Пропасть над луной

Это место было волшебным. Тропинка, по которой они шли, была выложена сточенными камнями. По всей видимой территории сада в воздухе порхали сверчки. Они забавно стрекотали и освещали это тёмное место получше любых свечей. Картина была прекрасна. Питер уловил звук журчащей воды и подумал, что где-то в недрах сада есть фонтан. Он старался идти ровно, след в след за хозяином замка, но иногда останавливался, смотря на закрытые бутоны цветов, но потом вспоминал, где находится, и почти бегом догонял Баки. У самого входа в замок стояла арка. Она была мрачной, неухоженной и, как предположил Питер, была построена гораздо позже, чем сам замок. На неё, сквозь мощные кроны деревьев, падал лунный свет. Баки рывком вошёл в арку, нервно приказывая Питеру следовать за ним. Так они оказались в замке. Когда они вошли внутрь, свечи зажглись сами собой. Первым делом Питер обратил внимание на то, что холл был довольно пустым. Ни цветов, ни картин, ни тех древних статуй, которые обычно ценили владельцы подобных замков. Из холла шла широкая лестница вверх, и три двери: одна в правое крыло, другая – в левое, а третья дверь располагалась прямо за их спинами и служила выходом на улицу. — Мило, — сказал Питер, осматриваясь. Колдун фыркнул на него, а потом резко направился в сторону левой от его руки двери. Он не просил следовать за ним, но приказ, данный на улице, тоже не отменял, так что Питер послушно шагал за ним, параллельно осматривая всё, что попадалось по пути. Они прошли через четыре комнаты и один большой зал, и по-прежнему им почти не встречалась мебель или другие вещи. Питер успел заметить пару диванов и шкаф, а в одной из комнат вообще у стены в ряд были выставлены двенадцать или тринадцать пуфов. Все комнаты объединяло одно сходство, которое сложно было не заметить: все окна были занавешены тяжёлыми, бордовыми шторами с вышитыми на них золотыми звёздами. Выглядело немного вульгарно, но от этого не менее красиво. Наконец, они поднялись по узкой, винтовой лестнице и оказались в странном помещении. Оно было небольшим, с каменными стенами, которые вмиг напомнили Питеру родной дворец. В углу стояла кровать, а прямо над ней было маленькое окошко. Противоположная кровати стена была округлой, и там стоял лишь небольшой стул для одежды. — Это твоя комната, — сказал Баки, подняв подбородок вверх. — От заката солнца до рассвета ты всегда должен быть здесь. — Странное правило, — высказал своё мнение Питер, а потом, решившись, шагнул в центр комнаты. На небе не было солнца, а значит, прямо сейчас он обязан быть здесь. – Ещё есть? — Да, — кивнул колдун. — Не ходить в правое крыло и не дерзить мне. Остальные правила обсудим позже, когда я решу, чем именно ты будешь заниматься. — Хорошо, — согласился Питер. — Ужинаешь всегда вместе со мной, за исключением тех вечеров, когда меня не будет дома, — продолжал Баки, ходя по комнате. Питер сел на койку, чтобы не мешать ему. — Кормить тебя будут три раза в день. — Ты, что ли? — удивился Питер. — Если бы это делал я, то ты бы умер от голода, — холодно ответил Баки. — Значит, здесь ещё кто-то есть? — Нет, никого нет. — Тогда кто будет приносить мне еду? — Никто не будет приносить тебе еду. Завтрак и обед будут ждать тебя в столовой в строго назначенный час. Если пропустишь время, останешься голодным. Это запомнил? — Запомнил. Колдун ещё раз осмотрел комнату, а потом вышел, не сказав ни слова. Как только до Питера донеслось эхо закрывающейся двери, он скинул сапоги и взобрался на койку, встав на носочки. Он едва доставал до окна, но всё же, мог видеть всё, что происходит за стенами собственной комнаты. Это его успокаивало, ведь кто знал, возможно, ему придётся жить здесь вечность.

