Земля волков и драконов

На голове девчонки сверкает корона. Из золота и россыпи камней. Обруч стягивает медовые локоны и дарует Сансе Старк величественный вид. Истинная королева Севера. Так зовут ее все присягнувшие лорды стылых земель. Сандор же хмыкает, сталь меча разглядывает. Да, она королева. Только ему-то что? Он всего лишь один из командиров армии Севера. Простой предводитель простых солдат. Ему до нее слишком далеко. Как, впрочем, было всегда. Клиган встал во главе знамен дома Старков по просьбе девочки. Когда она подошла к нему, когда лукаво склонила голову, когда глаза устремила на полу-обожженное лицо, более не кривясь от отвращения, когда тихо, но повелительно произнесла слова. Он тогда не понял, приказ то был, просьба ли. Лишь кивнул, ухмыльнулся залихватски, а потом еще долго осознавал, что перестал быть скитальцем и отступником, что наконец обрел место в мире, в котором места для себя вовсе не видел. Да, Санса Старк, королева Севера помогла обрести цель, заразиться идеей служить честно и преданно. Без злобы и ненависти. А во благо. Потому что верен до глубин измотанной почерневшей души. Сандор за то благодарен рыжеволосой волчице. Ведь по ее веленью ему отводят чистую и теплую опочивальню, его кормят сытно, стирают шмотье, куют латы, на службе на него ровняются в мастерстве владения меча, перенимают навыки и хитрости, и его слушаются, в конце концов. Мужчина начинает новую жизнь. Без Григора Клигана в прошлом, которое суетилось в подсознании, спать мешало. Без Пса в настоящем, который не ведал ничего, кроме убийств и окровавленного меча в крепкой руке. Теперь он дышит, разговаривает и ходит по замку Винтерфелла с признанием собственного достоинства, такого, каким истинно ощущает себя. Обновленным, нужным, равнозначным человеку чести. Может, и рыцарем в блестящих доспехах. Нет, все же. Нет. Сандор никогда не станет рыцарем по-настоящему. Ни в душе, ни в мире. Хотя девочка великодушно наградила его этим титулом, сиром кличет, громко так, чтобы все слышали. А он не противится, не обрывает ее, не спорит. Королева же, а он ее подданный. Как ни крути, не может сопротивляться воле ее милости. И потому на сира откликается, кланяется, когда она к нему подходит, шуршит своими расписными юбками красивых платьев, что, как говорят, собственноручно вечерами расшивает. И не может сказать, что против его нрава сие гордое имя мужа. Все же, наверное, ему немного нравится зваться сиром. Или нравится звучание слова из девичьих уст. Любой воин хочет быть рыцарем, которого нарекает сим титулом король или королева. Но не Сандор. Пустое все это, ложное. Клятвы, узы, благочестие. Рыцари тоже предают идеалы, которым служат, которым поклоняются и вечно твердят о верности. Он думает, что неважно, носит мужчина такой титул или нет. Глубоко в сердце должна быть клеймом высечена клятва в пожизненной присяге тому человеку, что небезразличен, что важен и всецело свят, иначе крах, иначе смерть. И ничего хорошего. Сандор хотел бы, чтобы Санса поняла, что не было нужды посвящать его в рыцари, потому что он и так будет ей верен до самого последнего вдоха. Потому что это она. Его маленькая пташка, пичужка с большущими глазами, испуганная девочка, которую он нес на плече, выдирая из лап насильников, проливая за нее кровь, защищая от злобного короля Джоффри. Он разве оставит ее? Разве отринет? Нет, его жизнь отныне принадлежит ей, и распоряжаться ею может лишь она. Теперь королева. А для него все та же девчонка с медовыми локонами, убранными в тугую косу. Только без страха и дрожи в тонких пальцах, без срывающегося голоса, без слез в ярких глазах. И мужчина преклоняет голову, когда она подходит к нему, когда одаривает широкой улыбкой, когда просит стражников оставить их наедине. — Ваша милость, — вежливо здоровается Сандор. — Сир, — отзывается Старк. — Вы всегда звали меня Пташкой. Слышать от вас иное обращение очень непривычно. Клиган вскидывает