И превратит меня в пыль...

      Всё ещё пребывая в некоторой рассеянности после заключённого с Робертом Эдгертоном уговора, Элла попивала вино из бокала, любезно им предоставленного. Она размеренным шагом, никуда не спеша, прогуливалась по просторным апартаментам, когда нашла-таки выход на террасу. Элла выбралась на свежий воздух через большую стеклянную дверь, что вела прямо из гостиной, заполненной подростками, прожигающими этой ночью свою жизнь. Снаружи бушевал ветер, тут же обдувая разгорячённые тела своими резкими прозябающими порывами. Но отчего-то особенного холода не ощущалось. Элла прошагала к самому краю, где открывался умопомрачительный вид на город: множество мерцающих огней, дома со всё ещё зажжённым в некоторых окнах светом, где-то там вдалеке — точки-люди, снующие по ярким оживлённым проспектам под тёмно-синими тучами, которые наконец-то перестали поливать горожан дождём. Отсюда небо казалось таким близким, будто только поднимись на носочки — и ты дотянешься до него рукой. «Немудрено чувствовать себя властелином мира, живя почти в поднебесной», — думала Элла, выуживая из кармана своего бомбера пачку сигарет. По обыкновению своему девушка не курила, но в такие моменты сие действие казалось ей чем-то атмосферным, дополняющим всю картину элементом — приглушённая музыка, которая доносилась на террасу из пентхауса, вокруг довольные, расслабленные и даже почти счастливые лица, алкоголь в крови запускал в мозг странные мысли, желания, порывы. К тому же Элле очень нравилось, как мерцает красный уголёк в темноте, а сигаретный дым смешивается с прохладным вечерним воздухом.       Элла чиркнула зажигалкой, держа сигарету в зубах, а второй рукой прикрыла огонь от ветра и тут же почувствовала во рту горький табачный вкус. Она надавила пальцами на фильтр, лопая шарик, что был закреплён внутри, и следующая её затяжка уже оказалась более лёгкой, почти свежей, наполняя рот девушки привкусом ментола.       Кроме Эллы на балконе ютились несколько парочек, компания девчонок, о чём-то сплетничающих и устремивших взгляды куда-то вдаль; и одинокая девушка, что укрылась пледом и устроилась в кресле в углу совсем неподалёку от Эллы.       Приглядевшись, она подумала, что, возможно, уже где-то видела эту незнакомку, быть может, сталкивалась с ней в школе? Девушка казалась Элле довольно милой на вид, с очаровательными щёчками и длинными светло-русыми волосами, заплетёнными в небрежную косу, выбившиеся волоски из которой торчали в разные стороны. Вероятно, Эмма что-то про неё рассказывала, когда заочно знакомила Эллу с учениками их школы, которые хоть чем-то на её памяти да отличились.        — Не знал, что ты куришь, — раздался совсем рядом уже знакомый мужской голос.       «Честное слово, у этих Хэллбоев какой-то спецкурс по бесшумным подкрадываниям? „Подкрадываниям“, хм. А вообще есть такое слово?» — мимолётно озадачилась Элла.       Она разомкнула губы и выпустила клубы густого дыма, смешавшегося с паром от её дыхания — на улице температура наверняка лишь слегка чуть выше нуля.       — А что ты вообще знаешь, кроме моих имени, фамилии, да номера телефона? — произнесла Элла, даже не переводя на парня взгляд.       — Ты слушаешь Адель и любишь сухое вино, — произнёс он. — И от тебя вкусно пахнет, — добавил Майлз и зачем-то теснее придвинулся к Элле, будто свободного места вокруг совсем не оставалось.       Она непроизвольно напряглась и тут же предостерегающе на него посмотрела.        — Не так-то и много, верно? — девушка пожала плечами, делая новую затяжку и уже через пару секунд выдыхая дым снова. Запах её ментоловых сигарет смешивался с нотками свежего акватического парфюма Майлза. Ей хотелось бы заметить, что и от него вкусно пахнет, — она как ценитель красивых дорогих ароматов всегда обращала на такое внимание. Но сделай Элла Майлзу взаимный комплимент, это означало бы, что она не просто принимает его флирт, а ещё и отвечает на него взаимностью. — А ты что пьёшь? — она снова оторвала взгляд от красот панорамы города. В таком тусклом освещении глаза Майлза всё равно не казались ей тёмными, из них будто всегда, даже не прекращая, лучился яркий свет, заставляя не отрывать взгляд дольше, чем Элле того бы хотелось. Он стоял совсем близко и отчего-то прочие звуки оказались приглушёнными, будто находились даже не на втором, а четвёртом-пятом плане; да и все другие присутствующие здесь люди казались лишь незначительным фоном. Майлз каким-то странным образом умел занимать собой всё пространство, странно, но Элла заметила это только сейчас, стоя с ним бок о бок у самого края крыши, подставляя лицо резким, вовсе не ласковым порывам ветра. Она хмыкнула, гоня от себя зарождающееся ощущение трепета, будто отчётливо понимая, невзирая на выпитый алкоголь, — всё это не приведёт ни к чему хорошему, — внутреннее чувство, женская интуиция, или что-то вроде того. — Дай угадаю… виски с колой? — «Это ведь модно для нашего возраста, не так ли?» — продолжила она начатую тему. — А, стой, или дорогой коньяк? — «Вполне вероятно, что они играют мажорчиков, знающих толк в элитном алкоголе. На них это вполне может оказаться похоже».       — Я не пью.       Сказать, что ответ её удивил — это как промолчать, не вымолвив ни слова.       — Что?.. Совсем?       Майлз усмехнулся, сцепив пальцы в замок, облокотившись на перила — ограждение террасы, не дающее свалиться нерасторопным обывателям вниз.       — Совсем, — кивнул он.       — Да ну?.. — Элла нахмурилась, недоверчиво глядя на парня. — То есть это ты не пьяный, а в своём обычном состоянии настолько неразборчив, что целуешься с каждой встречной по углам и тащишь в постель? — Момент дающего ростки трепета в душе Эллы был полностью под корень разрушен.       Майлз задорно рассмеялся, позабавленный словами Эллы.       — Вот это да-а… Так ты ревнуешь!       — Вот ещё! С какой стати я должна тебя ревновать к тем, кому ты уделял внимание ещё до того, как встретил меня?! — она самодовольно ухмыльнулась, и только спустя пару секунд до неё начала доходить причина ликующего взгляда Майлза, его попытки сдержать победный смех и смысл её собственных наспех брошенных слов.       — Я совсем не то имела в виду! — тут же пролепетала Элла рассерженно.       — Значит, теперь у тебя уже есть повод для ревности? — самодовольно ухмыляясь и потирая пальцами нагладко выбритый подбородок, Майлз пристально смотрел на Эллу, а огонь в его глазах заметно разгорался.       — Конечно, нет! — Элла нервно помотала головой, затушив сигарету и бросив её в пепельницу рядом. — Это просто бред, ясно? Слу-чай-ность!       — Ну да. Конечно, — он рассмеялся, и тут же сощурившись, перевёл взгляд куда-то в сторону, будто что-то выискивал. — Сейчас посмотрим… — парень приподнял брови и бросил на Эллу вскользь взгляд, который выражал не что иное, как вызов. «Да что ты можешь мне противопоставить?» — самоуверенно думала Элла.       