Возвращение к истокам

— Гарри, у меня новости! Зови ребят! — Невилл, раскрасневшийся, отирая пот со лба, влетел в кабинет Поттера и упал на стул, выглядя так, будто бы только что выиграл кубок школы. Отдав распоряжение эльфам об экстренном совещании, Поттер в нетерпении заходил по кабинету. — Хорошо бы, чтобы это была бомба, Невилл, потому что прошел уже месяц, а мы все там же, где и были. — О, поверь мне, Гарри, это такая бомба, что нам всем мало не покажется. — Невилл был возбужден сверх всякой меры и, схватив со стола кувшин, приложился к горлышку. В этот момент в кабинет практически вплыла хрупкая Луна и молодой мужчина поперхнулся, отчаянно краснея и моргая: — Луна? Маг сшиб стул, расплескал вокруг себя воду и уронил стакан с карандашами, что стоял на столешнице. — Невилл, ты взволновал своих мозгошмыгов ни на шутку. Полагаю, у нас новости. И не скажу, что хорошие. Лонгботтом часто заморгал и нахмурился: — Но откуда ты… — Мозгошмыги сиреневые, а это признак того, что у каждого из нас может разыграться мигрень, если мы не поторопимся изменить их цвет на малиновый. Поттер переводил взор с пунцового, как стяг партизан, Невилла на улыбающуюся Луну и все выше вскидывал брови, округляя при этом глаза. Ну надо же, Нев и Луна, серьезно? — Да, Гарри, он такой милый, — произнесла молодая женщина и села на стул, улыбаясь все еще жутко смущенному Невиллу. — Я что, сказал это вслух? — Закашлялся Поттер и покраснел. Мерлин, ну не в тридцать лет краснеть, словно юнец! — О, нет, Гарри, вовсе нет. Гермиона, Драко, рада видеть вас. Смущение Лонгботтома и Гарри было прервано появлением друзей в кабинете, и когда все, наконец, расселись по местам, Невилл взял слово. — Итак, ребята, дело оказалось не из простых, но я очень надеюсь, что та информация, которую я вам сейчас озвучу, не покинет этого кабинета. Это сверхсекретно. Более того, за разглашение этой информации грозит неминуемая смерть — быстрая и безболезненная. Наших тел никто никогда не найдет. — Бред какой! — Ухмыльнулся Малфой: — Только не говори, что только ради этого бреда ты оторвал нас от дел! Ты же не можешь не понимать, Лонгботтом, что у министерства каждый более ли менее средний маг на отдельном счету, не говоря уже о чистокровных? — Вот министерство и удалит нас из своих реестров без шума и пыли. — Так, Нев, давай уже по существу. Ты хочешь получить с каждого непреложный обет? Невилл отрицательно покачал головой и усмехнулся. — Вряд ли это нас спасет, раз уж мы все равно во все это влезем. Я недавно сидел в пабе… Брови присутствующих вопросительно взмыли вверх. Невилл никогда не был тем, кто может даже чисто гипотетически проводить свой досуг в подобного рода заведениях. — Эй, конечно я хожу в пабы. Не так часто, как вы можете себе представить, но хожу! Так вот, я сидел с давним знакомым. Он сейчас работает в отделе тайн. Он изрядно набрался и начал говорить какую-то чушь про то, что магия слабеет. Я сперва не придал этому значения — перебрал парень, с кем не бывает, но когда он начал кидать в меня фактами, тут уж мне стало не до смеха. Я спровоцировал его на откровенность и, честно говоря, до сих пор в совершеннейшем шоке. Как оказалось, отдел тайн вот уже два с лишним года озадачен огромной проблемой. Магия британского магического сообщества слабеет с каждым днем. Статистика говорит о том, что в семьях стало рождаться на порядок больше сквибов, а чистокровные — те кто готов рожать детей — не могут это осуществить. — Но как такое может быть? — Воскликнул Драко и добавил: — Это чертовы домыслы министерства. Магия не может просто взять и исчезнуть. В конце концов, это было бы заметно и по нашему колдовству, разве нет? — Я сказал ему то же самое, на что он предложил мне наколдовать патронуса. В кабинете повисла тишина. Все напряженно смотрели на Невилла, а тот, взмахнув палочкой, и, произнеся заклинание, воспроизвел белесый сияющий пшик. — Да это же элементарно! Учись! Малфой вскочил со стула и элегантным пассом выплеснул из острия столп искр. Небольшая прозрачная змейка едва просматривалась в воздухе. — Что за… Я, конечно, давно не пользуюсь патронусом, но это… Я наверное… Более ли менее вразумительный патронус вышел только у Поттера, да и то его привычный олень истаял практически сразу, не закончив даже первый круг почета. Лонгботтом вновь поднялся со стула и упер кулаки в стол. — Вот об этом я и говорю. Одно из самых сильных заклинаний давалось нам на шестом курсе легче-легкого, а сейчас? — Так, Невилл, давай дальше, — Гермиона что-то писала в блокноте, напряженно нахмурив лоб. — Он сказал мне, что статистика выявила то, что маги, рожденные в