Пропасть над луной

— Здесь какой-то подвох, — признался Питер. Мало того, что его повели в правое крыло замка, так ещё и завязали глаза. Баки, конечно, скрывал от него и без того многое, но сейчас был не тот момент, когда хотелось бы закрывать глаза. — Нет подвоха, — сказал Баки, открывая дверь. — Это просто небольшой сюрприз. — Сюрприз? — не понял Пит. — Это ты так извиняешься за то, что я кинул тебе в лицо букет цветов? Кстати, я сожалею, правда. Я тогда вспылил. Приношу свои извинения. — Наташа сказала, что мне по делу досталось. Так что всё это мелочи. Так, сейчас я сниму повязку. Вообще, повязку на глазах завязывала Наташа, но за ними она не пошла. Когда сморщенный палец коснулся шеи Питера, тот поёжился. Прикосновение было странным, неровным и от этого каким-то особенным. Прикосновения железной руки, пальцами которой он случайно задел его ухо, были холодными и гладкими, совсем не похожими на прикосновения морщинистых пальцев. Когда повязка пропала, Питер не торопился открывать глаза. Он сделал глубокий вдох, потом зачем-то сильнее зажмурился и только после широко открыл глаза. Его взору открылся большой и высокий, до самого потолка, шкаф с книгами, а когда он повернул голову, то увидел, что здесь много таких шкафов. Глаза Питера загорелись от радости, и тут Баки не пожалел, что последовал совету Скотта. — За дальним шкафом есть лестница, которая ведёт на второй этаж. Там не так много книг, но… — Спасибо, — довольно сказал Питер, перебивая. Баки стоял, не зная, что делать, потому что на радостях Питер вцепился в него и обнимал, повторяя благодарности. Это было так непривычно, что Баки даже не знал, как теперь его спугнуть. Но вскоре Питер сам отпустил его и побежал к полкам. Баки наблюдал за тем, как он бегал от одного стеллажа к другому, пытаясь выбрать какую-нибудь книгу для чтения. — Здесь можно находиться… — От рассвета до заката? — не отрываясь от поиска, спросил Питер. — Да. Ночью сюда заходить не смей. — Хорошо, — кивнул Питер, оторвав взгляд от книг и посмотрев наконец на Баки. — Я ещё хотел спросить… У тебя здесь снег бывает? — Здесь? — не понял Баки. — В замке? — Нет, во дворе. В саду или в дальнем лесу, что входит в твои владения. — Не вздумай ходить туда один, волки сожрут, — пригрозил Баки. Питер не понимал шутил ли Баки, но всё же для вида испугался. — В моих краях снег только там и бывает, поэтому волки так особенно злобные. — Такие же злобные, как ты? — Хуже, — выдохнул Баки, помотав головой. — И ты, что, меня за монстра держишь? — Ну, в деревнях тебя ласково зовут чудовищем, так что невольно возникает такая ассоциация. Если что, я с ними не согласен. У тебя есть душа и доброе сердце, и… Питер вдруг замолчал, раскрыв рот, потому что кто-то маленький, размером с муравья, приземлился на плечо Баки. Тот, увидев гостя, улыбнулся. — Значит, ко мне только по ночам выходишь, а тут так пришёл спозаранку? — спросил Баки. — Хочу познакомиться с новым обитателем, вы же знаете, я люблю гостей. — Поэтому Наташа с Клинтом сюда не ходят, — покачал головой Баки. — Давай, поставим тебя на пол, и ты примешь обычный вид. Муравей завозмущался, а Питер не сводил с него удивлённого взгляда. Ну что за диковина? Поставив фигуру на пол, Баки отошёл в сторону, встав совсем близко к Питеру. Вмиг маленькая фигура начала увеличиваться. Муравей всё рос и рос, принимая более человеческий вид, пока не дорос до размеров Баки. У выросшего человека были весёлые глаза и короткие волосы. На нём были красные сапоги, черные брюки, которые сидели как влитые, и красивый красно-чёрный кафтан. Он улыбался. — Больше не надо? — спросил он у Баки. — Нет, в самый раз, — усмехнулся тот. — Питер, это Скотт, местный библиотекарь. — Привет, — продолжая улыбаться, сказал Скотт, — я здесь живу уже не одну сотню лет, так что если интересует какая-то определённая книга, то только спроси. — И много вас тут таких? — голос Питера всё ещё звучал удивлённо. — Здесь, я один, — закивал Скотт, отвечая. — Значит, ты, Наташа и Клинт, верно? Или я могу встретить ещё каких-то обитателей замка, о которых ничего не знаю? — О, ну только если попадёшь на крышу, там Т’Ча… — Скотт! — громко зарычал Баки. — Простите, хозяин. Но вы же знаете, я всегда всё выкладываю как на духу. — Всё, свободен, — махнул рукой Баки, и Скотт вновь уменьшился. Питер потерял его из виду, зато Баки никуда не делся. Он покачивался на пятках, смотря куда-то в пол и, скорее всего, наблюдал за тем, как Скотт куда-то прятался. Пит, поджав губы, принялся и дальше разглядывать книги. — Спасибо, — сказал Питер ещё раз, услышав, что Баки уходит. — Соблюдай правила. В ответ Пит кивнул.

