Пропущенные годы

За всеми домашними хлопотами Ардыв совсем забыла о сыне, уже скоро полдень, а она не видела своего мальчика с самого раннего утра. Она вздохнула и покачала головой: хорошая мать не должна забывать о своем ребенке, даже если у нее много дел по дому: всякий раз, как должны были приехать гости, она просто с ног сбивалась, дабы подготовить достойный прием. А сын всегда так расстраивается, бедный малютка, когда она оставляет его одного. Разумеется, муж сейчас над ней посмеялся бы, ведь он постоянно твердит, что она де «пристегнула мальчишку к своей юбке», но это совершенная чепуха! ― Он без вас и так шагу ступить не может, дорогая моя. Была бы у нас с вами дочь, я бы, может, и одобрил такое воспитание, но для сына это не слишком хорошо, Ардыв, поймите! ― Ах, оставьте, супруг мой, ― отмахивалась она, ― право, эти глупости! Я просто исполняю свой долг матери и исполняю его так, как и полагается! Ребенок должен знать и понимать, что его родители его любят и всегда и во всем поддержат. Абаж не стал спорить, он, кажется, окончательно понял, что их дом ― это ее, если так можно выразиться, вотчина, и распоряжается здесь именно она. В конце концов, разве не для этого он женился на ней, разве не для того она вошла сюда, чтобы вести хозяйство? За без малого шесть лет ей удалось превратить мрачный и пустой замок мужа в светлый и уютный дом, в котором вышколенные слуги безукоризненно исполняли всю необходимую работу, безропотно подчиняясь всем приказам хозяев. Финансовые книги в кожаном переплете были в полном порядке: Ардыв вела отчет просто идеально. ― Раньше, сударыня, нет-нет, да не досчитаемся сколько-нибудь золотых монет, а теперь, ― с восхищением смотрела на нее Акшок, ― с тех пор, как вы стали вести все дела ― у нас просто безупречный порядок. ― Так ведь и должно быть, ― пожала плечами Ардыв, ― мы должны поддерживать порядок во всем, иначе толку не будет. Уж я знаю, что говорю, поверьте мне! И это было истинной правдой, она насмотрелась на быт и нравы своего родного дома, пока жила с отцом и матерью, и поэтому не желала, чтобы ее новый дом хоть в чем-то походил на прежний. Когда родился сын, Ардыв целиком и полностью ушла в заботы о нем, и все хозяйственные дела передала в руки верной экономки. Ардыв знала, что этой женщине можно доверять с закрытыми глазами. Она, конечно же, как и подобает рачительной хозяйке, время от времени проверяла, все ли в порядке, поскольку (это часто повторял ей муж, и она усвоила твердо) знала, что стоит чуть ослабить контроль ― беды не оберешься. Но все же отныне главным для нее было воспитание сына. Ардыв, надо сказать, привела в замешательство и мужа, и всех слуг, и врачей с повитухой, которые, разумеется, распорядились пригласить мальчику кормилицу сразу же, как только он увидел свет. Однако, Ардыв наотрез отказалсь от ее услуг и заявила, что кормить будет только сама, чем и привела в замешательство всех домочадцев. ― Но, сударыня, ― робко проговорила повитуха, ― ведь так не принято! Вы ― знатная дама и вдруг… ― Я его мать! ― отрезала Ардыв. ― И я знаю, что для моего ребенка так будет лучше. ― Я вообще в это не хочу лезть, ― отмахнулся Абаж, когда отставленная кормилица явилась к хозяину жаловаться. ― Раз моя жена так решила, то, значит, тому и быть. В конце концов в том, как обращаться с младенцем она определенно разбирается лучше. ― Я просто не хочу доверять его чужим людям, сударь, ― объяснила Ардыв мужу. ― В конце концов, кого волнует, то, как я ухаживаю за своим ребенком? ― Раз ему так будет лучше, сударыня, ― отозвался муж, ― то делайте, как считаете нужным, в этом я целиком и полностью на вашей стороне. ― Благодарю вас, господин Абаж, ― улыбнулась Ардыв, ― я знала, что вы меня поддержите. Кстати, я подумала и решила, что наш первенец должен носить ваше имя, как вам кажется? ― Я просто счастлив, дорогая! ― вновь улыбнулся он и поцеловал ей руку. Ардыв видела, что он рад, еще бы, ведь она угадала его самое заветное желание. А то, что об этом ей