восьмидесятые — а это наше поколение — не заводят семей, и значит не оставляют потомства. И знаете что? Я решил это проверить. Половина наших сокурсников не состоят даже в министерском браке. О чем это говорит? — О том, что магия перестала благоволить к нам и помогать в выборе магического партнера, — произнесла Луна, — маги больше не ощущают волну теплоты при встрече со своим истинным или истинной. — Нев, что еще? Поттер ощущал, как в его жилах стынет кровь. Ему казалось, что он все это уже знал, обо всем этом слышал и все осознавал, но не мог понять самой сути. — И последнее. В Отделе тайн хранится пророчество. Оно всплыло два с половиной года назад. Просто появилось на полке, разрушив сигнальные чары. — Пророчество? Маги вытаращили глаза на Лонгботтома, а тот достал из кармана пергамент и положил в центр стола. Странные буквы складывались в непонятный текст, больше похожий на узор и не говорили ровным счетом ничего всматривающимся в него магов. — И что это? — Это древнеславянский язык, — произнесла Луна, — я могу взять это? — Луна, ты уверена? Потому что подобное я видела и в латинице. Я могу точно сказать, что подобные письмена датированы многими летами до нашей эры. Этому пророчеству должно быть тысяча лет. Гермиона призвала с полки огромный словарь, принимаясь там рыться. — Луна, ты можешь расшифровать это? — Поттер замер за спиной молодой женщины и всмотрелся в пергамент. — Я не знаю… У меня есть ощущение, что я понимаю то, что внутри этого текста, но сформулировать пока не могу. Мне нужно время. Поттер прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Хог что-то тихо гудел на одной ноте, будто бы выдавая давнюю боль или тревогу. Или это был стон? — Мне кажется Хогвартс может нам помочь. — И как? — Малфой усмехнулся. Его рука лежала на спинке стула Гермионы, и если бы женщина не сидела, низко склонившись над книгой, Гарри бы и не заметил этого явно собственнического жеста. Он вскинул бровь и склонил голову к плечу. Малфой тут же выпрямился и убрал ладонь. — Можно рискнуть и попытаться разыскать выручай-комнату. Мне кажется школа готова нам помогать. Малфой закашлялся и придвинулся к Гермионе вплотную, впериваясь взглядом в то, что изучала волшебница. Он не мог в это поверить! Неужели это действительно с ними происходит? Гермиона медленно подняла глаза от книги и посмотрела на Поттера. Виноватый, чуть потерянный взгляд сказал ему больше, чем любые слова. И сквозь вину в глаза било ослепительное счастье, что минутой раньше Гарри заметил на лице Малфоя. — Я думаю Невилл может быть мне полезен, — Луна, улыбаясь одной из своих чарующих улыбок, обвела друзей взглядом и кивнула каким-то собственным мыслям, — а вы трое, поговорите. Иногда это бывает очень полезно. Невилл и Луна покинули кабинет директора. Поттер уселся на стул, ранее занимаемый Лавгуд, и сложил руки в замок. — Я так понимаю, раз ни мне ни тебе, Герми, не прилетел откат, между вами ничего серьезного не было? Малфой выпрямился и, кинув быстрый взгляд на молодую женщину, едва заметно кивнул. — Я люблю Гермиону, а она любит меня. — Ух ты, как все серьезно! — Наигранно восхитился Поттер и хлопнул в ладоши: — А что насчет меня, ммм? — Я ему все рассказала, Гарри, — тихо промолвила Гермиона. — Так! — Поттер смотрел исподлобья: — ВСЁ? Его взор был жестким, выражение лица злым и каким-то обиженным. Гермиона вскочила на ноги и замерла, под вопросительным взором Малфоя. Ободряюще ему кивнула и подошла к супругу. — Все, что касается нашего с тобой брака, Альтаира и Рона. Только это. Она положила ладони на плечи Поттера и тихонько погладила. — Я не знаю, как это произошло. Я не испытывала такого уже десять лет. Мне тепло, — молодая женщина шептала слова на ухо Поттеру, — мне так тепло сейчас. Гарри прижался щекой к тыльной стороне ладони супруги и прикрыл глаза. — Я благодарен тебе, Поттер, что ты спас Миону. — Знаешь, Малфой, я бы вполне мог тебя заавадить, за то, что ты увел у меня жену, но… Но, полагаю, она все тебе объяснила. — Если ты имеешь в виду твою ориентацию, то я подозревал тебя в подобном еще в школе. — Эй, я, к твоему сведению, играю за обе команды, просто… — Поттер устроился в кресле и задумчиво махнул рукой, зажигая огонь в камине, — как мы будем выходить из этой ситуации? У нас магический брак, а он нерасторжим, да и для Альта это станет ударом, а ему всего десять. Гермиона устроилась рядом с Малфоем и взяла его за руку. — Гарри, ты просто выслушай меня, не перебивая. Это безумная идея, совершенно безумная, но в свете последних событий и информации из отдела тайн, у меня возникла мысль о триаде. — Триаде? Малфой видимо не был в курсе