Смертельный тандем

Когда девушки спустились вниз, обед был в самом разгаре. Войдя следом за Николь, Айрис осмотрелась – посреди небольшой, уютной гостиной, выполненной в бежевых тонах, стоял накрытый к обеду стол. За ним с одной стороны сидели родители Николь, а напротив них расположились молодой парень с простодушным, почти детским, выражением лица, маленькая девочка, лет шести, по-видимому, его сестра, а также представительная дама, рядом с которой примостился худощавый мужчина с унылым лицом. Все громко что-то обсуждали, не замечая вошедших. — Я слышала, что у них нет души. Они сами почти что нежить, — громко заявила представительная дама. — А я слышал, что они спят в гробах, а по утрам пьют кровь девственниц, — встрял унылый господин. — Дурак, ты перепутал некромантов с вампирами, — рассердилась дама. — А вот и нет… — А вот и да! Пока родители были заняты спором, девочка тихонько, чтобы не мешать взрослым, затеребила рукав брата, — Скажи, а кто такая дев-ствен-ни-ца? — старательно выговаривая по слогам новое слово, спросила она. Парень густо покраснел, сглотнул и забормотал запинаясь: — Ну это такая… такое… существо…, – на этом его красноречие кончилось, и он замолчал. — Как курица, да? — решила помочь ему сестра. — Почему курица? — очень удивился парень. — А я недавно слышала, как наша повариха кому-то говорила, что если ещё раз увидит их вместе, то она пустит кровь этой курице. — А… ну да… вроде того, — облегчённо выдохнул брат. Айрис уже собралась принять участие в столь увлекательной беседе, как вдруг почувствовала прикосновение к ноге и, опустив глаза, увидела белого пушистого кота, с наслаждением обнюхивающего её ногу. — Ой, Пушистик! — улыбнулась Николь, — вы ему понравились. Айрис, наблюдая за тем как Пушистик, выгнув спинку и зажмурив от удовольствия глаза, громко мурлычет и трется о её сапог то одной щекой, то другой, почувствовала, как её губы раздвигаются в улыбке, — Он мне тоже. —Правда? — голубые глаза с радостным удивлением уставились на неё. От этого взгляда Айрис почувствовала себя неловко и сразу разозлилась: «Нет, девочка, я не позволю тебе заблуждаться на мой счёт». — Конечно, — зло усмехнулась она, — мы часто используем их в своих ритуалах. Я тебе обязательно покажу. Глаза Николь заполнились обидой и разочарованием, и девушка резко отвернулась от Айрис. — Добрый день, — громко произнесла она. Разговор тут же смолк и все повернулись в их сторону. — Познакомьтесь, это магистр Айрис, она преподает некромантию в столичной Академии магии. — Прошу вас, присаживайтесь, — поспешно встал Гилмор, отодвигая стул подле себя. Айрис села, легким кивком поблагодарив его. Николь же досталось место напротив жениха. — Разрешите, я представлю вам наших гостей, — продолжил Гилмор: — Госпожа Элеонор с супругом господином Вильямом, их сын господин Мишель, — парень с трудом выбрался из-за стола и, покраснев, неловко поклонился Айрис. — А также их дочь… — Лаура, — подскочив, представилась девчушка, с любопытством рассматривая Айрис. — А правда, что вы пьёте кро… — Немедленно замолчи, Лаура! — одёрнула её Элеонор, а Николь тихонько хихикнула в кулак. — Ну что же, все представлены и теперь мы можем продолжить трапезу! — излишне бодрым голосом воскликнул Гилмор. Несколько минут прошли в напряжённом молчании, лишь стук вилок да звон бокалов нарушал тишину. Первой не выдержала Мадлен: — Госпожа Айрис, вы наверно не знаете, что сегодня должна состояться помолвка Мишеля и Николь? — осторожно начала она. — Ну почему же, Николь сказала мне об этом, — не отвлекаясь от своей тарелки, ответила Айрис. — И вас это не остановило, когда вы надумали взять её в ученики? — голос Мадлен чуть повысился. — Я уже говорила вам, госпожа Мадлен – это было не моё решение. Я лишь согласилась с ним, — поморщилась Айрис. — Тогда вы понимаете, почему я вынуждена настаивать на отмене вашего решения? — Я понимаю. Но, к сожалению, не могу отменить его. — Но почему? Неужели это так сложно? — не сдавалась Мадлен. — Видите ли, госпожа Мадлен, — Айрис взглянула, наконец, в лицо женщины, — наша Академия —элитное заведение. И наш ректор, заботясь о её репутации, издал правила, согласно