***

В общем-то, всё было не так плохо. Пока что в его обязанности входила лишь уборка трёх комнат и взбитие перины хозяина перед сном. Он вытирал пыль, мыл полы, переставлял книги с полки на полку, стараясь не увлечься чтением. Каждый раз ему казалось, что кто-то из угла присматривал за ним, но Питер говорил себе, что всё это полнейшая ерунда. Как Баки и обещал, каждое утро Питера ждал вкусный завтрак, а ещё он получал чистую и выглаженную одежду. В сказки о том, что здесь живут лишь они вдвоём, Питер не верил, пока не осознал, что его хозяин настоящий колдун, стоит ему взмахнуть рукой, как звёзды на шторах станут серебристыми, плитка на полу будет блестеть даже без света солнца. Зачем ему понадобился слуга в виде Питера, было не ясно. Быть может, просто каприз и желание хотя бы иногда иметь возможность поговорить с кем-нибудь. Иногда вечерами Баки, бывая в хорошем настроении, устраивал представления, показывая происходящее в королевском дворце. Обычно он брал колбу, наполненную чем-то прозрачным и противно пахнущим, а затем проводил рукой и появлялась картинка. Это была единственная возможность увидеть родителей такими, какими они были в определённый момент их жизни. Родители Питера так и не смирились с его решением. Первая попытка вытащить Питера из чудовищного замка случилась через неделю после побега. К счастью, Питу удалось уговорить Баки не трогать людей, которые всего лишь выполняли волю королей. Следующим вечером ему было позволено написать родителями письмо, так что найдя удобный столик в одной из комнат, Питер сел на твёрдый табурет и принялся писать. Начать было сложнее всего. Пока он думал, чернила стекали обратно в чернильницу и приходилось снова обмакивать перо в них. — Ты не должен оправдываться, — сказал тихий женский голос. Питер вздрогнул. Повернувшись вправо, он осмотрел комнату, но никого не увидел. Потом точно так же он осмотрел левый угол, но и там было пусто. — Глупышка, — раздалось уже ближе, и Питер резко повернулся. Перед ним стояла рыжеволосая девушка и улыбалась. Питер сглотнул. — Но как… Вы...я… — заикался Питер, не понимая. — Тише, хозяин не должен знать, что я к тебе вышла, — приложив палец к губам, сказала девушка и улыбнулась. — Ты сегодня не забрал свой обед, я забеспокоилась. — Простите, мисс, есть как-то совсем не хочется. — Зови меня Наташей, — тихо продолжала она. — Ты уже два часа сидишь и смотришь на этот чистый лист. Кажется, он даже пожелтеть успел. Ты и в правду решил, что письмо успокоит пыл твоих родителей? — Они будут знать, что со мной всё в порядке, — пожал плечами Питер. — Что в этом плохого? — А почему пишешь родителям, а не жениху своему? Он, наверное, очень расстроен из-за твоего решения. — Я совсем не думал о нём, когда шёл сюда. Я лишь хотел спасти отца, который умирал после схватки с ограми. — Так ты не влюблён в принца? — спросила Наташа, удивившись. Питер покачал головой. — Совсем-совсем? — Не знаю, — признался он, не сводя взгляда с красивого ожерелья на шее Наташи, которое ко всему прочему больше напоминало ошейник. — Я его почти не знаю, а от некоторых его поступков у меня мурашки по коже проходят. — Так, это плохо, — покачала она головой, — хозяин не должен знать об этом. Так что в следующий раз пиши этому своему принцу, иначе не сносить тебе головы. Ну, и как следствие, твоим родителям и жениху и… любому, кто попадётся под руку. — Что? Почему? — не понял Питер, нахмурившись. Послышались шаги, и Наташа резко побежала к выходу. Едва подол её зелёного платья скрылся за дверью, как в другую вошёл Баки. На нём была разорванная рубашка, голые плечи были в синяках и крови. Жестко сжатая челюсть говорила о чрезвычайной злости хозяина замка, но Питер и ухом не повёл. Он смотрел на него так же, как всегда. — Чего уставился? — рыкнул Баки зло. — Я искал тебя, — сказал Питер спокойно. — У меня есть право только на одно письмо? — Одно, — в том же тоне продолжал Баки, тяжело дыша. Питер кивнул и повернулся обратно к столу. Он обмакнул перо в чернила и наконец начал писать. Первые строки сложились сами собой. Он писал родителям о Гарольде, понимая, что приходящий в себя хозяин стоял за его спиной и читал каждое слово. Не то, чтобы ему хотелось писать родителям о Гарольде – сейчас это была последняя тема, которую он хотел поднимать, – но почему-то предостережение от Наташи заставило его задуматься. Он даже не знал настоящая ли вообще Наташа или это какие-то проделки хозяина, решившего пошутить над ним. Вечером этого же дня письмо было отправлено. Уже давно пора было спать, но Питер стоял на цыпочках на кровати и смотрел в окно. Отсюда не было видно королевского дворца, но он без труда во всех красках представлял насколько этот дворец, который когда-то был его домом, был красивым, и надеялся, что, несмотря на его исчезновение, в королевстве всё-таки отпраздновали победу над ограми.