этой идеи, а потому вытаращился на Гермиону не хуже Поттера. — Ты в своем уме, Мио? Ты понимаешь что мне предлагаешь? — Малфой вскочил со стула, опрокидывая его на пол и вцепился в собственные волосы. — Послушай, Драко, у нас нет иного выхода. Мы не можем расторгнуть магический союз, ты знаешь это не хуже меня, но мы можем создать триаду! Это позволит мне родить наследника твоему роду, понимаешь? И при этом не навредить роду Поттер-Блек! Гарри переводил взгляд с одного на другую и уже знал — он даст согласие на это безумие. Ради Герми, ради Альта, ради, Мерлин побери, Малфоя! И ради самой магии. — Тихо! — Твердо произнес он и щелкнул пальцами. Появившийся эльф выслушал приказ, сказанный на ухо, и тут же исчез. Поттер поднялся на ноги, сделал шаг в сторону Малфоя и поиграл бровями, отчего бедный Драко чуть Мордреду душу не отдал и словно девица не грохнулся в обморок. — Ты это… Ты же… — Заикался блондин, делая шаг назад и выставляя вперед ладони. — Я так давно ношу эту страсть в себе, что боюсь, не могу пойти против собственного сердца. Да, да, я согласен на триаду, и обещаю, что буду очень, очень нежен и осторожен в нашу первую, но далеко не последнюю ночь… Малфой перевел обреченный взор на Гермиону, судорожно выдохнул и отчаянно вцепился в шевелюру руками. — Не могу поверить! Я буду женат на гриффиндоре в квадрате и мало того, я еще буду и спать… Я не сплю с мужиками, Поттер, вообще не сплю! От слова совсем! Гарри подошел к будущему мужу вплотную, заглядывая в глаза и, сдерживаясь из последних сил, промурлыкал: — Ты повторяешься, любимый. Все бывает в этой жизни впервые, наш дорогой Драко. Мы уверены, ты справишься… Малфой выглядел таким ошарашенным с широко распахнутыми светлыми глазами, раскрытым ртом и скорбной морщинкой на лбу, что Поттер не смог больше сдерживаться и захохотал. — Драко, он тебя развел. Гарри, у него же сейчас припадок случится. Перестань! Малфой переводил взор с одного мага на другую и начинал понимать, что его просто банально развели. — Ну ты и… Поттер! А Гарри хохотал и не мог остановиться. — Я не мог пройти мимо такого веселья, Малфой. Ну правда, неужели ты поверил? — Ты был более чем убедителен. Так, давайте уже будем серьезными и обсудим все как взрослые люди. Герми гладила Малфоя по спине, тихонько посмеиваясь, а Гарри стоял и откровенно ими любовался. Какое же все-таки счастье, что хоть кто-то из них, наконец, отыскал своего истинного. Не то, чтобы он завидовал, но чувство легкой тоски и одиночества охватывало его все сильнее. В этот момент появился эльф с подносом, на котором красовалась бутылка шампанского и три узких бокала. — О, Милли, ты вовремя. Спасибо, я сам разолью. Поттер наполнил бокалы и произнес: — Что же, за укрепление родов Поттер, Блек и Малфой? — За возрождение магии. — За будущих наследников. Каждый высказал собственное пожелание, которое они и скрепили звоном бокалов. — Ну, а теперь о серьезном. Ты же понимаешь, Драко, что нам придется участвовать в церемонии заключении тройственного союза. Так как мы с Герми уже женаты, то тебе придется заняться любовью как со мной, так и с ней. — Черт, Поттер, можешь ты испортить момент. И как мы будем это делать? Гарри подавил искушение продолжить подтрунивать над будущим муженьком и сказал: — Ладно, невежа, так и быть, открою тебе тайну великой богини триад и квартетов. На самом деле нам не нужно совершать сам коитус, достаточно того, что мы смешаем наши магические жидкости в одном кубке и… Малфой позеленел и с трудом отставил бокал с шампанским в сторону. — …и окропим ими наш будущий семейный алтарь. Ну, а после, я позволю себе откланяться. А уж дальше тебе, Малфой, придется постараться на славу, потому что Гермиона с тебя с живого не слезет. — Гарри! — А ты откуда знаешь? Ты же гей! — возмутился Малфой и нахмуренно посмотрел на Поттера. — Ну брак то мы тоже закрепляли, так что пара дней выпала из моей жизни в тот момент. — Он шутит, не обращай на него внимания, — Гермиона махала рукой Поттеру, чтобы тот перестал шокировать Драко. — И к слову сказать, Малфой, я могу спать с женщинами, — аккуратно ставя узкий бокал на стол, произнес Гарри и помолчав некоторое время добавил, — только вот влюбляюсь в мужчин… Поттер усмехнулся, глядя на ошарашенного жениха и тихонько закрыл за собой дверь. Улыбка тут же спала с лица, глаза сами собой закрылись и уголки губ скорбно опустились, выдавая чувство глубочайшего одиночества, что накрыло Поттера с головой. Это его «влюбляюсь в мужчин» в очередной раз всколыхнуло тонну воспоминаний, что он усердно обходил стороной в своих мыслях, не позволяя себе возвращаться туда даже на мгновение…