Knocked Up

Два месяца назад Дебби тихонько напевает. Соус для курицы с пармезаном кипит. Вик вслух читает колонку «Дорогая Эбби»*, подражая ее голосу. Задняя дверь открыта, впуская первый по-настоящему теплый вечер весны. Это просто отлично, что Солнышко придет сегодня на ужин и приведет, наконец, своего нового симпатичного бойфренда. Хвала господу, Джастин все-таки смог уйти от Брайана. Не то чтобы Дебби не любила Брайана — он ей как второй сын, но он не подходил Джастину. Черт, да и Майклу тоже. На самом деле, Дебби думает, что Брайан вряд ли смог бы подойти хоть кому-нибудь, но это его гребанная ошибка. Он всегда ведет себя как мудак, даже если сам не хочет этого. Возможно, это было забавно, когда он был ребенком, но не сейчас. Теперь для него это саморазрушительно и убивает его. Может быть не в ближайшем будущем, но это точно произойдет. Он был, есть, и, вероятно, всегда будет своим самым злейшим врагом. Джастин все-таки смог выйти из-под влияния Брайана. Он посещает другие места. Возможно когда-нибудь он уедет из Питтсбурга. Он сильный, умный и чертовски талантливый. Если он попадет под правильное влияние и получит хорошую поддержку, то превратится в прекрасного, сильного мужчину. Так что, слава богу, что он ушел от Брайана… …но, черт возьми, та ночь была действительно ужасна! Уйти от Брайана на глазах у всех! Это было слишком жестоко. Лицо Брайана… Дебб качает головой. Брайан выглядел так, как будто всю его жизнь, со всем, что в ней было, только что швырнули в бушующий огонь. Она никогда не видела его таким прежде, и сомневается, что увидит подобное когда-нибудь еще. Брайан замкнулся в себе с той ночи еще сильнее, если только это можно было себе представить. Было бы намного лучше, если бы они с Джастином расстались без лишних глаз. Может быть… Возможно, Брайан тогда бы не стал напиваться до полусмерти все эти дни, не болтался бы по злачным местам в бесконечном гребанном похмелье. Она никогда не могла себе представить, что Брайан позволит себе выглядеть вот так. Люди начинают говорить. И она знает, что все эти разговоры доходят до Джастина. Он ничего не говорит ей, но она не может себе представить, чтобы он не замечал состояния Брайана. Она бы с удовольствием отвесила Брайану подзатыльник. Пора ему уже стать большим мальчиком и перестать пытаться заставить Джастина чувствовать себя виноватым. Пора его отпустить. Раздается стук в дверь, и Вик встает, чтобы открыть. Дебб перестает мешать соус и закрывает его крышкой, чтобы заключить Солнышко и его парня в свои большие объятья. Они выглядят смущенно. Самое время садиться за стол. Еда — это самая суть дома. И так же, как этот дом является домом Джастина, он теперь и дом Итана. — Так мило, что ты пригласила нас на ужин, — говорит Джастин, садясь в кресло, в котором всегда сидел, когда жил у нее. — Должен же кто-то подкормить тебя, ты совсем отощал, — проговорила Дебб и повернулась к Итану. — Садись уже, ради бога, Вик сейчас пересядет. — Все в порядке, не стоит беспокоиться, — говорит Итан, улыбаясь Вику. Какой замечательный парень, и какая улыбка! Почти такая же великолепная как у Солнышка! Это то, чего она никогда не могла сказать о Брайане. Конечно, он красивый. Любой, у кого есть глаза, не может не видеть этого. Но как же он чертовски скуп на свои улыбки. Она качает головой. Почему, черт возьми, в такой момент она думает о Брайане? Это странно. Он как призрак, который парит в углу комнаты. Прекрасный вечер. Итан оттаивает после съеденной пасты и начинает говорить о своей музыке. Он безусловно талантлив! И явно так же умен, как и Джастин. Не говоря уже о том, что отлично подходит ему по возрасту. Когда Итан выходит в туалет, Джастин начинает собирать тарелки и столовое серебро, несмотря на то, что Дебб пригрозила ему подзатыльником, если он немедленно не сядет. — Дебб, мне приятно это делать, — возражает он. — На самом деле, это здорово, когда есть стол, чтобы можно было с него убирать посуду. Мы с Итаном обычно едим на полу. — Определенно, это не похоже на жизнь в лофте, не так ли? — говорит она, и в следующую секунду уже готова откусить свой язык, когда видит как Джастин отводит глаза, и улыбка сходит с его лица. — Черт! — произносит она с досадой. — Не могу поверить, что я не удержалась, чтобы не упомянуть этого мудака. Привычка постоянно подкалывать Майкла Брайаном. Джастин вздыхает. — Он не мудак, Дебб, и я знаю, что ты в это не веришь. Она надевает резиновые перчатки и начинает мыть тарелки в раковине, полной горячей, пенистой воды. — Ты прав, — говорит она через какое-то время. — Я в это не верю. Я люблю Брайана так же, как каждого из вас. Просто… Господи Иисусе, я так устала от его дерьма. Джастин берет у нее чистые тарелки и начинает их вытирать. — От какого дерьма? — спрашивает он. — Есть что-то еще, кроме его обычного поведения? — Он просто… — раздраженно произносит Дебб. — Господи, ты не представляешь, сколько неприятностей он доставляет Майклу и Бену. Он не может оставаться в одиночестве и тащит Майкла в каждое чертово место, куда направляется сам. — Я думал, что Майкл уже достаточно взрослый, чтобы позволять манипулировать собой. — Это ты так думаешь, — вздыхает Дебби. — Но когда дело касается Брайана… Ну, ты сам знаешь, каким убедительным он может быть. Джастин не отвечает и Дебб принимает его молчание за согласие. — В последнее время он кажется еще более назойливым, чем обычно, — говорит она. — Брайан? Назойливый? — смеется Джастин. — Мы говорим об одном и том же человеке? — Ты не знаешь его так долго, как я, — произносит Дебб. — Он только притворяется крутым одиночкой, но правда в том, что он совсем не выносит одиночества. Он постоянно был здесь, когда они с Майклом учились в старшей школе. — Может быть, потому, что он пытался сбежать из своего собственного дома? — предполагает Джастин. — Он никогда не говорил мне об этом, но насколько я понимаю, отношения с родителями у него были очень плохие? — Это так. Нет смысла это отрицать. Время от времени он приходил с синяками на лице, что доказывает это. Брайан был сложным подростком. Все время пил и курил, как парни из самых неблагополучных районов. — Это не значит, что он заслуживал, чтобы его бил собственный отец. — Нет конечно. Я просто говорю, что поведение его отца можно объяснить. Спасибо Господу на гребанных небесах, что у него никогда не будет детей! Склонность к насилию передается по наследству. Отец бьет сына, тот бьет своего, и так до бесконечности. — Но у Брайана есть Гас. Ты же не хочешь сказать, что он когда-либо вредил Гасу? — Я не говорю, что такое было. Я говорю, что он может быть склонен к насилию. Вспомни, что он сделал с Майклом на вечеринке Мел и Линдси! Он был гребанным животным! Джастин вытирает руки и возвращается к столу. — Не представляю, что могло его заставить дойти до такого, — говорит он. — Это было действительно странно. — То же, что заставило его помочиться на вашу с Майклом работу? Брайану пора вырасти, черт возьми. Вот что ему нужно сделать! — Дебб, пожалуйста, — устало проговорил Джастин. — Можем мы перестать обсуждать Брайана? Мы больше не вместе. Я пытаюсь двигаться дальше. Дебб сразу чувствует себя виноватой. Она снимает перчатки и садится рядом с Джастином. — Извини, Солнышко, — говорит она. — Я знаю, что ты пытаешься двигаться дальше. Я просто хочу, чтобы и Брайан тоже. Я знаю, я плохо говорю о нем, но… Просто, дорогой, я беспокоюсь о нем. — И что ты хочешь, чтобы я для него сделал? — сердито проговорил Джастин. — Мне казалось, что ты была рада, когда мы расстались. Дебб берет его руки в свои и сжимает. — Я рада, — говорит она. — И твоя мама тоже. Мы все рады. Итан прекрасный молодой человек, и очевидно, что он любит тебя… Черт, я не знаю, что со мной не так. Она внезапно чувствует, что вот-вот расплачется. Она встает и возвращается к раковине, чтобы Джастин случайно не заметил ее слез. Он прав. Она искренне рада, что они с Брайаном больше не вместе. Брайан не подходил ему. А Итан — подходит. Но… Но иногда Брайан выглядит таким несчастным и потерянным. Она не привыкла его таким видеть. Это расстраивает ее. Она хочет, чтобы у Брайана кто-то был. Не Джастин, и определенно не Майкл, но кто-то. Да, у него есть Линдси. Но, как и у Майкла, у нее своя жизнь. Брайану нужен кто-то, кто бы любил его, но кто бы не позволял