***

Для обеда было ещё слишком рано. Увидев Баки, сидевшего на пуфе в холле, Наташа удивилась, но, сжимая в руках корзину с бельём, медленно подошла к нему. Всё это выглядело странно, потому что в обычные дни Баки и в замке-то трудно застать. Он покачивался из стороны в сторону, стуча железными пальцами по пуфу. — Ты чего? — небрежно бросила она. — Сроду здесь не сидел, да на Клинта орал, когда тот здесь ошивался. — Я показал Питеру библиотеку, — почему-то шёпотом сказал Баки. — Ну, здорово. Хороший шаг, — кивнула Наташа, присев рядом. — И что дальше? — И он обнял меня. — И? Баки съёжился. Он почти что вжался в стену за ним, а на ужасающем лице появилось что-то, похожее на улыбку. Это была его маленькая слабость. По телу бежали мурашки, хоть их и сложно было разглядеть на сморщившейся коже. У Наташи был зоркий глаз. Её грубая надменность быстро сменилась улыбкой, а взгляд стал добрее. Быть может, это просто была надежда в её глазах. — Будешь ухаживать за ним? — усмехнулась Наташа, легко толкнув Баки в бок. — Нет, это неправильно. — Да брось! — закатила глаза Наташа. — Бери, пока дают. Задобришь его и всё путём. — Ерунда это всё, — выдохнул Баки и поднялся, давая понять, что не хочет говорить об этом. — Его там ждёт принц, на кой я ему такой сдался. Старый, уродливый монстр. — Ты же знаешь, что это не так, — успокаивающим тоном произнесла Наташа. — Время не властно над узниками замка, так что, когда проклятие падёт, ты снова станешь самим собой. — Даже не вздумай говорить ему о проклятии, — пробормотал Баки совсем тихо. — Хватит жалости, которую я собираю с вас троих. — Не думаю, что Клинт тебя жалеет. — А я его и не считал, — признался Баки. — Ты всё поняла? — Ага, — кивнула Наташа, поднявшись с места, — ты, видимо, любви предпочитаешь смерть. — Нет никакой любви! — зарычал Баки, едва сдерживая подступивший порыв злости. — Для меня нет никакого спасения, я вынужден гнить заживо изнутри, печалясь о состоянии какой-то тетрадки. Вдруг потемнело. За окном полил дождь, страшный гром разносился эхом по пустому холлу. Наташа осуждающе посмотрела на разозлившегося хозяина и недовольно фыркнула. Зря она надеялась, что когда-нибудь он научится слушать её. Подойдя к двери, ведущей в столовую, Наташа остановилась и повернулась к Баки, который не сводил с неё взгляда всё это время. В этом взгляде было много боли и непонимания, он действительно вызывал жалость, такую, которую и врагу не пожелаешь. Тяжело вздохнув, Нат открыла дверь, но прежде чем пересечь порог, она сглотнула и, на этот раз совсем не жалея хозяина, не думая о его чувствах, сказала: — Если её нет, что же ты так бережно хранишь ту слезу, что принёс с собой в колбе в ночь нападения огров на королевский дворец? После этого Баки не появлялся во дворце в течение двух долгих недель.

