Черные розы на могиле моей матери

— In Or Prom Ku Saffie Jem Ay Protake Rassatan, — тихо проговаривает парень и закрывает глаза, ощущая, как во всем теле волной проходят дополнительные силы. Все усилия для того, чтобы сломить последнюю выжившую Беннет, которая все никак не может умереть.       Темное-темное место, в котором освещением служат свечи. Заброшенный дом, найденный случайно, на окраине города, который и вовсе не похож на жилой. Здесь, по правде говоря, и жить невозможно, но вот колдовать... Далее юноша берет чашу с заранее приготовленными ингредиентами, дополнительный пучок трав и поджигает его. В воздухе появляется неприятный запах, но это, опять же, нужно для заклинания. С его губ срываются неизвестные никому, кроме него самого, слова, заученные назубок.       Темная магия сработает наверняка, и девчонка больше не будет стоять на пути к невероятной силе, безграничной силе, и он, вместо нее, исполнит роль наследника, заменит ее. Он должен был быть наследником с самого начала, а не какая-то девица, которая способностями даже пользоваться не умеет должным образом, чего уж там говорить о миссии, порученной кланом? Кристин Беннет — позор для все ведьм и друидов, ставшая вампиром, предавшая себя, свою семью, своих предков... — Покойся с миром, Кристи...

***

      Привыкнуть к постоянному сну, как у людей, получается не сразу. Вроде бы, я продолжаю бояться того, что может в этом самом сне, словно в другой реальности, произойти, но, раз управу на ведьмака-друида нашли, то бояться, в принципе, и нечего... Несколько дней я просто лежала на кровати, тщетно пытаясь уснуть, но когда засыпала, то просыпалась уже через две минуты и больше всего на свете боялась снова закрыть глаза. От этого невольно начинаешь сходить с ума.       Хотя, честно говоря, все окружающее начинало сводить с ума. Я слышала чьи-то голоса, а потом понимала, что невольно прислушиваюсь к окружающим, видела тени, что даже было как-то нормально, ведь каждый из нас немного параноик, верно? А потом внутри поселилась постоянна тревога, связанная со всем, чем только можно. Это было очень странно, и, со временем, я вообще перестала находить всему этому логичное объяснение. А сегодня руки сами сняли медальон. Понятия не имею, зачем вообще сделала нечто подобное, но внутри все равно продолжала присутствовать какая-то пустота, как черная дыра, поглощающая все и вся. Но голода не было, не было и жуткого чувства впиваться клыками кому-нибудь в горло, просто... паршиво на душе. И я снова оказалась той самой Кристин Беннет, которая только-только появилась в Бейкон Хиллс для того, чтобы найти ответы на собственные вопросы, чтобы узнать больше и продолжать скрываться от всего сверхъестественного, что преследовало всю сознательную жизнь...       Только вот это самое прошлое меня душило. Вроде бы, и была какая-то легкость от того, что все эмоции снова со мной, и мне хорошо, потому что больше нет постоянно жажды крови, нет эгоистичного желания плевать в душу окружающим, пользоваться ими, как игрушками, но... Что-то было не так. Все происходило так, словно я была во сне, словно... не со мной. И я не знала, к кому мне обратиться, чтобы избавиться от этого чувства; не знала, что делать, чтобы снова быть прежней, потому что медальон не помогал — он сводил с ума еще больше, служа каким-то катализатором в химической реакции моей скорой шизофрении.       Я барабаню по входной двери и топчусь на одном месте, постоянно оглядываясь, потому что ощущаю на себе чей-то пронзительный взгляд, убийственный взгляд. Не понимаю. Я не могу попасть в этот дом так просто, даже если бы очень хотела, — меня не пригласили. И если силы раньше были на то, чтобы возить хозяина дома туда-сюда, как я провернула это с Лиамом, то сейчас... Сейчас я даже не могу нормально переместиться с одного места на другое, применяя при этом способности своей сущности. Дверь никто не открывает, и я начинаю слышать шаги за спиной. Меня убьют, точно убьют.       