До утра

      Я просыпаюсь. Суббота. Чувствую рядом холод. Провожу рукой по второй половине кровати: пусто. Я сдвигаю брови и устало приподнимаюсь, опираясь на локоть. Солнце слепит глаза, я щурюсь. Зеваю и выгибаюсь, разминая мышцы. Падаю на спину на кровать. Часы показывают семь минут восьмого. Паршиво, даже слишком. Я облизываю пересохшие губы и еще раз зеваю. Повернув голову к окну, смотрю на пустые простыни. Сдвигаю брови, хмурю лоб. Замечаю листок. Перекатываюсь на бок, беру записку и читаю:       «Доброе утро, милый — смайлик улыбающегося, кхм, понятия не имею какого животного, смесь суслика и лисы, кажется — Надеюсь, ты не проспишь. У меня утренняя тренировка, потом пара, так что я ушел. Кофе на плите. Заеду за тобой в колледж. До скорого, целую, мудила».       Я улыбаюсь, закатывая глаза. Убираю письмо к остальным в ящик. Замечаю там блокнот, тот самый, черный, засвидетельствующий конец моей старой жизни. Сейчас… Все иначе. Черт, да я утром улыбаюсь, не боясь и не испытывая усталости или сожаления от нового дня, наполненного жизнью и свежим дыханием дождя с крапинками звездного света. Я стаскиваю свое ленивое тело с кровати и иду в ванную. Конечно, мне все ещё тоскливо все время и почти нет сил, но я думаю, что справлюсь с этим со временем. Мне бы хотелось. Собираюсь я быстро, за десять минут. Заправляю кровать, одеваюсь, как обычно, закидываю в себя кофе, закуривая, беру с собой блокнот и выхожу, закинув рюкзак на плечо.       До лекции еще тридцать шесть минут. Иду размашистым шагом, полностью надев рюкзак. Вчера я задержался на работе, взял вторую смену, чтобы отдохнуть в воскресенье, так что спал всего сто две минуты, плюс-минус десять. Отхожу на приличное расстояние от дома и выкидываю блокнот в урну вместе с окурком — вторым за утро. Плевать. Ветер ерошит волосы, и я прячусь в кофте под капюшоном.       Только поднимаясь по ступенькам, я сталкиваюсь с Тессой. Точнее, она налетает на меня, а я смеюсь. Девушка обнимает меня, прижавшись щекой, тяжело вздыхает и выдает: — Математика — удел слабых! — Ага, и тебе доброго утра, — бурчу я, стараясь идти.       Совсем скоро начнется лекция. В глазах девушки загорается свеча с пика ели. Я думаю, что она скрывает, но не хочу выпытывать. Если Тесса захочет, она расскажет. Я делаю неглубокий вдох и толкаю дверь в колледж. Тесса берет меня под руку и, навалившись на мое плечо, буквально висит на мне. — Надеюсь, ты не против, потому что я безумно хочу спать. Весь вечер смотрела «Шерлока». — Зашло? — Поддерживаю разговор, зевая. — Пф, да я быстрее него понимала, кто преступник! — Тесса с гордостью откидывает назад волосы, закрывавшие обзор — Когда на второй раз смотрела, — хихикает. — Как у тебя дела, Тесса? — Тоже слегка посмеиваюсь. — Скажу тебе по секрету! — Тесса привстает на носочки и шепчет мне на ухо, прикрыв рот ладошкой. — Мне написал Брэд! — Какой Брэд? — За свою жизнь я знаю, минимум троих Брэдов, это только те, которых я помню. — Ты с ним на философию ходишь, — Тесса поджимает нижнюю губу, ждёт, пытается скрыть, что нервничает. Теребит прядь волос, наматывая её на палец. — Ну, кажется, он хороший парень, — прочищаю горло, обходя идущую навстречу блондинку — Что пишет? Позвал на свидание? — Он спросил, не встречаюсь ли я с тобой, потому что я с парнями не особо общаюсь, но с тобой довольно часто говорю и всё такое. А еще спросил насчет слухов. — Слухи? — Я поднимаю брови, держу одной рукой рюкзак за лямку. — Ага, — Теса кивает, а потом с запалом выдает, — знаешь, какая-то сука распустила слух, что я лесбиянка! — А ты не… — Нет! — В пылу заявляет Тесса. Потом смягчается, — Ничего против не имею, ты не подумай, просто я не лесбиянка. — И к чему у вас пришло дело? — Мы уже подходим к аудитории. — Он сказал, что ему надо уложить брата и он напишет мне завтра. — А он тебе нравится? — Он милый, я его особо не знаю, — Тесса пожимает плечами.       Мы заходим в аудиторию и успеваем подняться на нужный ряд как раз, когда гремит и разносится противный звонкий рев власти. Тесса плюхается, скидывая сумку с плеча, достает все необходимое перед собой. Я сажусь рядом. За кафедрой уже стоит миссис Торранс, озирая нас повелительным взглядом.

