Смертельный тандем

Следующие несколько дней пронеслись однообразной вереницей. Стараясь нагнать храмовников, девушки сократили дневные привалы, стали ещё раньше вставать по утрам, к большому неудовольствию Николь, и постепенно разрыв между ними сократился до двух дней. Айрис расспрашивала об отряде храмовников в каждой деревне, где они останавливались. За это время Николь изучила заклинание «факел», применяющееся для освещения пути, и могла уже достаточно долго держать ментальный щит, а свечу зажигала почти также быстро, как Айрис. В пути они продолжали практиковаться в ментальном общении и могли уже на расстоянии десяти метров слышать друг друга. Как-то за ужином Николь заметила, что все эти заклинания не относятся к некромантии, на что Айрис ответила, что это базовые навыки, необходимые для выживания любого мага, и первые три года обучения в Академии вообще нет разделения на специализации. На привалах они по-прежнему тренировались на мечах, и иногда Николь удавалось достать Айрис, тогда она радовалась как ребёнок и в следующем поединке сразу же проигрывала. Айрис говорила, что ей не хватает выдержки и сосредоточенности. Чем дальше они продвигались на север, тем реже стали попадаться деревни на их пути. Пару раз им даже пришлось заночевать в лесу. И если в первую ночь, несмотря на предложение Айрис лечь рядом, Николь улеглась по другую сторону костра и всю ночь вздрагивала от подозрительных шорохов со всех сторон и дрожала от холода, несмотря на тёплый плащ, то в следующую ночевку она молча устроилась возле Айрис. Они укрылись двумя плащами, спинами чувствуя тепло друг друга. Они не вспоминали тот случай в трактире, но Айрис чувствовала, что Николь затаила какую-то обиду. Как-то раз на привале, когда Айрис выкладывала припасы, Николь уселась напротив, посматривая на неё и явно желая что-то сказать. — Хочешь спросить меня о чём-то? — поинтересовалась Айрис, заметив поведение девушки.  — Нет… то есть да, — смутилась Николь, — ты считаешь меня ребёнком, а сколько лет тебе? — Хм…, а сколько ты мне дашь? — с интересом спросила Айрис, нарезая хлеб. — Ну… на вид лет двадцать пять, но учитывая твоё звание магистра и то, что ты преподаёшь в академии, думаю, лет сорок. — Не угадала — шестьдесят три. — Сколько? — вытаращилась Николь, — так ты мне в бабушки годишься?! — Только попробуй назвать меня так… — кинула угрожающий взгляд Айрис, доставая из сумки с припасами кусок копчёной свинины. — Не… не буду, — справившись с удивлением, ответила Николь. Она надолго задумалась, время от времени поглядывая на Айрис. «Теперь понятно, почему она так ко мне относится. Но разве важно, сколько тебе лет, особенно для мага — главное, что ты умеешь, как воспринимаешь жизнь, как ведёшь себя. А если судить по её шуточкам, еще неизвестно, кто из нас взрослее!» — Знаешь, всё-таки ты неправа, — наконец высказалась она, — я знаю, что маги живут намного дольше обычных людей, и чем сильнее маг, тем дольше его срок жизни. Да, у нас довольно большая разница в возрасте, но это не значит, что ты вправе относиться ко мне как к маленькой — я взрослая женщина, мне скоро исполнится восемнадцать. — Женщина? — подняла на неё глаза Айрис, расплываясь в коварной улыбке, — и когда только успела? — Что успела? — непонимающе моргнула Николь. — Мне казалось, что когда мы покидали твой дом, ты ещё была девушкой или я ошибаюсь? — и Айрис, ухмыляясь во весь рот, уставилась на краснеющую Николь. — Я… я просто неточно выразилась…— Николь готова была сквозь землю провалиться. Айрис, наблюдая за ней, рассмеялась низким, вкрадчивым смехом: — И после этого ты называешь себя взрослой? Да тебя так легко вывести из равновесия, малышка, — последнее слово она специально выделила. Зашипев, как разъярённая кошка, Николь подскочила и кинулась прочь. А Айрис, проводив её долгим взглядом, прошептала: — Не спеши взрослеть, девочка. *** Дождливым вечером путницы, зябко ёжась от промозглой сырости, с радостью увидели, как за очередным поворотом показалась довольно крупная деревня. Они пришпорили коней, надеясь на сытный ужин и тёплую постель, но въехав в деревню, обнаружили, что она пуста — все жители словно куда-то испарились. Они ехали по центру деревни, с недоумением оглядываясь по сторонам, Айрис хмурилась и держала руку у эфеса меча. — Что могло случиться? — озвучила вслух их мысли Николь. Айрис лишь пожала плечами, продолжая всматриваться вокруг. Вдруг Николь насторожилась:  — Послушай! Ты слышишь пение? Айрис прислушалась и тоже различила далёкий монотонный гул, похожий на пение или молитву. — Смотри! Там — храм, — она вытянула руку вперёд, указывая направление. Впереди из тумана действительно вырисовывалось большое деревянное