***

Всё свободное время Питер проводил в библиотеке. Там было столько книг, что остановиться после прочтения одной для Пита было довольно сложно. Он не читал лишь за обедом и ужином, каждый раз надеясь, что сегодня Баки придёт, но его все не было. По какой-то причине Наташа перестала с ним разговаривать, и лишь иногда, когда Пит просил помощи в чем-то, она бурчала себе под нос всякие недовольства. — Свалился на нашу голову, — сказала она и забрала грязную одежду со стула. От этого Питеру стало не по себе. Впервые за все время пребывания в замке он почувствовал себя лишним. Не то чтобы до этого в нём была какая-то нужда, он и правда создавал одни проблемы, выводя хозяина из себя, но где-то в глубине души ему казалось, что своим ребячеством он разбавлял мрачную атмосферу замка. Поэтому он предпочитал читать книги в своей спальне. Здесь всегда было тихо и спокойно, как дома. — Баки так и не вернулся? — спросил Питер у Наташи, и та в ответ помотала головой. — Ты знаешь, где он? Может, стоит отправиться на его поиски? — Выкинь всякую чушь из головы, парень, — строго сказала Наташа. — Чем быстрее хозяин попадёт в бездну, тем скорее мы сможем выбраться отсюда. — О чём это ты? — отложив книгу, Питер выпрямился. — Умрёт он, чары спадут, и все пленники замка станут свободными. Воротишься к своим, сыграешь свадьбу со своим принцем и будешь жить долго и счастливо. — Путь к свободе – его смерть? — испугался Пит. — Он может освободить тебя сам, если пожелает, но на его милость рассчитывать не приходится, — процедила Наташа. — Все, отстань, мне работать надо. — Стой, — Питер вскочил с кровати и спустился по лестнице, чтобы догнать Наташу. — За что ты здесь? — Думаешь, мне хочется говорить о, возможно, самом гнусном поступке в моей жизни? — прошипела она. — Разбитую вазу не склеишь. И вообще, мне не разрешено разговаривать с тобой об этом. Хорошего вечера. Наташа огрызалась, словно хищница, у которой хотят забрать всё самое дорогое. Питер, сглотнув, больше не решился её преследовать. Однако, он был уверен, что в замке есть ещё те, кто может ему помочь. Первым делом он пошёл в сад, к Клинту, который больше не прятался от него по кустам. Перед сном он всегда осматривал розовые кусты и яблоневые деревья. Не потому что так было нужно, а просто потому что ему так хотелось. Насладиться прекрасным видом своих трудов, что может быть лучше? Как ни в чём не бывало, Клинт ютился у куста с цветами, пряча подальше красивые цветы, которые в будущем можно было бы срезать для Наташи, от Питера, который по утрам устраивал рейд и срезал все самые красивые розы. — Клинт, — позвал его Питер, заметив. Клинт вздрогнул, а потом посмотрел на него взглядом, полным разочарования. — Чего тебе, друг-дружочек? — недовольно спросил он. Было неловко от того, за чем Питер застукал его. — Помнишь, ты как-то говорил о проклятии? — поинтересовался Питер сразу. Клинт нехотя кивнул и выражение его лица стало ещё более раздражённым. — Расскажи о нём ещё. — С чего бы вдруг? — сложив руки на груди, сказал Клинт. Он пытался выглядеть уверенным и стойким, но вместо этого качался на пятках, как чучело на ветру. — Ну, ты же проболтался, — напомнил Питер, подходя ближе. На каждый его шаг, Бартон делал шаг назад, чтобы была возможность убежать. — Я ни слова тебе не сказал и не собираюсь. — У Наташи принципы, у тебя принципы, почему никто не скажет мне, что здесь происходит? — огорчился Питер. — Наташа говорит, что свободу можно получить, только убив Баки. — И ты собираешься это сделать? — поднял брови Клинт. — Что? Да нет же! Как ты вообще мог о таком подумать? — Ну, ты ещё не привык к заточению и там, за стеной, тебе единственному есть к кому идти, — тихо пробормотал Клинт. — У нас с Наташей кроме этого замка ничего больше нет. — Но всё-таки, расскажи