ему собой управлять и манипулировать. Итан возвращается, и она выкидывает из головы все мысли о Брайане. У нее теперь есть новый член семьи, чтобы думать о нем. Если только она сможет заставить его сбрить эту нелепую бородку. Это выглядит так, как будто он питался грызунами, и один из них остался у него на подбородке. Сейчас Бедный Солнышко. Бедный Итан. Иисус гребанный Христос! Этот чертов Брайан Кинни! Что еще дерьмовее он мог сделать — как изобразить на прощальной вечеринке себя беременным, чтобы заставить Джастина чувствовать свою вину! Господи, Дебб вот только собиралась поговорить с ним об этом. Самое время нанести ему новый визит с запеканкой из тунца и поговорить о некоторых его гребанных чувствах. Беременность! Что еще более нелепое он мог придумать! Как будто и в самом деле кто-то мог бы поверить в то, что мистер Топский Топ может забеременеть, не говоря уже о том, чтобы сохранить ребенка, если бы вдруг такое и могло произойти. — Оу! — говорит Тед, когда захлопнулась дверь за выбежавшим за Брайаном Джастином. — Это было реально неловко. — Пюре и сосиски! Кто-нибудь хочет? — с деланным энтузиазмом выкрикивает Эммет от стола, заставленного едой, которая теперь наверняка так и не будет съедена. Очевидно, что как только Джастин вернется, Итан захочет его увести отсюда. Кто бы мог его винить за это. — Итан, дорогой, — говорит Дебб, — почему бы тебе не присесть? Могу я налить тебе еще пунша? Итан не отвечает и застывшими глазами смотрит на дверь. — Ну что ж, — говорит Вик. — Это было… отличное представление. — Надеюсь, Джастин даст ему в морду, — говорит Мел. — Самое время это сделать. — Джастин не собирается его бить, — слабым голосом произносит Итан. — Джастин собирается вернуться к нему. — После своей гребанной выходки, Брайан вот так просто возьмет его и вернет? — возмущенно вскричала Дебб. — Джастин не может вернуться к Брайану. Черт, да после такого он вообще не должен больше никогда разговаривать с ним, чтобы показать этому мудаку, насколько он неправ! — Эй, Дебб, — восклицает Тед. — Джастин вернулся. — О, сладкий! — она тут же подходит к Джастину и обнимает его. — Мне так жаль, что он вытворил такое, этот чертов мудак… — Дебб, — проговорил Джастин тихо и очень спокойно. — Брайан не чертов мудак. Мы просто… У нас просто состоялся очень важный разговор. — Надеюсь, он включал в себя слова «пошел нахрен из моей жизни»? — интересуется Мел. Джастин качает головой. Он постепенно выходит из некой прострации, в которой находился. Его взгляд наполняется… он смотрит так… его взгляд выражает гребанный восторг! — О мой бог! — наконец восклицает он. — Ебанное дерьмо! Он хватает Эммета и кружит его, смеясь, как безумный. — Мм, Джастин? — окликает его Тед. — Ты не хочешь рассказать нам что происходит? Джастин перестает вращать ошеломленного Эммета и пытается перевести дыхание. — Я не могу, — говорит он. — Я действительно не могу, но.. Черт! Как бы я хотел вам все рассказать! Все смотрят на него, включая несчастного Итана. Дебб смотрит на него печально — то, что происходит, не может сулить ничего хорошего для него. — Солнышко, — говорит она ему. — Вы с Итаном должны вернуться домой, пока ты еще не всех закружил в моей гостиной. — Особенно после того, как они съели целых три шоколадных эклера, — говорит Эммет, демонстративно изображая, что его тошнит. — Ты счастливчик, что твой желудок не наполнен ими. Но Джастин не отвечает. При имени Итана улыбка исчезает с его лица. Он подходит и берет Итана за руку. — Мы должны вернуться домой, — говорит он. — Это минимум из того, что вам нужно сделать, — произносит Мел себе под нос. Дебб видит как Итан кивает, сглатывает, а потом кивает снова, разрывая ей сердце. Что-то произошло на улице между Джастином и Брайаном, что-то явно очень серьезное. Она больше не уверена, что завтра Джастин улетит с Итаном. — Этот ублюдок… — произносит она сердито. — Солнышко, я могу поговорить с тобой всего минуту, пока ты не ушел? Джастин настороженно смотрит на нее, но тем не менее поднимается за ней в бывшую комнату Майкла. — Что бы ты ни хотела сказать, Дебб, — говорит ей Джастин, когда они оказываются наверху. — Не говори