***

Стив резко открыл глаза. Он тяжело дышал, хоть и не помнил, что ему снилось. В последние несколько дней ему без перерыва снился умирающий Тони и Питер, пытающийся его спасти. Страшное зрелище. — Дорогой? — сонно позвал его Тони и лёг на спину. Камень, с недавнего времени засевший в его груди, тускло освещал лицо Стива. — Кошмар приснился, — пробормотал Стив, прижавшись губами к виску мужа. — Но уже всё в порядке. — Не ври, — тихо продолжил Тони, — ничего не будет в порядке, пока Питера нет с нами. В моей груди этот странный… фонарь. — Лекари говорят, что этот фонарь спас тебе жизнь. — И забрал Питера. На этих словах, Стив снова поцеловал Тони в висок, затем в щёку и крепко обнял его, прижимаясь. У них было одно горе на двоих. Стив, если честно, не знал, что было бы, если бы той ночью Тони умер, а огры бы вновь налетели на королевство. Его сердце погибло бы вместе с Тони, а тело неустанно сражалось против врага, пока однажды бы не пало в подобной битве. Потерять Тони было бы ужасным и сильным ударом, больным до потери пространства и хруста костей. Но потерять Питера было не менее страшно. Он думал об этом слишком много за такой чертовски короткий срок, не представляя, что будет дальше с ними, с их королевством и с Питером. И сколько бы раз он ни пытался убедить себя в том, что всё в порядке, каждый раз всё заканчивалось плачевно. В конце концов, Тони был прав, и ничего в их жизни уже не будет в порядке, пока Питер не вернётся домой. — Мы потеряли сына, а королевство – будущего и хорошего правителя, — прошептал Стив. — Намекаешь на то, что нам нужен новый наследник? — нахмурился Тони. — Никто и никогда не заменит Питера. И я не думаю, что… Их вдруг ослепила вспышка. Яркая, синяя и внезапная. Стив прикрыл Тони собой, на случай, если вдруг что-то пойдёт не так. Но вспышка была единственной. Внимательно посмотрев в угол комнаты, на небольшой письменный стол, Стив не сразу заметил, что совсем незначительные вспышки всё ещё появлялись над ним. Только с указания Тони, он встал и посмотрел, что там. Когда Стив зажёг свечи, то удивился, увидев на столе конверт с большой восковой печатью, которая и светилась в темноте. — Это письмо, от Питера, — громко сказал он. И поставив подсвечник на стол, принялся вскрывать конверт. — Читай вслух, — попросил Тони. Стив сел на стул, возле подсвечника, так, чтобы свет от свечи полностью освещал исписанный лист бумаги. Питер начинал с простого приветствия, потом писал что-то о Гарольде, но Стива, как и Тони в общем-то, Гарольд волновал в последнюю очередь, так что, когда извинения закончились, Питер наконец говорил о себе. Он уверял родителей, что с ним всё хорошо. Что у него есть своя комната, а ещё хозяин замка поделился с ним кое-какими книгами о звёздах и растениях. Питер писал, что скучает по ним, и Тони едва не всплакнул, слушая Стива, который, судя по голосу, тоже едва держался. Питер писал, что он счастлив и безумно рад, что с папой Тони всё хорошо, а папе Стиву больше не придётся оставлять его одного во дворце и идти на верную смерть. — ...