строение, больше всего напоминающее храм. — Посмотрим? — повернулась Николь к Айрис, — наверное, вся деревня там. Айрис согласно кивнула головой. — Какой большой для деревни, — удивилась Айрис Подъехав к храму, девушки спешились и, привязав лошадей неподалеку, вошли внутрь. Николь оказалась права — всё помещение храма было заполнено народом. Впереди у алтаря стоял высокий человек в белой одежде, на груди у него была изображена молния — символ Астара. — Странно, — пробормотала Айрис и на вопросительный взгляд Николь шепотом пояснила, — в деревнях обычно поклоняются Телус. Богиня плодородия и милосердия милее крестьянам, чем бог войны и мести. На них стали оборачиваться, и Айрис вынуждена была замолчать. Жрец Астара, закончив молитву, прокричал: — Дети мои, Астар послал вам это испытание за грехи ваши. Падите на колени, молитесь усерднее, и, возможно, он смилуется! — и он затянул новую молитву. Следом за ним, упав на колени, затянули молитву и все присутствующие. Айрис с Николь, оставшиеся стоять, сразу привлекли внимание жреца. И когда молитва была окончена, он, протянув руку в их направлении, провыл: — Кто вы, незнакомцы, не проявляющие почтительности к нашему богу? Айрис сделала шаг вперёд, прикрывая собой Николь и ответила: — Мы мирные путники. Держим путь в Сколвик. А в вашей деревне хотели переночевать. — Что ж, помолитесь с нами и будьте нашими гостями либо уходите прочь, — вынес решение жрец. — Мы помолимся вашему богу, — склонила голову Айрис и добавила шепотом для Николь, — но на колени я не встану ни перед человеком, ни перед богом. На её счастье, люди по жесту жреца поднялись, и следующие молитвы произносились стоя. Николь с Айрис лишь открывали рты, делая вид, что произносят молитву — слов они не знали. Спустя час, когда Айрис уже готова была плюнуть на всё и переночевать в поле неподалёку, жрец наконец отпустил народ, и люди молча потянулись к выходу. Девушки, выйдя первыми, остановились у дверей, ожидая, не предложит ли им кто свой кров. Но все проходили молча, не глядя на них, наконец, когда поток людей почти иссяк, к ним подошел пожилой мужчина: — Идемте со мной. Отец Антоний сказал мне приютить вас на ночь, — и, не говоря больше ни слова, он продолжил путь. Девушкам ничего не оставалось, как пойти за ним. Дом, в котором их приняли, оказался расположенным посередине деревни. Высокий забор окружал довольно большой двор, в котором было несколько сараев, конюшня и птичник. Передав лошадей пареньку лет двенадцати, путницы зашли в дом, следом за хозяином. В просторной кухне дородная хозяйка уже накрывала на стол, за которым сидело трое детей — девочка лет десяти и два мальчонки пяти и семи лет. — Проходите к столу, — улыбнулась им хозяйка, — сейчас ужинать будем. Девушки, поблагодарив, уселись за стол под любопытными взглядами ребятишек. Вскоре вернулся и старший сын, обустроив их лошадей. Ужин прошел в молчании, лишь время от времени взрослые делали замечания детям. Только когда детей отправили спать, а хозяин, попрощавшись, ушел в комнату, женщина, которую звали Милдред, осмелилась заговорить с ними. Ей было интересно послушать про жизнь в других местах. Айрис немного рассказала о столице, о том, что они держат путь на север, впрочем, не упоминая ни цели пути, ни то, что они маги. Николь в свою очередь рассказала о жизни в своем городке. И Милдред, постепенно смелея, стала делиться местными новостями. — Милдред, а почему вы поклоняетесь Астару? — наконец выбрав подходящий момент, задала мучающий её весь вечер вопрос Айрис. Милдред испуганно покосилась в сторону, куда ушел хозяин дома, и прошептала: — Раньше мы, как и все деревенские, поклонялись Телус — а кому как не ей молиться, чтобы урожай хороший был или чтобы роженице помогла, да что говорить — с любой бедой мы к ней шли. Но пришел несколько лет назад к нам в деревню этот Антоний — жрец Астара и заявил, что ему было видение, в котором сам Астар приказал ему в этом месте выстроить храм, а люди, живущие здесь, должны помочь ему в этом. Сначала его не восприняли всерьёз и даже пытались выгнать из деревни, но он, призвав гнев Астара, на месте испепелил нескольких особо рьяных гонителей, а потом молнии, упав с неба, дотла сожгли их дома. После этого люди присмирели и в течение двух лет выстроили этот храм. — А про какое испытание он упоминал? — продолжала допытываться Айрис. — Объявился у нас призрак за околицей — людей пугает, стонет по ночам, но хорошо хоть на одном месте, далеко не отходит. Позавчера под вечер заехали к нам храмовники. О чем уж они с нашим жрецом говорили — не ведаю, да только кричали громко и, утром, уезжая, жреца заперли в его доме и оставили одного из своих товарищей стеречь его. А