буквально за месяц до рождения ребенка донесла верная Акшок, которой муж как-то обмолвился о том, как хочет, чтобы у него был сын, названный в его честь ― пусть это будет ее маленьким секретом. Мальчик рос тихим и послушным, Ардыв не отпускала его от себя буквально ни на шаг, несмотря на то, что Абаж распорядился нанять сыну гувернера, а нянек и воспитателей так и вовсе было без счета, но все же большую часть времени ребенок проводил с матерью. Она сама учила его читать и писать, возила на прогулки, придумывала игры и выписывала из города лучшие и самые дорогие игрушки. Это, пожалуй, было единственное, на чем она не желала экономить. Стоило маленькому Абажу сказать, что он хочет, допустим, новых солдатиков или коня, который так похож на настоящего, что и не отличишь, как Ардыв на следующий же день отдавала распоряжение доставить ребенку требуемое. ― Вы его избалуете, дорогая, ― хмурился муж. ― Ничуть, ― опять-таки, это был единственный вопрос, в котором она была готова и шла ему наперекор, ― он еще пока совсем маленький и поэтому должен знать, понимать и чувствовать, что мы, его родители, любим его, всегда будем на его стороне и во всем поддержим. Ах, ― вздохнула она, ― знали бы вы, дорогой мой супруг, как мне самой этого не хватало! ― Да, ― задумчиво произнес Абаж, ― вы, пожалуй, правы, Ардыв. Отца мальчик, стоит сказать, немного побаивался, во всяком случае, всякий раз, как Абаж обращался к сыну, тот почтительно опускал глаза, говорил, что всегда и во всем будет слушаться, а потом искал глазами мать. Лишь увидев ее улыбку и уверенный кивок, он смело поднимал голову. ― Вы правильно делаете, дорогая, что внушаете ему почтительность к отцу, ― хвалил ее муж. ― Помнится, мой отец всегда говорил мне, что это самое главное ― чтить и уважать родителей. Однако же, ―вслед за этим хмурился он, ― мне все же кажется, что наш сын растет слишком замкнутым и необщительным. ― Что же делать, сударь? ― пожала плечами Ардыв. ― Ведь кроме нашего общества он никого и не видит, и это более чем естественно. Вы, ко всему прочему, всегда так заняты, и это понятно, ведь кто, если не вы будет заниматься поддержанием порядка на этих ваших рисовых полях? Поэтому-то я и стараюсь изо всех сил, чтобы наш мальчик не чувствовал себя одиноким. Ну, и разумеется, гувернеры, которых вы распорядились к нему приставить, также заботятся о его воспитании и образовании. ― Я не об этом, Ардыв, ― протянул Абаж, ― все же, мне кажется, ребенку нужна компания. Я хочу сказать, компания сверстников. Так ему было бы весело. Помню, в детстве мы с… ― тут он замолчал и улыбнулся, как показалось Ардыв, немного грустно. ― А мы с сестрами постоянно устраивали ссоры и драки, ― засмеялась Ардыв. ― Без конца выясняли, кому лучше пошили платье, кому подарят новую куклу. Нас ведь было пятеро, и отец с матерью не могли купить новых кукол всем сразу… ― Да, ― отозвался Абаж, ― были времена. Моя сестра была на два года меня моложе, и, честно признаться, никогда не любила играть со мной, как и я с ней. Мы вообще с ней выросли, так уж случилось, абсолютно чужими людьми. Потом она вышла замуж, уехала и с тех пор совсем не вспоминает обо мне. Но у меня был лучший друг, с которым в те дни мы были практически неразлучны. И уж чего только не устраивали; наши отцы, бывало из себя выходили, не знали, как с нами справиться. А мы… да, мы были детьми, и потому были счастливы. Интересно, ― протянул Абаж, ― он ведь наверняка об этом не забыл, если как-нибудь спросить его об этом… ― О ком вы, сударь? ― спросила Ардыв, хотя на самом деле уже и сама догадалась. ― О Нушроке, разумеется, ведь наши отцы были лучшими друзьями, и мы с ним тоже выросли вместе. ― А на свадьбе вы мне сказали, что он вам уже не друг. ― Ну, это долгая история, дорогая Ардыв, ― отмахнулся Абаж, ему явно было неприятно об этом говорить. ― Но… ― он замер на некоторое время, а потом довольно усмехнулся, ― конечно же! Они же тоже ровесники! Ну, и все равно ведь мы с Нушроком вынуждены встречаться и общаться, так