Глава 34. Дурман.
2 мая 2018 г., 16:23
Стайлзу надоело сидеть рядом со мной и ждать какого-то подвоха уже через пару часов. Он расхаживал вокруг, задавая мне дурацкие и нелепые вопросы, из-за чего надоело уже мне, а сидеть на дереве у дома оказалось очень заманчивой идеей; приносил пакет с кровью, показательно ел и предлагал мне, но мне, как это сказал бы человек, и кусок в горло не лез, поэтому я отказывалась, снова возвращаясь в свои мысли. А потом Стилински взял мой медальон и до-олго его рассматривал, словно какую-ту книгу, которую можно было просто прочитать и понять всю суть. Мне, если честно, было уже все равно, лишь бы только ко мне не привязывался лишний раз, ну, и не исчезал из поля зрения, а так же моих шестого чувства и обоняния.
И, кажется, кто-то пытался меня довести.
Заданный во время нашего чаепития вопрос все еще висел в воздухе, и меня это напрягало, и, по-моему, именно поэтому вампир и сидел рядом со мной. Ничуть не удивлена. Но отвечать все равно я не собиралась, поэтому лоханись и обломись. Долго и упорно смотрела на лежащий уже на кофейном столике передо мной медальон, от отсутствия которого стало даже дышать легче, но, уверенна, Тео меня за это по головке не погладит, а возвращаться понадобится рано или поздно. А-а, да плевать.
Было у меня время на то, что бы обдумать то, что происходит в последнее время. И я говорю не только о развивающейся шизофрении. На данный момент, не только она меня напрягает. Скорее всего, Стайлз прав, и ведьмак-друид решил пойти окольными путями, чтобы добраться до меня, только вот... это довольно сильная магия. Ее присутствие у этого мальчишки не может не волновать. И почему проблемы постоянно сыпятся именно на меня? Я что, красный платок для быка? Замечательно. И что мне с этим делать? Когда-нибудь эта чертовщина доведет меня, и что дальше? Как быть? Поиском мальчишки занимаются Врачеватели, но они делают это слишком медленно — у меня нет столько времени. Вдруг, они и вовсе решили отложить это дело до лучших времен? Ну, например, когда эксперименты с разного виде химер окажется успешным. О, да, что-то мне подсказывает, что именно этого момента и стоит ожидать. К тому времени я уже точно поселюсь в психиатрической клинике в лучшем случае, в худшем — сделают мне лоботамию или же вовсе убьют.
Последний вариант, кстати, не так плох по сравнению с тем, как ко мне кто-то залезет, буквально, в мозг.
И в какой-то момент я снова оказываюсь в доме у Стилински, оглядываюсь вокруг. Замечаю поздний вечер за окном и отсутствие одного из хозяев дома. И это меня напрягает больше всего на свете. Я немедленно вскакиваю на ноги и иду наверх, в комнату Стайлза. По пути останавливаюсь, потому что мозг начинает подкидывать мне старые картинки пережитого. Такие милые и нежные, что сердце трогает. В его комнате совершенно ничего не изменилось. Пальцы касаются разных поверхностей, снова и снова вспоминая то, что мы здесь делали, как проводили вместе время... Здесь мы сидели и разговаривали о будущем, о вечном будущем. На кровати впервые поцеловались. Делали домашку вместе, смеялись и шутили,... любили...
— Тебе что-то нужно? — Врывается в счастливые воспоминания голос парня, и я, вздрогнув, оборачиваюсь, натянуто улыбаясь и качая головой. Он одет в домашнюю одежду, состоящую из темных спортивных штанов и черной футболки, на голове — полотенце, с волос капает вода. Был в душе. Точно. Я ведь слышала воду... кажется. — Уже поздно и... тебе постелить на диване внизу? Правда, мой отец может тебя разбудить, вернувшись с смены, поэтому...
— Я не сплю. Сон сводит меня с ума, — я снова отворачиваюсь к окну и смотрю на яркий фонарный столб, а так же тьму, окружающую его. Тьма, в которой может быть что угодно. Прямо до мурашек по коже. — Ложись спать, я сейчас уйду.
— ..Ты можешь... — Шатен хватает меня за локоть, когда я уже собираюсь покинуть его личное пространство. Все еще эта неловкость. Но, вдруг, он поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза с какой-то искоркой надежды. — Знаешь, ты можешь остаться здесь. Я тоже не буду спать. Можем... Можем поиграть в приставку, почитать, ну, или...