сегодня утром храмовника нашли мёртвым у той сосны, где видели призрака. Жрец, когда его утром выпустили из дома, сказал, что это Астар прогневался на храмовников, за то, что посмели поднять руку на его служителя, и избрал призрака в качестве своего орудия мести. И грозил, что это же ждёт каждого, кто замыслит недоброе против него. Вот наши мужики и ходят мрачнее тучи — не знают, что делать. С одной стороны не зря ведь его храмовники задержали, да и вообще не нравится он людям, а с другой — против воли бога разве пойдешь? Айрис задумчиво взглянула на Николь:  — Ну что ученица, хочешь с призраками пообщаться? Николь испуганно посмотрела на Айрис, вспоминая свой первый урок. Догадавшись, о чем она думает, Айрис ободряюще улыбнулась: — В этот раз никаких испытаний. Да и опасности большой нет — мы просто поговорим. — Поговорим? — удивилась Николь. — Да, — Айрис, спросив разрешения у Милдред, достала трубку и, затянувшись, выпустила колечко дыма, — судя по описанию — это мирный призрак, да к тому же привязанный к месту. Обычно таким призраком становится душа человека, у которого остались незавершенные дела на земле. А привязан он к месту своей гибели. Милдред, внимательно прислушивающаяся к их разговору, всплеснула руками: — А ведь и вправду, призрак то появился ровно месяц назад. Как раз на другой день после того, как там Витора повесили. — Это кто? —заинтересовалась Николь. — Да наш местный. Неплохой парень был, да вот вздумал обокрасть храм. — А с чего вы решили, что это он? Он сам признался? Или его взяли с поличным? — прищурившись, спросила Айрис. — Нет, что вы. Он так и не признался. На него жрец указал, а когда пришли обыскивать его дом, то во дворе и нашли деньги-то зарытые. В тот же день на местном совете, по настоянию жреца, решено было казнить вора. И чего Витору вдруг взбрело в голову, жил бы себе да жил — дочку растили бы вместе с женой-красавицей. Да вот с самой первой встречи не ладил он с Антонием … Тут Милдред вдруг замерла, озарённая какой-то мыслью: — Постойте, но если призрак неопасен, то кто же убил храмовника? — и, зажав руками рот, она округлившимися от ужаса глазами посмотрела на Айрис. Со стороны комнат раздались тяжелые шаги, и в кухню вошел хозяин.  — Милдред, спать пора, — мрачно пробасил он и замер в дверях. — Ой, да что же это я, — захлопотала Милдред, — и правда поздно совсем уже. Пойдемте, я вам постелю. Девушки молча последовали за ней. Выйдя из кухни, они оказались в небольшом коридорчике, по обеим сторонам которого было расположено несколько дверей. — Проходите, пожалуйста, — распахнула перед ними одну из дверей Милдред. В руках у неё была свеча, осветившая небольшую комнатку, в которой стояла большая двуспальная кровать, рядом с ней небольшой столик у окошка, да у двери располагался платяной шкаф. — Извините, но отдельных кроватей нет, — развела руками Милдред. — Ничего как-нибудь разберёмся, главное, не на земле, — успокоила Айрис, а Николь порадовалась, что в неярком свете свечи никто не заметит румянец на её щеках. Прикрыв за собой дверь, Милдред подошла к Айрис и шепнула: — Если надумаете идти к призраку, выходите через окно, затем до северного выхода из деревни и там поверните направо, через десяток шагов увидите большую одинокую сосну — вот там его и повесили. Поставив свечу на стол, хозяйка достала из шкафа одеяла и, протянув их Николь, пожелала им спокойной ночи и вышла из комнаты. — Ну что, — вкрадчиво спросила Айрис, приближаясь к Николь, — завалимся спать или пойдем пообщаемся с призраком? Николь сглотнула и на шаг отступила к стене, выставив перед собой одеяла: — С призраком, — торопливо произнесла она. Довольная Айрис сразу остановилась: именно на такую реакцию она и рассчитывала, и не могла отказать себе в удовольствии попугать Николь. — Ну что же, тогда вперёд — в окно. Только тихо! *** Выйдя из деревни, Айрис остановилась. Она достала что-то из сумки и протянула Николь. — Вот, возьми. Надень на шею. —Что это? — Николь с удивлением рассматривала подарок. На прочной веревке висела небольшая кость, похожая на фалангу человеческого пальца. — Амулет, защищающий от духов. У меня есть такой же, — и Айрис, вытянув из-за пазухи амулет, продемонстрировала его Николь. Они повернули вправо и вскоре увидели мощную разлапистую сосну. Одна из её ветвей тянулась параллельно земле, а на ней висела оборванная верёвка. — Вот это место, — остановилась Айрис, — держись у меня за спиной. Едва они подошли вихрь ветра взметнул им в лицо листья и песок, резко похолодало. — Это призрак, — шепнула Айрис, — Он не опасный. Я попробую поговорить с ним. И уже громко произнесла, стоя лицом к сосне: —Я знаю, что ты здесь. Не бойся меня. Покажись. Ничего