мне о проклятии. Пожалуйста. — О, проклятие, — почему-то ухмыльнулся Клинт. — Что бы тебе про него такого рассказать… Я действительно кое-что о нём знаю, но не собираюсь тебе ничего рассказывать. Договорив, Клинт быстро шмыгнул в кусты, а когда Питер, сообразив, бросился за ним, то уже было поздно. Клинт скрылся, не оставив после себя и следа. Вздохнув, Питер посмотрел на заходящее солнце, чтобы понять сколько времени у него в запасе на поиски Клинта, и вдруг заметил чёрную фигуру на одной из башен замка. Забыв про Клинта, он сорвался с места и побежал к той башне. Поднимаясь по лестницам, Питер думал о том, чтобы не опоздать, чтобы застать того, кто ходит там. Лестницы казались бесконечными, но Питер шёл к своей цели и вскоре через арку выскочил на крышу. Он не на шутку удивился и перепугался, когда перед ним оказалась огромная чёрная пантера. Взглянув на незнакомца, пантера принюхалась, а потом и вовсе отвернулась, показывая, что гость ей не интересен. — Человек-муравей, теперь вот пантера, — лепетал Питер, смотря под ноги, — кого ещё здесь можно найти, а? Ответ на его вопрос не заставил себя долго ждать, когда вдруг из соседней башни вышел чёрнокожий мужчина и пошёл ему навстречу. — Я же говорил, нужно было закрыть двери, — раздался мужской голос, но эти слова явно принадлежали не тому парню, которого Питер видел впереди. — Да успокойся, Т’Чалла, парень просто хочет познакомиться, — кивнул мужчина. — Привет, я Сокол. Кота не бойся, он добрый, не обидит. — Ему очень странным образом на меня плевать, — заметил Питер. — Ему на всех плевать, поверь мне. Зачем пожаловал, Питер? — Вы знаете моё имя? — удивился он. — Как же не знать единственного королевского наследника. Что я тебе, неуч какой-то? Ну уж нет, ни на того напали, — хмыкнул Сокол. — Нравится тебе здесь? — С тех пор, как Баки пустил меня в библиотеку, нравится всё больше и больше, — признался Питер. — Открыл двери в самое сердце? Любопытно, скажи же, Т’Чалла? — Мне плевать, — пантера повернулась, и тут у Питера едва челюсть не отвисла, когда он понял, что пантера разговаривает. — Ну вот видишь, а я что говорил? — покачал головой Сокол. — Так что хотел, Питер? — Не знаете, куда ушёл Баки? Его нет две недели, и я начинаю переживать. — Врёшь, был он вчера. Вернулся после полуночи, а ушёл ещё до рассвета. Скорее всего, опять с девицей поцапался. — С Наташей? — спросил Пит резко. — Ну да, после ссор с ней он обычно сбегает, — Сокол запрыгнул на ограждение и сел там, свесив ноги, которые не дотягивались до каменного пола. — Умеет задеть его за живое, да и вообще она единственная, кроме тебя, кто общается с ним так… резко. Вдруг пантера стукнула Сокола хвостом по ноге, и тот оглянулся назад. Солнце почти село, а это значило, что ему, Питеру, пора было отправляться в свою комнату, но он хотел узнать всё, до последней капли. — Расскажите мне о проклятии, — взмолился Питер. — Ты здесь, чтобы его снять? — спросил Т’Чалла, Питер с испугом посмотрел на него. — Что? Да я даже не знаю, что это за проклятие! Никто не хочет говорить мне об этом. — Жила здесь однажды колдунья, которая обещала вечную жизнь тому, кто найдёт свою истинную любовь, — покачав головой, Т’Чалла ткнул мордой в ногу Сокола. — Все мы ведёмся на глупости. — Да знаю я, что пора патрулировать, — пробурчал Сокол, отдёргивая ногу. — Прости, Питер, мне пора. Внезапно Сокол спрыгнул вниз, и в следующий момент, Питер увидел, как за его спиной раскрылись крылья, он летел над садом устремляя свой взор вниз. Питер смотрел на него и восхищался. Он летел так, словно был рождён для этого. От такого зрелища было сложно оторваться. Когда наконец вспомнив зачем он здесь, Питер повернулся, Т’Чаллы уже не было. Вздохнув и признав поражение, Питер пошёл спать, ведь солнце почти спряталось за горизонтом.

