Возвращение к истокам

День наступил несмотря на хандру, что одолела Поттера, дождь за окном и хмурое небо, что висело дамокловым мечом над головой. Спать хотелось неимоверно, но поиск алтаря откладывать было нельзя. В который раз за последние несколько дней у Гарри возникало ощущение правильности происходящего. То ли он просто внушал себе, что все у них получится, то ли это действительно было так — он не знал, но тут на выручку приходил заметно помолодевший Хогвартс. Замок подбадривал, что-то постоянно подбрасывал в голову Гарри и напоминал ошалевшего молодого щенка, что прыгает по комнате, сшибая все на своем пути. У Поттера иногда складывалось чувство, что замок переродился после ритуала и вел себя как-то уж совсем по-детски. Но именно эта непосредственность и давала надежду на успех их такого не простого предприятия. Плотно позавтракав, Поттер засел в кабинете, пытаясь абстрагироваться от ненужных мыслей. Получалось плохо. Гарри не находил себе места. Звенящая пустота, которая появилась после такого неожиданного, но взлелеянного признания, заполонила всё его существо. Момент истины настал, но желаемого удовлетворения не принес. Поттер сто раз проговаривал про себя каждое слово, пытаясь предугадать реакцию Снейпа. Недоверие, ошеломление, осознание, потерянность и, наконец, понимание абсурдности сложившейся ситуации - все это и было написано на лице его бывшего любовника. Но было и еще кое-что, чего Гарри идентифицировать не смог. