Пропасть над луной

Баки ворвался в библиотеку с диким рёвом. Он тут же скинул книги, которые Питер сложил на столе утром. Они разлетелись по полу, чудом не развалившись. Следом за ними полетела и ваза со свежими цветами. Выйдя к окну, Баки одним движением руки сорвал шторы. Лунный свет резко упал на пол комнаты, и Баки снова стал собой. Он стоял у окна и, раскинув руки в стороны, словно ждал, что сгорит прямо сейчас. Сердце стучало слишком громко, дыхание сбилось давным-давно. Он сделал шаг вперёд, но ноги запутались в упавших шторах. — Хозяин! — кричал откуда-то снизу Скотт. — Прекратите! Уйдите в тень! Но Баки не обращал на него внимания. Он подошёл ближе к окну, чтобы получить ещё больше света, но тут неожиданно с ног его сбила Наташа. Сокол и Т’Чалла, так редко принимающий человеческий вид, быстро повесили шторы так, чтобы лунный свет не попадал в комнату. — Зачем ты выгнал Питера? — грозно спросила Наташа. — Какая тебе разница? — огрызнулся он. — И отпусти меня, уберите чёртовы шторы! — Не смей кричать и поднимать на меня голос. И так уже натворил глупостей. — Выгнать Питера было самым правильным решением. — В нём было твоё спасение, это очевидно, — сказала Наташа. — Ты вообще видел, как он смотрел на тебя? — Он смотрел не на меня, — выкрикнул Баки, — а то, что спрятано под всеми этими шрамами, на того меня, которого больше нет. И вот этот, — он указал на Скотта, — уже выложил ему все мои тайны. — А ещё я потушил книгу, — оправдался Скотт. — Не благодарите. — Я не хочу, чтобы история повторилась. Не хочу снова переживать и испытывать всё то, что было двадцать лет назад. Отпусти меня. — Ты не пробиваем, знаешь об этом? Не видишь очевидного, и это единственное, что объединяет сегодняшнюю ситуацию с той, которая была двадцать лет назад. — Да что ты понимаешь! — Я всё понимаю! — не сдержалась Наташа. — Ты здесь по моей вине, хоть и по своей милости; и ты боишься стать мною, боишься, что вина съест твою душу. И ты абсолютно уверен в том, что ничего уже не исправить. Ты думаешь, что твоя почти вечная жизнь ничто против разбитого сердца, но посмотри на вещи трезво: ты только что стал мной, когда выгнал Питера из дворца. Потому что, я уверена, скажи ты ему, что он свободен и может идти, то он ушёл бы, да завтра бы вернулся. — Не желаю ничего больше об этом слышать! — Ты вернёшь Питера. — Нет. — Джеймс, ты вернёшь Питера. Сейчас же. — Тебе надо, ты и возвращай, — фыркнул он. — И отпусти меня уже, пока я силой тебя не скинул. Подчинившись, Наташа всё-таки отпустила его. Поднявшись, Баки отряхнулся, одарил всех присутствующих самым злобным из взглядов, а затем вышел из библиотеки. Вскоре послышались звуки бьющейся посуды, Наташа была уверена, что он добрался до шкафа с чашками, которыми часто занимался Питер; она слышала, как со стен попадали картины. — Присмотрите за ним, — сказала она Сэму и Скотту. — Я пойду за Питером. — Но как ты найдёшь его? — спросил Скотт. — И ведь он наверняка пошёл во дворец, там тебя к нему и близко не подпустят. — Если придётся, буду говорить со Стивом и надеяться, что он меня поймёт.