***

Сегодня луна светила особенно ярко, и Питер как заколдованный смотрел на неё в окно. Стоять на цыпочках было неудобно, подушки не особо помогали, но Питер терпел, надеясь, увидеть приближение Баки к замку. Так он простоял полночи, а потом сдался и попытался уснуть, но не смог. Он шёл по лестнице, когда большие часы показывали почти три часа ночи. Стараясь не шуметь, Питер аккуратно ступал на каждую ступеньку, хоть и прекрасно знал, что они не скрипят. Когда он зашёл в библиотеку, то был удивлён количеством лунного света в ней. Было так светло, почти как днём, лишь в нескольких местах была большая тень. Продолжая ступать так же тихо, Питер направился к ближайшей полке с книгами, как вдруг увидел, что на одном из столов сидел молодой человек. Его полностью освещала луна. У него были короткие волосы, кажется, тёмные, и он улыбался, глядя в окно. Приятные черты лица, маленькая ямочка на подбородке. Питер любовался им, почти не дыша. В холодном лунном свете его кожа казалась мраморной и невероятно гладкой, едва заметная щетина покрывала щёки. Питер сглотнул и собирался поздороваться, как вдруг что-то острое укололо его палец, и он почувствовал, как начал уменьшаться. Скотт резким движением прижал его к ножке стула, стоящего рядом и заткнул рот рукой. — Что ты творишь? — зло пробормотал он. — Тебе велено не выходить из своей комнаты до рассвета! — Кто здесь? — послышался голос Баки. — Молчи, понял? — пригрозил Скотт, и Питер кивнул. Он не представлял, что будет, если Баки увидит его здесь в такое время. Убедившись, что Питер послушался, Скотт подпрыгнул, потерялся где-то на стеллажах. Питер подглядывал за ним и удивился, когда он приземлился на плечо прекрасному молодому человеку. — А, это ты, — кивнул молодой человек. Он разговаривал голосом Баки, отчего у Питера дрожь пошла по всему его ныне маленькому телу. — Хозяин, не губите себя, уйдите в тень, — взмолился Скотт. — Прекратите. — Я уже говорил, что мне не нужна совесть, — фыркнул Баки. — Сэр, право, не следует. Вы вчера всю ночь так просидели, сожгли столько страниц, что подумать страшно. — Будешь ворчать, придётся тебя убить. — И сможете вы это сделать, только выйдя в тень. Позвольте мне закрыть шторы, сэр. Не дожидаясь ответа, Скотт спрыгнул с плеча на стол, со стола залез на занавеску, что-то прицепил к ней и тут же перепрыгнул на вторую. Оставив свой след и там, он, сведя руки, прыгнул вниз, спускаясь по какой-то верёвке. Шторы чудным образом закрылись. Перед ним теперь стоял самый настоящий Баки, с его исцарапанным, морщинистым лицом, смешным носом и железной рукой. — Отправляйтесь спать, хозяин, а утром выйдите к завтраку, — предложил Скотт, — Питер о вас беспокоится, стоит показаться ему. — Я бы поспорил с тобой, да слишком устал. — Вздремните, хозяин. Утро вечера мудренее. Пока Скотт заговаривал Баки, Питер пытался понять, что происходит, но ему не хватало нескольких деталей этой мозаики, несмотря на то, что проклятие, как оно есть, было у него перед самым носом.