не происходило — по-прежнему было холодно, только ветер чуть утих, как будто затаился. — Я чувствую твою боль и ярость — я могу помочь тебе. Ветер совсем стих, и Николь краем глаза уловила какое-то движение в кроне дерева. Подняв взгляд, она увидела, что к ним опускается облачко тумана. Достигнув земли, оно заколыхалось и приняло форму, отдаленно напоминающую фигуру человека. — Что с тобой случилось? Почему ты здесь? — спросила Айрис. Обернувшись к Николь, она взяла её за руку, — сосредоточься, я буду передавать тебе то, что он мне покажет. В голове Николь внезапно замелькали образы и звуки — она видела деревню, дом, из которого выходит светловолосый молодой мужчина с девочкой на руках, следом за ними выходит симпатичная женщина. Они смеются и о чем-то разговаривают. Дальше — толпа людей во главе с жрецом, врывающаяся во двор молодых людей и мешок с монетами, который достают из-под малинового куста. Ужас на лице женщины, обращенном на молодого человека. Следующий образ — деревенская околица, Антоний в развевающихся белых одеждах, сосна, к которой тащат связанного человека. Потом в голове всё скрыла пелена мглы, а затем вновь появились образы, более расплывчатые и лишённые ярких красок, как будто видимые не физическим зрением, а чем-то иным. — Это уже то, что он видел после смерти, — шепнула Айрис. Звёздная ночь, луна заливает всю округу холодным светом, и фигура, закутанная в тёмный плащ, тихо пробирающаяся к сосне. Оглянувшись вокруг и убедившись, что поблизости никого нет, фигура скидывает капюшон, и девушки видят залитое мертвенным светом лицо Антония. — Ну что, Витор, ты хотел избавиться от меня и где теперь ты? Все считают тебя вором. А вскоре я заберу и твой дом, и твою жену, — и Антоний злорадно смеётся. — Вот гад, — потрясенно пробормотала Николь и бросила взгляд на нахмурившуюся Айрис. Но это был ещё не конец. Новая картинка, Антоний идёт, подталкиваемый мужчиной в доспехах, на груди у которого изображён символ трёх богов — весы в центре, слева молния, а справа колос пшеницы. — Храмовник, про которого говорила Милдред, — прошептала Айрис. Антоний показывает на что-то под сосной, храмовник наклоняется, а в руках у жреца мелькает кожаный пояс, он резко прыгает на храмовника, затягивая пояс у него на шее, и они падают вместе на землю. Через какое-то время жрец встает, отряхивается и, бросив фразу: "Ну вот Витор, теперь ты ещё и убийца!" — уходит прочь. Последним был образ молодой женщины, которая, стоя у сосны с потерянным видом, остекленевшим взглядом глядит вдаль. Маленькая девочка с плачем дергает мать за подол, безуспешно пытаясь привлечь её внимание. Потом поток образов прервался, и призрак заколыхался перед ними, Николь показалось, что она видит сложенные в умоляющем жесте руки. — Я поняла, — тихо произнесла Айрис, — мы всё расскажем твоей жене. Будь спокоен, она узнает правду. Призрак метнулся к ногам Айрис и застыл у её ног плотным облачком. — Не стоит, я просто делаю своё дело, — запротестовала Айрис, — а теперь прощай. Желаю тебе покоя. Айрис, развернувшись, решительно двинулась прочь, не выпуская руки Николь из своей. Девушка торопливо шла за наставницей, оглядываясь время от времени, и пока они не свернули к деревне, она видела одинокое маленькое облачко, зависшее под сосной. Осторожно пробравшись в дом тем же путем, каким и ушли, они быстро разделись и забрались под одеяла. Николь была так взбудоражена, что даже не вспомнила о своём стеснении. — Что будем делать, Айрис? — прошептала она, развернувшись лицом к Айрис. — Расскажем всё его жене и поедем дальше, — так же тихо ответила Айрис, — именно это держит его здесь. Как только жена узнает правду, душа освободится. — А как же справедливость?! — гневно зашептала Николь, возмущенно сверкая глазами, — мы должны остановить этого негодяя! Её лицо было так близко, что Айрис чувствовала на себе её горячее дыхание. Засмотревшись на девушку, она совсем перестала слушать, что та говорит и лишь завороженно наблюдала, как двигаются её губы в темноте. — Айрис! Ты что не слушала меня?! — наконец заподозрила Николь. — А? Что? Да, конечно слушала, — спохватилась Айрис, с трудом отрывая взгляд от аппетитных губ Николь. Глядя ей в глаза, она тихо ответила, — ты знаешь мой ответ, Николь. Нет! Наше дело — мёртвые. Мы некроманты, а не орден Возмездия! — Но… — Никаких но! У нас нет никаких доказательств, нам никто не поверит. А храмовники, добравшись до Сколвика, наверняка пришлют сюда служителей Ордена Возмездия. — Но он может обмануть их, может сбежать, а может убить ещё кого-то! — Нет, во-первых — если призрак исчезнет, он не осмелится на новые преступления, во-вторых — у Ордена прекрасные дознаватели, которые