Ноги подкашиваются, и тело оседает на холодный пол, продолжая бить по двери, перед глазами мутнеет из-за накопившихся слез, голова идет кругом... — Крис? — Слышу я такой родной и такой знакомый голос, после чего облегченно вздыхаю, потому что разом вся накатившая паника куда-то пропала, а шаги за спиной исчезли. Дверь открылась, свет ярко светил в глаза, потому что сейчас был поздний вечер. Мне правда было не к кому идти, и я не могла снова слышать спокойный тон Тео, который из раза в раз повторял, что все нормально, что все идет по плану, что все, черт подери, так, как и должно быть! — Помоги мне, — срывается с губ, я опускаю голову и закрываю лицо руками, громко всхлипывая, практически захлебываясь в горьких рыданиях. Сильные руки спокойной перехватывают мое обмякшее тело, бормочут разрешения войти, и я оказываюсь на диване в гостиной моментально. — Смотри на меня, Крис, смотри, — парень берет мое лицо в руки, пытаясь вразумить меня, чтобы я сосредоточилась на нем и перестала задыхаться. Понятия не имею, что на меня больше действовало: возвращение эмоций или же нечто другое. Но это было невыносимо. — Ты сейчас со мной, я помогу тебе, слышишь? Я помогу, я рядом. — С-стайл-лз, — сквозь рыдания и всхлипы произношу родное имя, которое согревает все внутренности, которое заставляет чувствовать... счастье. Я кладу свои руки на его и согреваюсь даже его оледеневшими конечностями, потому что тепло Стилински шло изнутри, а не снаружи. Это приятно. — Стайлз...       Вместо ответа вампир прижимает меня к себе, и я зарываюсь носом в его толстовку, вдыхая дурманящий аромат. Любимое тепло, родное тепло человека, которого я любила и люблю по сей день. Мне так не хватает его, и меня так злит, что я не могу приблизиться к нему, не могу заставить себя перейти ту стену, которую выстроила между нами. Я хочу быть рядом, хочу... что бы все было по прежнему. Верните мне это самое удушающее прошлое. Я буду рада всему, если рядом со мной все еще будет Стайлз. — Я... Я все еще... — Пытаюсь выговорить хоть что-то, но нахлынувшие эмоции не дают мне этого сделать. Меня успокаивающе гладят по голове. — Тихо, тихо... Я здесь, я... — Дальнейшие слова застревают у него в горле, и я отстраняюсь для того, чтобы посмотреть, что произошло. Не проходит и секунды, как парень падает на колени, а из его рта хлестает кровь, он, буквально, захлебывается ею. Я тут же оказываюсь рядом, хватаю за руку и пытаюсь помочь всем, чем могу, но ничего не выходит. Я кричу, что бы кто-нибудь вызвал скорую помощь, пытаюсь сделать искусственное дыхание, но уже через несколько мгновений он не двигается, а по моим щекам катятся жгучие слезы, я все еще выкрикиваю его имя и зову на помощь...       Просыпаюсь я от собственного крика, резко подрываюсь с места и смотрю по сторонам. Все так же смотрят на меня. Я в школе, в классе, на уроке... Господи, что это было? Преподавательница возмущенно смотрит на меня и едва успевает пискнуть, как я вылетаю из класса и бегу, что есть сил. Слезы все еще текут по моим щекам, и я все еще задыхаюсь, перед глазами мутнеет, но я не могу так просто сдаться. Я должна убедиться, должна знать, что это все был только сон. Сон. Да, точно, я нормально не сплю, изматываю себя, а окружающий мир сводит меня с с ума. И плевать, что сон мне не нужен, не нужны и другие человеческие нужды, я все равно... схожу с ума.       Наконец, знакомый класс истории, с которого все и началось. Как, черт подери, иронично! Врываюсь в кабинет в тот момент, когда отец Киры читал лекцию, и замираю, найдя взглядом причину моего внезапного прибытия. Стилински сначала оглядывается, а потом смотрит на меня, и, не долго думая, быстро подходит ко мне, помогая устоять на ногах. Потому что ноги подкашиваются в то же мгновение, а у меня совершенно нет сил. Кажется, я даже дышать не могу. — Крис, что с тобой? Эй, Крис, — шепчет тот, помогая мне стоять, и я всеми силами цепляюсь за него, не имея возможности остановить поток слез. Вижу недалеко вставшую Лидию и Скотта с Кирой, даже встревоженный взгляд Малии. — Спаси меня... спаси... — Все, что вырывается из горла, вместо крика, который