До утра

      Кто-то зажимает мне рот рукой. Перед сном я выпил несколько — возможно, три — таблеток обезболивающего, так что сон был крепким: я просто провалился в черную массу. Я вздрагиваю. Перед глазами лишь комната в сумраке. Я успеваю лишь понять, что кто-то зажал мне рот со спины. «Что же предпринять? Кто это? Кто-то вломился? Что за херня? Стоит ли вообще что-то делать? Хотели бы убить — убили бы во сне! Хотят что-то узнать? А что с Марком?!» — Проносятся мысли шумом в моей голове. Тут же меня переворачивают с живота на спину резким движением. Кто-то садится мне на живот, вжимая в кровать. Рука всё ещё закрывает мой рот. «Марк?!»       Рыжий убирает руку, смеясь. — Какого чёрта, Марк! — Не понимаю я. — Проснись и пой! — Заткнись! Что это за херня?! — Что? Стоило по старинке? Холодной водой облить? — Марк всё ещё смеётся — Да, это-то куда лучше! Не мог мне с вечера сказать? Сколько сейчас вообще? — Мой мозг ещё сонный, но я осыпаю парня вопросами. — Тш! — Его указательный палец находится от моих губ на расстоянии всего лишь дюйма. Я замолкаю. — Сейчас к шести часам подходит. — И он такой бодрый? — Давай, поднимайся. Завтрак готов — я тоже кое-что умею. Одежда во-о-он там! — Марк кивком головы указывает на стол. — И да, спасибо, что поел вчера. — Его лицо озарила милая улыбка. Марк замолчал на доли секунды и продолжил, не дав мне ничего ответить. — Всё, теперь поднимай свой тощий зад и иду в кухню!       Марк соскочил с меня и исчез за дверью. Я остался на кровати в полном недоумении. Это официально самое странное пробуждение в моей жизни. В комнату забегает Джей-Ди и запрыгивает ко мне на кровать. Он мяукает и приветливо мурчит. Я глажу его. Давненько я не встречал этого маленького засранца. Можно провести вечность в этой мягкой и тёплой кровати в объятиях одеяла рядом с наимилейшим котёнком на всём белом свете, однако уже через минуту я стою на полу, кровать заправлена. Чувствую себя неважно, но немного лучше, чем вчера. Уже что-то. Одеваюсь и спускаюсь вниз, прихватив всё, что мне нужно. Мой личный «набор бойскаута».       Рюкзаки с вечера дожидаются в прихожей. За окном туман, пасмурно. Слышны завывания дикого ветра. Страшно выходить на улицу, кажется, он разгрызёт тебя, как голодный волк в зимнюю стужу. В кухни горит свет. Я слышу какую-то музыку. Джей-Ди пошёл за мной, ластится под ногами. Я торопливо спускаюсь по лестнице и захожу в кухню. У меня внутри зарождаётся сомнение, потом ещё одно, ещё… пока всё не переходит в необузданную панику. Я делаю глубокие вдохи так, чтобы Марк ничего не заметил. Сжимаю кулаки. «Да, так лучше. Лучше», — убеждаю себя. Марк подпевает песне. — Не лучшая погодка для вылазки на природу, верно? — Спрашивает он, ставя на стол две тарелки с омлетом и тостами. Я сажусь на стул. — Это, конечно, не твои шедевры, но отравиться мы не должны. — Марк усаживается за стол и начинает есть. — Попробуй, кажется, много соли.       