глаза. Шутит, значит? Он посмеется такой шутке. И что же дальше? Мужчина переступает с ноги на ногу, доспехи его бренчат переливчато, и королева поворачивается, проходит в середину Большого Чертога. Санса Старк обретает величественную осанку и гордый взгляд. Сандору повзрослевшая волчица незнакома, он знал ее совсем иной. Юной, почти ребенком. Глупой, наивной, простодушной, но прекрасной и доброй, терпеливой и очень верующей. Девочка молилась Старым Богам и верила в чудеса. Сандор помнит, что она была запугана до ужаса, и почти каждому шраму на ее нежной коже был свидетелем. — Я бы хотела, чтобы вы обучили меня мечу, — говорит она, вновь поворачивая голову, объятую короной. — Я прежде не держала оружие в руках. Но хочу отточить навык. Мужчина прищуривается, глаза на королеву пучит. Обучиться мечу? Престранное желание. Его губы помимо воли изображают некое подобие усмешки. Сансу Старк всегда защитят верные служащие. В любой ситуации. К чему королеве тяжесть металла в тонкой ладони и ненужная натруженность мышц? Он не понимает. И тянет оговориться да воспротивиться. Не женское дело махать мечом. Тем более не королевское. Но Сандор одновременно чувствует, что не имеет права отказывать волчице. Не в том он положении. И кивает послушно, топчется на сильных ногах, ожидая дальнейшей команды. Санса шествует к камину, меч вытаскивает тонкий и блестящий. Под ее руку, думает Сандор, разглядывая изящное и наточенное оружие. Девочка встает в позу и выкидывает руку с мечом. Мужчина прячет невесть откуда лезущую на рот улыбку. Забавная она, смешная. В ответ Сандор вынимает свой меч из ножен. Тяжелый, в половину его роста длиной. По сравнению с мечом Сансы кажущийся смертоносным и пугающим. Однако держит его Клиган легко и просто, будто тот ничего и не весит и сотворен из древесных опилок. — Нападайте, ваша милость, — просит он, скрещивая меч с мечом королевы. — Не жалейте сил. И она нападает. Размахивается и обрушивает на названного рыцаря первый удар, от которого раздается громкий лязг металла о металл, что в сводах Чертога собирается, звенит в ушах чистой трелью. Сандор аккуратен в собственных движениях, осторожен в попытках наступить сильнее. Перед ним девчонка, как ни крути. И следует быть внимательным с ней, ставшей вдруг азартной на его глазах, охваченной танцем сражения. — Вы мне поддаетесь, сир! — выкрикивает она, когда без труда отбивает удары могучего меча Клигана. — Не жалейте меня! — Вы хотите, чтобы я убил вас? — хмыкает мужчина, вскидывая серые глаза. — Драться с вами на равных я не могу. — Вы правы, — задыхаясь от собственных вертких движений, выпаливает Старк и опускает меч, разжимает пальцы, рассматривает покрасневшую кожу на ладони. — Я вам пока не равна. Сандор едва не хохочет от девичьей самоуверенности. Пока, значит? Что ж, посмотрим. Занятие кажется ему весьма любопытным, забавляющим. Разве можно реагировать иначе? Уголки его губ все же ползут вверх. — Завтра я жду вас здесь же, сир Клиган, — произносит по-королевски четко и громко волчица. — В это же время. И уходит, не дожидаясь ответа своего подчиненного. Только каблуки ее туфель стучат по каменному полу, и шуршат длинные юбки. Сандор оборачивается, по ее фигуре скользит зачарованным взглядом. Никогда он не видел столько женской красоты. Сансой Старк можно отныне лишь восхищаться. И характером, и волей. Но сказать-то ей следует о другом. Вернее, посоветовать. — Только оденьтесь удобнее, ваша милость, — вслед говорит зычным голосом. — Ваши юбки путают ноги, замедляют вас. Санса задерживается лишь на мгновение, едва голову поворачивает и едва кивает, так, чтобы Сандор увидел. Она внемлет совету. Его первому совету. Завтра последуют еще. Касательно боя и хитростей владения оружием. Сегодня они только разминались. Мужчина вставляет меч в ножны, прячет острие со слышимым стоном стали. Девчонка-девочка. Пташка, пичужка, королева. До завтра, Санса Старк. Я буду с нетерпением ожидать тебя.