***

Скотт привёл Питера в какую-то маленькую комнатушку, расположенную за одной из полок. Питер не знал, благодаря чему он всё ещё был крошечным, но ему нравилось. Это как открыть новый мир, только ещё круче. Скотт усадил его на табурет, затем пододвинул другой, на который и сел сам. Он посмотрел в глаза Питеру, словно надеясь там что-то найти. Питер посмотрел на него точно так же в ответ, но его взгляд был в разы любопытнее. Он стал свидетелем странной картины, от вида которой до сих пор не пришёл себя. Холодный лунный свет всё ещё стоял перед глазами, как и образ Баки, если это всё-таки был Баки. Вздохнув, Питер наконец высказал свои мысли вслух: — Что это было? — тихо спросил он. Скотт напрягся. — Ты сегодня весь день пытался узнать что-нибудь о проклятии, — недовольно фыркнул Скотт. Он выглядел чересчур злым. — Так вот, на тебе, на блюдечке. — Не понимаю. — Ох, паучья невнимательность, чтоб тебя. Хозяин меня убьёт, если скажу хоть слово. — Так что это за проклятье? — не выдержал Питер. — Т’Чалла болтал о какой-то колдунье, Наташа постоянно говорит про свою вину. Я запутался. — Прокляли хозяина, как видишь. Только Луноликий способен отразить его истинный лик, но в тоже время именно Луноликий его и убивает, сжигает дотла, не жалея, охватывает пламенем его душу, запечатанную в тетрадь и потихоньку избавляется от неё... — Он красивый, — перебил его Питер, бесцеремонно болтая ногами. — Кто? — Истинный лик. Скотт разинул рот. Пришлось очень глубоко вдохнуть, чтобы продолжить вести беседу, но перед этим он решил немного выпить. Питер не знал, что это было, но маленькая комнатушка быстро наполнилась запахом отвара от кашля. — Ни в коем случае не говори об этом Баки, — тихо начал Скотт. — Просто сделай вид, что ничего не видел. Ясно тебе? — Что нужно сделать, чтобы снять проклятие? — Не твоего ума дело, живи и радуйся, что тебя оно не коснулось. — Скажи мне, что нужно сделать? — Да какое тебе дело до этого? Хочешь свободу? Так ты её получишь, если просто будешь делать, что тебе говорят. — Я хочу снять это проклятие, Скотт. Расскажи мне, пожалуйста! Питер смотрел на него умоляющим взглядом, просящим, таким, которому невозможно было отказать. Скотт ещё какое-то время сидел и думал, а Питер всё повторял свою просьбу и смотрел полными надежды глазами. На памяти Скотта он был первым, кто, узнав обо всём, не захотел сбежать, боясь получить такое же заклятие в ответ. За то время, пока он жил в этом замке, служил скромным библиотекарем, ещё никому не удавалось уйти. Он помнил, как на пороге его замка появился экзотический Т’Чалла, он был первым, кто попался в ловушку. Через сотню лет пришёл Клинт, а ещё через пятьдесят лет — Сэм. И каждый из них был влюблён настолько сильно, что был уверен в чувствах своей второй половинки. После им разбили сердца, каждому «выдали» своё проклятие и вечную жизнь впридачу. Баки был последним, он был особенным. Получив проклятие, осознав во что он превратился, он осмелился убить хозяйку этого замка, и не из злости к ней, а чтобы с другими не случилось того, что случилось с ним, потому что ничего в мире не может быть страшнее, чем разбитое сердце. — Ты не сможешь снять проклятие, если будешь восхищаться лишь его истинной красотой, — сказал Скотт. — Любовь снимает любое проклятие, но любовь должна быть правильной, любовь к проклятому, к его душе, а не к тому, что ты видел под лунным светом. — А что, нельзя любить одинаково и тело, и душу? — фыркнул Питер, сложив руки на груди; он был уверен, что Скотт потешался над ним. — В этом замке четыре узника, спроси у них, как они попали сюда, — предложил Скотт. — Я думал, что Баки их привёл, — озадаченно произнёс Питер, быстро изменившись в лице. — С ним пришла лишь Наташа, — кивнул Скотт. — Баки был одним из тех юнцов, которые