The Dragon Rises

Тело Артура окружило Мерлина, его мясистая рука удерживала мага неподвижно. Артур вздохнул с облегчением, уткнувшись в затылок Мерлина, и с трудом расслабился, прижимая его к себе. Мерлина разбудило не это. Маг лежал неподвижно, чувствуя себя настороже. В комнате было твёрдое мерцающее присутствие кого-то. Знак защиты от магических атак разума был тёмным и неактивным. Солнце ещё не взошло, но первые его лучи показались над горизонтом, и через одно из открытых окон заструилось достаточно света, чтобы видеть. Воздух в комнате был чист и спокоен. Огонь в очаге был низким, но всё ещё горел. Они были одни. И все же... Артур заворчал, когда Мерлин выскользнул из его рук, но маг успокоил его, сунув подушку вместо себя. Мерлин вздрогнул, оставив тёплое одеяло и ступив на каменный пол, слишком холодный для его босых ног, выглянув в окно. Огонёк костра освещал небольшие участки у каждой колонны вокруг двора. Охранники стояли на своих постах, неподвижно, как статуи, вдоль дорожек. Густой туман вцепился в землю вдалеке, кружась как сборище призраков, сверкая и поблёскивая. На первый взгляд, эта ночь была ещё одной ночью, тихой и без угрозы. Мерлин должен вернуться в постель на последние несколько часов до рассвета, отдаваясь на растерзание спящему Артуру, пока тот не будет удовлетворён теплом. Мерлин сказал себе, что когда они вернутся из Мерсии — если они переживут войну — он вычистит чёртову боковую комнату и сделает себе нормальную кровать. Он делал подобные пустые обещания в течение нескольких недель, каждый раз давая себе какие-то сроки и не укладываясь в них. Ни Артур, ни Мерлин не упоминали об этом, и каждую ночь они готовились ко сну, как будто делали это годами, и ни один из них не колебался, чтобы свернуться калачиком вокруг другого, даже прежде, чем заснуть. Мерлину нравился его молодой король. По тому, как Артур протянул руку, уже не довольный одной подушкой, Мерлин подумал, что Артуру он тоже может нравиться. Он больше не убегал. Его безопасность обеспечивалась неизвестностью, которая приходила с возможностью доверять людям, а не прятаться от них. Если бы не надвигающаяся война с Сидхе, возможно, их неопределённые отношения естественно развивались бы. Может быть, это было принятие желаемого за действительного, но Мерлин никогда не имел роскоши мечтать о таких вещах. Тем не менее, он не мог не наслаждаться тем, что у них было, когда им было позволено побыть наедине. Тихие ужины. Ленивые завтраки. Долгие разговоры обо всём и ни о чем. Артур научил Мерлина хорошим манерам при дворе. Мерлин научил Артура символике Айронвуда и тому, как защититься от неё. Артур нерешительно рассказал, как он помог повстанцам и подружился с лидером небольшой фракции; Мерлин неохотно разделял его убеждение, что некоторые из выживших в Айронвуде были разбросаны среди этих повстанцев, и как он всегда боялся идти к ним, чтобы не подвергнуть их опасности снова. Они говорили о Сидхе. Артур показал Мерлину свои карты местности и Мерсии. Мерлин рассказал Артуру всё, чему его учили о Сидхе и их тактике. Они составляли план сражения за планом, даже зная, что они бесполезны без армии за спиной. Не раз Мерлин откидывался назад в благоговейном страхе перед умом и хитростью Артура. От смеха Артура у него перехватывало дыхание. Он удивлялся тому, как Артур скрывает своё доброе сердце от всех, но не раздумывая позволяет Мерлину увидеть его без доспехов, за которыми он прятался. Мерлину более, чем просто нравился его молодой король. Мерлин улыбнулся. Он направился к кровати, но