так-с, всё, баста! — Говорю я и подхватываю смеющуюся Микаэлу на руки.       Иду в прихожую, пока Мики дергает меня, то за нос, то за волосы и злорадствует, смотря на меня своими ангельскими глазками невинного младенца-Иисуса. Я поворачиваю замок и толкаю от себя дверь. Пытаюсь сдержать вопль, потому что Микаэла, надеюсь, случайно задела мои рёбра. Потом девочка трясёт меня за уши, и на весь квартал разливается её смех. -Микаэла! — Меня отвлекает серьёзный женский голос.       В дверях застыла с шоком на лице милая латиноамериканка с черными блестящими волосами, собранными в пучок на затылке.       А, в общем, видела эта славная девушка следующее: я, весь в муке, сахаре и, кажется, даже с кусочками разбитой скорлупы куриного яйца; Микаэла, сидящая у меня на руках, с боевой раскраской из муки на щеках. Картина многообещающая, не так ли? -Привет, — улыбаюсь я и тут же хмурюсь из-за толчка в бок от Мики. — Мики! Это уже слишком! -Микаэла, что это?       Мики беззащитно взглянула на меня и опускает глазки на пол. Я почувствовал, как она напряглась. Решаю, брать всё в свои руки. -Я Джек, — улыбаюсь я. — Проходите.       Девушка с опаской заходит и сердито смотрит на дочку. Ну, я предполагаю, что это её дочка. Я всё ещё держу Мики на своей руке. Закрываю дверь. -Марк ушёл на работу. — Говорю я первое, что приходит на ум. — А мы решили приготовить блинчики, но как-то не особо получается. Вы не голодны? -Брось, давай на «ты». Я Эмили. Что тут эта маленькая дьяволица натворила? — Эмили кидает спортивную сумку в прихожей и проходит в кухню.       Лучше бы ей этого не делать: зрелище ужасное. Зайдя за ней, я громко огорчённо выдыхаю — мне это всё прибирать. Повсюду мука, даже Повелитель Голубей пострадал, сахар и прочее. На полу валяется скалка, и я, кажется, упустил момент её появления. Прихватки болтаются на ручках шкафов, а со стола капает молоко, которое внаглую слизывает Джей-Ди. Ну, всё меньше работы. Эмили поворачивается к нам лицом. -Боже, мне так жаль! Микаэла, ну что ты натворила?!       Мики разочарованно опускает голову и чуть ли плачет. -Тут и моя вина есть. По большей мере, я и виноват. Микаэла просто оказалась не в то время и не с той компанией.       Эмили мягко улыбается, будто знает всю правду на этом свете, но согласна подыграть. -Давай я помогу тут всё прибрать. -Не стоит. Вам с Мики наверняка куда-то надо, а? — Я подмигиваю, улыбаясь. — А я всё равно весь день дома, так что, оно и к лучшему. Я бы предложил присесть, но, как видишь, лучше этого не делать. -Точно, — смеётся Эмили, прикрывая рот ладошкой. — Ты прав, Джек, нам и вправду пора.       Элле сегодня в обед надо быть в подготовительной школе. Так что, дочка, беги умываться.       Я опускаю Мики на пол, она благодарит меня взглядом и бежит в ванную комнату. Заяц на её спине призадумался, ухо закрыло ему глаз. Эмили проверяет телефон и закатывает глаза, недовольно, раздражительно, топнув ногой. Я кусаю губу и с секунду думаю, стоит ли как-то реагировать. -Всё в порядке? — Решаюсь я. -Да… да, — говорит Эмили более решительно на второй раз, убирая телефон в карман джинсов. — Это просто бывший опять напился и строчит что-то неразборчивое. -Нужна помощь? -А я вижу, ты серьёзно платишься за свою помощь, — улыбается Эмили.       Я смеюсь. «Да, черт возьми, верно подметено! Только это, конечно, не из-за помощи, но плата большая», — думаю я про себя. Микаэла возвращается. Проводив Эмили с её славной дочуркой и, пожелав им всего хорошего, а они обе меня поблагодарили и просили передать Марку «Привет», я принимаюсь за приборку.

***

      Начинаю с молока, которое почти всё вылакал Джей-Ди. Потом убираю скалку, на которой чуть ли не поскользнулся. Убрал прихватки, стряхнув с них мусор. Кинул в раковину испачканную посуду. Собираюсь начать мыть столешницы и шкафчики, как начинает орать Повелитель Голубей, оповещая весь Лондон о том, что желает поесть. Накладываю ему его обед, а затем и всем остальным. Зову Рыжего (да, пока это его неофициальное имя) и Джея-Ди. Коты с охотой уплетают еду. Меня начинает тошнить. Я сглатываю и желаю поскорее закончить. Принимаюсь за шкафчики, затем столы. Выливаю недопитый утром чай, в который угодила ложка муки. Снимаю с себя кофту, с которой всё сыпется. Ищу моющее средство и ведро. К счастью, спустя добрых двадцать шесть минут, нахожу это всё и ещё швабру в придачу в маленькой комнатке под лестницей. Мне приходится снять футболку и штаны, потому что они все грязные. Я стряхиваю с волос муку в раковину и принимаюсь за пол. Окончив с этим, на очереди у меня посуда. Под ногами всё время вертится Рыжий, мурлыча. Щекочет меня своим длинным хвостом и радуется. Сегодня все радуются, издеваясь надо мной. Пока я отмываю сковороду, меня озаряет: не было записки. Марк до этого оставлял мне записки, но сегодня — нет.       Стоило мне отвлечься, и я не могу устоять на своих двоих. Хватаюсь за стол, чтобы не упасть прямо на Рыжего. К счастью, остаюсь стоять. Заканчиваю с приборкой на кухне и поднимаюсь в комнату, прихватив одежду. Первым делом — закуриваю. Как же мне хотелось курить всё это время! Я с наслаждением выкуриваю и тут же беру еще одну сигаретку. Стряхиваю весь мусор с одежды, и мне удается ее отчистить. Всё оказывается проще, чем я думал. Думаю, принять душ, но тут вспоминаю ещё одного пострадавшего.       Повелитель Голубей беспечно сидел на диване в гостевой до того момента, пока я не забрал его в ванную. Надо всего лишь ополоснуть кота душем и всё, он свободен. Но Повелитель Голубей-то этого не знает. Так что он во все оружия: цепляется за меня как за тростинку тот, кто беспомощно падает в пропасть. Он орёт на весь дом, у меня закладывает уши. Спустя пятнадцать минут Повелитель Голубей пулей вырывается из ванной и ещё стремительней выбегает в коридор, видимо, ища укрытия в комнате для котов. Теперь моя очередь принять душ.       Собравшись, я спускаюсь вниз и проверяю телефон. Он заряжен. Я присаживаюсь на диван, чтобы решить, что готовить на ужин. Или обед? Хм, скорее полдник. Я думаю, думаю, думаю… Откидываюсь на спинку дивана. Чувствую, как все мышцы расслабляются, на лице появляется лёгкая усмешка. Телефон пиликает, оповещая, что включился. Думаю, думаю, думаю… Думаю, можно приготовить жаркое или запеканку. Ммм, картошечка. В детстве, почему-то, я любил картофель. Варёный, запечённый, жареный — без разницы. Возможно, это всё из-за крахмала. В нём много полезных веществ, в которых отчаянно нуждался мой организм. «Да, пожалуй, сегодня жаркое. А завтра можно и запеканку…»