которым каждый преподаватель обязан не только хорошо знать свой предмет, но и уметь общаться со студентами. Для этого у преподавателя должны быть личные ученики, помимо студентов, которые прошли хотя бы начальный уровень обучения – три года. Эти три года наставник несёт полную ответственность за своего ученика и если, неважно по каким причинам, он лишается его, то получает отрицательный балл. При достижении определённого количества отрицательных баллов преподаватель лишается своей должности. — Но никто же не узнает, что вы расторгли сделку! Все здесь присутствующие будут молчать об этом инциденте. И мы… мы щедро отблагодарим вас! — воскликнула Мадлен. А Николь с тревогой взглянула на наставницу. — Если бы всё было так легко… — покачала головой Айрис, — при заключении соглашения об ученичестве произносится заклинание, и ученик, и наставник получают отметку. Сейчас у меня на запястье знак в виде звёздочки, с вписанным в него полным именем Николь. Если я расторгну соглашение, вместо звездочки будет крестик – и крест будет на моей карьере. Так что… я не готова на такую жертву. Прошу меня извинить. Николь облегчённо выдохнула, а в комнате вновь повисло молчание. — И много у тебя уже крестиков, госпожа Айрис? — с любопытством спросил детский голосок. Чуть не подавившись, Айрис слегка покраснела и сделала вид, что не расслышала. А услышав ехидное хихиканье со стороны Николь, тут же придумала, как сменить тему разговора: — Да что вы всё обо мне. Расскажите лучше что-нибудь о Николь. Хихиканье тут же смолкло, и Айрис почувствовала, что её пытаются испепелить взглядом. Мадлен, успевшая понять, что от Айрис ничего не добиться, как раз обдумывала, как зайти с другой стороны, и эта фраза прозвучала для неё как нельзя кстати. — Николь всегда была очень непоседливой девочкой. И время от времени в её голове рождались всякие глупые идеи, но всегда она прислушивалась к нашему мнению, — с этими словами Мадлен повернулась к дочери: —Помнишь, доченька, как в семь лет ты решила вступить в Орден Возмездия и ловить преступников? А в десять ты заявила, что станешь наёмником. А в двенадцать… — Да, я помню, мама! — с досадой перебила Николь, догадавшаяся к чему ведёт Мадлен, — но тут совсем другое. Мои магические способности проснулись, и я не смогу отключить их по собственному желанию. И не замечать их тоже выше моих сил. Я могу навредить и себе и окружающим, да и закон о магах ты знаешь… — Николь права, — подтвердила Айрис, — необученный маг опасен – его силы могут выйти из-под контроля. — А ещё он может привлечь внимание Ордена Возмездия, — тихо добавил Гилмор. И от этой фразы все присутствующие поёжились. Мадлен, чувствуя, что проигрывает эту битву, с отчаянием взглянула на Элеонор, и та пришла на помощь к своей давней подруге: — Николь, девочка моя, мы же тебе почти как родные. Ты помнишь, как ты замечательно играла в детстве с Мишелем, когда мы заглядывали к вам в гости? — проворковала она, с умилением глядя на девушку. — Да, помню, мы так мило веселились— в тон ей ответила Николь, пристально рассматривая свой кулак. — А ты, Мишель, помнишь? — и девушка, резко подняв голову, неожиданно подмигнула жениху. Мишель, исподволь наблюдающий за ней, испуганно вздрогнул, и рука его сама собой потянулась к правому глазу. Заметив это движение, Николь засмеялась, — Вижу, что помнишь! Айрис хмыкнула, а Элеонор, ничего не заметив, продолжала: — Из вас с Мишелем выйдет прекрасная пара! Вы так давно друг друга знаете… Если ты всё же не желаешь отказаться от обучения, то… мы согласны, чтобы ты стала магом. После свадьбы мы с твоими родителями купим вам небольшой домик в столице, и ты сможешь учиться в Академии… только выбери другую специальность… не такую отвратительную. — Ну почему же, — раздался вкрадчивый голос Айрис, — некромантия очень полезна в семейной жизни. Например, можно завести слуг, которым не надо платить, которые не хотят есть и спать. Практически идеальные слуги, за исключением запаха, ну и вид на любителя. И всегда можно набрать необходимое количество – достаточно пойти на ближайшее кладбище… Элеонор позеленела и зажала рот руками, Вильям подавился вином, а Мадлен, громко