Пропасть над луной

Чудовище больше не возвращалось. Король Стивен всё ещё с содроганием вспоминал тот вечер. Это отражалось на его настроении и здоровье, он перестал выходить к завтраку вместе со всеми, и Питер абсолютно запутался во всём на свете. Так продолжалось уже пять дней. Питер стоял напротив двери, ведущей в родительские покои, с поднятой рукой. Он готовился постучать, но никак не мог подобрать слова, которые следует произнести вслух. Его грызли сомнения, потому что не было никакой уверенности в том, что задуманный им разговор стоит всего этого, но любопытство было сильнее. За дверью послышались голоса, которые с каждой секундой становились всё ближе, и, плюнув на всё, Питер постучал. Вот так необдуманно и резко он часто принимал решения. Эдвин впустил его в родительские покои, а сам вышел. Стив сидел у окна, смотрел куда-то вдаль, совсем как Питер, который всю ночь не сводил взгляд с блестящего пика самой высокой башни замка. — На тебе лица нет, — сказал Стив, увидев его. Питер сглотнул. Ему действительно было не по себе. — Что-то случилось? — Я много думаю о словах чудовища, — признался Питер, садясь рядом с отцом, на ручку кресла. — Что, если он прав? Что, если без магии не спасти королевство? — Питер, — протянул Стив, повернувшись к сыну. У него были глаза точь-в-точь, как и у Тони, что волшебным образом успокаивало Стива. — Это чудовище… Колдун, — как бы исправляя самого себя, прокашлялся он. — Колдунам верить не следует, никогда. Они скользкие, норовят урвать лакомый кусочек, чтобы использовать его в своих целях, и вряд ли эти цели наполнены здравым смыслом и благими намерениями. — Благими намерениями вымощена дорога в ад, — пробормотал Питер, устремив взгляд в окно. Отсюда не было видно замок чудовища так же хорошо, как из его окна. Лишь где-то слева торчала едва заметная пика, и если не знать о её существовании, то вряд ли можно заметить. — Вы с Гарольдом поженитесь, и всё наладится, — тихо сказал Стив, видя, что сын замечтался. — Не стоит брать помощь у всех тех, кто предлагает. Тем более, если тебе предлагают магию. — Но ведь огры – магические создания, пап, и разве есть смысл идти против них с копьями и луками? — Даже не смей думать о том, чтобы сдаться колдуну! — воскликнул Стив в минутном порыве злости из-за слов Питера. — Это того не стоит. Находиться в вечном плену у него дело неблагодарное. Он веками заманивает к себе солдат и служанок, Пит, и никто оттуда не возвращается. Они уходят и больше никогда не видят белого света. — Насколько я знаю, последние восемнадцать лет такого не случалось, — фыркнул Питер. — И вообще, если бы он хотел меня убить, то убил бы ещё тогда, когда мы с Гарольдом встретили его в лесу. — Вы видели его в лесу? — Стив стал ещё бледнее. — Это плохо, очень-очень плохо. Вы должны пожениться с Гарольдом. Завтра же. — Но он ещё не вернулся. — Пошлём за ним гонца. Это всё с каждым днём становится всё страшнее и ужаснее. Поднявшись, Стив подошёл к двери и постучал, передал послание открывшему дверь Эдвину, а после забегал по комнате так, словно не было у него никаких ран. Питер прекрасно знал, что боль в руке всё ещё мучила его. — Ты не хочешь выходить за него замуж, верно? — почему-то совсем тихо спросил Стив, остановившись. — Тебе не нравится Гарольд? — Он подарил мне мою любимую книгу, — пожал плечами Пит, — не думаю, что для меня найдётся кто-то лучше. — Ты поступил правильно, — кивнул Стив. — Надеюсь. Питер уже хотел уйти, но задержался у самой двери. Он стоял, смотрел на спину отца и не решался сделать шаг. У него было столько вопросов, но ни один из них он не задал. Быть может, он задаст их в другой день, в более подходящее время и, возможно, совсем не Стиву. Поджав губы, он всё-таки постучал по деревянной двери, и как только Эдвин распахнул её, сразу вышел.