Баки говорит, — читал Стив вслух, — что я вас больше никогда не увижу. Но я верю в лучшее, ведь иногда он позволяет мне немножко посмотреть на вас за ужином. И я счастлив, зная, что вы оба живы и здоровы. Значит, мой поступок не был напрасным. Я люблю вас, поэтому, прошу, не пытайтесь меня спасти. Спасать надо тех, кто в беде. Я же здесь по своей воле. — Да он чокнутый, — сказал Тони, когда Стив закончил читать. — Мы не можем позволить ему остаться в лапах у этого монстра! — Я знаю, Тони, знаю, но боюсь, что чем чаще мы будем пытаться вытащить его оттуда, тем хуже будет Питу за стенами этого замка. — Ты хочешь, чтобы мы сложили руки и… просто забыли об этом? — Да нет же, шлемоголовый, — улыбнулся Стив. Он положил письмо на стол и задул свечи, а затем вернулся в кровать, к Тони. — Я думаю, что нам нужно разработать план. — План? — переспросил Тони, прижимаясь к Стиву, — боги, ты такой холодный, Стив. — Прости. Почувствовав вину, Стив попытался отодвинуться, чтобы сначала согреться, а потом уже обнять Тони, но тот так крепко вцепился в него, что пришлось оставить всё, как есть. — А ты не хочешь поговорить с этим… Баки? — осторожно спросил Тони. — Вы же… ну, были знакомы. — А то ты сам не видел, как он меня ненавидит теперь, — тихо сказал Стив, уткнувшись в шею Тони. — Он несёт эту ненависть в себе уже столько лет, не думаю, что в нём осталось что-то от моего друга. — Ты же не виноват в том, что случилось, — пытаясь успокоить Стива, Тони гладил его по голове и спине. — Он сам выбрал свой путь. — Он был очень зол, когда я пошёл за тобой, а не за ним и любовью всей его жизни. — Ты поступил точно так же, как и он, — пробурчал Тони. — Как можно злиться из-за этого? Он просто не может признать свою ошибку. К тому же, ты же видишь, куда эта «любовь» его привела. — Быть может. Но, как видишь, мстит он нам. Мне. Стив опустил голову, тем самым заставляя Тони забеспокоиться ещё сильнее. Пару минут назад он был веселее, говоря о каком-то плане, а теперь выглядел подавленным из-за того, в чём никогда не был виноват. Взяв Стива за подбородок, Тони заставил его поднять взгляд на себя, а потом поцеловал его. В ответ Стив схватил его плечи, держась как можно ближе, как можно сильнее. Небо видело, как сильно он боялся потерять ещё и Тони. — Мы вернём Пита, — сказал Тони, проводя большими пальцами по щекам Стива. — Ты сказал, что у тебя есть план, расскажешь? И, надеюсь, это не связано с появлением на свет нового наследника? Потому что боюсь, это будет сложновато. — Мы должны напасть на замок, когда никто не будет этого ждать. — Что? — На какое-то время мы оставим их в покое, — пояснил Стив. — Чтобы Питер и… Колдун решили, что мы смирились с потерей. Это письмо образумило нас. — А потом исподтишка напасть? — спросил Тони. Стив кивнул. — Никогда не думал, что ты можешь сказать такое. Мне нравится. Но нужно будет не вспоминать Питера. Совсем. Чтобы не было никаких подозрений. — Мы попробуем, — сказал Стив настойчиво. — Будем помнить о том, что именно это поможет нам его вернуть.