— Я приготовлю ужин мистеру Стилински, если ты не против. Можешь заняться всем, чем только хочешь, — я аккуратно вырываю руку и покидаю комнату, ощущая на душе камень. Казалось, приближу его к себе еще немного и точно потону. Мне хотелось быть рядом, но я не могла позволить себе подобную роскошь. Я предала его, я бросила его, я отстранилась и делала все для того, чтобы причинить ему еще больше боли, хоть и совершенно не желая этого. Будет неправильным, если я так просто позволю себе вернуться и сделать вид, словно ничего и не бывало. Потому что все это было, и он, и я это знаем.
***
Я все так же плоха в готовке, и меня все так же может убить простое нарезание колбасы для бутерброда, но я стараюсь не быть рассеянной, чтобы не отравить отца моего бывшего парня. Делала же я это как-то раньше, верно? И сейчас смогу, ничего сложного. Как ни странно, меня хватает и на первое, и на второе, я даже задумалась над десертом, когда заметила на себе взгляд. Как оказалось, все это время Стилински упорно сидел за столом и наблюдал за моими манипуляциями. То ли от недоверия, то ли от нежелания оставлять одну. Он же говорил, что рядом. Я поджимаю губы, стараясь не выдать счастливую улыбку, потому что эти слова делают меня такой счастливой, такой по-идиотски довольной и... влюбленной по уши, что становится даже не по себе. Я не могу поддаваться этим чувствам. — Может быть, тебе помочь чем-нибудь? Я умею... нарезать овощи, — нашелся сразу тот, и я даже спиной почувствовала, как он стал ближе ко мне. Дистанция, чувак, дистанция. Я слышала насмешливые нотки в его голосе, и это напомнило мне, как мы вместе готовили здесь ужин, что, опять же, когтями проскользнуло по моему сердцу. Нельзя было снимать медальон, я сделала себе только хуже, когда сделала это. — Еще я могу быть генератором идей, ну, и дегустатором. Ничего страшного, если ты отравишь меня чем-нибудь несъедобным. — Если это несъедобно, то я лучше сама попробую это, — тут же подхватываю ложку и отхожу в сторону, соблюдая расстояние между нами, после чего пробую жаркое, и оно очень даже вкусное, о съедобности и вовсе молчу. Мою руку перехватывает чужая и снова опускает в жаркое, подхватывая немного, после чего отправляется чуть в сторону от моей головы. Мужское тело еле граничит с моим, и я ощущая горячее дыхание в нескольких сантиметрах от себя. Нервно топчусь на месте. — Здорово, что ты научилась готовить. Реально, круто. — Спасибо. — Это тебе спасибо, что позаботилась об ужине для моего отца. Он бы наверняка снова лег голодным или же приготовил лапшу быстрого приготовления. Это вредит его здоровью, о желудке молчу, — смешок со стороны заставляет меня подскочить на месте и постараться отодвинуться, но моя рука все так же находилась в его, пока другая перекрывала еще один выход из щекотливой ситуации, сзади — он, впереди — плита. Шикарно. — Что ты делаешь? — Наконец, этот вопрос срывается с моих губ. Мне вовсе не хотелось поднимать тему отношений, когда я "немного" схожу с ума, да и в оправдание мне тоже нечего было сказать, поэтому в этом разговоре мои уши услышат только вопросы и обвинения, которые и без того шаткие отношения между нами сделают вовсе невыносимыми. — Мне просто приятно твое общество, ничего такого, — ответил тот, как ни в чем не бывало; и я бы даже поверила в эти слова, если бы его действия не были бы совершенно противоположные этим самым словам. Большой палец гладит мою руку, пока другая ложится на талию и притягивает к телу позади. Я выгибаюсь, стараясь отстраниться, но ничего не выходит, и у меня все так же нет выхода. — Мне приятны прикосновения к тебе. Они все такие же желанные. Я... хочу тебя поцеловать... Могу я сделать это? Я упрямо молчу, разделяемая двумя противоречивыми мнениями внутри. Поджимаю губы и сжимаюсь, стараясь чуть ли не исчезнуть. Но, к сожалению, у вампиров такой способности нет. Внезапно оказываюсь посаженной на стол, а сильные руки хватают мое лицо, чужие губы впиваются в мои в грубом, практически животном, поцелуе. Мое тело реагирует, хоть я и могла оттолкнуть его со всей своей вампирской