***

      Лекция промчалась слишком уж быстро. Я дописываю предложение и закрываю тетрадь. Тесса уже скидала всё в сумку и, положив голову на руки, ждёт меня. Я хмыкаю, убираю вещи в рюкзак и поднимаюсь, протягивая ей руку, как истинный джентльмен. Тесса хихикает, принимает моё предложение и поднимается. Мы спускаемся по лестнице в конце потока заспанных и недовольных студентов. Прощаемся с миссис Торранс, проходим мимо кафедры. — Так ты сейчас уходишь? — С сожалением спрашивает Тесса. — Ага, а у тебя… — Пытаюсь спросить я. — Тереза! — Слышим мы из толпы и оба поворачиваем голову в сторону. — Тереза, привет! — О, а вот и Бред. — Привет… — он немного сдвигает брови и делает паузу. — Привет, Джек. — Привет, — я улыбаюсь, сдерживая добрый смех. Тесса кидает на меня вопросительные и волнительные взгляды, будто я могу ей помочь. Ну, от части, я и могу. — Ладно, мне пора. Удачи на парах! — Пока, Джек, — выкрикивает Тесса мне вдогонку.       Я скрываюсь в потоке студентов, держась ближе стены. Мне становится душно. На меня словно кидают наковальню: СЕГОДНЯ, БЛЯТЬ, МАРК ПОЗНАКОМИТ МЕНЯ СО СВОЕЙ СЕМЬЁЙ. Да, он представит меня просто другом, оно и к лучшему, но я чертовски волнуюсь. Как я понял, они не из самых приятных людей, а я не особо умею ладить с обществом, так что буду надеяться на удачу и на Талу с Марком. Если все остальные члены семейства Краузе такие же общительные — мне пиздец. Хот нет, не все: есть сука Хезер, от которой меня коробит. Надо будет твердить себе весь вечер, что она девушка, сестра Марка, чтобы не втащить ей. Включаю музыку и надеваю один наушник, чтобы хоть как-то, хоть немного, отвлечься. «Так, что там Марк писал? Что встретит? Окей, и что мне делать? Надо позвонить ему», — мысли хаотично сменяют друг друга ровно до тех пор, пока я не выхожу на улицу и не спускаюсь с крыльца.       Марк стоит ко мне спиной. Я подхожу к нему и обнимаю со спины, положив одну руку на плечо. Наклоняюсь над ухом, кладу голову на плечо и вдыхаю аромат Марка. Раньше это был мускатный орех, я точно помню. Забавно, как только мы вернулись в Брайтон, Рыжий сменил шампунь. Марк берёт меня за руку. Прикосновение его теплых, наполненных жизнью и лёгкостью пальцев электрическим зарядом добирается до моего сердца. Меня всё ещё тяготит грусть, прижимая и утягиваю под землю, но я улыбаюсь. — Выглядишь слишком бодрым для того, кто спал так мало, — мурлычет Марк. Сердце пропускает удар из-за его интонации, тембра и уютности, хотя мы на улице. — Отосплюсь сегодня, я взял отгул на завтра, — бурчу ему в шею.       Марк выворачивается и, стоя передо мной, лицом к лицу, смотрит мне в глаза. Затем Рыжий обнимает меня, хватаясь за мою кофту, сжимая в своих крепких руках и роняя голову на плечо. «Не думаю, что тебе удастся выспаться этой ночью», — шепчет Марк мне в шею. Мне щекотно от его тёплого дыхания. Я улыбаюсь и щурюсь. Солнце смотрит прямо на нас. Уже предвкушаю грязные слухи насчёт моей ориентации. Они бы имели смысл, если б мне было до них дело.

