Смертельный тандем

Николь долго не могла уснуть. Закрывая глаза, она видела то кровожадно улыбающуюся Айрис, идущую на неё с кинжалом, то зомби, тянущего к ней руки, то снова Айрис, протягивающую цветок. Лишь под утро девушку сморил сон. И казалось, только она заснула — раздался бодрый, а оттого ненавистный голос, прокричавший ей в ухо: — Подъём! — Опять? — голубой глаз с трудом открылся и тут же вновь закрылся. — Никооль, вставаай! — никакой реакции. — Ну, смотри — ты сама напросилась! Николь внезапно почувствовала, как под ней становится мокро и холодно и, с визгом подскочив на лавке, широко открыла глаза — перед ней стояла улыбающаяся Айрис с пустой кружкой. — Солнце давно взошло, бабка Меланья уже часа два как в огороде копается, а ты всё спишь. Вставай, завтрак уже на столе. Ворча ругательства себе под нос и хмуро зыркая на Айрис, Николь поплелась умываться. На ней была льняная рубашка навыпуск и простые штаны тёмно-коричневого цвета, по которым сейчас, благодаря Айрис, расплывалось мокрое пятно, а в голове напротив строчки «отомстить Айрис» счётчик увеличился ещё на единичку. Слухи о произошедшем ночью уже разнеслись по всей деревне. И когда, быстро позавтракав, девушки собрали вещи и вышли на крыльцо — во дворе их ждали. Во главе небольшой толпы, испуганно разглядывающей страшных некромантов, стоял грузный мужчина с красным лицом и окладистой бородой. Это был деревенский староста — отвесив низкий поклон, он поблагодарил их за помощь и извинился за вчерашний инцидент — оказывается, стучались накануне вечером они именно к нему в избушку. Следом за этим из-за его спины робко выступила женщина с корзинкой, наполненной всякой снедью.  — Примите в благодарность от нашей деревни, — пробасил староста, и женщина, с поклоном поставив корзину у крыльца, поспешно нырнула обратно в толпу. Айрис, склонив голову в знак признательности, шагнула в сторону корзинки и одновременно с этим вся толпа слаженно отступила на шаг назад. Айрис насмешливо приподняла одну бровь и сделала ещё шаг вперёд — народ дружно попятился, причём последний ряд придавили к плетню, грозя вот-вот завалить забор. Видя, что Айрис уже занесла ногу для следующего шага, Меланья кинулась спасать свой забор — подскочив к крыльцу, она одной рукой подхватила корзинку, а второй взяла Айрис за локоть и, развернув, потянула в дом, приговаривая, — я тоже хочу вас отблагодарить — думаю, мои целебные настойки вам в дороге пригодятся. Айрис посмеиваясь, покорно позволила себя увести, а Меланья пропустив ее вперед, обернулась и махнула рукой: — А вы чего стали как вкопанные? Живых некромантов не видели? Поблагодарили и расходитесь. Народ дважды просить не пришлось: не успела она отвернуться, как всех будто ветром сдуло со двора. — Что это было? — раздался от дверей изумлённый голос Николь. — Привыкай, — хмыкнула разбирающая корзинку Айрис. Часть еды, годившейся в дорогу, она перекладывала в сумку с припасами, а остальное возвращала обратно в корзину, — теперь это будет обычная реакция при встрече с тобой.  — Но чего они боятся? — удивилась ещё больше девушка. — Дурные, потому и боятся! — проворчала Меланья, — сказок разных наслушались, а своего ума нет. — А ты не боишься? — с любопытством посмотрела на неё Николь, присаживаясь на лавку. — А я нет — я по поступкам привыкла судить, а не по одёжке! Меланья подошла к полочкам и принялась перебирать пузырьки:  — Вот храмовников все уважают, светлыми защитниками почитают, а толку-то — дня три тому назад проезжал через нашу деревню целый отряд, тоже на север путь держали. Просили их люди разобраться с нашей проблемой, а они подношения забрали, сказали в храм ходить да молиться усерднее, да и поехали себе дальше. — Отряд храмовников, говоришь? — нахмурилась Айрис, отставляя корзину с остатками припасов к