Возвращение к истокам

Поттер забился в старую хижину Хагрида, разжег очаг и уселся прямо на облезлую шкуру, что служила подстилкой для Клыка. Он скучал по добродушному великану, хотя они виделись совсем недавно. Так уж вышло, что Хагрид нашел свое счастье в тот самый миг, когда увидел стройную французскую красавицу из Шармбатона. После окончания войны в Британии делать было нечего, и он с чистой совестью, окрыленный любовью и свалившимся на него счастьем, отбыл в объятия любимой. Гарри был искренне рад за друга и даже несколько раз отправлял Альтаира погостить к дяде Хагриду. Малыш был без ума от всяких магических существ, которых теперь у того было в избытке. Хагрид, наконец, занялся тем, о чем мечтал всю свою жизнь — разведение магической живности с последующей продажей. Гарри сделал глоток из пузатой бутылки, что принес с собой и втянул ноздрями воздух. Виски был крепким и горьким, но не настолько, чтобы заглушить чувство одиночества, которое все сильнее опутывало Поттера. Он понимал, пора прекращать жить воспоминаниями, но ничего не мог с собой поделать. Стоило ему оказаться в одном из тех мест, где он проводил свои самые лучшие минуты, и тут же память услужливо заваливала его образами, окунала с головой в кипящий котел ощущений и дарила вкус перечного зелья, что горечью оседало на языке… Он глотнул еще и еще, потряс головой и пробормотал: — Моя беда в том, что я не влюбляюсь в мужчин, Малфой. Моя беда в том, что я люблю только одного мужчину, и никакие годы этого не изменят. Он присосался к горлышку бутылки и пил до тех пор, пока пищевод не начал гореть огнем. Потом перебрался на старую бревенчатую кровать и, накрывшись мантией, провалился в пьяный омут сна. Черт-черт-черт! Он опаздывал! Снова опаздывал. Снейп с него три шкуры спустит! Или пять, это уж как захочется этому слизеринскому мучителю. А все Гермиона со своей любовью! Видите ли, Рон опять строил глазки Лаванде! Гарри так и спросил у подруги — кто же не дает ей делать то же самое? На что получил такой взгляд, от которого захотелось пасть ниц и просить прощения. Он гладил подругу по волосам, вытирал слезы и обнимал, говоря, что все наладится. Что Рон просто слепой идиот и что он, Гарри, обязательно набьет ему морду, если тот не раскроет свои глаза! Он, черт возьми, потерял уже сорок минут, пытаясь не обидеть Гермиону и не нарваться на негодование Снейпа. То, что на второе он уже попал, сомнению не подлежало, хотя попытаться сгладить ситуацию стоило. — Я и Гермиона, мы просто… Увлеклись, — сбивчиво бормотал Поттер, теребя мантию и не смея поднять взгляд от носков собственных ботинок. В ответ раздалась оглушительная тишина и парень позволил себе на миг посмотреть вперед. Его взгляд наткнулся на прямую спину, затянутую в ткань мантии, сцепленные за спиной руки, сжимающие палочку и стянутые в низкий хвост волосы. Вся поза старшего мага была одной сплошной угрозой. Он весь будто бы источал злость и негодование, был воплощением опасности. Гарри сглотнул и облизал губы: такой Снейп будил в нем совершенно несвойственное желание подчиниться, выполнить даже самый нелепый приказ, осуществить любое требование. — Увлеклись? — Раздался низкий голос, будто бы усиленный Сонорусом, и Поттеру показалось, что отголоски отскакивают от стен, растворяясь где-то под самым потолком. — Я… Да, немного, — выдохнул Поттер и переступил с ноги на ногу. — Иммобюлус! — Резко обернувшись, выкрикнул Снейп и Поттера оттащило к стене, распластывая по поверхности. Глаза мастера зелий метали молнии, желваки на скулах ходили ходуном и сам Снейп выглядел так, будто собирался порвать Поттера на блестящие, тонкие, алые ленты. — Северус, я… О, Гарри как никогда чувствовал себя гребаным извращенцем. У него перехватило дыхание и сквозь пелену страха, что охватила его, он ощущал волну сильнейшего, острого возбуждения, которое скрыть не представлялось никакой возможности. — Насколько быстрее мисс Грейнджер может довести тебя до состояния болезненной эрекции? Что она делает для того, чтобы ты начал скулить, как побитый щенок и умолять дать тебе кончить? Каждое слово сопровождалось взмахом палочки, постепенно избавляя обездвиженного мага от одежды. Он был совершенно не способен даже пальцем шевельнуть, но при этом остро чувствовал легчайшее прикосновение, каждой клеткой тела ощущал, как последний барьер в виде одежды слетает с его кожи. — О чем ты говоришь? — О чем вы говорите, сэр! — Кончик палочки уперся в колено и медленно заскользил вверх по голому