Я поднимаю взгляд на Марка. Нервничаю, сам не знаю почему. Мну пальцы под столом. «Всё в порядке. В порядке. В порядке, — повторяю я. — Ага, скажешь ещё пару раз и, может, проведёшь самого себя, придурок!». Я прочищаю горло, как-то криво улыбаюсь и отламываю вилкой кусок омлета. Кладу в рот завтрак, прожёвываю, глотаю. — Нет, вполне сносно. — Красноречиво, не думал стать кулинарным критиком? — Усмешка расползается на его физиономии. — Захлопнись. — Я проглатываю ещё немного омлета. Пауза, пока я набираюсь духа заговорить вновь. — Уверен, что мне стоит ехать? Я буду лишним и… — Не обсуждается! — Обрывает меня Марк, сопровождая реплику взмахом руки. Настроен он серьёзно. В глазах сейчас не мелькает привычный весёлый и игривый огонь. Я понимаю, что спор заранее проигран. — Они мои друзья, ты мой друг. Вы подружитесь. Ты им понравишься. Думаю, с Элисон тебе будет что обсудить. Всякие свои умные вещицы прибереги для неё, — он мне подмигнул.       Спокойней мне не стало. Мною с каждой секундой овладевает страх всё больше и больше. Чего я боюсь? Того, чего и всегда, пожалуй. «Да что за пиздец со мной!» — Страх переживает метаморфозу: последняя стадия — агрессия. Я сжимаю руку под столом, чувствую, как ногти врезаются в кожу. Смотрю на левую кисть: видны следы от вчерашнего. Марк ничего на этот счёт не спрашивал. Я съедаю ещё немного омлета. «Друг. Он назвал меня своим другом… — Осознаю я. — Не слишком ли рано? Походу, у меня завышенные стандарты дружбы, блять», — я усмехаюсь. Марк смотрит на меня, не поднимая головы. Я не подаю виду. Незаметно для себя разжимаю кулак.       Дальше мы завтракаем в тишине, разрываемой музыкой. Хоть я и отдаю в данной области предпочтения другому, но его вкус мне тоже нравится. Неожиданно музыка бесцеремонно обрывается рингтоном. Марк вздрагивает, но сразу же отвечает. Перекидывается парой коротких фраз, острых шуточек, параллельно жуя омлет с тостом. Я не тороплюсь, аппетита нет, желудок тоже доволен. Наблюдаю за действиями Марка. Отключив вызов, Рыжий говорит: — Пакуй штанишки, пора в путь!       Дальше действия разворачиваются быстро. Марк убирает свою тарелку в раковину, тост ест по дороге. Я выкидываю остатки омлета и отправляю тарелку к другой. Марк забирает мой тост и уже запрыгивает в кроссовки. Он сообщает, чтобы я не возился с котами: их покормит Эмили. Выключаю свет, проверяю балконную дверь и закрываю её. Внутри всё трепещет. Тоже надеваю кроссовки и зашнуровываю их. Закидываю на плечи походный рюкзак, на Марке — сумка. Выходим, Рыжий закрывает квартиру на замок. Ключи убирает во внутренний карман под замок.       На улице промозглый ветер. Нас уже ожидает синий минивен марки «Фольксваген» в ярдах пяти от подъезда. Всё заставлено машинами. Город только-только начинает пробуждаться. Марк махает мне рукой, зовя за собой. Я задаюсь вопросом, откуда в нём столько сил и оптимизма. Мы быстро, несмотря на тяжёлые сумки и вязкий ощутимый воздух, доходим до машины, за рулём которой нас поджидает жуткий на вид парень с щетиной и широкими плечами, накаченными руками и пробирающим до костей взглядом. Включено радио. — Йоу-йоу-йоу, чувак! — Говорит Марк с характерной жестикуляцией рукой.       Широкая улыбка и весёлый, безобидный взгляд водителя никак не вяжутся с первым впечатлением, которое производит этот парень. — Затухни и залазь, придурок! — Голос очень добрый. — Ола, Джек! — Привет, — растерянно говорю я. — Запрыгивай, — кивает мне Марк.       