почему бы и нет? Вот и будет нашему сыну компания. Господин Нушрок приезжал к ним, вернее, если уж говорить совсем точно, к мужу с визитом по пятницам, и они, как правило, запирались в кабинете, если было холодно или шел дождь, или уединялись в саду, если была хорошая погода. Ардыв не было дело, что там они обсуждали, это были их, мужские, дела и мужские же разговоры. В конце концов у королевских министров всегда найдется повод для серьезного разговора, ее это не касалось. Она обычно уходила к себе или же забирала сына и шла с ним в сад или велела закладывать карету и везла его на прогулку к озеру. Однако же в этот раз муж предупредил ее, чтобы она была поблизости. ― Вдруг вы мне понадобитесь, дорогая, ― сказал он, и Ардыв не стала задавать лишних вопросов, лишь кивнула в знак согласия. Сына же Абаж сразу после завтрака отослал в детскую. ― Поиграйте пока там, сын мой, ― сказал он мальчику. ― А если я велю вас позвать, то вам надлежит сразу же прийти, понятно? ― строго взглянул он на сына. Абаж-младший взглянул отцу в глаза и послушно отозвался: ― Да, отец, как вам будет угодно! ― Вот и славно, мое сокровище! ― Ардыв погладила мальчика по голове. ― Пойдемте, я отведу вас к себе. ― Она взяла сына за руку. ― Не будем вам мешать, дорогой супруг. После того, как Ардыв убедилась, что сын занялся игрой, и ему теперь в целом свете никто не нужен, а также что он под бдительным присмотром гувернера, она отправилась на кухню, проверила, готовы ли закуски, которые следует подать перед обедом (все же эта новая кухарка, которую она взяла в дом два месяца тому назад ― просто находка, она поистине творит чудеса) и направилась в малую гостиную. Ардыв успела как раз к приезду господина главного министра, и как только она вошла, то сразу же поняла намерение мужа: господин Нушрок привез с собой свою дочь, девочку примерно одних лет с их сыном. Ардыв улыбнулась: малышка была просто очаровательна, она походила на фарфоровую куклу. Вырастет, ― подумалось Ардыв, ― немало сердец разобьет, уже сейчас видно, какой красоткой станет. А глаза какие… ох, не завидует она тем несчастным, что падут рабами этой милой куколки! ― Извините меня, господа, ― проговорила Ардыв, чуть поклонившись, ― я зашла поприветствовать вас, господин Нушрок, а заодно спросить вас, супруг мой, когда подавать обед? О, ― воскликнула она, делая вид, что только что заметила присутствие в комнате еще одного человека, ― какое милое дитя! У вас прелестная дочурка, господин Нушрок! И уже такая большая! ― Благодарю, сударыня! ― улыбнулся главный министр одними уголками губ. ― Да, вы правы, дети растут так быстро. Анидаг, ― обратился он к дочери, которая крепко держалась за руку отца и при этом с любопытством осматривала комнату, ― поздоровайтесь с госпожой Ардыв. ― Доброго вам здоровья, сударыня, я счастлива приветствовать вас! ― застенчиво взглянув на нее, проговорила девочка. ― Здравствуй, милая! ― улыбнулась ей Ардыв. ― Она у вас прекрасно воспитана, господин Нушрок, я думаю, вы вправе гордиться этим милым созданием. Девочка подняла глаза на отца и тот еле заметно кивнул ей, отчего она гордо вскинула голову и довольно улыбнулась. ― Дорогая, ― повернулся к ней муж, ― может быть, вы распорядитесь позвать нашего сына сюда? Думаю, ему здесь найдется подходящая компания. ― Конечно, ― кивнула Ардыв, ― я сама схожу за ним, не тревожьтесь. С вашего позволения! Она поднялась в детскую, внимательно оглядела сына с ног до головы, убедилась, что его внешний вид безупречен, после чего взяла его за руку и повела вниз. Пока они шли к малой гостиной, она еще раз напомнила ему, как следует разговаривать с гостями, дабы не ударить в грязь лицом и не опозорить родителей. Ей хотелось, чтобы ее сын произвел хорошее впечатление, и чтобы главный министр не задавался: они тоже, как батюшка выражался, не лыком шиты и достойно воспитывают своего единственного наследника. ― Что же вы, дитя мое, ― усмехнулся Абаж, когда она привела сына в малую гостиную, ― поприветствуйте же