могут и мёртвых разговорить. А сбежав, Антоний только докажет свою вину. Так что успокойся и спи. — Айрис, прерывая разговор, отвернулась от Николь и вскоре сладко засопела. Николь ещё долго ворочалась, раздумывая, как ей поступить, пока сон не сморил её. *** Айрис открыла глаза и сладко потянулась. — Вставай соня, нам ещё надо успеть к жене Витора! — и Айрис повернулась вправо, собираясь будить любящую поспать Николь. Но вторая половина кровати была пуста. Айрис, нахмурившись, провела рукой по простыне — та была холодной. «И куда эта девчонка делась?» — Айрис вскочила с кровати и принялась быстро одеваться. Тревога с каждой секундой увеличивалась, заставляя её торопиться. «Ну что я так переживаю — ну вышла девочка по нужде» — пыталась успокоить себя Айрис. Но на сердце было неспокойно. Натянув сапоги и на ходу застёгиваясь, Айрис вылетела в коридор и промчалась на кухню — там было пусто. На столе стояла пара грязных стаканов, да в очаге затухал огонь. — Эй! Кто-нибудь есть дома? — крикнула Айрис, но ответом ей была лишь тишина. Она вновь вылетела в коридор, направляясь к выходу, но вдруг услышала стук в комнате слева. Распахнув дверь, она оказалась в детской комнате, где испугано вытаращив на неё глаза, замерли, сжавшись в комочек, два младших сынишки Милдред. Заставив себя успокоиться, Айрис улыбнулась им и спросила где старшие. Мальчик постарше несмело улыбнулся ей в ответ: — Тётя Николь увела всех на площадь, а нас не взяли. — Как на площадь? Зачем? — выдохнула Айрис. — Не знаем. Она говорила про какую-то тайну и что дядя Витор не виноватый. А нам тоже интересно. А нас не взяли, — надулся мальчонка, собираясь разреветься. — Так, сидите здесь. А я сейчас всё разузнаю, — с этими словами Айрис выскочила за дверь и бросилась наружу. — Ну, упрямая девчонка, и получишь ты у меня! — ругалась она, летя к центру деревни. Уже издалека она увидела народ, столпившийся там. На площади стояла мёртвая тишина, а над толпой рядом с небольшим возвышением в центре, на котором стояла маленькая светловолосая фигурка, сменяя друг друга, плыли прямо в небе полупрозрачные картинки — те самые, которые ночью показывал им призрак. Айрис охнула и заработала локтями, продираясь к центру. — Остановись, Николь! Ты доведёшь себя до магического истощения! Но девушка не слышала её. Она стояла, закрыв глаза и раскинув руки, и лицо её с каждой секундой становилось всё бледнее. А картины всё плыли, сменяя друг друга — вот проскочил кадр, где Витора волокут к дереву, и Айрис, на миг отвлёкшись, вновь рванулась вперёд, оказавшись ещё на два человека ближе к Николь. Новый кадр, в котором жрец произнёс свою речь, и толпа дружно вздохнула, не отрывая завороженных глаз от событий, разворачивающихся перед ней, лишь справа от Айрис зарыдала молодая женщина, медленно оседая на землю. До Николь осталось всего несколько метров, когда Айрис краем глаза заметила какое-то движение на другом краю площади и в последнее мгновение успела выставить теневой щит над Николь — молния, встретившись с преградой, рассыпалась бессильными искрами, а изумлённый Антоний перевёл пылающий яростью взгляд на Айрис. — Сдохни, проклятая магичка, — прошептали его губы, взмах рукой — и следующая молния устремилась к некромантке, но она была готова, и второй щит встал на пути у смертоносного заклинания. Видя, что всё бесполезно, Антоний резко развернулся и стал выбираться из толпы. А Айрис, продолжая на всякий случай удерживать щит над Николь, вновь устремилась вперёд. Когда в небе призрачный жрец схватился с храмовником, за спиной Айрис стало нарастать ворчание толпы, как будто просыпался большой яростный зверь. И в тот момент, когда последняя картинка с женщиной и ребёнком медленно растворилась в воздухе, Айрис выскочила на помост и успела подхватить безвольно оседающее тело ученицы. Она не видела, как толпа бросилась на Антония, не слышала, как взлетел над толпой дикий крик жреца и тут же затих. Она опустилась вместе с Николь на шершавые доски и склонилась над ней, гладя её по волосам и шепча: — Николь, держись. Ты же сильная, ты сможешь — я знаю. Айрис, бережно сжав голову Николь своими руками, стала переливать в неё свою силу. Она вливала всё новую энергию, не жалея, не думая о том, что и её запасы не безграничны. Наконец она почувствовала, как девушка пошевелилась и, прервав поток энергии, вновь склонилась над ней. Лёгкая дрожь прошла по ресницам, и на Айрис взглянули удивлённые голубые глаза, в которых отразилось небо. — Что со мной? — прошептала Николь. — Ты растратила все силы и потеряла сознание. Ещё немного, и ты бы погибла. — Я успела? — прошептала Николь. — Да, ты показала всё до конца, — догадавшись, о чём она спрашивает, кивнула