икнув, выскочила из-за стола, лишь Лаура слушала, открыв рот и затаив дыхание. Довольная произведённым эффектом Айрис продолжала: — А ещё можно не переживать из-за смерти вашего питомца, — и она, наклонившись, достала за шкирку из-под стола Пушистика, который всё это время не отходил от её ног. — Всегда можно воскресить его, главное, не упустить время, а то видок будет не тот. Хотите, продемонстрирую? — Нет, не трогай Пушистика, — раздался рёв Лауры, а Николь, подскочив, вырвала кота из рук Айрис и поспешно унесла из комнаты. Мужчины, предпочитая не вмешиваться, делали вид, что поглощены едой. Айрис с невозмутимым спокойствием вернулась к своей трапезе, с удовольствием поглощая мясо, приправленное черносливом, запивая его терпким красным вином и ожидая, пока утихнет суматоха. Как только все оказались на своих местах, она вновь заговорила: — А вообще я советую молодым не спешить с помолвкой и проверить свои чувства, думаю, три года — как раз подходящий срок для этого, — и женщина вопросительно посмотрела на Николь и Мишеля. — Вы согласны? Оба поспешно закивали в ответ. — Тогда последний вопрос, — и Айрис пристально взглянула в глаза Николь, — Николь, хочешь ли ты отказаться от моего наставничества? Несколько минут Николь молчала, так же пристально глядя в ответ. Айрис уже начала волноваться, когда наконец девушка отрицательно покачала головой и произнесла: — Нет, вы меня вполне устраиваете в качестве учителя, магистр Айрис. — Ну, тогда я считаю разговор оконченным, — Айрис внутренне выдохнула и поднялась из-за стола, — прошу меня простить, но я вынуждена откланяться, так как неважно себя чувствую после травмы. А нам завтра с утра в дорогу. Поклонившись, она отправилась к выходу из гостиной, уже у самых дверей бросив: — Николь, тебе тоже пора собираться. Завтра мы выезжаем довольно рано. Семья Мишеля тоже засобиралась, причём разочарованной и обиженной выглядела только Элеонор. Проводив их, Николь сбежала в свою комнату, оставив родителей в растерянности на крыльце дома. *** Айрис вышла на балкон и закурила трубку. Солнце почти село, и сад окутали сумерки. Тёплый весенний ветерок ласково перебирал её волосы. Из глубины сада раздалась первая трель соловья. Хотелось забыть обо всем и просто раствориться в этом прекрасном вечере. Но покой был внезапно нарушен голосами из соседней с ней комнаты – по всей видимости, дверь на балкон была распахнута. Всхлипывающий голос явно принадлежал Мадлен, а голос Гилмора её успокаивал: — Ну почему? Почему это произошло? — Успокойся, милая. Просто наша девочка выросла, и мы больше не можем удерживать её. Я с самого начала был против этой идеи с замужеством, но ты не слушала меня… — Я хотела как лучше! Хотела, чтобы она всегда была рядом с нами. — От судьбы не уйдешь, Мадлен. Если ей суждено быть магом – она им станет. — Надо было позволить ей стать ученицей Эдвина или оплатить учебу в Академии… Это я виновата, что теперь она станет некромантом, — и Мадлен зарыдала в полный голос. — Что уж теперь травить себя. Случилось так, как наверно должно было случиться… И… я думаю, что всё не так уж страшно. Половину слухов, что ходят о некромантах – бабьи выдумки. — Но ведь вторая половина – правда, — ещё громче заголосила Мадлен. — А ещё эта ужасная Айрис… —Всё будет хорошо, наша девочка справится, — послышался звук поцелуя и голос Мадлен зазвучал глуше, а затем и вовсе стих. Зевнув, Айрис спрятала трубку и покинула балкон. *** Николь допоздна собирала вещи. Она решила взять всего пару платьев, несколько штанов да дюжину рубашек – больше просто не влезло в сумки. Затем, спустившись в кладовые вместе с Бернардом, она выбрала по теплому плащу для себя и Айрис - старый плащ наставницы, изрезанный Николь, пришлось выкинуть ещё в лесу. Возвращаясь с этим богатством к себе в комнату, девушка услышала разговор в кухне и притормозила прислушиваясь. —Бедная девочка! Ты видела её наставницу – некромантку? Глаза как две ледышки, и сама вся такая неприступная и холодная…бррр… — по голосу Николь узнала Доротею, их повариху, добродушную дородную женщину средних лет. — А и поделом ей! Она всегда была со странностями – вечно ей на месте