столу, — и много их было? — Да десятка полтора. Все с оружием и в доспехах. — Занятно, — задумалась Айрис, — а вот о конкурентах меня не предупредили… Меланья, наконец, отобрала несколько пузырьков и стала вручать по одному Николь со словами: — Вот, примите и от меня подарочек. Вот это зелье синего цвета от простуды, а вот это — красное от ядов многих спасет, жёлтое — от лихорадки, а серое — от бессонницы. А вот эта мазь заживляет раны и воспаление снимает. Всё запомнила? Николь кивнула и стала складывать бутылочки в сумку. — Спасибо, бабушка, — поблагодарила она. — Это вам спасибо, что не прошли мимо. Пусть дорога вам будет скатертью, — улыбнулась старушка. Вскоре, простившись с Меланьей, девушки тронулись в путь. Дорога была широкой, и они неспешно ехали рядом, разглядывая окружающие пейзажи. Николь, была молчалива — она никак не могла решить, как вести себя с Айрис. С одной стороны, девушка привыкла всегда давать сдачи тем, кто пытался её обидеть, но с другой — Айрис была её наставницей, и её надо было уважать. Айрис какое-то время косилась на неё и, наконец, не выдержала: — Всё ещё дуешься на меня за вчерашнее? Не стоит — обычно всем новичкам, собирающимся стать некромантами, устраивают подобную проверку. Мне было восемь лет, когда устроили такое испытание. Николь подняла голову и посмотрела на Айрис, в глазах у неё зажегся огонёк любопытства: — И вы совсем не испугались? — Ну как тебе сказать… — Айрис устремила взгляд вдаль и пред ней медленно стали всплывать картинки из далёкого детства. *** Серые осенние сумерки и капли дождя на окне, треск дров в небольшом очаге, дубовый стол посреди комнаты и на столе дымящийся котелок с похлёбкой. Старый учитель — мастер Флорис разливает похлёбку по мискам — сначала себе, затем Герману — старшему ученику и в последнюю очередь ей — Айрис. Она с нетерпением тянется к миске и в этот момент в дверь раздаётся стук. — И кого могло принести на ночь глядя в такую погоду? — ругается учитель и сам идёт открывать дверь. В комнату вваливается мокрый стражник. Из его сбивчивой и испуганной речи следует, что произошло массовое разупокоение. Учитель вновь ругается, и говорит о том, что предупреждал и что тела надо было сжигать вовремя. Стражник оправдывается тем, что неделю шли дожди и костры просто не горели в таких условиях. Айрис знает, что в хорошую погоду костры горят каждый вечер — на Звёздных рудниках люди умирают каждый день. Правило сжигать мёртвых вызвано необходимостью — всё пространство рудников пропитано болью, отчаянием и ненавистью — и любое мёртвое тело тут же пропитывается этой энергией. И всё равно периодически возникают проблемы — поэтому на рудниках всегда есть отряд некромантов. Вот и сейчас, нахмурившись, учитель и Герман быстро собирают свои сумки, а стражник отправляется в соседнюю избушку — за мастером Агнусом и его учеником. Айрис собирается, как всегда, ждать возвращения своих товарищей, но вдруг учитель поднимает на неё свои глаза и говорит собираться. Айрис дрожащими руками натягивает куртку, поверх — плотный плащ с капюшоном, плащ велик ей и волочится по полу. Герман хохочет и говорит, что от одного вида такой красавицы все зомби сами в пропасть попрыгают. И вот они выходят в стылую, дождливую ночь. Долго идут по размокшей тропинке к небольшому плато, расположенному сбоку от входа в рудники — именно там обычно сжигают трупы. Айрис из-под своего огромного капюшона видит только ноги шагающих рядом людей, ей холодно и страшно. Вдруг все ноги разом замирают, останавливается и она и поднимает голову — оказывается, зомби успели спуститься с плато и теперь разбредаются по всему посёлку, в котором проживает обслуживающий персонал и стража. Она различает среди дождя лишь фигуры, двигающиеся странной дёргающейся походкой. Некроманты быстро выстраиваются