Айрис, улыбнувшись краешком губ. — Не знаю, как ты смогла такое сотворить, но ты добилась своего, маленькая упрямица — жрец наказан и справедливость восторжествовала. Радостная улыбка осветила бледное лицо Николь, а в глазах, направленных на Айрис, засветилась благодарность: — Спасибо, что поделилась со мной своей силой, — прошептала девушка и погладила по щеке склонившуюся над ней Айрис, которая прикрыв глаза, замерла на несколько мгновений, принимая ласку, а затем неохотно отстранилась. — Я сделала лишь то, что должна, — тихо произнесла она, — и я рада, что смогла тебе помочь. Затем Айрис нахмурилась и добавила многообещающе: — Но когда ты придешь в себя, я с тобой ещё поговорю… — Смотри, — перебила её Николь, устремив взгляд куда-то за спину Айрис. Обернувшись, Айрис увидела маленькое облачко, нежно касавшееся лица плачущей женщины. Женщина, распахнув удивлённо глаза, вдруг затихла и улыбнулась: — Витор? Облачко качнулось вверх-вниз, как будто кивая, и чуть отлетело в сторону, меняя очертания — оно стало чуть прозрачнее, но увеличилось в размере, постепенно приобретая человеческую фигуру. — Витор, прости меня, если сможешь. Прости за то, что сомневалась в твоей невиновности, — прошептала женщина, протягивая руку. Призрачная рука протянулась к лицу женщины и нежно провела по щеке. Женщина попыталась дотронуться до руки, но её пальцы прошли насквозь, не встретив сопротивления. — Прощай, — прошептала женщина, — я не забуду тебя. Призрак отлетел на пару шагов и вновь замер, как будто старался насмотреться на любимые черты. Наконец он махнул на прощание рукой и, вновь теряя очертания, подлетел к Айрис и Николь уже в виде облачка и коснулся ног каждой из девушек, благодаря их. После этого он взвился в небо и медленно растворился в воздухе. — Теперь он действительно свободен, — прошептала, улыбаясь Айрис. *** Отблагодарив девушек, жители деревни дружно двинулись к храму, таща с собой снопы пшеницы, лепёшки, ткани, расписанные птицами и растениями, и деревянную статую Телус, которую они собирались поставить взамен Астара. Редко в каких деревнях имелся храм, обычно статую Телус ставили посреди площади и молились прямо там. Но теперь в храме требовался жрец, и гонец от деревни уже был отправлен в Лонтрейн, чтобы пригласить жреца Телус в их деревню. А Николь с Айрис, потихоньку отстав от радостно гомонящей толпы, продолжили свой путь на север. Когда подошло время обеда, перекусить они уселись возле самой дороги, так как не планировали надолго останавливаться. Поэтому одинокий всадник, во весь дух торопившийся в сторону Лонтрейма, заметил их и притормозил. На его груди были изображение весов в огненном круге — символ Ордена Возмездия. — Хорошего вам дня, дамы, — склонился он в вежливом приветствии. — И вам того же, — улыбнувшись ответила Николь. — Откуда вы? Вам требуется помощь? — поинтересовалась Айрис, разглядывая воина. Рваный плащ, кровь на рукаве явно указывали, что он побывал в переделке. — Наш отряд выехал из Сколвика, но подходы к городу захвачены повстанцами. Прорваться удалось мне одному, — и мужчина устало прикрыл глаза. Сам воин, да и его конь были измотаны и явно держались из последних сил. — Не согласитесь ли разделить с нами трапезу и поделиться последними новостями? Да и коню вашему нужен отдых. — Не откажусь, — и, спешившись, всадник отпустил коня пастись, а сам присел рядом с девушками. — Разрешите представиться, Родрик Таунас, служитель Ордена Возмездия. Девушки представились в ответ и продолжили выкладывать припасы. — К сожалению, мне нечем с вами поделиться. — Ничего страшного, жители деревни, которой мы помогли, щедро нас отблагодарили, — и Айрис кивнула на едва не трескавшуюся по швам сумку с едой. — Ого! За что же такая благодарность? — удивился Родрик. — Да вот этот борец за справедливость, — и Айрис кивнула в сторону потупившийся Николь, — вывел преступника на чистую воду. — Мне было бы очень интересно послушать эту историю, — воскликнул Родрик. — Хорошо, дело было так…— и Айрис, достав трубку и затянувшись, принялась рассказывать об их приключениях с самого момента приезда в деревню. Николь набрала полную горсть сушеных яблок, нарезанных дольками, которыми с ними поделилась Милдред и, откинувшись на траву, наблюдала за Айрис. Она любовалась её длинными тёмными ресницами, красивой линией скул, бархатной кожей. Айрис, почувствовав, что её разглядывают, запнулась на полуслове и вопросительно взглянула на Николь. Девушка тут же отвела взгляд, слегка покраснев. — Постойте, похоже, что вы разобрались с тем самым жрецом, ради которого наш отряд и был послан из Сколвика, — воскликнул Родрик, — жреца звали Антоний? — Да, — удивленно подтвердила