***

Питер уже не помнил, сколько времени прошло с тех пор, когда он был в королевском дворце в последний раз, когда он ещё был принцем. Короли успокоились, и замок, ставший ему домом, не подвергался нападкам уже два месяца. Это определённо был его успех. Сегодня ему досталось довольно простое задание. Хозяин приказал помыть все чашки, что стояли в одной из комнат. Они все были одинаковые, и протирая очередную чашку, Питер пытался вспомнить, взял ли он другую или уже целый час намывал одну и ту же. И вообще, почему этим, как обычно, не займётся Наташа? Жаль, что спросить об этом Питер не мог. Он насвистывал себе под нос одну из песен, что слышал во дворце. Питер помнил лишь мотив и совсем не помнил слов, что сильно мешало, потому что он отвлекался, пытаясь вспомнить, восстановить всё, что мог в своей памяти. — Когда светит солнце, мы светимся тоже… от счастья… или.. чёрт, — пробормотал в конце Питер, так и не вспомнив, чем всё-таки заканчивалась эта песня. — Я буду рядом? Или ты будешь рядом? Не быть мне поэтом. — Что ты делаешь? Баки появился неожиданно. У него был особый дар к таким появлениям, но на его языке это звалось «магией». Питер вздрогнул, едва не уронив чашку, что держал в руках. — Пою песню, — сухо ответил Питер, подняв взгляд на хозяина. — Так легче работается. Веселее. — Не делай так больше. — Как? — Не пой, — медленно произнёс Баки. Было немного обидно. — Тебя слышно даже в самой высокой башне, и это… раздражает. Мягко говоря. — Здесь и без этого куча правил, — сдвинув брови, сказал Пит, — может, хватит придумывать новые? — Делай, что говорят, — фыркнул Баки недовольно. Закатив глаза, Питер вернулся к посуде. Хоть он и помнил, что одним из первых правил было то, в котором ему строго-настрого запрещалось дерзить, но отчего-то становилось очень сложно сдерживаться, когда Баки находился рядом. Баки вызывал в нём какое-то странное чувство жалости. Убедившись, что Питер больше не собирался петь, Баки вышел, а потом, махнув рукой, переместился в сад и уселся у большого окна, в которое Питера было прекрасно видно. Наблюдение за такой вот работой его успокаивало. — Зачем ты это делаешь? — спросила вдруг Наташа, выглянувшая из соседнего открытого кухонного окна. — Делаю что? — Подглядываешь за ним втихаря. Смотришь как лев на оленёнка, только по каким-то причинам не нападаешь. — Сгинь, — недовольно отозвался Баки. — Ага, размечтался. Я не Питер, меня своей магией не напугаешь. — Я его и не пугал. Покачав головой, Наташа скрылась, и Баки снова стал наблюдать за Питером. Судя по тому, что его губы всё равно еле заметно шевелились, он не переставал петь. Но в этот раз он делал это тихо, не отвлекаясь от основного занятия и не мешая Баки наблюдать за ним. Через несколько минут Наташа снова высунулась из окна. Баки не сразу заметил её, потому что был увлечён Питером, представляющим чашки. — Будь с ним поласковее, глядишь, проклятие снимет, — сказала она. После слов о проклятии Баки разозлился и покраснел от злости. Его сведённые к носу брови выглядели сурово, но Наташа совсем не жалела о своих словах. — С чего? — спросил он. — Питер помолвлен, соответственно, влюблён. Стив бы не позволил своему сыну жениться по расчёту. — А кто сказал, что это было решение Стива, а не Питера? — помотала головой Наташа. — Против его воли Стив бы тоже не пошёл. — Да что ты знаешь о Стиве?! — Достаточно, чтобы понять, что этот парень, моющий чашки, тебе отчего-то не безразличен. — Мне все безразличны, — огрызнулся он, встав. — Спасибо тебе, дорогая. — Послушал бы Стива тогда, не оказался бы в таком положении. — Откуда же мне было знать, что моя невеста меня не любит? — Опять ты за своё, — возмутилась Наташа. — Я любила тебя, просто… недостаточно сильно. — Настолько недостаточно, что… — Не начинай! Иначе я буду кричать. — Работай лучше, — командно сказал Баки. — Скоро ужин. — Поласковее, запомнил? — Оставь свои советы при себе. Когда Баки вновь повернулся к окну, чтобы посмотреть на Питера, то увидел, что тот смотрел прямо на него. Невероятно. Почему-то это показалось страшным и непоправимым, хотя уже много лет Баки считал, что не может испытывать страх и хоть в чём-то сомневаться. Как подобало настоящему герою, он просто взмахнул рукой и исчез в фиолетовой дымке.