в шахматном порядке — чуть вперед выходят ученики и начинают чертить пентаграммы, а учителя, прикрывая их, посылают волны праха в приблизившихся зомби. На Айрис никто не обращает внимания, и она потихоньку отходит в сторону, пытаясь найти хоть какое-то укрытие от дождя. В нескольких метрах она замечает старую, рассохшуюся телегу и радостно бежит в ту сторону, надеясь спрятаться под ней. Но прямо перед ней из дождя возникает фигура — серая кожа покрыта трупными пятнами, белые невидящие глаза мёртво устремлены вдаль, и запах, ужасный запах разлагающейся плоти. Айрис замирает, парализованная ужасом, и мёртвая рука хватает её за плечо, сдавив так, что трещат кости, тянет её к себе. От боли Айрис приходит в себя и начинает визжать и вырываться. Каким-то чудом ей удаётся создать на ладошке совсем маленький фаербол, который она кидает прямо в оскаленную пасть зомби. И чудовище давится, из его рта вырывается пламя, а страшные тиски разжимаются, выпуская девочку. Айрис отскакивает в сторону и ощущает колебания воздуха — мимо неё проходит волна энергии, превращая зомби в прах. За спиной слышится голос учителя, — молодец, девочка — ты прошла испытание. Из тебя выйдет хороший некромант. Айрис цепляется за плащ учителя и стоит, тихонько всхлипывая, по ногам течёт тёплая струйка. *** Тряхнув головой, Айрис отогнала воспоминания и улыбнулась. — Конечно, испугалась — даже штаны намочила со страха. Николь, удивлённая таким признанием, вновь замолчала. На привал они остановились у небольшой речушки. — Ну что, — вынимая меч, поинтересовалась Айрис, — продолжим наш танец? — Продолжим! — Николь с готовностью сбросила куртку и тоже взяла в руки меч. В этот раз она решила не спешить и дождаться атаки Айрис. Они закружились по очереди наступая и отступая, бросаясь в атаку и уклоняясь от удара, мечи и взгляды скрещивались и вновь разлетались в стороны. И никто не мог взять верх. — Знаешь, если сможешь коснуться меня мечом, то я разрешу перейти со мной на «ты», — вдруг заявила Айрис, и добавила про себя, — «мне просто ужасно надоело постоянно одёргивать тебя». Воодушевлённая, Николь тут же кинулась в атаку и сразу напоролась на меч Айрис. — Не стоит терять голову, девочка — даже ради меня, — насмешливо протянула Айрис. Николь вспыхнула и вновь бросилась в атаку и вновь неудачно. — Вижу, эта мысль не даёт тебе сосредоточиться, — вовсю издевалась наставница. Николь остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, отрешиться от всего лишнего и сосредоточиться, как учил её Бернард. Он часто говорил ей, когда она начинала горячиться, что схватку выиграет тот, у кого холодная голова. И как только она успокоилась, решенье пришло само. Тем временем Айрис, которой надоело ждать, прыгнула вперёд, занося меч для удара, и Николь ещё мгновение назад стоявшая в глубокой задумчивости, не уклоняясь, просто выставила меч перед собой и, не успевшая затормозить Айрис почти напоролась на него, лишь то, что Николь отвела его чуть в сторону, спасло её. Меч Айрис остановился в миллиметре от шеи Николь. — Ты что делаешь? — гневно прокричала Айрис, — Ты чуть не проткнула меня по- настоящему. И к тому же — всё равно ты убита! — Ну и пусть. Зато ты — тоже! — победно улыбнулась Николь. — Я выиграла — я коснулась тебя! — Хм… хитрая девчонка — я действительно не оговаривала того, что ты должна остаться в живых. Что ж… твоя взяла — можешь обращаться ко мне на «ты». Ты заслужила это. — А теперь пошли купаться! — Айрис положила меч и бегом направилась к речке, на ходу стягивая рубашку. Николь, полюбовавшись, как блестит клинок в ярких лучах солнца, бережно убрала его в ножны и спрятала под куртку, только после этого она не спеша направилась к берегу. Когда Николь спустилась к воде, Айрис уже вовсю плескалась посередине реки. Повернувшись к