***

Он разбил всё, что мог в комнате Питера, превращая довольно уютную комнату в непригодное для жизни место; он надеялся, что после ему больше не придёт в голову привести в этот замок ещё кого-нибудь, кто бесцеремонно будет копаться в его жизни. Нельзя вновь так ошибиться. В маленькое окно просачивался лунный свет, и сидя на полу Баки то подставлял под него свою железную руку, то убирал её. Любование тонкой полоской кожи вместо холодного металла успокаивало. Иногда под лунный свет попадали пальцы правой руки, которыми он гладил кожу. — Хозяин, — послышался голос Скотта, и Баки увидел маленького человечка, стоящего рядом с ним. — Наташа ушла. — Так даже лучше, — сказал Баки и закрыл глаза. Он прислонился головой к стене, пытаясь успокоиться. Первая и самая сильная волна ярости уже прошла. — Без неё мне будет проще. Без неё вся жизнь была бы другой, подумал Баки. Он погружался в свои мысли, как вдруг краем уха услышал приближающийся стук копыт. В ужасе открыв глаза, Баки посмотрел на Скотта. Кажется, он тоже кое-что услышал, потому что в одну секунду он залез ему на плечо. Так они и вышли из замка, направляясь навстречу лошадям. Баки бежал, каждый его шаг был не хуже прыжка здорового волка, Скотт еле-еле удержался на его плече. Наконец, достигнув границы, Баки остановился, наблюдая за тем, как к нему приближалось королевское войско. Скоты неблагодарные. Он стоял на бревне, Скотт спрятался где-то в его волосах. Через несколько минут перед ним предстал сам король Энтони. Он сидел на, пожалуй, самой красивой лошади из всех, что здесь были. Рядом с ним ехал солдат в серебристой броне. — Что вы забыли в такой глуши, Ваше Величество? — спросил Баки, стараясь чувствовать себя более уверенно. Он знал, что должен защищать замок, и лунный свет, падающий прямо на грозную армию короля, его пугал по-настоящему. — Верни мне моего сына, и я уйду, — грозно сказал Энтони. — Я дал ему свободу несколько часов назад, — вздохнул Баки. Скотт что-то противно шептал ему на ухо. — Должно быть, заблудился в лесу. Поищите, найдётся ваше сокровище. — Прекрати паясничать, — фыркнул король. — Будь послушным зверем и верни то, что не твое. — Всё, что в замке – моё. И вашего чада там нет, Ваше Величество. Рекомендую вам не заходить на мою территорию, иначе будет хуже. Баки повернулся спиной, и это было его ошибкой. Кто-то очень меткий попал ему в плечо стрелой, разозлив. Он без труда вытащил стрелу и, повернувшись, сильно зарычал. Особо чувствительные лошади сбежали, сбрасывая своих наездников. Облака спрятали луну. Кидая взгляд в небо, Баки бросился в толпу и в считанные секунды обездвижил четверых солдат, стоявших перед королём. Король тут же пустил на него других, и драка разрослась с большей силой. — Вы, в замок, — крикнул король, когда Баки откинул в сторону очередную жертву. — Вы ещё пожалеете об этом, Ваше Величество. Драка была страшная. Баки старался никого не убивать, но ранил серьёзно, чтобы неповадно было больше сюда лезть. Двум, напавшим на него сзади солдатам, не повезло: их обвил ядовитый плющ и прижал к земле, почти не давая дышать. В него градом летели стрелы. Они отвлекали, мешали сражаться, поэтому Баки, забыв обо всём ринулся туда, где в ряд стояли лучники. Но не рассчитав свой прыжок, он приземлился там, где был лунный свет. Став собой прежним, он опешил, не зная, как теперь поступить. До тени было далеко, но пока солдаты замешкались, он ринулся туда. Через минуту опомнившиеся лучники открыли огонь. Было страшно смотреть на летящие на него стрелы, понимая, что от всех разом не увернуться. Сглотнув, Баки побежал в сторону, нагнувшись, надеясь, что пронесёт. Он бежал, сломя голову, как вдруг Скотт спрыгнул с его плеча и стал расти. Он вырос до двух метров в рекордные три секунды и остановил поток стрел. Баки не представлял, какую боль тот испытывал. — Спасибо, — прошептал Баки, когда Скотт закрыл его своей ладонью от лунного света, и вмиг переместился к основному месту сражения. Войска напирали так, что вскоре они оказались у самых ворот замка. Баки слышал, как рычал Т’Чалла, не представляя скольких солдат он там уже растерзал. Клинт сражался с ним плечом к плечу, умудряясь иногда использовать лук и стрелы, а иногда – искусно отбиваться мечом. Скотт разбирался с лучниками, но их было слишком много. Баки не собирался сдаваться. Но луна подбиралась всё ближе и ближе. Ему было страшно, что в любой момент он может стать беззащитным человеком, и тогда