Больше ничего не добавляя, Майлз развернулся и зашагал в сторону противоположного борта перил, где собралась компания девушек. Он подошёл к одной из них и, наклонившись, что-то сказал на ухо. Элла, не отдавая себе отчёт, тут же насупилась, чувствуя нарастающее недовольство. Близость его губ от уха какой-то девчонки вызвала у неё вполне однозначные впечатления — она нервно покусывала губы и еле сдерживалась, чтобы не выкрикнуть что-нибудь дерзкое и обидное ему в спину, но это оказалось бы вовсе не в её стиле и абсолютно ей не под стать. Элла допила оставшееся в бокале вино, и уставилась на особу, с которой общался Майлз. «Кто же эта стерва?.. — думала Элла, вглядываясь в спину длинноволосой тощей девчонки. — Вот же чёрт!..» Девушка, с которой говорил Фишер, повернулась, и Элла наконец-то смогла увидеть её лицо — ею оказалась та самая безумная тёлка, что хотела наброситься на Эмму и позже на Эллу в первый же учебный день. Глаза Эллы сузились, дыхание стало прерывистым. Будь она в трезвом состоянии, эмоции оказалось бы контролировать куда проще; как знать, быть может их и вовсе бы не оказалось? Но тут пальцы Майлза скользнули по запястью Лианы, и он взял её за руку.       — Чёртов кретин, — не сдержавшись, выругалась Элла, подавляя желание чем-нибудь швырнуть в парня.       Ведя Салаку за собой, Майлз повернулся к Элле и задорно ей подмигнул.       — Да пошёл ты… — пробормотала она себе под нос, насупившись сильнее прежнего, наблюдая, как он вместе с этой чумной девкой покидает террасу. — Кретин!.. — да, этим вечером она не ярчила разнообразными ругательствами.       — Не думаю, что ему бы это понравилось… — раздался тоненький голосок неподалёку.       — Как и любому другому кретину, — Элла метнула взгляд в сторону девушки, сидящей в кресле.       — Я Кристель, — поспешила представится та, заметив, что девушка пребывает не в духе. «Ах, точно, — вспомнила Элла. — Это та самая девчонка, с которой Майлз целовался на предучебной вечеринке. Да здесь, блять, куда ни плюнь — попадёшь в ту, что пала от его несравненных чар». — Ты Элла, верно? — добавила Кристель, когда ответа так и не последовало.       — Да, Элла Кинг. Я видела тебя в школе. — Нельзя было сказать, что её голос звучал дружелюбно — совершенно сухо с отсутствием хоть какой-то заинтересованности.       «Хотя, какого хера? С чего я вообще психую? Мне ведь этот Майлз абсолютно не нужен. Даже нисколько не интересен», — мысленно рассуждала Элла. Она повернулась к девушке и уже более приветливо улыбнулась.        — Я тебя тоже, — воодушевлённо закивала Кристель. — На самом деле он не такой, каким ты его назвала. Майлз. Он хороший… А то, что ты сочла неразборчивостью… он ведь просто ищет «своё».       «В самом деле? По навыкам в поцелуях и технике в койке? Сама-то понимаешь, как же тупо это звучит?» Элла посмотрела в круглые наивные глаза девушки и чуть не прыснула со смеху, еле сдерживаясь, чтобы не проговорить: «Мне тебя так жаль, милая».       — Чем же он тебе так понравился? — с немалым любопытством поглядывая на девушку, поинтересовалась Элла. — Мне просто интересно посмотреть на него твоими глазами, быть может… ну не знаю… увидеть его с другой стороны. — По правде говоря, ей просто хотелось услышать очередное поверхностное повествование о Майлзе от Кристель, которая на деле, как скорее всего окажется, даже его толком не знает.       Зачем Элла это делала? Вряд ли сама толком знала ответ на это на тот момент.       Взгляд Кристель стал мечтательным, благоговейным. «Будто представила райский остров с белоснежным песком и лазурным, кристально чистым морем», — подумала Элла, которой оказаться в тепле сейчас совсем бы не мешало, она дрожала от холода, и только лишь пьяное любопытство удерживало её на террасе.       — Он хороший человек. Я ни разу не слышала, чтобы он поливал хоть кого-нибудь грязью или говорил кому-то из девушек плохие слова, — Кристель говорила, а вид у неё делался всё более и более мечтательным, как у человека, который безвозвратно сиганул в омут своих чувств — отчаянной безответной влюблённости, но всё ещё питает надежды на благополучное будущее. — Он перестал пить, чтобы не расстраивать маму. — Элла тут же нахмурилась, будто нутром чувствуя, что за этим наверняка кроется та ещё драматичная история. — Он всегда может помочь, если его об этом попросишь; не будет смеяться над теми, у кого к нему чувства. — «Да, просто будет ими пользоваться, как раздачей бесплатной ласки и халявного безотказного секса». — Он очень красивый и добрый… Когда Майлз был ещё ребёнком, то спас щенка, который попал под колёса автомобиля, так вот — пёс до сих пор живёт у него дома…       — Ладно-ладно… Парень почти святой, я поняла, — Элла махнула рукой, останавливая этот поток речи, который, как выяснилось, может оказаться и бесконечным. — Но ты хоть знаешь его достаточно хорошо, чтобы быть в курсе недостатков, что не заметны на первый взгляд? Не может же быть такого, что у него их нет?       — С чего ты взяла?       — Ты серьёзно? — «Ладно, это тот случай, когда рассуждающий судит по себе? Кристель на вид такой ангелочек: простая, не вульгарная, ни капли макияжа, милый взгляд, такая наивность, с которой она лепечет про Майлза, — по всему создаёт впечатление сверхпримерной девочки, что и лишнего шага не готова ступить без одобрения родителей. Вот только, как мы знаем, совсем недавно она напивалась вусмерть на предучебной вечеринке и целовалась с Майлзом, несмотря на то, что у него, как известно, есть девушка, — так что эта версия тут же сыпется под гнётом данных обстоятельств. Выходит, она действительно в него влюблена… Да причём настолько, что будто смотрит на него сквозь стёкла очков, заляпанные грязными пальцами — не способна разобрать толком полной картины. Похоже Кристель не в состоянии увидеть в Майлзе хоть что-то плохое, даже если тот решит ткнуть её в это носом. Какая жуть», — думала Элла.       — Да, — кивнув, ответила Кристель.       Элла пожала плечами и собиралась ответить ей что-то вроде «Как знаешь» или «Ладненько, только я совсем другого мнения», но её внимание привлекла внезапно оборвавшаяся и затихшая музыка.       Элла нахмурилась, вглядываясь в гостиную через огромные стеклянные двери, что разделяли апартаменты и террасу. Отчего-то все гости вечеринки заметались по комнатам, кто-то хватал свои вещи и мчал прочь, в сторону выхода.       — Какого чёрта? — пробормотала Элла и направилась к двери. Отворив её, она оказалась в помещении, где тут же почувствовала, как тепло окутывает её, принимая в своим мягкие, согревающие объятия.       Тут же Элла увидела Эмму, Тину и Милу, что топтались на выходе из комнаты у огромного кожаного дивана вычурного тёмно-зелёного цвета, напоминающего в таком тусклом свете изумрудного оттенка глыбу из мрамора.       — Вот ты где! Мы тебя искали, — проговорила Тина, только заметив направляющуюся к ним Эллу.       — Я так хочу домо-ой… — чуть слышно пробормотала Эмма, повисшая у неё на плече. Тёмные волосы девушки были растрёпаны, а помада размазана, но отчего-то Элле совсем не хотелось узнавать подробности её приключений.       — В чём дело, куда все собрались? — тут же бросила она, оказавшись рядом с подругами.       Тина кивнула в сторону прихожей, и девушки, все четверо, прошагали туда. На пороге топтался Роберт Эдгертон, то и дело проводя рукой по своим кудрявым рыжим волосам. Этот жест довольно явно демонстрировал нервозность парня, как бы тот ни пытался её скрыть за напускной собранностью и своей обычной серьёзностью. Перед Робертом стояли трое мужчин, облачённых в полицейскую форму: один примерно такого же роста, как и хозяин квартиры, но коренастый, и возрастом чуть за тридцать на вид, двое других — длинные, с квадратными челюстями и пальцами, сжатыми в кулаки, не оттого, что намеревались напасть, а просто привыкли всегда быть наготове — уж Элла точно это знала. Она тяжело вздохнула, рассмотрев лица незваных гостей.       — У моего отца есть все договорённости с местной полицией, вы обязаны быть в курсе, — голос Роберта звучал раздражённо. Всем своим видом он демонстрировал — те, с кем ему приходится вести эту беседу, даже и близко ему не ровня.       — Лично со мной никто ни о чём не договаривался. Так что, пацан, если не хочешь провести ночь в тюрьме за неподчинение представителю власти, то сворачивай свою тусовку, разгоняй друзей и ложись спать, — голос низкий, уверенный, не испуганный властью отца парня.       Элла ухмыльнулась, покачав головой. «О Боже… Что вы тут устраиваете?» Она видела, как челюсть Роберта сжалась, а в серых глазах блеснула злость. Парень выглядел очень недовольным оттого, что его выставили в таком свете перед друзьями и перед теми, кто чуть ли не молиться на него готов.       — Как только мой отец вернётся, он разберётся с этим, — бросил холодно, но его угроза не сделала своё дело, пролетела мимо — мужчина в полицейской форме остался равнодушен.       «Вот уж твой папаша удивится…» — подумала Элла, расплываясь в улыбке.       — Время пошло, пацан, ещё пара минут, и нам придётся сопроводить тебя в участок.       Роберт недовольно покачал головой, злобно зыркая на него, но всё же отправился поторапливать оставшихся гостей.

***

      Когда все уже кое-как натянули на себя верхнюю одежду (кроме Эллы — она так и оставалась в куртке, проведя почти всё время на террасе), Элла вспомнила, что забыла рюкзак, оставленный ею на кухне.       Быстрым шагом она направилась в сторону нужного ей помещения и на выходе чуть не столкнулась с хозяином квартиры — Робертом, который был погружен в мысли и выглядел ещё более хмурым, чем обычно. Элла могла бы сказать ему подходящие на тот момент слова поддержки, только вот ей совсем этого не хотелось. Вместо них девушка проговорила:       — Слушай, не нужно приглашать Милу на этот бал, ладно? — и тут же добавила: — Это не означает, что я не выполню своё обещание. Просто ты этого делать не должен.       — Почему ты передумала? — спросил Роберт почти сразу, как только Элла договорила последние слова. Он устало смотрел на неё, но ответ искренне интересовал парня — это Элла видела по его выжидающему взгляду.       — Она заслуживает, чтобы её пригласит тот, кто на самом деле хочет провести с ней время. А не так… Это нечестно и неправильно по отношению к ней. А Мила… Она, в общем, достойна большего.       — Большего, чем я?       «Ты в самом деле хочешь знать?»       — Из того, что я успела увидеть… в общем-то, да, — кивнула Элла.       Роберт несколько секунд вглядывался в её большие синие глаза, густо подкрашенные тушью.       — Я уже пригласил её. — «Вот же ты какой шустрый», — девушка тут же тяжело вздохнула. — И, Элла. Я бы в любом случае её пригласил.       «Не то чтобы я не догадывалась»… Элла ничего не ответила, просто кивнула, схватила рюкзак и направилась к своим подругам, ожидающим её в прихожей.       Проходя с Эммой, Милой и Тиной мимо мужчин, облачённых в форму служителей порядка, она чуть слышно шепнула коренастому, что был чуть ниже тех двоих длинных:       — Не перегибай палку, Макс, ты ведь даже не настоящий полицейский.       Тот хохотнул, демонстрируя, что ему пришлась по душе эта забава — шугать малолеток; и Элла юркнула мимо, удаляясь прочь из пентхауса Эдгертонов. Улыбка соскользнула с её губ, подкрашенных тёмно-сливового цвета помадой, а на душе отчего-то повис груз, снять который возможно, лишь приняв одно единственно верное решение…       Ведь эта ночь всё ещё не собиралась заканчиваться.