Пропущенные годы

― Господин! ― экономка Акшок осторожно тронула его за плечо, отчего Абаж чуть вздрогнул и, встряхнув головой и прогоняя остатки напавшей вдруг так некстати дремоты, поднял глаза. ― Простите, я только хотела узнать, не нужно ли вам чего? ― Нет, ― отозвался Абаж, ― если только вы пойдете и узнаете, что там происходит. Долго еще ждать? ― Да ведь, ваша милость, прошло еще слишком мало времени. ― Уже больше часа! ― возмутился он. ― Это мало? ― Конечно, ― засмеялась Акшок, ― простите меня еще раз, но я думаю, что потребуется чуть больше времени. Да вы не переживайте, ваша милость, все будет хорошо. ― Ладно, ― отозвался он, ― можете идти. Акшок поклонилась и вышла из гостиной, Абаж, в свою очередь, поднялся с кресла и тоже направился к выходу. Он вышел в сад, сделав порядочный крюк, и поднял глаза наверх, туда, где располагались окна спальни супруги. Если подумать, то какого черта его выгнали вон? Ведь это его дом, его жена и его ребенок! Если с ней или, не дай боже, с ребенком что-нибудь случится (а случиться, он знал, может всякое), то он и доктора этого, и повитуху просто в порошок сотрет. Еще раз взглянув на окна спальни (шторы были задернуты, ни одного движения за ними разглядеть было невозможно, также оттуда не доносилось ни единого звука) и неспешно побрел по садовой дорожке. Лучше уж пройтись немного, ― подумал Абаж, ― это поможет отвлечься от неприятных мыслей. Действительно, к черту их, неприятные и грустные мысли, разве должны они сейчас омрачать такой в сущности радостный день? Осталось совсем недолго, скоро все будет позади, и у него, наконец, будет наследник. Следовательно, о чем еще мечтать? Помнится, отец часто повторял, что самое важное ― это не дать угаснуть их древнему роду, поэтому для этого следует приложить все силы. Абаж усмехнулся: кажется, уроки отца пошли в прок, раз благодаря им он со всех сторон оказался в выгоде. Хотя, стоит признать, поначалу он сомневался в правильности принятого решения. Но ключевым моментом, который в итоге и перевесил, образно выражаясь, чашу его сомнений стал этот клочок земли. Вот если пройти еще немного на север, то как раз и выйдешь к границе с соседним поместьем. Впрочем, теперь уже никаких границ нет ― эти земли отныне все принадлежат ему, насколько хватает взгляда. Здесь, так же, как и на Зеркальных Болотах, тоже будут возделывать рисовые поля, и это принесет ему весьма неплохой доход, а значит, и при дворе его слово тоже будет иметь вес. Должно же и ему хоть когда-нибудь повезти в жизни, раз уж кресло первого министра в свое время от него уплыло. Не то, чтобы Абаж сильно удивился и огорчился, но, если подумать, он ведь тоже рисковал головой, участвуя в том заговоре, он лично отвез тогда еще принца Топседа в горы, помогал ему спрятаться в убежище. И если бы что-то пошло не так или покойный король вдруг разгадал их намерения, то, Абажу, как и остальным участникам, не сносить бы головы. Но господин Куап, бывший тогда главным министром, сделал ставку на Нушрока просто потому, что некогда был дружен с его отцом. И вот результат: Нушрок опять, в который раз, первый, а он, Абаж, снова на вторых ролях. Черт его побери совсем, ― нахмурился вдруг Абаж, ― стоит вспомнить бывшего приятеля, как моментально портится настроение. Честно признаться, его это бесило с самого раннего детства: пусть они и считались лучшими друзьями, но Нушрок всегда был впереди него, начиная с детских лет, когда выходил победителем в их играх. Род Нушрока был чуть, но все же древнее и богаче (ведь предок Абажа некогда был вассалом прапращура Нушрока); отец его, господин Норов, заботился о будущем сына не в пример батюшке Абажа, поэтому уже к двадцати годам друг детства успел сделать прекрасную карьеру на военном поприще. Связей у господина Норова при дворе также было гораздо больше, поэтому-то, когда трон занял Топсед Седьмой, первым человеком при его дворе стал именно Нушрок. Просто какой-то рок, не иначе: Абажу будто на роду написано быть всегда и во всем на шаг позади своего заклятого друга. Да что там говорить, даже понравившаяся ему