Рыжий залезает на первое сиденье. Он просит водителя отнести его сумку в багажник. Я решаю, что он самоубийца. Но парень спокойно реагирует на выходку Марка и, поворчав, вылезает на улицу. Я подхожу к багажнику. Парень выглядит ещё внушающее и больше в стоячем положении. Я невольно задаюсь вопросом, сколько же он качается, занимается спортом и, в конце концов, ярый ли он фанатик всего этого «здорового образа жизни», станет ли пропагандировать свою точку зрения остальным. И меня начинает мучить вопрос: как давно и где познакомился он с Марком. Потому что по поведению Рыжего можно сказать, что он либо псих, либо хороший друг. Парень поднимает дверь, фиксирует её и добавляет сумку Марка к двум набитым до отвала пакетам и рюкзаку, немного меньшим по размеру, чем у меня. Я вылезаю из лямок своей ноши и ставлю его на пол багажника так, чтобы тот не свалился. Парень чешет затылок. — Рой, — представляется он, протягивая руку. — Джек, — я отвечаю рукопожатием. — Добро пожаловать, Джек! — Рой закрывает багажник, а потом заговорчески добавляет, — Ума не приложу, как ты с ним живёшь!       Я сажусь на второе сиденье, за Марком. Рой заводит минивен и трогается. Он говорит, что сейчас надо ещё забрать Элисон и Мэди, а Тоби с Сарой подтянутся чуть позже. Марк бесцеремонно и нагло закидывает ноги на панель, хорошо, что хотя бы кроссовки снял. Я думаю, что вот сейчас-то Рой точно выйдет из себя, но терпения у парня больше, чем я думаю. Он ограничивается нелестной репликой в адрес Марка, на что тот отвечает усмешкой и переключает радио. Мне холодно, я вжимаюсь в сиденье. Глаза начинают закрываться, действие таблеток ещё не прошло. Мне спать нельзя. Поездка обещает быть волнительной.       В целом, мы едем в тишине. По крайней мере, я молчу. Иногда до меня долетают отголоски, обрывки каких-то фраз Марка и короткие ответы Роя. Туман рассеивается, вылезает солнце из своей мягкой, пуховой почивальни. Капли холодного пота проступают на лбу, волосы прилипают. Колет шрамы. У меня нет никакого желания смотреть на них. Я хочу избавиться от них. Избавиться от всего этого дерьма. Рой на редкость хороший водитель. Я вспоминаю Гарольда, что оставил в его машине «Элейн», что убежал тогда с вечеринки. От последующих воспоминаний меня передёргивает, и я прогоняю навязчивые картинки прочь. Машина останавливается.       Отвлекаюсь от своих мыслей и выглядываю в окно. На небе редкие облака, яркое солнце и голубое небо. «Наверно, к часам семи подходит», — выдыхаю я. Марк опустил ноги с панели и переключает радио, скача с волны на волну. Рой уже даже перестал ворчать на Рыжего. Дверца слева от меня открылась, и с летним пыльным воздухом в машину залетели две девушки. Одна в очках и с косой, она села посередине, а другая с вьющимися волосами до плеч и полной фигурой, она села у дверцы. Я их не разглядывал, лишь оглядел. Зачем мне это? Марк поворачивается к нам лицом: — Привет, девчонки! — Готовы? — Спрашивает Рой, переключая коробку передач. — Дорога предстоит долгая. — И после непродолжительной паузы. — Марк, черт тебя подери! Чья машина — того и музыка, гадёныш!       