не сиделось! То с этим Бернардом скачет где-то днями напролёт, то какую проказу дома учинит, а теперь вот колдовать надумала! Нет бы, как все нормальные девушки, рукоделием занималась, да о женихах думала. Вот и допрыгалась! — высокий визгливый голосок мог принадлежать только Элине, личной служанке матери. — Как ты можешь так говорить о нашей молодой хозяйке – и не совестно тебе? — возмутилась Доротея. — Вот ещё, — фыркнула Элина. — Да ей самое место среди нежити! Пусть теперь повеселится! — Ах так! — тихонько возмутилась себе под нос Николь. Она сосредоточилась и представила противную, жирную крысу, бегущую по кухне. Услышав за дверью дикий визг, девушка мстительно улыбнулась и поспешила дальше. *** Проснулась Николь от громкого стука в дверь своей спальни. — Кто там? — спросила она недовольным сонным голосом. — Госпожа Николь, — послышался голос Бернарда, — госпожа Айрис уже собралась и ждет вас в гостиной. — Вот зараза, — ругнулась Николь, медленно сползая с кровати. Спустившись вниз, Николь обнаружила в гостиной накрытый к завтраку стол, за которым Айрис с невозмутимым видом уплетала маковую булочку, запивая её парным молоком. Родители тоже были здесь, с бледными и слегка осунувшимися за ночь лицами они сидели чуть поодаль от неё, не притрагиваясь к еде. Увидев Николь, Мадлен хотела было кинуться к ней, но удерживаемая рукой Гилмора, села обратно. Поприветствовав всех, Николь, стараясь не смотреть на родителей, которых ей было ужасно жалко, быстро позавтракала. Аппетита не было и кусок не лез в горло, поэтому она ограничилась стаканом молока и парой овсяных печенюшек, которые особенно хорошо получались у Доротеи. Окончив завтрак, все высыпали на крыльцо. — Девочка моя, — Мадлен, всплакнув, бросилась обнимать Николь. — Ну... ну… мама, будет тебе… — Николь вывернулась из объятий матери и развернулась к подошедшему отцу. — Это тебе на первое время, — он протянул увесистый кошель. — И мы чуть не упустили, что тебе нужна лошадь. Поэтому… Питер! Где ты запропастился?! — Сейчас! Иду… да двигайся же ты, скотина! — конопатый паренёк, который сопровождал их вчера из леса, с трудом вырулил из-за угла дома. Одной рукой он тащил за повод упирающегося Мрака, а другой – лишь слегка придерживал крупную кобылку тёмно-серой масти. — Тень! — радостно воскликнула Николь, — Отец, ты отдаешь мне Тень? — девушка с благодарностью взглянула на Гилмора. — Это твоя лошадь, — улыбнулся отец. Николь молча обняла его и поцеловала в щеку. — Нам пора, — напомнила Айрис, заканчивая закреплять поклажу. К её сумкам добавилась ещё одна, довольно внушительная – это постаралась Доротея, запихнув туда, по всей видимости, треть всех съестных припасов, которые были в её распоряжении. Николь простилась со всеми слугами, высыпавшими на крыльцо, проигнорировав лишь Элину, ещё раз обняла мать с отцом и решительно направилась к лошади. — Постой, — остановил её голос Бернарда спешащего к ней, в руках он держал небольшой меч в простых кожаных ножнах, — я собирался подарить тебе его на твоё восемнадцатилетие, но раз так вышло.… Пусть он оберегает тебя, пока меня не будет рядом. Николь растроганно приняла меч и осторожно вытащила его из ножен. Вздох восхищения вырвался из её уст - голубоватая сталь клинка была покрыта мелкой вязью рун. — Где ты взял это чудо? — Выиграл много лет назад в карты у одного гнома, — чуть смутившись, признался Бернард, — жаль было продавать такую красоту, а для моей руки он маловат. Вот и лежал до поры до времени… — Спасибо тебе, Бернард, — Николь крепко обняла мужчину и шепнула ему на ухо, — я буду скучать по нашим тренировкам. Пока Николь прикрепляла свой меч к седлу, Бернард подошел к Айрис: — Госпожа Айрис, можно вас на пару слов? — Я тебя слушаю, — склонилась с седла женщина. — Я хочу пожелать вам удачи. И предупредить, что если с Николь что-либо случится, то я найду вас, чего бы мне это не стоило. Помните об этом. Айрис серьёзно посмотрела в глаза Бернарду и тихо сказала: — Я буду помнить. А теперь – прощай! И отправив коня с места в карьер, она вылетела за ворота. — Прощайте! — легкий посыл ногами, и Тень стрелой рванулась следом, стараясь не отстать от Мрака.