девушка, и та вдруг ни с того ни с сего дала ему от ворот поворот и выбрала Нушрока! Это уж, если вдуматься, не лезло ни в какие рамки, но справедливости ради, как раз здесь повезло, пожалуй, именно Абажу ― в первый раз в жизни. Конечно, трудно было не обратить внимания на такую девицу, как Афэ, она в ту пору была поистине ослепительной красавицей. И поначалу именно он был тем счастливчиком, который удостаивался ее благосклонного внимания (не то, чтобы он был по-настоящему влюблен, но если уж она его отличала среди остальных, то грех было не воспользоваться тем, что само плыло в руки). Ко всему прочему, она слыла выгодной невестой, как единственная наследница покойного барона Ноипрокса. И вот черт дернул его в один прекрасный день познакомить Афэ с Нушроком; с того самого дня она словно помешалась! Пойми этих женщин, ― думалось ему тогда. Он был готов пасть к ее ногам, стать, что называется, ее рабом и рыцарем одновременно и при этом, совершенно добровольно. А ей до зарезу понадобился человек, который не обращал на нее практически никакого внимания. Впрочем, верно говорят, что ни делается ― все к лучшему. Так что даже хорошо, что она выбрала не его, иначе Абаж получил бы не спокойную семейную жизнь, а, образно выражаясь, постоянно извергающийся вулкан. И именно он, а не Нушрок, был бы сейчас молодым вдовцом с бесполезным младенцем на руках. И добро бы сын родился, а то девчонка! Куда ее, скажите на милость? Это же просто-напрсто впустую потраченные силы, время и деньги: вырастет, выйдет замуж и поминай, как звали. Ко всему прочему, еще и думать придется, как бы ее повыгоднее пристроить, обеспечить приданым… Правда, в данном случае, разумеется, проблем не будет, это все-таки не семейство Ардыв; у Нушрока хватит денег обеспечить и пятерых дочерей, если потребуется, так что женихи будут драться друг с другом за право называться его зятем. Но тем не менее, как там ни крути, рождение дочери ― это только лишняя головная боль. «Еще не известно, кто у тебя сейчас родится!» ― произнес вдруг ехидный внутренний голос, и Абаж усмехнулся. Правда, он давно уже заявил своей жене (в шутку, конечно, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды), что ждет от нее только наследника. ― Если родится девочка, ― сурово посмотрел он нее, так что бедняжка Ардыв даже побледнела, ― я буду крайне недоволен вами. Как бы даже не пришлось отправить вас восвояси! ― Я очень постараюсь не разочаровать вас, сударь! ― пролепетала Ардыв, и Абаж расхохотался. ― Я пошутил, моя дорогая! Простите, это, наверное, была не слишком-то удачная шутка, не сердитесь на меня. Разумеется, я же не какой-нибудь неотесанный чурбан, и кто бы не появился на свет, это мой ребенок, и я, конечно, буду любить и заботиться о нем. Конечно, хотелось бы, чтобы старшим был сын и наследник, но тут все в воле всевышнего, мы с вами ничего ведь не решаем. Жена облегченно вздохнула и улыбнулась, а он обнял ее, чтобы бедняжка не пугалась. Вообще, это странно, прошел уже год со дня их свадьбы, а она, кажется, до сих пор робеет его, словно он не муж ей, а надсмотрщик или тюремщик. Хотя, учитывая ее воспитание, ничего удивительного в этом нет. Когда Абажу пришло в голову расширить владения, получить эту землю в свое владение, одновременно с этим пришла мысль и о том, что пора, пожалуй, ему покончить со своим холостым положением. Хотя бы потому, что у того же Нушрока уже скоро наследник должен был появиться, а Абаж до сих пор один, как перст. Кроме того, заветы отца он помнил и не собирался пренебрегать ими. Ну, и вообще, хозяйка в доме тоже нужна. Потом выяснилось, что у соседа, который спустил все свое состояние за карточным столом, осталось всего два более-менее ценных сокровища: та самая вожделенная земля и несколько дочерей на выданье. Почему бы, подумалось Абажу, не совместить приятное с полезным? То, что невеста не принесет ему более ничего, кроме, разумеется, земли, ничего не значит. В этом, если разобраться, тоже есть плюс: не имея собственных средств, женщина не посмеет ни в чем ему перечить, будет беспрекословно исполнять его