силой, могла сказать "нет", но не сделала это. Я, наоборот, ответила на поцелуй и обхватила руками плечи парни, поддаваясь вперед. Теперь же последние слова Лиама в кладовой обрели какой-то новый смысл. Сначала я полагала, что он говорил о Тео, о другой стае, но сейчас же... сейчас я понимаю, что он продолжал думать о Стайлзе, и его отношении ко мне. Как и тогда, в его доме. Он постоянно думал о том, как мы были вместе, о том, что наши чувства не могли так быстро и просто исчезнуть. К тому же,.. Данбар общался с ним все это время, проводил время, и он, как и Скотт, знает, что между нами еще что-то есть, несмотря на то, что я пыталась разорвать эту связь, забыть ее, убить в себе чувства. Похоже, Стилински именно за нее и держался, чтобы достучаться до меня, понять меня. И ему это удалось. — Я люблю тебя, — срывается горячий шепот, пока губы опускаются на шею и ключицы, а руки ложатся на бедра. Я глубоко вдыхаю и закрываю глаза, всеми силами цепляясь за плечи вампира и откидываясь чуть назад. Внизу тянет от возбуждения, и я прижимаюсь к тазу парня, обхватывая ногами его бедра. Позволяю ему залезть под майку и даже стянуть, опрокидывая меня на стол. Боже, если ты там не ешь, это еще не значит, что на обеденном столе можно делать все, что угодно. Я улыбаюсь от собственных мыслей, после чего снимаю с Стайлза футболку и притягиваю к себе, целуя и сплетая наши языки воедино. Близость кружит голову, заставляет терять рассудок, особенно, с этим парнем. Он такой один. Интереснейшей занятие (во всех смыслах этого слова) прерывает настойчивый телефонный звонок. Звонил телефон Стайлза, и я краем глаза заметила, что это был Скотт, но вампира это мало волновало — он заботился о том, сколько бы засосов оставить на моей шее и ключицах. Сама тянусь к телефон, и, когда мне удается зацепить гаджет, сую его под нос Стилински. Он закатывает глаза, но все же отвечает, на секунду отвлекаясь. Я поджимаю губы и облизываю их, приводя сознание в порядок, потому что ситуация явно вышла из-под контроля, и мне снова надо было ее исправлять, как бы сильно не хотелось это продолжить. — Ты забыл? Сегодня едем в дом "Эхо", чем ты занимаешься? — Недовольно спросил МакКол, и я встретилась взглядом со Стайлзом, иронично приподнимая одну бровь. Действительно, чем может заниматься этот дурак, когда нужна помощь друзьям? — Ты... с Кристи, да?.. — Справитесь без меня? — Незамедлительно спрашивает шатен, а я уже даже нахожу путь к отступлению, решив свалить отсутствие похоти неловкостью. Хотя, честно говоря, мне очень даже хотелось. Сильнее, чем обычно. И, кажется, что-то все-таки проскальзывает в моем поведении, из-за чего он склоняется над моим телом и проводит языком от ложбинки между грудями вниз, до джинсов, свободной рукой сжимая ягодицу. Я прикусываю губу для того, чтобы не дать лишний повод его лучшему другу, потому что альфа все еще пытался что-то втолковать другу, но выходило у него паршиво, учитывая тот факт, что Стайлз потерял интерес к разговору в тот момент, когда Скотт сказал "да". — П-подожди... Что ты..? — Я затыкаюсь на полуслове, кое-как подавляя стон, потому что он снова это делает. Он снова решил довести меня до белого коленья, а потом заставить умолять о желанной близости. Ненавижу его за это. Я впиваюсь ногтями в кожу, кусаю губу до крови, запрокинув голову назад, пока язык выводит разные фигуры внизу живота. — Увидимся позже, — бормочет вампир и скидывая звонок, несмотря на то, что МакКол собирался сказать еще что-то. Приподнимает ноги, окончательно избавляет от джинс и медленно, растягивая собственное садистское удовольствие, осыпает поцелуями внутреннюю сторону бедра. Мне тяжело контролировать себя, поэтому я отталкиваю его от себя и снова обхватываю ногами талию, грубо целуя. Уже через секунду меня сажают на кухонный гарнитур и резко входят. Дыхание перехватывает, тело выгибается, и я еще теснее прижимаюсь к нему, навстречу этим голову сносящим толчкам. Резкие и быстрые, животные... Мы не могли насытиться друг другом, упиваясь каждым поцелуем, каждым движением, но этого все равно было мало. Еще, быстрее, теснее, резче...***