Айрис. — Тогда это точно он! — обрадовался воин, — вчера в город приехал отряд храмовников. Они пришли в наш орден и рассказали, что проезжая через одну деревню, опознали жреца, который находится в розыске уже больше трёх лет. Он служил в храме Астара, недалеко от южной границы. Был достаточно жесток и властолюбив и однажды в порыве ярости убил человека, который отказывался признавать верховенство Астара над Немис и Телус. Жреца должны были судить, но он бежал, прихватив храмовую казну. И вот, совершенно случайно один из храмовников, родом из того города, где служил этот жрец, узнал его. Он остался присмотреть за ним, а остальные отправились в Сколвик. Они не стали тащить его с собой, так как знали о повстанцах и опасались, что в случае заварушки жрец может бежать. Родрик грустно улыбнулся: — Странно, что этот храмовник так неосторожно повел себя, позволил себя убить. Ведь знал, какой это человек! — Этот Антоний хитёр как лис, — покачала головой Айрис, — возможно, он обещал показать, где спрятал деньги, и храмовник поверил ему. Если бы Николь не придумала весь этот номер с иллюзиями, то его было бы трудно вывести на чистую воду. —Вы можете гордиться вашей ученицей, — воскликнул Родрик и, поднявшись, развернулся к Николь и склонил голову в знак уважения, — от всего Ордена выражаю вам благодарность, госпожа Николь. Если вы когда-нибудь решите сменить призвание, я был бы рад видеть вас в наших рядах. Айрис нахмурилась на последнее предложение, а Николь, улыбнувшись, сказала: — Спасибо, господин Родрик. Я буду помнить о вашем предложении. — А сейчас я должен покинуть вас. Мне необходимо как можно быстрее попасть в Лонтрейм и рассказать, что отряд, который они выслали для усмирения повстанцев, разбит, — Родрик нахмурился и вздохнул, — возможно, придется привлекать королевскую гвардию. — Всё настолько серьёзно? — тихо спросила Айрис. — Пока ещё это можно разрешить мирным путем. Достаточно выполнить некоторые из их требований, например, открыть пару бесплатных школ для магически одарённых или пересмотреть список преступлений, за которые ссылают на Звездные рудники. Он поднял голову и посмотрел на девушек, — может, лучше будет, если вы подождёте, пока я приведу подмогу? — Нет, — покачала головой Айрис, — ждать мы не можем. Да и одни мы проскочим быстрее. — Ну что же, тогда удачи вам, — и Родрик распрощавшись с девушками, поехал своей дорогой. Николь долго смотрела ему вслед. Пока из-за спины не раздался холодный голос:  — Жалеешь, что не поехала с ним? Ты еще можешь догнать его. Николь развернулась и посмотрела в глаза Айрис, холодные и злые: — Зачем ты так? Почему ты злишься? — Потому что он действительно ближе тебе по духу — он защищает порядок, а я… мне плевать на справедливость. — Но ведь ты не такая, какой стараешься казаться, Айрис! Я же вижу! — Николь схватила Айрис за руки, вглядываясь ей в глаза. — Что? Что ты видишь? — Айрис вырвала руки и отступила на шаг. — Ты просто могла развеять призрак Витора, но ты захотела помочь ему, значит, тебе не всё равно. — Тогда это мне ничего не стоило, но когда ты разоблачала жреца — ты чуть не погибла, а такой справедливости мне не надо! Я бы не стала рисковать и тебе бы не позволила. — Но ведь всё закончилось хорошо? — непонимающе смотрела на неё Николь. — В этот раз да, — согласилась Айрис, — а в следующий? Ты же не успокоишься на этом? — Ты так переживаешь за своё место в Академии, которое потеряешь в случае моей смерти? — тихо спросила Николь. Айрис дернулась, как будто Николь её ударила, и молча развернувшись, принялась собирать вещи. Всю дорогу до самого вечера она злилась на Николь, та в свою очередь отвечала ей тем же. *** В таверне Айрис заказала две отдельные комнаты, и сидя за столом в ожидании ужина, с интересом рассматривала посетителей, не обращая внимания на Николь. В зале прислуживала улыбчивая пышногрудая официантка, заметив заинтересованный взгляд Айрис, она подплыла к их столику, покачивая бёдрами, и низко склонилась перед Айрис, выставляя на обозрение всё своё богатство. — Могу я чем-то быть полезна прекрасной госпоже? — промурлыкала она. Айрис, чей нос оказался практически в вырезе платья, чуть откинулась назад и с усмешкой произнесла: — Я как раз собиралась в баню и не отказалась бы, если бы мне потёрли спинку. Официантка плотоядно облизнулась и ещё ближе наклонилась к лицу Айрис, собираясь что-то сказать. — Да уж, Айрис — тебе действительно давно пора помыться, а то эти ночные прогулки по кладбищам, да постоянное общение с нежитью отдают не очень приятным запашком, — раздался заботливый голос Николь, — а последний зомби был особенно омерзителен... Официантка побледнев, резко отпрянула назад: — Я… мне надо