***

      Марк держит меня за руку и с совершенно невозмутимым видом рассказывает про драмы в каком-то странном мультике, который ему показала сегодня Меди. Я не слушаю его, я просто сфокусирован на его голосе, на том, как он мягко плывёт по воздуху, растворяясь в шуме города, смешиваясь с музыкой и другими разговорами, смотрю, как шевелятся его губы, и как он смеётся или улыбается. Сжимаю его руку и краем глаза смотрю на Марка. Он очень увлечён своим рассказом. Его глаза полыхают сказочным диковинным огнём.       Мы подходим к тату-салону, где работает мастер, который набивал татуировки Тоби и готовый сделать скидку Марку. Я спрашивал у Рыжего, что он собирается набить, но тот лишь лукаво улыбался и говорил, что это секрет. У входа стоит девушка в кожаной куртке и жуткая с первого взгляда. Такая убьёт тебя одним только взглядом, если захочет. К ней подходит вышедший из салона парень немногим старше меня. Девушка приветливо и мило ему улыбается, расцветая на глазах, парень улыбается ей в ответ. Вокруг них вырастают цветы, и пахнет жасмином, лавандовым чаем и солнцем. Я смотрю на Марка. Он держит меня за руку и идёт чуть впереди.       Мы заходим внутрь. Тут нет какого-то полумрака, кучи постеров, тараканов и прочей херни, какую показывали в фильмах девяностых годов. Тут довольно мило. Я прохожу за Марком. Он отпускает мою руку и поправляет волосы, откидывая чёлку назад. Марк садится на кресло, так уверено и легко, будто уже бывал тут миллион раз. Я в нерешительности стою на пороге, наблюдая. — Йоу, Марк, здорова! — Восклицает поджарый парень, сидящий на стуле.       Он с Марком ударяется кулачками. Они явно знакомы. Наверно, Марк ходил с Тоби. Парень замечает меня и приветствует кивком головы с добродушной улыбкой, я отвечаю тем же. Марк смотрит на меня беглым взглядом, а потом снова на парня. — Уже знаешь, что хочешь? — Спрашивает мастер. — Ага, — Марк лукаво улыбается, опять. — Заебись, тогда сейчас я всё улажу, и начнём через десять минут. Вот, — он даёт Марку блокнот и ручку. — Твори.       Мастер встаёт и выходит, прихватив что-то с собой, чего я не заметил. Марк сдвигает брови, закусывает нижнюю губы и выглядит крайне сосредоточено. — Так и будешь там стоять? — Спрашивает он, не отрываясь. — Для чего я здесь? — Спрашиваю я, неуклюже усаживаясь на стульчик рядом с креслом. — Ну, тату — довольно важное событие, как думаешь? Тем более, вдруг мне будет больно, — Марк начинает короткими штрихами что-то писать в блокноте.       Я стараюсь заглянуть, поддаваясь детскому глупому любопытству, но Марк прячет лист от меня. В его глазах мелькает искра. -Так мне тебя за руку держать и говорить, что будет не больно? — Хмыкаю я. — Ага, — бурчит Марк, улыбаясь.       Чудесно, блять. Марк не говорит, что собирается набивать. Это невыносимо! Непостижимо! Да как так! Звучит даже смешно, но мне до жути интересно, что Марк хочет набить. Я кусаю нижнюю губу. Взгляд отрешенно перемещается с каждой вещицы комнаты по кругу, и я ни на чём не могу сосредоточиться. Внезапно веки тяжелеют, я чувствую сильную усталость, но, как это и бывает обычно, абсолютно нет желания спать. Играет радио. Марк делает последние штрихи и украдкой посматривает на меня. Вздёргиваю головой, безмолвно спрашивая: «Что?» Марк усмехается, а потом разворачивает ко мне блокнот. Я перевожу взгляд с довольного лица Рыжего на лист бумаги, где красуются витиеватые буквы, которые впервые я увидел, кажется, девятого июля. Нет, десятого. Марк ждёт. Я пытаюсь прочитать, что там написано, но у меня не получается. — Feicfidh mé léiríonn tú ar an domhan, — тихо говорит Марк.       Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Марком. Он выглядит очень серьёзным, сосредоточенным, будто идёт по канату, держа хрустальную утку в руках. Прозвучало очень красиво, а выглядит, будто сейчас Марк вскочит и с криками «Аллах Акбар» всё подорвёт. Ну, или вызовет Сатану, принеся меня и тату-мастер в жертву. — Я ни слова не понял, но звучит так, будто там есть смысл, — и улыбаюсь.       Возвращается парень, нахмуренный, но улыбающийся. Он садится на своё место, смотрит на надпись Марка, что-то бормочет, но я уже даже не пытаюсь сосредоточиться на его словах. Марк снимает с себя ветровку, я беру её. Рыжий задирает футболку и чуть опускает джинсы. Мастер — чьего имени я всё ещё не знаю — надевает перчатки, протирает спиртовой салфеткой иглу и начинает что-то говорить, приступая к работе. Марк вздрагивает, а потом просто сжимает челюсть.       Через тридцать минут процедура уже заканчивается. Марк светится и с улыбкой благодарит парня. Смотря на Рыжего, я тоже улыбаюсь. Марк начинает о чём-то активно рассказывать. Пока я расплачиваюсь, Рыжий стоит перед зеркалом, изучая новую часть себя. Он хмурит лоб и поджимает губы. Заходят две девушки, держась за руки и хихикая. Я подхожу к Марку, протягиваю ему курточку и кивком головы зову на выход, напирая на дверь. Марк догоняет меня спустя где-то минуту. Он выравнивается со мной и говорит: — Ты не думал сделать ремонт в квартире? — Очень дельное предложение, однако. — Нет, а что? — По телу пробегает холодок от порыва ветра. — Нам надо сделать ремонт, там жутко холодно. Поменяем проводку, окна, может, даже пол.       Мы продолжаем идти по оживлённой улице, обходя прохожих. Солнце светит в глаза, и я смотрю под ноги. Чувствую рядом Марка, он касается моего локтя своей курткой, которую, кстати, снова не застегнул. Я хмурю лоб, прикидывая, сколько уйдёт времени, сил и денег. Думаю, сколько проблем ремонт может создать: и где доставать материалы, и как делать, и когда, и где мы с Марком будем жить. В конце концов, Рыжий может предложить и стены покрасить или поклеить обои, тогда будет жутко вонять, и мы будем словно накуренные. — Ага, там ещё кран протекает на кухне, а в особо дождливое время появляются разводы на стене, — поддакиваю я с издёвкой. — Вот видишь! — На полном серьёзе восклицает Марк, продолжая идти.       Я ловлю Рыжего за рукав, одёргивая назад, когда он чуть не начал переходить дорогу на красный цвет. Марк ничего не понимает, но потом судорожно выпускает воздух и снова улыбается. — Слушай, это, конечно, здорово, но скоро зима. — Блять! Я окоченею зимой в этой квартире! — В его глазах читается ужас.       Мы начинаем переходить, я держусь непринуждённо, хотя, понятия не имею, как себя вести и к чему всё это. — Я прожил так три года.       Только после того, как я это сказал, понял, что аргумент хилый и вообще не конкурентно способный. — Я всё равно настаиваю на ремонте, а сейчас: пошли, надо успеть на автобус! Марк хватает меня за руку и тянет за собой. Я ускоряю шаг, держа одну руку в кармане, чтобы не выпал телефон. Солнце подсвечивает волосы Марка, из-за чего он похож на Газадриэля. Марк крепче сжимает мою руку и тянет вперёд. Мы запрыгиваем в автобус, едва ли успев.