***

Он уже привык просыпаться от шума. Каждую ночь что-нибудь да случалось. Люди били тревогу, потому что ужасные звуки, которые издают огры, приближались. Конечно, армия Гарольда охраняла земли королевства, не внимая тому, что до свадьбы было ещё два дня. Смотря в потолок, Питер сглотнул. Он не знал кажутся ли ему эти звуки – ужасный рёв огров – или огры подобрались так близко, что уже не нужно было напрягаться, чтобы их услышать. Ему хотелось спать, закрыть глаза, провалиться в сон, чтобы проснуться уже утром, когда вой огров утихнет. Каждый раз закрывая глаза, Питер надеялся именно на такой исход событий. Но случилось страшное, непредвиденное. Внезапно к нему в комнату ворвался отец и приказал быстро одеться, но не дожидаясь, потащил Питера вниз. — Что случилось? — спросил Питер, следом стиснув зубы, потому что Стив дёрнул его слишком сильно. — Больно. — Ты пойдёшь с Эдвином, — остановившись у лестницы, сказал отец. — Вниз. Там укрытия. Спрячетесь. Ни в коем случае не высовывайтесь, огры не должны учуять ваш запах. — Огры? Спрячемся? — нахмурился Питер, но тут же Стив подтолкнул его к лестнице, и ничего не оставалось, кроме как подчиняться этим нелепым точкам в спину. — У вас будет запас провизии, в соседнем убежище будут женщины и дети, — продолжал Стив, как ни в чём не бывало. — Гарольд прибудет завтра поутру, и надеюсь, к этому времени уже всё разрешится. — Так нечестно, — взбунтовался Питер, развернувшись. — Я хочу сражаться с ограми, раз они добрались до дворца. — Ни в коем случае… — …Я будущий король, и кем я стану, если никогда не поучаствую в одной из таких битв, — продолжал Питер гневно и расстроенно. — Народ должен видеть своего короля и… — Вот когда будешь королём, — строго сказал Стив, — тогда и будешь участвовать в сражениях. А пока ты будешь сидеть в убежище с Эдвином, и я сделаю всё, чтобы ты не смог оттуда выбраться. После этого Питер не сопротивлялся, шёл, куда ему указывали, опустив голову. И если Стив думал, что тот успокоился наконец, то это было для него только на руку. Пит старался запомнить каждый угол, у которого они сворачивали, и каждую дверь, чтобы ориентироваться в этом бесконечном лабиринте. Стив силой втолкнул его в камеру, иначе это помещение было не назвать, и плотно закрыл дверь. Эдвин уже был внутри. Он застилал матрасы, укладывал подушки. На маленьком столике стоял графин с водой. Стив закрыл их на ключ, но Эдвин даже не шелохнулся от звука закрывающегося замка. Питер ещё какое-то время смотрел в маленькое решетчатое окно, а потом всё же сел на импровизированную кровать. Их было трое. Питер, Эдвин и паренёк, что обычно помогал на кухне. Он был такого же возраста, что и Питер. У него не было кисти правой руки, и, вероятно, именно поэтому он был здесь, а не на поле боя, как все мужчины. — Ваше Высочество, — начал Эдвин, подойдя к нему. Он наклонился немного вперёд, протягивая наполненный водой стакан. — Выпейте. — Спасибо, — кивнул Питер, приняв стакан из рук, но пить не стал, а поставил его рядом с собой. — Что там случилось, Эдвин? Ты ведь знаешь. Не можешь не знать. — Короли были вынуждены принять крайние меры, — легко ответил Эдвин, словно говорил об этом каждый день. — Есть вероятность, что огры могут добраться до дворца раньше, чем приедет принц Гарольд. — Но мы останемся в безопасности, — влез в разговор парень. — Огры покидают места, в которых больше нечем поживиться. — Верно, на какое-то время так и будет. — Я должен попасть туда. — Даже не