Марк вздыхает и закатывает глаза, держась руками за сиденье, чтобы не свалиться при резком торможении или крутом повороте. Совсем как ребёнок. Рой что-то бурчит про то, чтобы Марк сел нормально, но Рыжий снова закатывает глаза, игнорирует его слова и говорит: — Знакомьтесь, это Джек! — Я едва заметно вздрагиваю при упоминании моего имени, потому что выпал из происходящего. Натягиваю улыбку и взмахиваю рукой в знак приветствия. — А это Элисон, — девушка, что сидит ближе ко мне, подмигивает и играючи бьет меня по плечу. — И Мэди, — девушка у окна улыбается и машет рукой. — Привет, Джек! Рады познакомиться! — За двоих отвечает Мэди. — Ага, а то этот нам все уши про тебя прожужжал, — Элисон подмигивает мне так, будто мы с ней лучшие друзья уже долгие годы. — Да? — Смеясь, спрашиваю я и смотрю на Марка. — Пф, — фыркает Рыжий и усаживается на своё сиденье, как положено.       Рой улыбается этому и чуть прибавляет громкости на магнитоле. Я только замечаю, что мы подъезжаем к выезду из города. Машин не много, даже категорически мало. Ну конечно, утро субботы. Кто захочет в свой выходной подняться в такую рань, да ещё и из города поехать. Я думаю, что неплохо было бы поддержать диалог с новыми знакомыми. Можно узнать, чем они занимаются — хотя очевидно: если знакомы с Марком, следовательно, вертятся в кругах искусства. Можно спросить, что им говорил про меня Марк и с чего это вдруг — хотя это будет слишком навязчиво. — Ты ведь учишься на физика, да? — Спрашивает вдруг Элисон.       Я облегченно вздыхаю. Начал уже было изрядно беспокоиться насчёт нарастающего беспокойства внутри и напряжения вокруг. — Ага, — киваю я и бросаю взгляд на Марка. Без упрёка или даже намёка на него, то парень будто чувствует это и ёрзает на месте. — Фух, — выдыхает Элисон. — А то все эти «творческие личности» меня доконали! — Я смотрю на Элисон. Мэди легонько ударяет подругу в бок. — Перестань, — Элисон улыбается и целует Мэди в губы.       Неожиданно. Вот этого я не ожидал, думается мне. Я стараюсь не выдать своего смущения. Ничего такого, никакого отвращения или что там испытывают «приверженцы Бога» и старые-добрые-консерваторы, предпочитающие отрицать действительность и нормальный ход событий. Просто это неожиданно. — Знаешь, Джек, вечно им надо говорить о «высоком»! — Элисон откидывается на спинку. — Эли, замолчи, — серьёзно, хотя и сдерживая улыбку, говорит Мэди. — Искусство куда интересней, чем ваши эти числа, логарифмы и треугольники, — после грозного взгляда Элисон Мэди быстро добавляет. — Для нас. — Ох, — выдыхает Элисон и кладёт голову на моё плечо. Я сконфужен таким доверительным поведением. Они знают меня не больше получаса. Чего им такого мог наговорить Марк? Или они такие открытые для всех? — Мэди вечно рисует. Ты представить себе не можешь, как иногда раздражает эти её жизнерадостность и энергия!       Я смотрю на Марка. Он, кажется, снова чувствует мой взгляд и ёрзает на месте. Его плечи вздрагивают. Потом я слышу, — скорее просто улавливаю колебания воздуха; из-за музыки я бы не расслышал, как он вздохнул или даже сказал что-то, — как он вздыхает. Парень достаёт телефон из кармана джинсов и начинает что-то искать. Волосы подсвечиваются ярким солнечным светом, таким жёлтым, будто на небе расплавили золото и вылили на землю. Рой набирает скорость и немного сбавляет громкость. Не понимаю, на черта он проделывает эти манипуляции. Марк убирает телефон в карман и съезжает по креслу. Теперь мне видна лишь макушка парня с непослушными рыжими кудряшками, выбивающимися из общего пучка на голове. — Могу, — я выпускаю воздух сквозь зубы       Через какое-то время Элисон удобно устраивается на плече