остановился. Что. Там. Слабый рывок вдалеке. Беспорядок в королевстве. Что-то, чему здесь не место. Чужак. Мерлин повернулся к окну, раздвинув стекло пошире. Он уставился вдаль, наблюдая за туманом. Он кружился и извивался, несмотря на отсутствие ветра; он сиял и отражал свет, несмотря на отсутствие луны. — Ну. Чёрт возьми, — сказал он себе под нос. Он протянул руку и закрыл глаза, концентрируясь. Только краем сознания он слышал шорох постельного белья позади себя и слева, сонные жалобы Артура на холод. Он направил своё внимание наружу, уходя от своего тела в потустороннее, позволяя потоку сверхъестественного осознания разлиться везде. Он был камешком, брошенным посреди спокойного пруда, поток информации ударил его резкими волнами, когда он отскочил от берега. Огонь потрескивает в кухонном очаге. Монмут на лестнице в библиотеке, приносит ещё одну книгу, чтобы продолжить своё ночное исследование. Охранники стоят по стойке смирно. Лошади лениво сопят, хвосты свистят в движении. Рыцари спят, несмотря на ночные азартные игры в казармах, Кей веселиться, сметая все фишки, чтобы добавить их к своей куче. Моргана, в своих ярко освещённых покоях, прислонившись к башне из подушек, Леон, упёршись локтями в колени, защищает её дверь. Волны снова и снова, одни и те же изображения. Пламя мерцало, факелы горели, дым клубился из труб. Но никто не двигался. Кей продолжал радостно смеяться, в то время как его угрюмые противники смотрели на него. Леон даже не пошевелился и не моргнул глазом. Монмут не поднялся по лестнице. Артур сонно пожаловался: — Мерлин? — и это было кратковременным отвлечением внимания, которое вывело Мерлина из замешательства в тревожное осознание. Он продвинулся ещё дальше, сделав ещё больший всплеск в эфире, и почувствовал... Ничего. Лиса замерла среди стеблей травы. Кролик сгрудился под кустом. Гвардейцы патрулировали местность на лошадях. И туман... Туман. Он поднялся из далёкого озера и протянулся так же далеко. Мерцание было не светом, а ударом молнии магии, которая питала себя так же, как вечный змей, Уроборос, питался собой, из-за чего, в конце концов, будет полностью уничтожен. Туман был не просто туманом, а маской, скрывавшей растянутую тропу и идущую по ней армию. — Мерлин? — позвал Артур ещё раз, проснувшись с тёплым дыханием Мерлина на своей шее. — В чём дело? — Нападение, — сказал Мерлин, всё ещё глядя, ища ответы. Его голос звучал бестелесно для его собственных ушей, но он не встряхнулся от своих поисков, пока не был полностью уверен. — Скоро. Врата не открыты, но они уже в процессе. Мерлин бросился одеваться, схватив одежду из кучи на полу. Только тогда он понял... — Почему ты проснулся? — Ты встал с кровати, — сказал Артур, нахмурившись, как бы говоря Конечно ты разбудил меня, тупица. Мерлин смотрел — вероятно, дольше, чем следовало, потому что Артур заметил и остановился, прежде чем натянуть рубашку. — Что? — Если ты всё ещё сомневаешься, что в твоих венах течет кровь Сидхе, не сомневайся ни на секунду больше, — сказал Мерлин, срывая рубашку с головы и доставая сапоги. — Сидхе может видеть сквозь чары Сидхе и так же легко отмахиваться от них. Все остальные в замке спят. Мерлин вдруг нахмурился, чувствуя, что что-то пропустил. Были вспышки темноты в изображениях, которые он впитал из сканирующего заклинания, но он не заметил этого, не сразу. Тени, движение, кто-то, кто мчался через двор и коридоры замка, становясь всё ближе и ближе, пока... — Почти пришли, — сказал Мерлин. Он обернулся, в дверь кто-то громко и настойчиво стучал. — Кто? — Спросил Артур, натягивая