господина главного министра. Сын смотрел на гостя со смесью изумления, любопытства и страха, ― еще бы, ведь ему никогда еще не приходилось общаться с чужими людьми, с кем-то, кто не был членом их семейства и не принадлежал к их дому. ― Я… я… я приветствую вас, господин главный министр! ― пролепетал сын и обернулся к ней, ища поддержки, и Ардыв ободряюще улыбнулась ему. Господин Нушрок кивнул мальчику и повернулся к дочери, которая стояла подле него: ― Ну вот, дочь моя, думаю, теперь вам будет не скучно здесь. ― В самом деле, ― отозвался Абаж, ― почему бы и нет? Ведь некогда ваши отцы крепко дружили. ― Вот и славно, ― подытожила Ардыв, ― пойдите-ка пока в детскую. Сын мой, вы, конечно, покажете госпоже Анидаг наш дом и свои игрушки? ― Как прикажете, матушка, ― тихо проговорил сын, не сводя при этом глаз с дочери господина Нушрока. Та в свою очередь снова взглянула на отца и получив очередной ободряющий взгляд, отпустила, наконец, его руку и подошла к ним. Ардыв проводила детей до комнаты, убедилась, что все в порядке и направилась на кухню, проверить, как там идут дела. Обернувшись на пороге, она с удовлетворением отметила, что сын, кажется, поборол свою робость и осмелел. Он взял девочку за руку и подвел к самому главному своему сокровищу: крепости с целым полком солдатиков, коими он занимался вот уже несколько дней, досадуя, что приходится прерываться на сон, еду и уроки. Через четверть часа Ардыв распорядилась накрывать на стол, заглянула к мужу, который мирно беседовал с господином Нушроком, предупредила их, что обед готов, и как только господа пожелают, она распорядится подавать, после чего она поднялась в детскую. Ардыв чуть приоткрыла дверь и прислушалась: ― Вот, а потом они возьмут крепость в осаду и победят! ― радостно сообщил сын. Ясно: о чем же еще он мог рассказать новой знакомой, кроме как о своей обожаемой крепости. ― Чушь! ― безапелляционно заявила на это Анидаг. ― Почему? ― опешил сын. Ардыв не могла видеть его лица, но она ясно представила себе, как он обиженно заморгал. ― Да потому, ― принялась растолковывать ему дочка господина Нушрока, ― что во время осады твои солдаты все и погибнут. Останется несколько человек, но они ничего не смогут! А вот тут у тебя что, смотровая площадка, да? Туда принесут котел смолы и выльют на головы твоим героям! ― Ты-то откуда знаешь? Я сам еще не придумал, как они будут действовать, а ты все уже решила, как должно быть? ― запоздало возмутился сын. ― Я читала о таком в одной книге! ― торжествующе провозгласила девчонка. ― Большая часть осаждающих погибла от рук храбрых защитников крепости, вот так-то. Странно, что ты этого не знаешь, ― ехидно заметила она. ― И вообще, довольно глупая у тебя игра! ― Вовсе и не глупая! ― сын не желал сдаваться, и Ардыв возликовала: молодец, мальчик, поставь на место эту маленькую нахалку! Похоже, ей палец в рот не клади, она только с виду такой милый и невинный ангелочек. Впору вспомнить, что говорил Абаж о покойной жене господина Нушрока, якобы она была та еще бестия, себе на уме. Судя по всему, дочка-то вся в нее пошла! Нет уж, раз на то пошло, то не нужна ее сыну такая компания! Кажется, эта девчонка слишком много о себе понимает, несмотря на возраст, она избалована сверх всякой меры. Подумать только, приехала в чужой дом и сразу же начала командовать ее сыном! А тот слишком мягок и застенчив, чтобы дать ей достойный отпор. Кроме того, он, в отличие от некоторых, хорошо воспитан и знает, что нельзя грубить гостям. ― А во что же тогда, по-твоему, играть? ― спросил между тем сын. ― Не знаю, если бы мы были у меня дома, я бы тебе показала, например, своих кукол и объяснила, как правильно в них играть! Или, скажем, можно было бы пойти в сад. Там у нас розы. Ты знаешь, какие у нас красивые розы? Мы их сами вырастили с тетушкой! ― У нас тоже есть сад. ― С розами? ― Роз, к сожалению, нет, ― огорчился сын. ― Но у нас есть целое озеро, и там, на берегу, тоже много цветов. ― Покажи! ― Нас туда не отпустят, это очень далеко, можно