ней спиной, Николь быстро разделась и, развернувшись, бросилась к воде. Её почему-то смущало то, что Айрис наблюдает за ней. И тщетно она пыталась себя уговорить, что Айрис не парень и глупо её стесняться. Она чувствовала на себе взгляд наставницы, и от него щеки девушки горели, а по телу разливался странный жар. А тут ещё речка, как назло, оказалась мелкая и вода слишком медленно, по мнению Николь, скрывала её тело. — Ты хоть плавать-то умеешь? — насмешливый голос чуть охладил, и Николь, кинув один взгляд на Айрис, подняла руки над головой и плавно ушла в воду. Прошло десять секунд… двадцать… тридцать — Айрис нахмурившись, ругнулась и уже собиралась нырять следом, как вдруг почувствовала, как что-то схватило её за ногу. Она попыталась лягнуться, но безуспешно. Что-то прошлось по её колену, бедру и вот чьи-то руки сомкнулись на её талии, а из воды прямо перед ней вынырнула улыбающаяся Николь. — Испугалась? — выдохнула она в лицо Айрис. — И не думала, — солгала Айрис. — Я обожаю плавать. Летом, когда Элеонор приходила к нам в гости, мы часто отправлялись на речку и, пока она сплетничала с мамой, мы с Мишелем не вылезали из реки. А почему у тебя такое странное лицо, Айрис? — вдруг замолчала Николь. — Ну… может ты всё-таки меня отпустишь? Мне конечно приятны твои объятия, но я уже устала барахтаться на одном месте. — Ой! — Николь вдруг поняла, что всё это время обнимала Айрис за талию, почти прижимаясь к ней. Она разжала руки и резко отплыла в сторону. — Я поплаваю, — бросила она, не оборачиваясь, чтобы Айрис не заметила её пылающего лица, и медленно поплыла вдоль берега. «Вот зараза — сначала испугала, потом распалила и сбежала. Но я этого так не оставлю» — решила медленно приходящая в себя Айрис и крикнула вслед Николь обеспокоенным голосом: — Плавай, только осторожно. — Почему? — раздалось издали. — Потому что в реке тоже бывает нежить, и если сейчас твоей ноги коснётся что-то склизкое и холодное, не паникуй, а… Закончить ей не дал визг, разнёсшийся над рекой, и Айрис смогла вполне насладиться картиной, как Николь с невероятной скоростью выгребла против течения и буквально вылетела на берег, нервно оглядываясь на реку. Самолюбие Айрис было вполне удовлетворено, и она не могла скрыть довольной улыбки, как ни старалась. Николь, заметив эту улыбку, поняла, что Айрис опять пошутила в своей весьма своеобразной манере и сильно разозлилась — никто и никогда не выводил её из себя с такой завидной регулярностью. Обычно окружающие страдали от её проделок, а не наоборот. И сейчас она тоже не собиралась сдаваться — закрыв глаза, она сосредоточилась и представила большую змею, плывущую от берега по направлению к Айрис. Она во всех подробностях представляла, как переливается её темное тело в лучах солнца, волнообразно извиваясь в воде, как высоко она держит над водой голову, то и дело высовывая раздвоенный язык. Сформировав образ, Николь послала его в сторону Айрис и, не слыша испуганных криков, открыла глаза, — белая как мел Айрис широко открытыми глазами, в которых застыл ужас, смотрела перед собой. Вместо того чтобы улепётывать со всех ног, она перестала грести и просто пошла ко дну. — Нет! Я не этого хотела! — Николь бросилась в воду и за несколько гребков достигла того места, где в последний раз видела Айрис. Набрав в грудь побольше воздуха, она нырнула, в мутной тьме мелькнуло что-то похожее на руку. Николь, ухватившись за это, устремилась наверх. Вынырнув, она с облегчением убедилась, что это действительно Айрис и, прихватив под голову потерявшую сознание женщину, быстро поплыла к берегу. —Ну же, Айрис, давай — приходи в себя, — бормотала Николь, тормоша её за плечи. Но всё было бесполезно. Задумавшись на мгновение, девушка вдруг вспомнила, как их повариха — Доротея приводила в себя Эвелин, грохнувшуюся