комом встал прямо в шее. Именно из-за этого кома я не могу и вздохнуть. — Мистер Стилински, отведите мисс Беннет в медпункт немедленно и присмотрите там за ней, — прерывает мои отчаянные попытки что-либо объяснить мистер Юкимура, и меня приподнимают, выводя из класса с большим потоком людей. В пустом коридоре дышать становится намного легче... или это потому, что я ощущаю рядом его? — Боюсь, тебе не поможет никакой врач, — тихо бормочит вампир, опуская меня на лестнице. Я кое-как принимаю сидячее положение, глубоко дыша и стирая одной рукой слезы, а другой крепко держусь за рубашку Стайлза. Я просто-напросто не могу отпустить ее. Шатен присаживается передо мной на корточки и осматривает меня, кажется, на наличие каких-либо повреждений, а потом смотрит на мою руку, задавая немой вопрос. — Н-не уходи. Не... з-заставляй меня... от-тпускать... — Что происходит? Что с тобой? — Стилински, наконец, забивает на мою руку и смотрит мне прямо в глаза, ожидая вопроса, на что я только качаю головой, поддаюсь вперед и прижимаюсь к нему всем телом. Несколько мгновений он колеблется, а потом ладони все-таки ложатся мне на спину, но как-то... неловко. — Крис, я здесь. Я никуда не денусь. — Хор-рошо... хорошо... — Киваю я, пытаясь убедить саму себя в этих словах, чтобы паника, наконец, отступила, и я смогла спокойно выдохнуть. Свободной ладонью цепляюсь за медальон, висевший на шее и обреченно вздыхаю. Это и правда был всего лишь. Глупый кошмар. Мне только приснился этот ужас, теперь все хорошо. — Я в-ведь... не сплю? — Нет, это все реально, — его голос действует на меня, как какое-то успокоительное, и я поддаюсь ему, заставляю себя слушаться, верить. Становится спокойнее, но руки все еще трясутся, и я никак не могу остановить поток слез. — Я здесь...

***

      Несмотря на уроки и на запреты Тео об этих самых уроках, Стайлз все равно отвез меня к себе домой после того, как я успокоилась. Дома у него стояла тишина, и я почувствовала себя... как будто дома. Столько не быть в этом доме и все равно считать его каким-то родным... Это так странно. Что я тут делаю? Несколько раз его телефон звонил, но он не брал трубку, только проверял мое состояние и ободряюще мне улыбался. А я все еще не теряла его из виду, следуя как за мамой-уткой. Смешно, правда? Но я боялась этого сна, ведь, чаще всего, мои видения не были просто кошмаром — они исполнялись. — Может быть ты голодна? — Неловко почесал затылок парень, не зная, куда себя деть на кухне. Успокоить человек просто, а вот вампира без эмоций... как-то не особо. Я качаю головой и забираюсь на стул с ногами, обхватывая их и утыкаясь носом, но продолжаю следить за высокой фигурой. Мне спокойнее. — Тогда я поставлю чайник. Будешь чай? У меня есть твой любимый малиновый мед. — Спасибо, — тихо шепчу я и шмыгаю носом. Слезы прошли еще в машине, и мне намного легче рядом с ним, рядом с этой тишиной и... теплом во всем теле. Стилински поджимает губы и старается улыбаться, но я ощущаю, как ему неудобно, даже, наверное, неприятна эта ситуация. Мы заметно отдалились за это время; к тому же,.. это ведь я бросила его тогда. А нам так и не удалось нормально поговорить после того, как я вернулась. Когда он заваривает чай, отвернувшись от меня в противоположную сторону, я вздыхаю. — Это все медальон. — Медальон? — Он поглощает мои эмоции. Я боюсь потерять человечность. Это очень... страшно, — вампир останавливается, слушая меня и повернув голову в сторону, после чего, не отвечая, продолжает свои манипуляции, ожидая, когда я выдам еще какие-нибудь секреты, которые объяснят ему происходящее. — Я не понимаю, что происходит, правда. Я ощущаю себя человеком с последней стадией шизофрении: я слышу голоса, вижу тени, не могу спать... Это сводит меня с ума, хоть и не должно. Я не знаю, что делать. — Что-то подобное могут делать ведьмы? — Спрашивает Стилински тогда, когда передо мной и ним уже стоит чашка дымящегося напитка, а так же моя любимая сладость. Я неопределенно пожимаю плечами, потому что знала только азы, стараясь не вникать в