думайте, Ваше Высочество. Ложитесь спать, вас разбудили в самой неподходящей для этого фазе сна. Решив не противоречить Эдвину, Питер забрался под одеяло и закутался им до самой шеи. Он прикрыл глаза, надеясь, что и старый дворецкий скоро ляжет и уснёт, тогда появится крохотный шанс сбежать из этой клетки. Но намерения Питера были напрасными. Эдвин смело нёс вахту, стоял около двери и ни на секунду не закрывал глаза. В таком ритме прошёл не один час. За всё это время они не получили никаких новостей, но Питер был уверен, что за мощными стенами замка уже давно наступил день. Возможно, Гарольд и его армия уже прибыли, а огры почти обезврежены, но главное – все живы и здоровы. Питер тешил себя надеждами и прекрасно понимал это. Ничто не проходит бесследно. В конце концов ожидание измучило его, он больше не смог отлёживаться и начал бродить по комнате, ощущая, как Эдвин неустанно следит за ним. Казалось, что этот старик никогда не спал, всегда был бодр и знал, что делать в любой сложной ситуации. Вдруг послышался такой шум, что от неожиданности Питер закрыл глаза и уши, заставил всех вздрогнуть. Эдвин изменился в лице и тут же встал рядом с дверью, смотря в решётчатое оконце. Из соседней комнаты доносились женские крики. Как бы Питер ни пытался выяснить, из-за чего был так напуган дворецкий, ответа он не получал. Паренёк смирно сидел в углу, но заметно побледнел. Эдвин резко распахнул дверь и хотел уйти в одиночестве, когда вдруг Питер резко проскользнул в дверной проём. — Ваше Высочество, — крикнул он, — вернитесь в убежище. Здесь безопасно. — Ни за что, — ответил Питер и скрылся за первым же поворотом. Он долго плутал в лабиринте, пытаясь вспомнить последовательность шагов, приведших его сюда, но не был уверен, что делал всё правильно. Эдвин его не преследовал, этот факт и заставлял его сомневаться. Питер совсем не знал эту часть дворца и, по правде говоря, не был уверен, что всё ещё находится во дворце. Когда, наконец, выход нашёлся, Питер был относительно рад. Он вышел в сад дворца и не узнал его. Деревья были потрёпаны, его любимая поляна была усыпана трупами огров и солдат. Повсюду царил хаос; не тот, что обычно остается после бурных гулянок, а тот, который остается после войны. В хаосе все равны: и люди, и монстры; и короли, и крестьяне. С волнением Питер осматривался, ища родителей. Наверное, он бы целую вечность искал королей, если бы не заметил стремительно движущуюся в сторону фигуру Эдвина. Не давая о себе знать, Питер последовал за ним. Путь был недолгий, Питер притаился за углом, когда услышал голос отца, который отчитывал Эдвина за то, что тот упустил его. — …а что, если мы не добрались до всех? Он же безоружен, — срываясь на крик, говорил Стив, и Питер отчётливо слышал в его голосе безысходность. — Что, если с ним случится то же, что случилось с Тони? На этих словах Питер вышел из-за угла. У Стива были красные глаза, и он едва успел смахнуть слезу со щеки. Пит поторопился оказаться рядом, и отец тут же сгрёб его в объятия и поцеловал в лоб. Питер заметил расцарапанную щёку, подбитый глаз и разбитую бровь. Но самым страшными зрелищем были отцовские руки, измазанные в крови, которые дрожали из-за сильного напряжения. — Слава Мерлину, — прошептал Стив, крепче обнимая сына. — Слава Мерлину, с тобой всё в порядке. — Что с папой? — дрожащим голосом спросил Питер. — Пошли. Они зашли в комнату вместе. Около койки, на которой лежал Тони, стоял лекарь. Король выглядел неважно: щёки казались