волю. Кроме того, как он узнал окольными путями, дочери в этом семействе были воспитаны безукоризненно, они образованны, разбираются в том, как вести хозяйство, скромны и почтительны. Не в пример некоторым! Выбор пал на среднюю дочь (старшая была уже замужем), и отец, разумеется, согласился. Еще бы, сам министр короля ему честь оказывает, кто бы тут отказался? Правда, этот проходимец, судя по всему, считал, что ему удалось его обдурить: за землю он запросил немаленькую сумму, а дочь свою он, видимо, ценил не так уж высоко. Конечно, если бы этот идиот знал, что через несколько лет оная земля принесет доход втрое, а то и вчетверо превышающий означенную сумму, он бы торговался более рьяно. Но ему вовсе не обязательно об этом знать, все равно ведь все спустит! Абажу удалось сбавить сумму ровно вполовину, получить в придачу невесту, а его новоявленный тесть, судя по всему, считал, что в выигрыше оказался именно он. Таким образом, все стороны были довольны, включая и его жену, потому что, как он понял, ей до смерти осточертел отчий дом, одно единственное приличное платье и постоянные попреки. Ардыв оказалась удивительно толковой и умной женщиной, в самое короткое время она разобралась во всех нюансах ведения домашнего хозяйства, поладила со слугами, старалась во всем угодить ему и не совала нос в дела, которые ее не касались. Абаж был рад: он не прогадал, бог с ней, право, с неземной страстью, тем более, что все это выдумки глупых сказочников. Спокойствие и уют ― вот, что ему было нужно, и он получил это в полной мере. Абаж остановился и огляделся: стемнело, а он, как оказалось, отошел очень далеко от дома, вот-вот начнется болото, посему, следует как можно скорее поворачивать к дому, иначе он рискует заблудиться, или того хуже ― провалиться в трясину. Он выбрался на дорогу и быстро зашагал к дому. Неожиданно Абажу пришло в голову, что как было бы хорошо, если бы Нушрок, как там ни крути, единственный за всю его жизнь близкий друг, был бы сейчас рядом. «Ты не переживай так, все обойдется», ― сказал бы он, слегка усмехнувшись, и, кто знает, может, Абажу и впрямь было бы не так тревожно. А потом они отпраздновали бы это радостное событие так, как они частенько это делали, будучи еще совсем юными шалопаями… Абаж вообще время от времени ловил себя на мысли, что ему не хватает общества старого приятеля. Плевать на все, включая ту зависть и досаду, что нет-нет, да принималась разъедать его душу, но те времена, когда они были дружны почему-то вспомнилась теперь с некоей затаенной грустью и теплотой, хоть он и гнал от себя эти чувства изо всех сил. Если бы можно было все вернуть или хотя бы изменить что-либо в прошлом, он дорого бы дал, чтоб все вновь было, как в старые добрые времена. Чертовка! ― вновь принялся он ругать Афэ. Если бы не она, то ничего бы не было. И правда: какого черта Нушроку понадобилось связываться с этой невыносимой особой, особенно учитывая тот факт, что на момент их свадьбы он ведь уже представлял себе, с кем имеет дело. Или он попросту не желал признавать себя проигравшим? В это верилось охотно: уж чего, чего, а проигрывать Нушрок не привык. Так или иначе, что толку теперь думать обо всем этом ― прошлого уже не вернуть. Абажу вспомнился вдруг тот день, когда он в последний раз встречался с Нушроком (ну, аудиенция у его величества двухнедельной давности не в счет, потому что там им довелось сказать друг другу пару фраз, как и полагается по этикету: он справился у Нушрока о здоровье тетушки и дочки, а тот, в свою очередь, осведомился о состоянии его супруги). В тот день моросил мелкий дождь, на семейном кладбище Нушроков толпился народ, все выражали хозяину соболезнования в связи с кончиной супруги, тетушка Акорос безостановочно всхлипывала, а сам Нушрок был бледен и молчалив. ― Я сожалею! ― сказал ему Абаж, а тот лишь кивнул в ответ. И сожаления его, Абаж, если бы было нужно, в ту минуту мог поклясться в этом, были искренни. Он и вправду не хотел, чтобы все обернулось именно так. А еще ему вдруг вспомнилось, как месяца за три до того дня Афэ приехала к нему