***

Когда стало ясно, что на ужин Баки приходить не собирался, Наташа сама вышла к Питеру и села с ним за один стол. Питер выглядел голодным и поникшим, его глаза были настолько грустными, что у Наташи даже дрогнуло сердце при взгляде на него. — На тебя он тоже кричит постоянно? — спросил Питер, когда тишина стала совсем тяжёлой. — Он на всех кричит, — сказала Наташа, улыбнувшись. — Пытается напугать, оттолкнуть от себя. Не любит привязанности. — А почему ты здесь? Как ты сюда попала? — Ну не знаю, — пожала плечами Наташа. — Я пришла сюда… с ним. А сколько мы здесь, кто знает? Я не считаю ни дни, ни месяцы, ни года, потому что просто не вижу в этом смысла. Это ничего не меняет, всё остается как прежде. Я здесь, взаперти, по своей глупости, и сколько бы дней и месяцев ни прошло, сколько бы лет ни пролетело, я буду здесь, пока Баки будет здесь. — Звучит ужасно, — признался Питер. Кажется, он, наконец, осознал перспективу своего выбора. Жить здесь всегда, быть здесь каждый день, независимо от погоды и времени года. За стенами замка, за высоким каменным забором скрывается целый мир, и теперь он должен смириться с мыслью, что больше никогда его не увидит. — Единственный способ выжить здесь в здравом уме - это помнить, ради чего ты здесь. — Тебе это помогает? — удивился Пит, повернувшись к Наташе. Она всё ещё улыбалась, на её лице не было ни капли отчаяния. — Отчасти, — ухмыльнулась она, склонив голову. — Если бы не гложущее чувство вины, то было бы ещё лучше. — В чём ты виновата? — Это секрет, и хозяин меня убьёт, если ты вдруг узнаешь об этом. Поджав губы, Наташа встала, похлопала Питера по плечу и, уже подходя к двери, остановилась, потому что Пит позвал её. — А если я хочу узнать этот секрет? — спросил он. — Ну, попробуй выманить. Ухмыльнувшись, она вышла, оставив Питера одного в раздумьях.

***

— Как ты оказался здесь? — резко спросил Питер, обнаружив хозяина в саду. Тот сидел на скамейке, в темноте, там, куда не просачивался свет луны или летающих повсюду сверчков. — Пришёл, — фыркнул Баки. Питер сел с ним рядом, как будто так и надо. Он совсем не боялся Баки. — И сел. — Да я не про скамейку. А про замок. Почему ты здесь? По чьей воле? Подняв в удивлении брови, Баки отвернулся. За этот миг Питер успел прочитать волнение на исцарапанном лице. И потому, как долго Баки молчал, стало ясно, что этот вопрос был для него болезненным. Но всё же, спустя какое-то время, когда Питер уже не надеялся получить ответ, Баки повернулся, его лицо было всё таким же печальным. — Любовь, — тихо сказал Баки, — я здесь из-за любви. Кусочек пазла наконец занял своё место.