погибнет, так и не сумев защитить своих людей. — Да где же этого Питера носит, — фыркнул он, магией сбивая очередную волну солдат, бегущую к нему. — Надеюсь, Наташа скоро найдёт его, — сказал Клинт, — подбросишь на дерево? Надо вон того обезвредить, а то достал. — Ты поосторожнее, это жених Питера. — Тогда Питер будет мне благодарен, — крикнул Клинт. Баки без вопросов переместил его на дерево. Когда кто-то напал на него со спины, Баки снова хотел применить к нападавшему ядовитый плющ, но повернувшись, он увидел Стива. Стив почти не изменился. Он стал взрослее, на лбу уже проглядывались морщинки. Но это был всё тот же Стив, с которым они росли, и с того момента, когда он видел его в замке, его лицо стало более печальным. В одиночку, Стив загнал его на поляну, освещенную луной. Баки стоял перед ним таким, каким был двадцать лет назад: беззащитным, с испуганным взглядом и кривой ухмылкой. Он надеялся, что Стив предпочитал честный бой и не будет нападать, пока у Баки нет оружия. Но Стив не был таким. Он набросился на Баки с кулаками, и тому пришлось отбиваться. Стив был сильней и опытнее, он знал куда бить и с какой силой, так что через некоторое время Баки уже не чувствовал одну руку. — Верни. Нам. Питера, — сжимая губы, говорил Стив, продолжая быть его. — Да отпустил я его, — крикнул Баки. — Ты лжёшь! — отчаянно сказал Стив, останавливаясь. Он сжал руки на его шее. — Так убей меня, — вырвалось у Баки. — Я хоть мучиться перестану! — Так убью! Коль не вернёшь его! — Я дал ему свободу, — по слогам сказал Баки, с трудом дыша и пытаясь убрать руки Стива со своей шеи. — Лжёшь! Отпустив шею, Стив продолжил бить его, а Баки уже ни о чём не думал. Он представлял, как красиво сейчас горела книга под стеклом. Скотт сражался, поэтому никто не мог её потушить. Он слышал рёв Т’Чаллы и крики солдат; он слышал, как Стив продолжал что-то говорить, но чувствовал лишь удары – сильные, по всему телу; он почти не мог дышать. — Отец! — вдруг послышался голос Питера. Баки решил, что уже бредит. Перед смертью ведь многие бредят? — Что ты делаешь? Отпусти, уйди, не трогай! Голос Питера звучал жалобно и злобно, но после него больше не последовало ударов. Питер сел прямо на землю, уложив голову Баки себе на колени. Он не мог поднять его и унести в тень, чтобы все раны зажили; он не мог попросить помощи, потому что каждый обитатель замка сражался за свой дом, а Наташа тушила чёртову книгу в библиотеке. — Дыши, — прошептал Питер, убирая грязные волосы с лица. — Дыши. Скоро кто-нибудь поможет нам. Может Сокол, может Клинт. Только дыши и не закрывай глаза. Отец, скажи им остановиться. — Только когда ты уйдёшь со мной. — Я не пойду с тобой, пока здесь происходит всё это! — Пойдёшь! — сердито сказал Стив. — Я заберу тебя силой, если понадобится. Когда Стив начал приближаться к ним, вдруг появился Сэм. Его ноги неожиданно стали похожи на обычные птичьи лапы, которыми он схватил короля и куда-то понёс его. — Времени почти не осталось, Питер, — крикнул он. Кожа Баки горела от лунного света. Питер чувствовал, как под пальцами разгорался огонь, по его щекам текли слёзы, но Баки смотрел на него и улыбался. — У тебя самая прекрасная душа, которую я видел, — тихо-тихо сказал Баки, попытавшись дотянуться до его щеки. — Ты присмотри потом за ними всеми, ладно? Когда меня не станет. — Нет, нет, нет, — также тихо сквозь слёзы шептал Питер. — Ты будешь присматривать за ними. И замок будет твоим и только твоим. Сделав глубокий вдох, Питер кивнул и наклонился к Баки, шепча ему почти в самые губы: — Ты только не ругайся потом, ладно? Губы Баки были такими же горячими, как вся кожа. Питер чувствовал жар, неуверенно целуя его, помог Баки положить руку на свою щёку и прижал её своей ладонью. Целуя его, Питер не думал о последствиях; всё, чего он хотел – спасти ему жизнь, а всё остальное для него было неважно. Это не сработает, подумал Баки, но ему так нравилось целовать Питера, что про то, что тот влюблён и обручён, он старался не думать. По его щекам стекали горячие слёзы Питера, но Баки всё равно улыбался. Оборвав поцелуй, Питер поднял взгляд и увидел, как королевское войско разворачивается. Все слуги замка торопились к нему, бежали, сломя голову. Когда Питер вновь опустил взгляд вниз, глаза Баки были закрыты. Подошедший Скотт-великан поднял Баки на руки и направился в сторону замка, постепенно уменьшаясь. Питер шёл плечом к плечу с Клинтом, а зайдя в замок, разрыдался на плече у Наташи.