впалыми из-за плохого освещения и неестественной бледности; он едва открывал глаза. Но когда Питер увидел перевязанную грудь, то едва сдержал слёзы. На светлой ткани отчётливо были видны следы крови там, где им было совсем не место. Питер знал, что так не должно быть. И не хотел верить. — Он почти не может говорить, — прошептал Стив, толкая Питера ближе к Тони. Тони приоткрыл глаза и попытался улыбнуться, увидев Питера. Стив подал ему какой-то знак, но Тони не отреагировал. Питер подошёл ближе, стараясь выглядеть не очень напуганным, но всё равно волновался. — Папа, — тихо сказал Питер, не сводя взгляда. Стив устроил свою ладонь на его плечо. — Мои… любим-мые мужчины, — ответил Тони, протягивая руку, за которую вмиг схватился Стив. — Не нужно лишних движений, Тони, — серьёзно сказал Стив, наклонился и поцеловал руку. Питеру были не нужны слова. Он понимал, что к чему. Папа был слишком бледным, отец – серьёзным, с заплаканными глазами. Нет, всё не должно быть так. И Питер знал, что нужно делать, чтобы всё исправить. Быть может, они его не поймут, но он взрослый и может сам принять решение. Если огры отступили ненадолго, у него есть небольшое временное окошко, дорогу он помнит и… — Сынок, — прервал его размышления Стив, — папа хотел сказать тебе, что гордится твоим поступком, который ты совершил для благополучия королевства. — Ты поправишься, — игнорируя слова Стива, сказал Питер, — я знаю, пап. — К-конечно, — ответил Тони хрипя. Чтобы ни говорили родители, Питер не верил, как не верил и самому себе. Папе Тони нужна помощь, потому что он обречён.

***

Уже стемнело, когда он покинул дворец. Гарольд с отцом оживлённо обсуждали что-то, так что его отсутствия никто и не заметил. Он шёл ровно по тому же пути, по которому они с Гарольдом впервые гуляли за пределами дворца. В лесу было темно, лишь в некоторых местах можно было проследить след лунного света, и Питер шёл за ним по пятам. Когда отец сказал о его поступке, он явно не предполагал, что Питер уже решил поступить иначе. Ни Тони, ни Стив не одобрили бы этого, но Пит знал, что это единственный выход. Он вспоминал слова чудовища и понимал, что кто бы ни прятался под его шкурой, он был прав. Никакие манипуляции с королевствами, владельцами тронов и женитьбой не помогут в борьбе против огров, жаждущих человеческого мяса. Им нужен настоящий отпор, стена, которой они не смогут противостоять, ошейник, который они никогда не смогут снять, кнут, которому они будут подчиняться. И Питер знал только одно существо, способное взять их в свои руки с помощью магии. Папа Стив называл его колдуном, но все в округе шептались за спиной, называя его чудовищем, и никто не ошибался. В народе его звали Баки, пугали непослушных детей его образом, рассказывая сказки про железную руку, скрашивали правду о том, что случилось однажды. Питер этой правды тоже не знал, но после встречи с Баки, посчитал, что всё не так уж и плохо. Он был чудовищем внешне и совершенно точно был им внутри, иначе как объяснить все его поступки? Когда-то он сносил целые деревни быстрее, чем нынче это делают огры. После его визитов не оставалось крови или оторванных голов. После него оставались лишь пустые дома, и деревни становились похожими на заброшенные кладбища загубленных жизней. Довольно быстро Питер добрался до высоких ворот замка. Кованные, вероятно, самыми лучшими кузнецами, они выглядели очень величественно и роскошно. Питер коснулся их, надеясь, что они откроются, но ничего не