Мэди, заключив её в объятия. Я съезжаю по сиденью так, чтобы можно было смотреть за окно. Мы отъезжаем всё дальше и дальше от города. Я в машине с незнакомыми мне людьми, еду за город и даже понятия не знаю, в каком направлении. На север? Или на юг? А может, на восток? В голове вертится множество вопросов. Насчёт Элисон и Мэди, Роя, Марка, этой поездки, Тессы, Боба, Линдси, той ужасной квартиры… Я стараюсь их игнорировать. В итоге, пока они остаются лишь при мне, это ещё ничего, но вот озвучить их вслух — и всё, это станет жесткой стальной стеной реальности, о которую я расшибу нос, не сумев вовремя остановиться, и которую я больше не смогу игнорировать.       В наушниках играет музыка. Рой включил станцию, на которой идут нескончаемые новости. Я стараюсь просто смотреть на сливающийся в однородную кляксу пейзаж, слушать песни и не спать. «Гхм, интересно, куда я убрал сим-карту? Хуй знает, где она теперь… Придётся покупать новую, всё восстанавливать, — мучаюсь я. — Да, рано или поздно придётся вернуться. Всё заканчивается. Ничто не возникает ниоткуда, и не исчезает в никуда». Я тяжело выдыхаю. На окне образует пятнышко от пара. Я наблюдаю, как оно медленно тает, рассеиваться, исчезает. Мне становится душно, в груди растёт шар жара. Спустя примерно полтора часа, мы съезжаем с шоссе на проселочную дорогу. Теперь за окном только лес: частые зеленеющие деревья, стоящие так близко друг к другу, что кружится голова. В голове играет какая-то песня. У меня появилось странное ощущение… я не могу понять, что не так. Я попытался проглотить слюну, но… Блять, это пена! Я решаю не паниковать. Главное, сохранять спокойствие, да? Я подношу руку ко рту. И, да, черт возьми, это пена… «Что, простите?! Чё это за поебень! — Я в шоке. — Я теперь ещё и эпилепсик, блять?! Заебись, мечта всей жизни!» Я перебарываю отвращение и сглатываю эту… пену. Меня передёргивает. Мы выезжаем к небольшой опушке и останавливается. Время выходить.       Это не так уж и просто после двух с половиной часов в машине. Тело затекло, мышцы сжались, затвердели и наотрез отказывались действовать. Усилием воли я поборол эту усталость. Сначала разминаю шею, потом руки до локтей, лодыжки, вытягиваю ноги… Немного покалывает, но, в целом, жизнеспособно. Открываю дверь. Сначала достаю одну ногу, потом другую. Вставать немного страхово — ещё свалюсь и уж точно не встану. Мэди уже вылезла из минивена и разминалась, приводя мышцы в обычное, привычное, напряжённое состояние. Элисон ещё сидит в машине, высунув ноги наружу, как и я. Рой открывает багажник. — Хэй, приятель, — Силуэт передо мной загораживает солнце, которое лишь усугубляло ситуацию. — Помочь? — А ты такой бодрый, — усмехаюсь я.       Марк не отвечает, лишь протягивает мне обе руки. Я опускаю взгляд. Опираюсь обеими руками на ладони Марка и поднимаюсь. Ноги пронзает резкая боль. Я чуть не падаю, Марк вцепляется в меня руками и удерживает. Я выпускаю воздух сквозь зубы. Лесная прохлада обдаёт меня, по телу пробегает дрожь. Всё-таки хорошо, что мы выбрались на природу, здесь воздух свежее. Марк успел уже и переделать свой пучок, но он мог сделать это и в машине. Волосы выглядят прибрано, но причёска всё равно «по-домашнему» небрежная. -      Порядок? -      Полный. Спасибо, — я натягиваю улыбку и опускаю руки.