этого. Ты не знаешь всего, что происходит. — Значит, черт возьми, тебе лучше рассказать мне об этом! Джастин прикладывает палец к губам. — Шшш, тише, Дебб, пожалуйста. Я не хочу, чтобы внизу это услышали и устроили сцену. Дебб кладет руки на бедра и свирепо смотрит на него. — Сцена? И это ты говоришь мне о сценах? Да ты сам сейчас устроил еще большую сцену, чем Брайан! Он прикусывает губу, пытаясь не рассмеяться. — Ты считаешь, что это смешно? Я вот ничего смешного не вижу. Я вижу молодого человека внизу, который тебя любит, но, похоже, ему сейчас довелось увидеть гребанный призрак Прошлого Рождества. — Ты права, — Джастин вздыхает. — Ты права, прости. — Не передо мной тебе нужно извиняться. Джастин смотрит на нее и кивает. — Да, это так. Мне действительно нужно извиняться не перед тобой. Я должен приносить свои извинения Брайану. Дебб не понимает его. Она услышала его правильно? — Брайану?! — Тише, Дебб, пожалуйста. Просто поверь мне, хорошо? Сейчас я вернусь в квартиру Итана… — Ты имеешь ввиду — домой. — Нет, я имею ввиду, что сейчас я вернусь в квартиру, в которой живу с Итаном, и поговорю с ним. Есть вещи, о которых он должен знать… Действительно важные вещи. А вот потом я пойду домой. — Дай-ка я угадаю, — говорит она. — В лофт Брайана. Джастин просто кивает. — Что он сделал с тобой? — спрашивает она, готовая расплакаться, заправляя за ухо прядь волос. — Ничего, Дебб. Ничего Брайан мне не сделал. Пожалуйста! Ты должна пообещать мне, что не будешь пытаться поговорить с ним сегодня вечером. Он должен отдохнуть. Пожалуйста, я умоляю тебя! Поверь мне — есть вещи, о которых ты не знаешь, и они связаны с Брайаном. Он сейчас очень уязвим. Пожалуйста, дай ему передышку. — Брайан Кинни уязвим? Я тебя умоляю! Ему повезет, если я не поеду туда и… — Клянусь тебе, что если бы ты знала то, что знаю я, ты никогда в жизни бы не поехала туда, чтобы ругаться с ним. Дебб закатывает глаза. — Ладно, давай я угадаю еще раз. Он действительно беременен и должен положить свои гребанные ноги так, чтобы его лодыжки не отекали. Джастин прикусывает губу, смотря куда угодно, только не ей в лицо. Господи гребанный Иисусе! Действительно? Из всех людей на земле именно Джастин вляпался в это дерьмо? Вот именно! В собачье дерьмо Брайана. — Ладно, говорит она, похлопав его по плечу. — Идите с Итаном домой, а поговорим мы завтра утром. Только пока ты в таком состоянии, не говори своей матери, что ты не едешь в Европу. А то она быстренько упечет тебя в психушку. Джастин растягивает рот в улыбке и целует ее в щеку. — Увидимся, Дебб, — говорит он и спускается вниз по лестнице. Она ждет, прислушиваясь, как все прощаются с Джастином и Итаном, потом ждет еще минуту, после того, как за ними захлопывается дверь, и тоже спускается вниз. — Всем внимание! — выкрикивает она и хлопает в ладоши. — Вся еда, которая находится на столах, должна быть съедена. У меня нет столько места в холодильнике, чтобы хранить эти гребанные объедки. Она надевает пальто, но замечает прищурившийся взгляд Вика. Он подходит к ней. — Далеко собралась? Не думаешь, что на сегодня хватит драмы? Дебб похлопывает его по щеке. — Я бы не делала этого, если бы не была уверена, что Джастин собирается испортить себе жизнь. Вик вздыхает. — Скажи, что ты не пойдешь к Брайану. — Не стоит меня отговаривать, — говорит она. — Именно туда я и иду. И в этот раз без гребанной запеканки. Он не заслуживает ее после того дерьма, что здесь устроил. Вик качает головой. — Отлично. Просто… Просто постарайся не сказать ничего, о чем потом пожалеешь, Дебб. Я же знаю, что ты любишь Брайана. — Я любила Брайана. Честно сказать, я не совсем уверена, что все еще люблю его. Она выходит за дверь, и сначала собирается идти пешком, но небо выглядит так, как будто вот-вот пойдет дождь. Тогда она разворачивается и идет к автобусной остановке, где она бесконечно долго ждет автобуса. Наконец, гребанный автобус прибывает. Но когда бы ей еще так повезло — на Третьей авеню идут дорожные работы, им приходится тащиться в пробке и она чувствует, что эта гребанная дорога не закончится никогда. Дебб нетерпеливо переминается с ноги на ногу. В это