брюки. Он обнажил свой меч. — Очевидно, на кого-то не повлияла магия Сидхе. — На тебя, например, — ответил Артур. — Я из Айронвуда, — отрезал Мерлин. — Ты не думаешь, что первое, что они сделали со своими посвящёнными, это защитили их от величайшего врага? Я говорю об Айронвуде не для показухи! Мерлин поднял руку. Свободный рукав упал ему на локоть, и чёрные пятна вспыхнули в такт его магии. Глаза Артура следовали за вспышкой вверх по рукаву и вниз по открытому торсу с такой интенсивностью, что Мерлин почти вынужден был прикрыться. Мерлин увидел, как Артур сглатывает, и поднял бровь. — Ты серьёзно? — Они мне нравятся, — сказал Артур. Он поспешно указал на дверь, явно желая сменить тему. — Открой дверь. Мерлин ухмыльнулся и спросил: — Готов? Мерлин положил руку на дверную ручку и оглянулся на Артура, который, решительно кивнув, отошёл в сторону и поднял меч. Мерлин собрал достаточно магии, чтобы оглушить нападавшего, держа её в ладони, и распахнул дверь. Гвейн ввалился в комнату, рука всё ещё была поднята в середине стука, и первое, что он сказал, когда Мерлин его застал, было: — Слава богам, что вы оба проснулись. Давайте, мы должны уходить! Глаза Артура сузились, но он не опустил меч. Мерлин посмотрел в коридор, но обнаружил, что там так же жутко тихо, как и во всём замке. Он толкнул Гвейна внутрь, закрыл дверь и снова активировал щит. — Как ты очнулся? — О чём ты говоришь? — Спросил Гвейн. — Я не спал всю ночь. Я в патруле... — Зачем ты пришёл сюда, Гвейн? — спросил Артур, в голосе сквозила опасность. Мерлину потребовалась секунда, чтобы понять, о чём размышлял Артур: о том, что Гвейн сам был Сидхе, или, возможно, предателем, явившимся для того, чтобы похитить или убить Артура. — Почему ты не позвонил в колокол? — Потому что это не сработает, — сказал Гвейн, проходя мимо Артура и Мерлина, чтобы выглянуть в открытое окно. — Я пытался разбудить нескольких человек, но они не двигаются. Мерлин переглянулся с Артуром. Артур вопросительно склонил голову. Мерлин беспомощно пожал плечами, потому что у него не было ответов, и продолжил жонглировать магическим шаром из одной руки в другую. — Давай я попробую ещё раз, — сказал Артур, сжимая меч. — Я просто был достоверно информирован о том, что там происходит и почему это влияет на всех, но Мерлин, будучи из Айронвуда и, видимо, невосприимчивым ко всему, остался таким же самодовольным идиотом как и раньше. Я также знаю, почему я не пострадал... Гвейн напрягся, его рука медленно упала с подоконника. — Хотя я решил изучить причины этого позже, предпочтительно, когда мы не соберёмся воевать против расы магических существ, которые одержимы желанием видеть всех нас мёртвыми и павшими. Но ты... — Артур поднял меч, указывая на Гвейна. — Надеюсь, кто-нибудь объяснит. — Он не из Айронвуда, это точно, — сказал Мерлин. Он настороженно наблюдал за Гвейном, но тот лишь поднял обе руки, лишённые оружия и полные поражения. — Не могу сказать, что есть что-то ещё, что было бы скрыто мощными чарами. Но что я знаю? Взгляд Гвейна был убийственным, но при встрече с глазами Артура он стал похож на мольбу о невиновности. — Скажи мне, что ты сын опального тана, — сказал Артур. — Не тана, — Гвейн поморщился. — Но опозоренного, да. — Так ты вновь обретаешь свою честь? Становишься шпионом. Проникнуть в ряды Камелота, подобраться к Артуру, присматривать за ним, пока Сидхе не будут готовы? — Спросил Мерлин. Магический шар в его руках засветился ярче и стал больше. Гвейн смотрел на него с выражением, которое было больше похоже на смирение, чем на