произошло. Он сделал так ещё раз, попытался подтолкнуть, но и эта попытка выглядела абсолютно бесполезной. Зажмурившись, Питер подумал и решился на ещё одну попытку. Упираясь ногами в землю, он сильнее надавил на ворота. Было тяжело, но Питер напрягся, хоть и понимал, что вряд ли сможет что-то сделать. В конце концов рукам стало холодно и больно, Питер выпрямился и выругался про себя, а потом едва не упал в обморок от внезапного громкого голоса. — Так, так, — ухмыльнулся колдун, когда Питер, отдышавшись, перестал смотреть на него испуганным взглядом. — Помнится, в прошлый раз я просил больше никогда сюда не приходить? — Я пришёл, чтобы заключить с тобой сделку, — твёрдо сказал Питер. — Звучит интересно, — кивнул колдун. Только сейчас Питер обратил внимание на то, что он парил в воздухе. — И что ты мне предложишь? Королевство? Или золото? — Ты хотел видеть меня своим слугой, — начал Питер, сглотнув, — и я согласен делать всю грязную работу, всё, что ты пожелаешь, если ты спасёшь наше королевство и моего отца. В удивлении подняв брови, Баки слез с невидимого насеста, в один прыжок преодолев довольно большое расстояние между ним и Питером. Он с подозрением осмотрел Питера, затем зачем-то обнюхал. Его нос выглядел странно. Не человеческий, но и животных с таким носом Питер никогда не видел. Его волосы больше напоминали мочалку, а лицо было покрыто страшными царапинами. — Твои папочки ничего не знают об этом? — Я прошу, помоги королевству, не дай моему отцу умереть. — Да что ты заладил, — фыркнул Баки, — не даёшь мне подумать. Надо ли мне это всё? Вот ты пришёл, а потом придут они с армией… — Ты способен развернуть любую армию, не нанося ей урон! — Вопрос в другом – хочу ли я этого. — Пожалуйста, — взмолился Питер. — Я не переживу, если с моими родителями что-то случится. — Всё дело в семье? — смекнул Баки. — Д-да. — Так ещё интереснее. Он ухмыльнулся, а затем пропал, словно лопнувший мыльный пузырь. Питер смотрел в пустоту и злился. Глупо, так глупо, чёрт подери, но, чтобы ни случилось, он был готов и дальше бороться. — Кис-кис, — услышал он за спиной и повернулся. Баки стоял за воротами, — малыш, ты уверен? Мне нравятся твои условия, с твоими родителями и королевством будет всё в порядке, как только ты перешагнешь порог. Сделку нельзя отменить или разрушить. Ты даешь мне, я отдаю тебе. — Я знаю, я согласен, — кивнул Пит, даже не задумавшись. — Ну что ж, добро пожаловать. С этими словами Баки распахнул ворота, и Питер наконец пересёк черту.

***

Сначала он почувствовал боль, а только потом распахнул глаза. Вокруг было тихо, за стенами дворца выл ветер. Боль утихла быстро, Тони даже не сразу понял, что случилось, но даже в свете свечей было видно, как из-под повязки лился теплый синий свет. — Что за чёрт, — прошептал он себе под нос. А потом закричал: — Стив-Стив-Стив! Его голос звучал панически, и проснувшись, Стив подхватил эту панику. Он вскочил резко, чудом не ударившись о стену, но запнулся о ногу Эдвина, который уснул прямо на стуле. — Что случилось? — спросил Стив. — Болит? Тони? Не молчи, что такое? Тони вцепился в протянутые ему руки и сильно стиснул их. Ощущения были самые настоящие. — Ты настоящий, — прошептал Тони. — Настоящий, конечно, — испуганно произнёс Стив. — Как ты себя чувствуешь? — Какая-то штука горит в моей груди, — прошептал он, и только тогда Стив перевёл взгляд ниже. Увидев свет под повязкой, Стив побледнел. — Эдвин, чёрт возьми, только не говори, что вы упустили Питера.