— Почему ты не отвечаешь на мой вопрос? — Произносит Стайлз, поглаживая мою поясницу, на что я пожимаю плечами. Мы лежим на кровати в его комнате, как в старые, далекие времена. Это странно. Я словно сплю. Закрываю глаза, удобнее устраиваясь на плече возлюбленного. Мне вовсе не хочется спать, просто, возможно, именно так я и избегу досконального допроса. — Я хочу помочь тебе, мы все этого хотим, но ты ничего не говоришь. — Понятно, — выдыхаю вместе с ответом и переворачиваюсь на живот, подминая под себя подушку. Может быть, хоть так сработает. Но этот парень был бы не Стайлзом Стилински, если бы так просто отступил. Он просто лег на бок, подпер голову и продолжил гулять холодными пальцами по моей спине, конечно, дожидаясь вразумительного и логичного ответа. — Так надо, Стайлз, просто так надо. Я сообщу тебе, если мне понадобится помощь. — Но ведь может быть слишком поздно... — Значит, так тому и быть, — безразлично отзываюсь я, открывая глаза и обреченно вздыхая. Я, правда, смирилась с неизбежным, особенно, когда на меня накатила эта "чума" в виде обезумевшего ведьмака-друида. Сложно, конечно, было, но именно так я и смогу спасти дорогих мне людей. — Крис,.. — Стайлз, все в порядке, предоставь это мне, и я справлюсь. Хоть немного веры, договорились? — У меня правда есть выбор? — Обреченно произносит тот в ответ и наверняка закатывает глаза, я усмехаюсь и даю поцеловать себя в плечо и в макушку. — Давай немного поспим, хорошо? Я буду здесь, рядом и все проконтролирую. — Мне снова приснится то, как ты умираешь. — Поэтому ты прибежала к нам на урок? — Издевательски протягивает он и тихо смеется, я хмурюсь, и мне жутко хочется ему врезать, но я сдерживаю свое желание, продолжая неподвижно лежать. — Дурочка, куда я денусь, пока у меня в лучших друзьях альфа, а так же предсказатель смертей? — Кто знает, — тихо-тихо шепчу я и снова получаю поцелуй, а так же теплые объятия, в которых тону, забываюсь, теряюсь. Просто крыше сносящий вечерок, да?***
Мне удается уйти из дома Стайлза до того, как мое присутствие заметит его отец. Хотя не могу не отметить удивление Джона на внезапно появившиеся из ниоткуда способности к кулинарии у собственного сына — он практически сам себя в дурку сдал из-за этого. Не хотелось попадаться ему на глаза и из-за того, что он наверняка знает про меня, точнее про новую меня, а находиться под этим выжидающим взглядом шерифа полиции... не айс, знаете ли. Это не от вопросов младшего Стилински бегать. С тяжелым сердцем я снова надела злосчастный медальон, который мгновенно высосал из меня все эмоции, которые мне только довелось испытать за вечер. Он требовал постоянную подпитку, и я нисколько не удивлюсь, если именно через него Врачеватели следят за мной. Тео точно по головке не погладит. Я ведь еще и вещи свои в школе оставила, на звонки не отвечала, а если он позвонил Скотту, то уже наверняка знает о том, где я и что произошло. Значит, будет допрос. Замечательно. Из холодильника выуживаю пакет с кровью в качестве завтрака и подхожу к окну в гостиной, осматриваясь. Меня ничего не тревожило этой ночью, и это до безумия странно. Хотя, быть может, это мое "странно" и есть внезапно напавшая шизофрения? Кто знает. Перед глазами снова появляется тень, которая тянет ко мне руку и зовет меня. Она принимает за несколько секунд столько знакомых форм (моей матери, моего отца, моих друзей), но все равно продолжает звать на помощь. Мне же все равно, и я просто продолжаю есть, сощурив глаза. Пока что, эмоции поддаются мне легко, потому что медальон не нагружен, следовательно, есть немного времени для того, чтобы понять, что со мной такое происходит и как это возможно остановить. Разумеется, первой и единственной идеей было позвонить Рейкену и попросить объяснений у него, а так же... попросить и помощи. Я не хочу быть снова должна ему, но выбора совершенно никакого, раз уж я отказалась от помощи бывшей стаи. Тем не менее, пора закругляться. Бросаю еще один взгляд на лестницу наверх, после чего тихо покидаю дом, словно никогда здесь и не была. Никогда.