в обморок от созданной Николь крысы — она просто влепила ей пощёчину. С сомнением посмотрев на Айрис и не придумав иного способа, Николь решилась — она размахнулась и несильно шлёпнула наставницу по лицу, голова Айрис мотнулась в сторону и изо рта вытекла небольшая струйка воды. Осмелев, Николь ударила ещё раз — сильнее и ещё… Войдя во вкус, она размахнулась для очередного удара, как вдруг Айрис закашлялась и протестующе выставила руку. Из её рта потоком хлынула вода. Николь перешла Айрис за спину и опустилась на колени, помогая ей сесть. Голова Айрис теперь покоилась на плече Николь. Наставница с хрипом втягивала воздух и всё никак не могла надышаться. — Что с тобой случилось? Почему ты стала тонуть? — Там… змея… большая… — между вдохами прохрипела Айрис. — Но почему ты не убила её? Не попыталась убежать? — Я с детства боюсь змей, — призналась Айрис, — как вижу — не могу ни рукой, ни ногой двинуть. Николь почувствовала, как её щеки заливает краска стыда — поддавшись гневу, она чуть не убила человека. — Прости, — тихо шепнула она на ухо Айрис, — я не знала… Несколько мгновений была тишина — Айрис переваривала то, что только что сказала Николь. Затем она медленно повернула голову и неверящим взглядом уставилась в глаза Николь. — Так это ты? Твоих рук дело? Николь виновато понурилась и кивнула. — Тааак, — голос Айрис стал сильнее — ярость придала ей сил. Она отстранилась от Николь и стала подниматься. Правая её рука зашарила по земле — Николь, почуяв недоброе, подскочила и отступила на шаг. И когда Айрис нащупав куст крапивы, выдрала его из земли — Николь быстрой ланью бросилась прочь. Мрак и Тень, мирно жевавшие травку, с удивлением наблюдали за своими хозяйками, с криками носившимися в чём мать родила по всему полю. — Прости, Айрис — я же не знала, что ты змей боишься! — Ррррр… — Я больше не буду! — Стой, лучше по-хорошему! — Ни за что! Попробуй, догони! — Ага — попалась! — Ой! Больно! — на нежной коже Николь, чуть пониже спины, проступила красная полоса. Прикрывая пострадавшую часть рукой, она пятилась, выставив вторую руку в качестве защиты. А Айрис со зловещей ухмылкой медленно наступала на неё. — Я сейчас разложу тебя у себя на колене и отхожу как следует. Представив, как это будет, Айрис почувствовала волну жара, окатившую её с ног до головы, и притормозила. — «Нет, пожалуй, всё это может завести нас немного не туда». Николь же, воспринявшая угрозу Айрис совершенно серьёзно, в панике оглянулась вокруг и, увидев неподалёку свою куртку, метнулась к ней и выхватила меч. — Хочешь меня убить? — оскалилась Айрис, — ну что ж, попробуй. И она осторожно шагнула вперёд, не отводя взгляда от лица Николь. Она подкрадывалась как большая хищная кошка — Николь однажды видела такую, когда к ним в город приезжал бродячий цирк — прекрасная и смертельно опасная. Ещё шаг и кончик меча упёрся в грудь Айрис, — Ну, давай, — вкрадчиво повторила Айрис, — ты же хочешь этого? Она улыбалась, глядя на девушку завораживающими серыми глазами. Капельки воды, падали с влажных волос на плечи и медленно стекали по белоснежной коже, оставляя за собой влажные дорожки. Меч в руках Николь задрожал. Айрис чуть сильнее надавила на меч, и алая капелька крови, застыв на мгновение, пробежала по небольшой крепкой груди и, добравшись до затвердевшего соска, повисла на нём, переливаясь на солнце как драгоценный камень. Николь сглотнула, втянула воздух сквозь сжатые зубы и, выронив меч, бросилась прочь. Подобрав одежду, так и лежавшую на берегу реки, она принялась судорожно одеваться, испуганно посматривая в сторону Айрис. Айрис, неторопливо, позволяя Николь одеться, приблизилась и тоже принялась одеваться, повернувшись к Николь спиной. «Как только попадём в ближайший город, первым делом в бордель!» — билась в её голове единственная мысль.