хотят завоевать весь мир. Он примчался в замок, чтобы получить вечную жизнь, которую завещали одному из истинно влюблённых. Колдунья, бывшая хозяйка этого замка, была хитра. Может быть, ты когда-нибудь слышал о Мадам Гидре? — Нет, не слышал, — помотал головой Питер. — Расскажешь о ней? — Я служил у неё всю свою жизнь, — продолжил Скотт, покачиваясь на маленьком табурете. — Она была красивой и властной женщиной, но хитрой и подлой. Было время, когда её сердце могло любить, а потом один крестьянский парень разбил его, выбрав другую девушку и женившись на ней. После их свадьбы, она объявила о том, что подарит вечную жизнь тем, кто истинно любит. Она надеялась, что и новоиспеченные муж и жена придут к ней за своей порцией вечной жизни, но они не пришли. Но пришли другие, каждого из которых она наградила чем-то вроде дара, который не позволял им покинуть территорию замка. Так они все и оказались здесь. — Ты знаешь историю каждого из них? — Конечно. Т’Чалла когда-то был королём, а Клинт вообще самым видным охотником. Сокол был до смерти влюблён в белую девушку, и их любовь была особенной. — Почему из девушек здесь только Наташа? — Все, кто пришёл со своей истинной любовью, кто привёл свою родную душу, получали свою награду – вечную жизнь, а Мадам Гидра получала девушек, убивала их и таким образом поддерживала свою молодость. Баки пришёл с Наташей, но как оказалось, Наташа не любила его так, как было нужно. — И поэтому он винит её во всём этом? — Он винит только себя. За то, что повёлся на такую удочку, за то, что поверил, что за любовь можно что-то получить взамен. Скотт рассказывал с большим энтузиазмом, и Питер наслаждался прекрасной и печальной историей. — Это произошло около двадцати лет назад. Прекрасный молодой человек и не менее прекрасная девушка пришли в замок к колдунье за бессмертием. Баки знал, что чтобы получить бессмертие, ему придётся навсегда потерять любимую, но решил, что с колдуньей можно договориться. Ради этого он бросил своего лучшего друга в беде. В те времена шла война, но Баки был тем, кто не хотел участвовать в бессмысленных сражениях, так что прятался от царских войск где придётся. И только два человека знали, где его можно найти: друг и девушка. Однажды друг пожаловал к нему за помощью: вражеские войска захватили в плен его любимого человека и грозились присылать по одному его пальцу с кольцом каждый день, если королевские войска не отступят. Друг просил Баки помочь ему, пойти с ним против врага, чтобы спасти того, кто ему дорог. Баки не согласился, сказав, что, якобы, Наташа пошла к колдунье, за вечной жизнью, объяснив, что её нужно спасать, и попросил помощи в ответ. Друг, конечно, не мог согласиться, и очень жалел об этом. В конце концов, они решили идти своими дорогами. Так Баки оказался здесь. — Отступление от темы, — подняв палец вверх, тихо сказал Питер. — У друга всё получилось? — Д-да, — пробормотал Скотт, отпустив взгляд, — даже больше чем. В общем, как я уже рассказал тебе, Наташа не любила Баки так, как было нужно. Мадам Гидра наложила на него проклятие, которое сделало его монстром. Наташа должна была поцеловать его, чтобы всё исправить, но после поцелуя ничего не произошло. В этот момент Баки всё понял и был невероятно зол. В момент, когда он обрёл вечную жизнь, его сердце разбилось. Вечером этого же дня, он убил Мадам Гидру, получил всю её магию и стал полноправным хозяином замка. — Кажется, он получил по заслугам, — вдруг сказал Питер. В его голосе звучала злость и разочарование. — Все, кто служили здесь до тебя, говорили то же самое. А потом, через год, он давал им свободу, — улыбнулся Скотт. — На сегодня историй достаточно. Пока хозяин спит, нужно отвести тебя в спальню и вернуть нормальный размер. — Надеюсь, это не больно? — Совсем нет.