бедру. Член стоял так крепко, что Поттеру было почти больно от этой смеси желания, смущения и негодования. — Прекрати это, — прошептал Поттер и рвано выдохнул, прикрывая глаза. — Прекратить? Что конкретно мне прекратить? Может быть мне стоит оставить вас здесь на сутки, чтобы вы научились правильно распределять свое время? Или, вероятно, мне стоит рассказать вам, как бы я мог наказать вас за опоздание? А еще я могу это показать вам, мистер Поттер. Все это время палочка медленно скользила по телу Гарри, горя на самом кончике красным и оставляя на теле алые полосы ожогов. — Вы хотите моей смерти, сэр! — Выдохнул Гарри, вне себя от возбуждения, и с ужасом следя за тем, как кончик палочки подбирается к паху, проскальзывает под мошонку и замирает у ануса. Он инстинктивно попытался сжать ягодицы, не позволяя пробраться дальше, но тело не слушалось, а Снейп не собирался прекращать эту сумасшедшую пытку. — Я хочу, чтобы ты был со мной честен, Гарри, — прошептал на самое ухо Снейп и дернул его за волосы, заставляя заглянуть в свои глаза, — хочу, чтобы ты проявлял должное уважение к моим требованиям, — зубы сомкнулись на подбородке парня, заставив того судорожно вздохнуть и исторгнуть из себя скулящий звук. — Прошу тебя… Снейп не целовал, он с голодной злостью прикусывал кожу на скулах, мочки ушей, кадык, намеренно обходя стороной губы. Гарри превратился в сгусток невероятной похоти, стал одним сплошным вожделением, куклой, готовой на все ради будущего удовольствия. — А её ты тоже просишь? Как ты это делаешь с ней, расскажи мне, Поттер. Я хочу знать как ты мне изменяешь! Голос мастера зелий звучал угрожающе низко. Этот человек был опасен. О, он был невероятно опасен и безумно сексуален в этот самый миг и Гарри на одном дыхании выпалил: — Вставляю сразу без прелюдий, так же, как это делаешь ты! Он провоцировал, дразнил своего любовника, пытаясь попутно сбросить заклятие обездвиживания. Его пальцы зудели от желания врезать этому гаду. — Вот так? В анус что-то проникло, совершенно не похожее ни на пальцы, ни на палочку. Что-то, напоминающее тентакль, влажный и гладкий. — Что это? — выстонал Гарри, чувствуя, как самый кончик этого нечто кружит около простаты, намеренно не задевая бугорок. Снейп не отвечал, он следил за каждым вздохом, за движением кадыка, за бешеным дыханием своего непокорного любовника и улыбался. Взмахом палочки он направил магическую игрушку, что скользила внутри Гарри в нужную точку и парень взвыл, зажмуриваясь до кровавых кругов под веками. Он был почти на грани, когда основание члена оказалось стянутым эластичным кольцом. В этот момент он искренне желал смерти Снейпу, как в бреду выкрикивая грязные словечки прямо в лицо любовника. Поттер не понял, когда оказался насаженным на член. Снейп не миндальничая, вколачивался в него с такой силой, что копчик при каждой фрикции больно ударялся о каменную стену. Нижнюю часть тела Снейп расколдовал и Гарри, почувствовав свободу, обхватил ногами бедра любовника. — Ты! Чертов извращенец! — Выкрикнул Поттер и ударил пятками по ягодицам Снейпа. — О, да, я такой и тебе это нравится, маленький похотливый книззл! Снейп впивался пальцами в бедра Поттера, двигаясь быстро, звонко шлепая яйцами по заднице и не отрывая взора от совершенно обезумевшего от желания любовника. — Считай от десяти назад! — Приказал Снейп и почти вышел из тела, замирая. — О, нет… — Нет? Головка почти выскользнула из ануса, хватка на бедрах с каждой секундой становилась все слабее и Гарри простонал: — Десять… Удар в простату был почти болезненным, но невероятно ярким. Член внутри замер. Губы Снейпа были в дюйме от приоткрытого рта Поттера. — Де…вяяяяя-ть… — дрожа от желания кончить, провыл Поттер. На сей раз фрикция была быстрой — член лишь немного вышел и вновь ударил по простате. — Восемь, семь, пять… — Ты пропустил шесть! Член входил на каждый счет до упора, а потом почти полностью выходил из растраханного ануса, вызывая стон Поттера, что едва мог шевелить языком. — Шесть, четыре… Снейп вошел до упора, вжимая парня в стену и прижался губами ко рту Гарри. Языки переплелись, скользя друг по другу, и только сильнейшее, почти нестерпимое желание кончить, заставило Поттера отвернуться от настойчивого рта любовника. — Три! Два! Один! Воздуха не хватило и он захрипел, чувствуя как на последней цифре Снейп кончил, заливая спермой его зад и освобождая основание члена Поттера от сковывающего волшебного кольца. — Ты ревнуешь, — констатировал Поттер, спустя несколько