***

      Через восемьдесят минут палатки уже были установлены, Тоби и Сара приехали. Вышло так, что девчонки будут втроём ночевать в самой большой из имевшихся палаток насыщенного жёлтого цвета. Оставалось ещё две палатки поменьше размером. Я был уверен, что Марк ночует с Тоби, но к моему великому облегчению, Рыжий сказал, что переночует со мной в синей палатке, а парни пускай ночуют вдвоём в чёрной. Никто не возразил. Лагерь был готов. Погода располагала. Настроение подходило.       Тоби, как оказалось, ещё со школы знаком с Марком. Они и сейчас учатся вместе, но на разных факультативах. Тоби примерно моего роста, со светлыми дредами. Он привёз с собой гитару, так что вылазка на природу будет соответствовать всем своим укоренившимся традициям. В целом, парень показался мне довольно дружелюбным, но что-то мне в нём не нравилось. Я решил не зацикливаться на этом. В каждом человека что-то мне не нравилось. Возможно, это сказывалась моя привычка не доверять всем и каждому. А Сара — его девушка — оказалась наимилейшей в общении. Чем-то она напомнила мне Тессу, но я решил отбросить и выкинуть эту аналогию на корню. Она тоже была блондинкой, как и её парень, с карими глазами и веснушками. Волосы она собирала в хвостик, который постоянно приходилось переделывать — это, кстати, очень смешило Роя (да-да, этого угрюмого парня) и умиляло Тоби. Одевалась Сара, как «хиппи». Марихуаной от неё не пахло, да и значка мира повсюду не было расклеено. С Тоби они встречались относительно недолго: семь месяцев. Встретились случайно в репетиционном зале. Тоби залюбовался прекрасным пением Сары, а потом решился её пригласить на свидание.       Рой, как я узнал за те пятнадцать, наверное, минут, пока мы с ним устанавливали платку для девчонок, занимался боксом с десяти лет. Теперь-то мне стало понятно, откуда у него такие огромные каменные мускулы. А с Марком он познакомился в конце первого курса. Точнее, в конце первого курса Марка. Рой на год старше. Он учится на режиссёра и хочет снимать документальные фильмы про проблемы современного общества. В частности, терроризм, расисизм, гомофобия — вообще отсутствие толерантности, бедность, коррупция, политические вопросы и так далее. Проблемы эти и на десяти листах не разместятся. Как рассказывал Рой, их компания постоянно меняет свой состав, но неизменным остаётся лишь одно — Марк и Тоби. «Эти двоё, чтоб их, как братья. Горой друг за друга. Видел бы, как они себя в институте ведут! — Он усмехнулся, очевидно, вспомнив парочку моментов, о которых не счёл нужным рассказывать. — Это они так дети, — Рой поднял голову и посмотрел в сторону, где Марк и Тоби устанавливали другую палатку. Я проследил за его взглядом. Точнее, парни обливали друг друга непонятно чем и носились по опушке, — а если что… пострашнее меня на ринге будут. Это тебе не шутки!». «Верю», — кивнул я со смешком.       Относительно Мэди и Элисон я узнал не так уж и много. Мэдисон знакомая Роя и как-то случайно она попала в поле зрения Марка и Тоби. Ближе к лету, когда Рой и Марк только познакомились, Рыжий искал компанию на концерт какой-то не особо популярной группы. Тоби пойти с ним не смог, и Марк решил использовать его энтузиазм в другом русле: найти ему компанию. Эх, бедная Мэди просто хотела узнать домашку по английской литературе! Но Тоби пихнул Марка в бок и сказал что-то вроде: «Хэй, смотри, иди с той милашкой. И девушку себе найдёшь». Марк с помощью Роя уговорил Мэди пойти с ним на концерт. Клеиться он к ней, конечно, не собирался, — как озвучивалось в истории, которую рассказывала вся компания наперебой, кто одну реплику скажет, кто своё слово вставит. — Но кто знает, что сидело в его кудрявой голове. Они обменялись телефонами и летом ещё пару раз встречались, чтобы провести досуг в приятной компании. На следующий учебный год Мэди стала «своей». А ближе к Рождеству у неё появилась девушка — Элисон. Именно поэтому она и ни коем образом не связана со сферой искусств. Они Мэди столкнулись нелепо в кафе. И ближе к весне Мэди была замечена парнями со своей девушкой в моле: так и познакомились.       Вот так и получается, что вся эта компания совершенно случайна.       Вот так и выходит, что случайности не случайны.