домой. ― Вы, сударыня? ― удивился Абаж. ― Чем я обязан такой чести? ― спросил он, отметив, что она выглядела уставшей и словно постаревшей на несколько лет. ― Я хотела поговорить с вами. ― Прошу вас, ― он предложил ей сесть, так как ей, судя по всему, трудно было долго стоять. ― Вы… у вас, я смотрю, приготовления к свадьбе? ― Да, ― кивнул он. ― Поздравляю! ― Сударыня, я думаю, вы приехали не для того, чтобы поздравить меня, поверьте, у меня очень мало времени. Итак? ― Мне нужна ваша помощь, господин Абаж! ― с тоской посмотрела она на него. ― Чем могу служить? ― Поговорите с ним! Он же… вы ведь называете себя его другом, вдруг он послушает вас? Абаж усмехнулся про себя: почему, интересно, женщины Нушрока считают его этаким миротворцем: то Акбулог приходила к нему за помощью после ссоры с женихом, теперь вот Афэ явилась просить о том же. ― Я не могу так больше! ― Афэ вдруг закрыла лицо руками и заплакала. ― Это несправедливо, пусть я была виновата, но все же я не заслужила такого. С того дня, как все стало известно, он на меня даже и не смотрит, будто я пустое место. Лучше бы просто убил, так я хоть не мучилась бы! А теперь ребенок скоро родится, и тогда… Я не смогу без него жить, понимаете вы это?! ― По правде сказать, с трудом, сударыня! ― развел он руками. ― Он мне не может простить того, что случилось с этой негодяйкой Акбулог, он до сих пор любит ее! ― в отчаянии она заломила руки. ― А я… он собирается отослать меня, выгнать вон. Как только родится ребенок, двери родного дома для меня окажутся закрыты. ― А при чем тут я, госпожа Афэ? ― он по-прежнему ничего не мог понять. Да, ему было известно, что Нушрок узнал о роли, которую сыграла его супруга в пренеприятном случае с ее сводной сестрой и по совместительству бывшей невестой Нушрока. Можно легко представить, как он разозлился, другого трудно было ожидать. ― Я думала, пройдет время, он смягчится, забудет обо всем, и мы снова будем вместе, как раньше, ― обреченно опустив голову, продолжала Афэ, ― но нет! Он же такой гордый, и потом, он… он не любит меня! Какая же я была дура! Прошу, господин Абаж, поговорите с ним! Может быть, к вам он прислушается; я так хочу быть с ним. С ним и с ребенком, без них я просто не смогу, я уже говорила. Я его люблю, в состоянии вы это понять или нет? ― воскликнула она и вновь расплакалась. ― Сударыня, ― усмехнулся он, ― право, странно, что вы пришли ко мне. Я вряд ли гожусь на роль доброго волшебника. Это ваши с мужем семейные проблемы, какое я имею ко всему этому отношение? Кроме того, ваш досточтимый супруг в последнюю нашу встречу ясно дал мне понять, что мое мнение по каким бы то ни было вопросам его мало интересует. Вы преувеличиваете мои скромные возможности! Так тебе и надо, гадюка! ― пронеслось у него в голове. За все в этой жизни приходится платить, вот ты и расплачиваешься за свои подлые интриги. Если уж взялась ловчить и хитрить, так хоть делала бы это грамотно, чтобы не попасться! ― Это вы меня подбили! ― воскликнула вдруг Афэ, с негодованием глядя на него. ― Что? ― Абаж задохнулся от такой наглости. ― Знаете, госпожа Афэ, мне доводилось слышать, что в вашем положении женщины часто ведут себя странно, но я не подозревал, что настолько! Выходит, это я убедил вас отбить у сестры жениха, а еще раньше ― обворовать ее до нитки? Или это я заставлял вас подделывать какие-то письма и составлять фальшивые доносы? Думайте, что говорите, сударыня! ― Вы мне сказали, что я могу сделать что угодно, дабы заполучить его, вы говорили, что если их разлучить с Акбулог, то он станет моим! ― А все остальное вы сделали сами, сударыня! Так что, покорнейше прошу простить, но я ничем не могу вам помочь! ― Я так и знала, все зря! ― махнула рукой Афэ. Даже не попрощавшись, она покинула его дом, и он обрадовался, что легко отделался от нее. Через несколько месяцев ее не стало, и с одной стороны Абажу было немного жаль ее, все же, она была еще молода, и, кто знает, могла бы найти свое счастье, а с другой, он почувствовал облегчение. Теперь та давняя история будет, наконец, похоронена навеки. Черт знает, что