только с мамой. ― Так и знала: ты просто хвастаешься! ― Вовсе нет! ― в голосе сына зазвенели слезы. ― Тогда покажи! ― упрямо стояла на своем Анидаг. ― Но нас с тобой заругают родители. ― Боишься? Так бы и говорил! Давай лучше играть в твоих глупых солдатиков, так уж и быть. ― Я не боюсь! Ардыв больше не выдержала и распахнула дверь: ― Пора обедать! ― позвала она детей. ― Вас уже заждались внизу. ― Благодарю вас, госпожа Ардыв! ― почтительно склонила голову Анидаг и, не удостоив ее сына больше ни единым взглядом, откинула со лба прядь волос и поспешила вниз. Вечером, когда господин главный министр с дочерью откланялись и уехали, Ардыв сказала мужу: ― Мне кажется, дорогой, это была не самая лучшая идея. ― Вы о чем, дорогая Ардыв? ― спросил Абаж. ― О детях. И о том, что их нужно познакомить. ― Почему же? Мне показалось, они понравились друг другу, во всяком случае, наш сын, как я понял, в восторге от новой знакомой. ― Эта девочка… мне кажется, она не лучшая компания для нашего сына! ― Почему это? ― недоуменно воззрился на нее супруг. ― Во-первых, она не слишком-то хорошо воспитана, я сама слышала, как она подбивала его ослушаться нашего приказа и выйти из дома. В одиночестве! Во-вторых, она слишком высокомерна, и ей кажется, что она гораздо умнее, сообразительнее и лучше нашего сына во всем. Взялась поучать его, как следует играть, что читать и тому подобное. Девочке, дорогой мой супруг, следует вести себя гораздо скромнее (если бы я, например, так себя вела в ее возрасте, отец и мать высекли бы меня, не задумываясь)! Странно, что господин главный министр не обращает на это никакого внимания. Потом наплачется с ней, помяните мое слово! ― Ардыв, ― рассмеялся Абаж, ― я вас умоляю! Они же еще дети! Вы же сами говорили, что без конца ссорились с сестрами, а слышали бы вы наши с Нушроком детские споры! Что же до высокомерия… ну, что поделать? ― это наследственное, ― усмехнулся он. ― И, знаете ли, она сможет себе это позволить в любом возрасте. Ибо ей-то уж не придется еле-еле сводить концы с концами и надеяться на чудо в ожидании выгодного мужа. У нее, я вас заверяю, несмотря ни на что, будут толпы поклонников, так что она сможет выбрать себе жениха по вкусу. Впрочем, об этом пока еще слишком рано говорить. ― Ну, раз вы считаете, что нашему сыну не повредит, если он будет с ней дружить… ― Я считаю, что ему это пойдет на пользу. И мне, честно признаться, тоже. Мы с Нушроком сможем наладить отношения, да и вообще ― всем будет только польза. Да, да, я определенно настаиваю на этом. ― Что ж, ― Ардыв поджала губы, размышляя о том, что только что услышала, ― если, повторюсь, вы так считаете… но в любом случае, я глаз с них не спущу, и если что ― не позволю обижать и унижать нашего сына! Вечером, когда Ардыв зашла пожелать сыну спокойной ночи, то увидела, что тот не спал, а сидел на полу около своей любимой крепости и листал какую-то книгу. ― Вам уже пора спать, сокровище мое! ― Ардыв наклонилась и ласково потрепала сына по голове. ― Да, матушка, ― отозвался он, ― уже иду. Он захлопнул книгу, вздохнул и нехотя направился в кровать. ― Мама! ― позвал он ее, когда она поцеловала его, поправила одеяло и уже собиралась задуть свечу. ― Да, дитя мое, вас что-то тревожит? ― Нет, ― мальчик завозился под одеялом, чтобы лечь поудобнее, ― скажите, а отец поедет к господину Нушроку? ― Наверное, поедет в скором времени, ― ответила Ардыв, ― а что такое? ― Вы не могли бы попросить, чтобы он взял меня с собой? ― А вы хотели бы этого? ― Да, ― кивнул сын, и его глаза при этом радостно заблестели, ― мне бы так хотелось поглядеть на… розы! И на юную госпожу Анидаг, разумеется, тоже, ― усмехнулась про себя Ардыв. Что ж, ― вздохнула она, ― конечно, они еще дети, совсем малыши, но тем не менее, сын, кажется, уже попал под действие чар этой девчонки. По крайней мере, нужно постараться внушить ему не идти у кого бы то ни было на поводу. И для его же блага будет полезно, если он научится давать отпор и ставить противника на место.