время, должно быть, Джастин расстается с Итаном. Она должна как можно скорее добраться до Брайана и заставить его все исправить. Поток начинает двигаться, но автобус снова останавливается, когда водитель слышит сирены. Да черт возьми! Она достаточно близко от дома Брайана, она может выйти и пройти пешком оставшееся расстояние. Водитель не хочет открывать двери в месте, где нет автобусной остановки. Но когда он видит, что Дебб собирается устроить скандал, уступает и выпускает ее. Когда она добирается до здания, где живет Брайан, с удивлением видит открытую настежь дверь. Не самое большое упущение, но живущие в этом подъезде люди — чертовски забывчивые задницы, раз не могут держать входную дверь закрытой. Так же она видит небольшую группу зевак, торчащих на лестничной клетке и наблюдающей, как она входит. Она медленно поднимается по лестнице. Иисусе, она совсем выдохлась. Но наконец она добирается до площадки перед последним пролетом, ведущим к квартире Брайана… …и вот тогда она видит это. То, что она видит, выглядит настолько нереальным, что она сначала думает, что ей все это мерещится. Но затем она слышит, как рыдает Итан, произнося ее имя. — Дебб, слава богу, что ты здесь, — хрипит он так, как будто перед этим кричал несколько часов. — Я… Я так напуган. «Не удивительно», — думает Дебб, глядя на Брайана, лежащего на полу без сознания. — Уйди с дороги! — рявкает она на Итана, который только рад ей повиноваться. — Господи Иисусе! Брайан, дорогой! Иисус гребанный Христос! Что здесь произошло? Нет, не говори мне. У нас нет на это времени. Кто-нибудь вызвал эту гребанную Скорую помощь? Господи, он еле дышит! Брайан, очнись! Давай же, ты сильнее всего этого! Она не знает, что делать, но, кажется, что голова Брайана не должна свисать с верхней ступеньки. Она садится на ступеньки так, чтобы немного поддержать его голову, подсовывая под нее свои руки. Господи! Она думает, что он умирает. Он умрет прямо здесь, на ее гребанных руках! Она снова и снова произносит его имя, умоляя его подождать еще немного, обещая, что все будет хорошо. Он безвольно лежит в ее руках. Он убирает с его лба волосы и целует его. — Все будет хорошо, малыш, — говорит она. — Так много людей тебя любит. Просто держись, дорогой, просто держись. Она почти уже не чувствует своих рук, когда наконец слышит сирену Скорой помощи. Она сдвигается и пропускает врача, поднявшегося первым. Он говорит в рацию, чтобы захватили носилки. Поднявшиеся санитары начинают раскладывать носилки рядом с Брайаном. — Он приходил в себя с того момента, как упал? — спрашивает врач. Итан качает головой. — Нет, он все время был без сознания. — Вы его передвигали? — Всего чуть-чуть, — говорит Дебб. — Зачем, черт возьми, столько вопросов? Вы теряете гребанное время! Его срочно надо везти в больницу! — Мы сделаем это так быстро, как только возможно, мэм, — отвечает врач. — Мы не знаем, не травмирован ли позвоночник, и нам надо убедиться, что плод не пострадал. — Что?! — Плод, — повторяет врач. — Срок примерно четыре месяца. Похоже, сломаны ребра. Надо перемещать осторожно, чтобы не сделать еще хуже. Дебб оседает на одну из ступенек. Ноги отказываются ее держать. Она едва дышит. Все, что она может, это следить, как санитары осторожно укладывают Брайана на носилки и уносят его вниз, к машине Скорой помощи. — Кто-нибудь поедет с ним? — спрашивает один из санитаров. Дебб смотрит на вжавшегося в стену здания Итана, но тот только отчаянно мотает головой. — Я поеду, — говорит она. — А ты, — она поворачивается к Итану. — Тебе нужно сейчас же рассказать Джастину, что здесь за хуйня произошла. Я не знаю, почему здесь ты, а не он, и не собираюсь спрашивать. Но Джастин должен знать, что произошло с Брайаном… с Брайаном и его ребенком! Но Итан просто стоит на тротуаре замерший и бледный от шока. Дебб бы пожалела его, но в ее сердце сейчас нет места ни для кого и ни для чего, кроме страха за Брайана и его ребенка. Перед тем, как сесть в машину, она подходит к Итану и дает ему пощечину. — Иди. Приведи. Джастина, — говорит она, четко разделяя слова, и затем ударяет его еще раз, на случай, если он понял ее недостаточно хорошо.