страх, как будто он ожидал неизбежного, но надеялся на время. Он вздохнул. — Именно поэтому они меня и отпустили. Признание не должно было так сильно потрясти Мерлина. Может быть, потому, что он вообще не ожидал признания. Или, может быть, это было полное отсутствие реакции со стороны Артура — за исключением того, что Артур был сыном тана, постоянно под той или иной угрозой, и осознание того, что он будет мишенью ещё одной группы, не беспокоило его слишком сильно. Вот только Мерлин не допустит, чтобы с Артуром что-то случилось. Пока он сам жив. Таны или мятежники, колдуны или Сидхе, они могут прийти, все до одного, и Мерлин выпотрошит их прежде, чем они подойдут достаточно близко. Он не испытывал чувства защищённости. Сейчас не самое подходящее время. — Что ты должен сделать? Убить его или похитить? — Спросил Мерлин. Гвейн нахмурился, как будто собирался протестовать, но сжал челюсть, твёрдо покачал головой и сказал: — Что ты думаешь? — Думаю, тебе стоит рассказать всю историю целиком, — сказал Артур обманчиво мягким голосом. — Артур, — начал Гвейн. — Гвейн, — сказал Артур, отворачиваясь. Он потянулся за остальной одеждой и доспехами, медленно натягивая каждую деталь, а когда тишина затянулась, из него вырвался угрожающий рык. — Говори. — Чёрт. Ладно, — Гвейн потёр лицо руками. — Короче говоря, у нас нет времени. Они послали десятки людей по всем королевствам искать пропавшую королеву. В противном случае, если королеву нельзя будет найти, нужно найти потомство, если оно у неё есть, конечно. Мы должны вернуть королеву и зарезать её детей. Артур успокоился. Он встал, расправил плечи и уставился на отдалённую точку комнаты. — Ты здесь уже много лет. Зачем ждать до сих пор? — Сначала я не был уверен, — сказал Гвейн. — Здесь нет ничего от Игрейн. Никто даже не произносит её имени. Ни фотографий, ни картин, ничего. Ни одной драгоценности, которую я смог бы найти. А ты был... охереть как не похож на её ребёнка. Артур резко посмотрел на него. — Абсолютное дерьмо на поле боя. Тощий, трусливый мальчишка, съёжившийся в тени отца и волочившийся повсюду за поводком, который держала в руке твоя сестра, — сказал Гвейн твёрдым и неумолимым тоном. — Я уже собирался уходить, когда увидел тебя с друидом. Артур ничего не сказал, но челюсть у него сжалась. — Спас его от рыцарей Камелота. Спрятал его от собственного отца. Проводил его через туннели и скрылся из виду, когда повстанцы начали его искать. И тогда я понял, что ты скрываешь то, что ты скрывал всё это время. Ты не трус. Ты сильнее всех во всём, что имеет значение, и достаточно умён, чтобы скрыть это от людей, которые могут тебя погубить. Тогда-то я и догадался. Гвейн замолчал. Он взглянул на Мерлина и зажестикулировал. — Он тоже об этом знает. — Знает что? — спросил Артур. — Что ты больше, чем просто сын королевы Селейг, — ответил Гвейн. Его плечи немного опустились, выражение его лица стало таким, как будто кто-то только что вырвал ему больной зуб. Зная, как Сидхи относятся к своим секретам и запутанным объяснениям, Мерлин ожидал, что раскрытие чего-либо противоречит природе Гвейна. — Больше всего Сидхе боятся тебя. Кровь двух миров, лидер, король королей. Пен-и-Дрэйг. — Чёрт побери, — пробормотал Артур, глядя на Мерлина. — Что? — растерянно произнёс Гвейн. Артур указал на Мерлина. Гвейн повернулся к Мерлину, и тот пожал плечами. — Я сказал ему, но он мне не поверил и притворяется, что это не по-настоящему. Гвейн наклонил голову. Через несколько секунд, он кивнул. — Да, похоже на него. Артур взглянул на них обоих. Он не говорил, пока