минут. — С чего бы мне это делать? — Ухмыльнулся уткнувшийся в плечо любовника Снейп. Поттер все еще был приклеен к стене. — Может потому, что испытываешь ко мне чувства? Снейп освободил своего любовника, вернул ему одежду и занялся своим внешним видом. Поттер, расслабленный после секса, возбужденный осознанием того, что его такой скрытный любовник испытывал ревность, едва сдерживал себя, чтобы не запрыгнуть ему на шею и не задушить в объятиях. — Так что? Снейп закрепил палочку в крепление на предплечье, поддернул манжеты рубашки и произнес: — Полагаю, мистер Поттер, я был максимально точен в осуществлении вашей фантазии? Гарри покачал головой, зная, что не дождется признания от этого упрямца. — Более чем, профессор, более чем. Я всегда знал, что вы можете вытащить из сознания все самые разнузданные и грязные фантазии ваших студентов. — Только одного, Гарри, только одного… Он разлепил веки и сел на кровати. Похмелье сопровождалось болезненной эрекцией, что топорщила брюки и не собиралась спадать. — Драккл подери тебя, Снейп! — простонал мужчина и сглотнул тошноту, кинув взор на остатки виски в бутылке. Он специально ушел подальше от школы, чтобы перестать, как наяву видеть события десятилетней давности, но не тут-то было. Алкоголь снял запреты, разрушил барьеры и воспоминания о самом ярком сексе со Снейпом не заставили себя долго ждать. Он отлично помнил разговор, случившийся после… — Герми мне друг, ты ведь отлично об этом знаешь, Северус. Я никогда не стану рассматривать её в качестве своей девушки, или, не приведи Мерлин, жены. Она вообще не мой тип. — А кто твой? Снейп сидел за рабочим столом, заваленном пергаментами с пометками разноцветными перьями и не поднимал головы от работы. — Ты… Ты — мой тип, самый разнузданный, самый пошлый и самый возбуждающий тип из всех ныне живущих. — Полагаю, — Снейп отложил перо и сцепил пальцы в замок, криво усмехаясь, — не тебе с твоим мизерным опытом судить о разнузданности. Поттер, похабно улыбаясь, опустил ноги на пол, откинулся на спинку дивана и приспустил джинсы, демонстрируя полоску трусов, из-под резинки которых торчала алая головка члена. — Ты полагаешь? — Неугомонный… Неугомонный… Еще бы! Ему было девятнадцать, он мог думать только о сексе, об удовольствии, о том, что еще нового откроет ему его опытный любовник. Он жаждал его каждую минуту, каждую секунду. Он его любил и не стремился этого скрывать. А потом женился. На Гермионе. Сочетался нерушимым магическим браком, от которого у них родился сын — наследник рода Поттер, Альтаир Гарольд Поттер. Вот такая оказалась любовь. Всё! Точка!

***

— Гарри Поттер, вернись, пожалуйста, у меня есть новости. Луна Лавгуд гладила его по предплечью, заглядывая в глаза, а Поттер смотрел на неё невидящим взглядом, пытаясь понять как так вышло, что он заснул за рабочим столом среди дня. — Луна? — Иногда воспоминания — это благо, Гарри. Не стоит пытаться их анализировать. То, что прошло, невозможно изменить. Это бесполезно и совершенно бессмысленно. — Откуда ты… Луна пожала плечами, в последний раз погладила Поттера по руке и присела за стол директора, раскладывая перед собой пергаменты. — Мозгошмыги? — спросил Поттер, на что Луна лишь улыбнулась и произнесла: — Я разгадала пророчество, Гарри. Это грустно, очень грустно… Поттер, наконец, выплыл из своих воспоминаний, сосредотачиваясь на настоящем и склонился над пергаментом. — ...... и покинет магия неблагодарный край, что позабыл истоки и утратил веру, если только................. не вернется в мир древнее знание… вспыхнут костры ритуалов… взлетит к небесам ритуальная песнь.....благодатная… Он перечитал пророчество трижды, два из них бормоча себе под нос и ровным счетом ничего не понимая. — Что все это значит? — А это значит, что магия покидает Британию, Гарри, и это грустно. Я сегодня говорила с Хогвартсом. Он слаб и болен. Настолько, что не может даже поддерживать связь с нами. Он обессилен, Гарри. Ему нужна твоя сила, твоя магия. Поттер взъерошил волосы и стиснул виски руками. — И как я могу это сделать, Луна? Что за ритуалы имеются в виду в пророчестве? Луна задумчиво водила пером по губам, смотря куда-то вглубь кабинета. — Кровные, я полагаю. Нам нужен алтарь магической Британии. — Алтарь? — Да, алтарь. Но для начала я полагаю нам стоит разыскать камень Хогвартса. Поттер потер глаза и встряхнулся. По крайней мере теперь у них есть конкретная цель и совершенно точное предположение, где может находиться алтарь! — Предлагаю начать с подземелий.