такое, но Афэ удалось невероятное: заронить в нем сомнения, которые постепенно выросли в угрызения совести. Ведь все-таки он тоже имел отношение к той давней трагедии. И, если вдуматься, Нушрок был прав, когда злился на него. А еще хорошо, что Афэ теперь не будет пытаться втереться в доверие к его жене, а то он, признаться, опасался, что она может подстроить Ардыв какую-нибудь гадость, с нее сталось бы. Правда, теперь он был склонен думать, что Ардыв не так уж и проста, и не позволила бы так просто задурить себе голову. В добавок к остальным своим достоинствам эта женщина очень умна и достаточно проницательна: взять хотя бы тот случай, когда она быстро поняла, что ее родственникам в своем доме он совершенно не рад. Особенно это касалось дражайшего тестя, которому оказалось мало тех денег, что Абаж ему заплатил, и у него хватило окаянства явиться требовать еще. По неопытности и мягкосердечию Ардыв велела выдать отцу кругленькую сумму, но Абаж пресек это на корню, иначе потом спасу не будет от этого проходимца. Ардыв ― умница, она сразу поняла, как следует себя вести, и когда тесть снова явился «попросить в долг», она отказала ему. А вслед за этим распорядилась более не пускать батюшку на порог. После этого к ним два раза приезжала теща, осыпала дочь проклятиями, говорила, что не видать той счастья, но тут уж он вмешался и велел выставить разбуянившуюся даму, припугнув ее к тому же, что если она еще раз посмеет устроить такой безобразный скандал, то сменит свой уютный, хоть и бедный, дом на Башню Смерти. Даром, что ли, главный министр считается его хорошим другом? «Я вам устрою это безо всякого труда, сударыня!» ― заявил Абаж своей теще. Не хватало только, чтобы эта скандалистка нервировала Ардыв, которая к тому времени уже была в тягости. Если бы эти скандалы повредили его ребенку, он, пожалуй, и в самом деле выполнил бы свою угрозу, а еще лучше ― просто придушил бы нерадивых родичей. ― Простите меня! ― тихо проговорила Ардыв, когда ее мать уехала. ― Я вам обещаю, больше такого не повторится! ― Ничего, дорогая, ― он приобнял ее за плечи, ― вы не виноваты. И кроме того, мне кажется, больше они не станут докучать нам, не грустите. Угроза подействовала: теща с тестем и впрямь оставили их в покое, поняв, что с зятем шутки плохи, и он, наконец, вздохнул свободно. Ардыв, как он заметил, тоже словно расцвела, поняв, что он не сердится на нее, а родственники больше не станут ей досаждать. Абаж понял, что продрог и ускорил шаг, до дома оставалось уже совсем близко. Интересно, как там дела, ― думал он, поднимаясь по ступенькам крыльца. ― Ваша милость! ― всплеснула руками Акшок, быстром шагом входя в гостиную, ― где вы были, мы тут с ног сбились? ― Что случилось? ― взволнованно спросил он, разглядев за спиной экономки усталую, раскрасневшуюся повитуху. ― Мальчик, ваша милость, ― улыбнулась повитуха, ― такой замечательный, симпатичный, здоровенький! Госпожа тоже чувствует себя хорошо, слава богу, все прошло без лишних осложнений! ― Мы искали вас, чтобы сообщить, ― пожала плечами экономка,― но вы… Абаж не стал слушать дальше, вздохнув с облегчением, он направился прямиком в спальню к супруге. Ардыв, измученная и усталая, но тем не менее, счастливо улыбающаяся лежала, откинувшись на подушки, и прижимала к груди небольшой кружевной сверток. ― Я уж думала, вы не придете, ― заметив его, прошептала она. ― Я был в саду, ― проговорил он, подойдя ближе и склоняясь над супругой. ― Он такой милый, правда? ― спросила Ардыв, и Абаж отметил, как ярко сияли при этом ее глаза, отчего она сделалась удивительно красивой. Абаж кивнул, внимательно разглядывая мирно спящего младенца. ― Похож на вас, ― улыбнувшись прошептал он. ― Благодарю вас, Ардыв, вы делаете меня счастливым человеком, ― добавил он. ― Я рада, что не обманула ваших надежд, господин Абаж! ― отозвалась Ардыв и, отвернувшись от него, чуть наклонилась к сыну, которого, кажется, разбудили их голоса. ― Тшш, тихо мой маленький, ― прошептала Ардыв, нежно целуя мальчика, ― не надо плакать, ваша мама здесь, с вами, и она никому не даст вас в обиду!