не закончил одеваться и не натянул длинное кожаное пальто поверх доспехов. — Тогда давай во всём разберёмся. Как ты уже сказал, у нас мало времени. Артур подошёл слишком близко к Гвейну, чтобы Мерлин мог его защитить, но, с другой стороны, когда был замешан Сидхе, всё было слишком близко. Артур достал револьвер, зарядил патрон и прицелился в Гвейна. Гвейн заметно вздрогнул от угрозы — пуля, возможно, и не была сделана из холодного железа, но железа было достаточно, чтобы нанести некоторый ущерб. — Почему ты вообще здесь? — Чтобы доставить тебя в безопасное место, — сказал Гвейн. — А что потом? — А потом всё. Я хочу просто вытащить вас отсюда, пока армия не прибыла и не перебила всех, — сказал Гвейн. — Ты позволишь им убить моих людей? Твоих друзей? — Сердито спросил Артур. — Мы приняли тебя к себе. Мы одевали тебя, кормили, защищали. Ты просто позволишь им умереть? Гвейн в отчаянии провёл рукой по волосам. — А что ещё мне остаётся делать? Я один человек с мечом. А там — грёбаная армия. — Ты Сидхе, — сказал Артур. — И я знаю достаточно из наблюдений за тобой, что не всё это было игрой. Ты благородный человек. Им придётся выслушать тебя. — Я опозорен, — прошипел Гвейн. — Они не собираются меня слушать. Сначала они меня проткнут. — Тогда используй свою магию, — отрезал Артур. — Не дай им пройти сквозь туман. Закрой ворота до завершения формирования. Гвейн взглянул на Мерлина. Его признание было болезненным. — Я не могу. — Не можешь? — спросил Артур. Его пистолет опустился на миллиметр. — Что значит «не можешь?» — Титулы, звания и богатство — не единственное, что они отнимают у тебя, когда ты Сидхе, — горько сказал Гвейн. Он потянул за цепь на шее, чтобы показать подвешенный на ней кулон. Мерлин никогда не замечал этого раньше, но он знал, что Гвейна никогда не видели без его ожерелья. — Всё, что у меня осталось, питает чары, которые скрывают меня ото всех, включая и мой настоящий облик. Гвейн прикрыл кулон ладонью. Чары рассеялись, и Мерлин увидел кошачий зрачок в глазах Гвейна, расплывчатую дымку иллюзии, открывающую его острые уши. Гвейн слабо улыбнулся и показал заострённые клыки, которые заставили Мерлина подумать о диких кошках, свободно бегающих в северных болотах. Гвейн отпустил кулон. Он упал ему на грудь, наполовину зарываясь в складки расстёгнутой рубашки, и закатился, когда Гвейн развёл руками. Зеленоватое свечение его глаз исчезло, кончики ушей округлились, и клыки больше не были такими ярко выраженными. — Итак, теперь ты знаешь. Что ты собираешься делать? Он посмотрел на Мерлина, на Артура и обратно, словно не зная, кто представляет большую угрозу, но не сделал ни одного движения, чтобы защитить себя. Во всяком случае, он, казалось, был почти рад, что его секрет раскрыт. Мерлин взглянул на Артура, когда тот сделал ещё один шаг к Гвейну, всё ещё держа пистолет наготове. — Всё это время ты был для меня занозой в заднице, — сказал Артур. — Это так, — согласился Гвейн. — Загадочный идиот со своими загадками и играми. Гвейн пожал плечами. — Ничего не поделаешь. Такова моя натура. — Тот, кто заставлял меня стать лучше, — сказал Артур. — Потому что ты именно такой, — сказал Гвейн. Он сократил расстояние между ними и позволил пистолету Артура прижаться к его груди. — Лучший человек. И лучший человек делает то, что правильно, и заставляет меня видеть это тоже. Артур пошевелил рукой, его палец лёг на спусковой крючок. — Будет ли правильным убить тебя? Гвейн нервно облизнул губы, но не отстранился. — Я думал, что должен сделать больше, чтобы искупить все свои