работать…извините… — с этими словами она вылетела из зала. — Ну и зачем ты это сделала? — прищурив глаза, повернулась Айрис к Николь. Николь же в ответ лишь кротко улыбнулась: — Я просто забочусь о здоровье своей любимой наставницы. Путаясь по тавернам с всякими девками недолго и заразу какую-нибудь подхватить. — Одну малолетнюю заразу я уже подхватила на свою голову, — поморщилась Айрис. — Не расстраивайся, — Николь скромно потупила глазки, — если тебе так необходимо, я готова сама потереть тебе спинку. Айрис растерялась от неожиданности и, представив себе эту картину, слегка покраснела: — Нет, спасибо, я как-нибудь разберусь сама, — пробормотала она, — боюсь, что вместо мочалки ты можешь воспользоваться железной щеткой, а мне совсем не хочется остаться без шкуры. — Ну как хочешь, — пожав плечами, Николь поднялась из-за стола и медленно удалилась в сторону бани. Только когда она скрылась за дверью, Айрис облегченно выдохнула и, поспешно достав трубку, принялась набивать её. Сделав несколько затяжек, она немного пришла в себя: «Вот ведь мерзавка, использовала против меня моё же оружие. Она быстро учится, — усмехнулась Айрис, — надо быть осторожнее с ней». Николь, тем временем выйдя за дверь, мигом растеряла всю свою уверенность. Прижавшись спиной к стене, она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. «Какая же я дура! У меня словно рассудок помутился, когда я увидела рядом с ней эту официантку!» — Ненавижу, — пробормотала она, непонятно к кому относя эти слова и оторвавшись от стены, решительно пошла к бане. В результате Николь пришлось есть холодный ужин, а Айрис — мыться в остывшей воде. Пожелав друг другу сквозь зубы спокойной ночи, девушки разбрелись по своим комнатам. *** Наутро они вновь двинулись в путь, всё ещё дуясь друг на друга. Но ехать молча было скучно, и когда дорога достаточно расширилась, они поехали рядом и мало-помалу разговор завязался сам собой. — Так странно, что эти люди так легко отказались от своей богини, — задумчиво произнесла Николь. — Они не отказались, они просто стали поклоняться ей тайно. Ты же заметила, что у Милдред на всех подоконниках были разложены колоски пшеницы — это традиционные подношения Телус. — Хм, — Николь задумалась, — и правда. А я не придала этому значения. У нас дома нет такого обычая. А кому поклоняешься ты? — посмотрела она на Айрис. — Я — Немис, но не как богине правосудия — как служат ей воины Ордена Возмездия, а как богине равновесия. Я считаю, что мир существует, пока есть равновесие: хорошего и плохого, тёмного и светлого должно быть поровну. И магия не делится на светлую и тёмную. Магия — это просто инструмент, а задача хорошего мага — научиться пользоваться этим инструментом так, чтобы не нарушить равновесие. Не важно, в какую сторону будет перекос, но возмездие настигнет нарушившего. А кто из богов твой покровитель? — с интересом спросила Айрис. — Мы обычно ходили в общий храм, но родители всё-таки предпочитали Телус. — А ты сама? — Я? — Николь задумалась, — Я никогда не задумывалась об этом — просто следовала за родителями. Астар — однозначно нет, Телус — она прекрасна, но на мой вкус иногда излишне милосердна. Остаётся Немис — правда, меня пугает её беспристрастный взгляд и холодность. Она похожа на … — Николь хотела сказать, что Немис своей холодностью напоминает ей Айрис, но вовремя спохватилась. К тому же в последнее время Айрис изменилась: в ней всё меньше было той холодной сдержанности первых дней их встречи. Николь всё чаще замечала на себе задумчивый взгляд Айрис, на дне её глаз светились искорки, а в уголках рта пряталась нежная улыбка, но как только Айрис замечала, что раскрыта, то тут же выпускала иголки и начинала ехидничать и подкалывать Николь. — Неважно, — смешалась Николь, поймав себя на том, что опять думает об Айрис. — Что ж, значит, у нас один покровитель? — улыбнулась Айрис Ближе к обеду Айрис вдруг напряглась, прислушиваясь к чему-то, а затем остановилась. — Впереди деревня, и в ней только что творили магию. Возможно, это те самые повстанцы… — Мы поедем вперёд? — вопросительно глянула на неё Николь. Айрис задумалась. Если бы она была одна, то не раздумывая, поехала бы вперёд. Но с ней была Николь, которую она не хотела опять подвергать опасности. —Едем в обход, — решительно сказала Айрис и принялась поворачивать коня. — Не стоит, — раздался спокойный голос и из-за дерева на дорогу вышел симпатичный мужчина в ярко-синем камзоле. В руках у него был посох с каменным навершием. — Мы не причиняем вреда мирным путникам. А чтобы развеять ваши сомнения, предлагаю вам проехать в нашу резиденцию и убедиться самим, — и маг, учтиво поклонившись, приглашающим жестом, указал им на дорогу.