более сложную и темную магию. Чем больше сил, тем больше эта самая сила пытается тебя поглотить. — Мог ли тот ведьмак сотворить это с тобой? — Пожалуй, — на выдохе произношу я, буравя взглядом чай. Мне неловко, потому что я ощущая себя ребенком, маленькой девочкой, которая прибежала за помощью из-за плохих снов. Я не должна была делать этого. И мне грустно. Просто грустно. Несколько минут мы сидим в полной тишине, не притрагиваясь к небольшому чаепитию, после чего снова ощущаю на себе взгляд, только вот уже какой-то... заботливый, что ли. — Пей. — Ты тоже пей, — я боюсь встречаться с ним взглядом после случившегося, только и смотрю на этот пар от горячего напитка. Как-то мозг не собирался подавать мне идею того, что надо делать дальше, пока разум просто взял и свалил, махнув на меня рукой. Блеск. — Эй, эту сладость в этом доме никто, кроме тебя не ест, так что быстро пей чай, — со смешком произнес Стайлз, пододвигая ко мне ближе банку с медом. Перевожу взгляд на нее и замечаю, что она полная, только что открытая. Я покупала ее, примерно за несколько дней до того, как решила исчезнуть из их жизней. И он все еще ее хранит? Разве не злиться? Не ненавидит? Мои пальцы смыкаются на застежке медальона, и я снимаю его, кладя на стол. — Легче? — Немного, — далее я беру ложку и беру немного меда, отправляя его в рот и запивая чаем. Вкус есть, жажды крови нет, как и в моем сне. Неловкость все еще присутствует, и я ощущаю, как парень что-то хочет мне сказать, но никак не решается, поэтому и продолжаю молчать, чтобы он собрался с мыслями. — Крис, что на самом деле происходит? — Я грею руки о стакан, обдумывая достойный ответ, который ответит на его вопрос и, одновременно, не поставит меня в тупик. К сожалению, такого ответа нет. Снова закрываюсь в себе, обнимая колени и утыкаясь в них носом. Я не хочу, что бы мой сон стал явью. Не хочу и снова выйти за порог этого дома, слыша эти звуки, видя силуэты... — Я могу остаться здесь до завтра? — Оглядываюсь через плечо, еще раз проверяя, кто есть дома, а так же и свою небольшую шизофрению, которая, как ни странно, молчала. Замявшись, Стилински не сразу дал ответ, но я уже вышла из кухни и зашла в гостиную, присев на довольно мягкий диван. Он последовал за мной, все еще обдумывая мои последние слова. — Я не помешаю вам с Малией, мне просто... спокойнее быть здесь. — Дело не в Малии,.. в тебе. Ты уверена, что это нормально? То есть ты... теперь с Тео и... — Нормально, — кивнула, не дослушав и снова притянула к себе ноги. Буду ждать, пока буря внутри не утихнет. К тому же, я бы все равно не смогла уйти от сюда — провела бы ночь на дереве рядом или же у соседей вокруг. Не могу избавиться от навязчивой мысли, что теперь и вся стая в опасности из-за меня и моих сумасшествий. — ..Я помогаю Малии снова стать частью общества — она ведь провела много времени в лесу в образе койота, — вдруг заговорил тот, и я даже слегка удивилась этому... оправданию? Он действительно оправдывается передо мной? Значит, то, что я видела, ничего не значит? Они просто... близкие друзья? Ну, нет, я не должна об этом думать. Несколько дней назад я целовалась с Лиамом и ощущала себя такой живой, такой... настоящей, теперь же... эти ощущения усилились в миллион раз, только появись рядом этот парень. — Немного тяжело, но она, хах, делает успехи. — Это хорошо. — Да... Ты не ответила на мой воп... — Я не буду отвечать на него, просто, если ты не против, я посижу здесь. — ..Эм, ладно, хорошо, прекрасная компания, — постарался приободрить то ли меня, то ли себя Стайлз и присел на диван по другую сторону от меня. Впрочем, против тишины я ничего не имела, особенно, когда она сопровождалась таким удивительным спокойствием, о каком я могла только мечтать в последнее время. — Так и... как дела? — Замечательно, — закатываю глаза. Вот что значит — не успела насладиться всем вышеперечисленным. — Супер, — кивнул в ответ тот с натянутой улыбкой. Он и правда не может посидеть спокойно, да? — У меня тоже все хорошо. — Рада за тебя. — Да, я тоже... за себя рад, ага.