грехи. Ни один из них не моргнул. Никто из них не шевельнулся. Шар магии был тяжёлым и горячим в ладони Мерлина, но был бы более чем счастлив уронить его на Гвейна, если он каким-то образом уклонится от пули в пистолете Артура. Чем дольше длилась патовая ситуация, тем больше он понимал, что Артур не собирается стрелять в Гвейна, что бы он ни сказал или ни сделал, и медленно он снял магию с шара и впитал её в себя. Он чувствовал, что ему понадобится каждая капля магии, которая у него будет, в ближайшие часы. Когда на ладони вспыхнул свет, Гвейн расслабился, но не отвёл глаз от Артура. Мерлин пошёл надевать оставшуюся одежду. — Значит, ты здесь, чтобы отвести меня в безопасное место, — медленно констатировал Артур, опуская пистолет. — И где безопасно? — Подальше от них, — сказал Гвейн. — Насколько это возможно. — Не уверен, что кто-то должен тебе верить, приятель, — сказал Мерлин, откидываясь на помятую кровать и натягивая сапоги. — Ты Сидхе. Ваш вид никогда не лгал, но вы также не известны и тем, что говорите всю правду. Вы дали нам достаточно, чтобы удовлетворить ваши же потребности, оставляя нас, чтобы заполнить свои пробелы. — Семья в позоре, — сказал Артур. — Братья и сёстры, прячущиеся повсюду. Благородные манеры. Никаких упоминаний своего имени. Конечно, ты был сыном северного тана, который потерял своё королевство, потому что мы не могли думать, что ты кто-то другой. — Артур. — Гвейн извинялся тоном и позой, но вовсе не раскаивался. — Это была история, которую я должен был рассказать, чтобы я мог остаться. Но я здесь не из-за этого. Ты действительно думаешь, что я хочу помочь людям, которые обезглавили моего отца? Кто забрал мою фамилию и опустошил нашу казну, оставив мою мать и моих братьев и сестёр без гроша в кармане, без крыши над головой? Думаешь, я предам тебя людям, которые забрали у меня мою магию? — Я не знаю, — ответил Артур. Он убрал пистолет в кобуру и скрестил руки на груди. Его голова склонилась в задумчивости. — Но я хотел бы знать правду вместо того, чтобы верить в то, во что ты хочешь, чтобы я верил. Ты предашь меня? — Нет. Никогда, — ответил Гвейн. Мерлин повернулся к Артуру, намереваясь сказать, что Гвейн говорил всю правду только так, как могут только Сидхе — с обязательной, решительной честностью. В этом однако не было необходимости. Выражение лица Артура стало мягче, как будто он понял, что только что произошло. — Прекрасно, — сказал Артур. — Я позволю тебе отвести меня в безопасное место. Гвейн чуть не сдулся от облегчения. — Но только после того, как мы позаботимся о Сидхе. Я не позволю им войти в самое сердце Камелота. Я не приговариваю своих людей к убийству. Мы найдём способ закрыть эти врата и освободить Камелот от проклятого заклинания стазиса, пока не стало слишком поздно. Гвейн хлопнул себя по лицу, раздражённо вздохнув. Через мгновение он кивнул. — У тебя есть какой-нибудь план? — Осторожно спросил Гвейн, переводя взгляд с Артура на Мерлина с крупицей надежды. — Нет, — ответил Мерлин. — Честно говоря, если бы это зависело от меня, я бы просто зарылся обратно под одеяла и проспал. — Мы будем действовать вот так просто? — Недоверчиво спросил Гвейн. — Мы будем действовать. Вот так, — согласился Артур. К большому удовольствию Мерлина, Гвейн застонал. — А мы не можем пойти куда-нибудь ещё? Артур повернулся к нему. — Вы оба сказали, что я Пен-и-Дрейг. Чёртов лидер людей, — сказал Артур с иронией в голосе. — Не хмурься, Гвейн. Ты гонялся за мной долгое время, чтобы я стал хорошим человеком. Позволь мне делать то, что делает хороший человек.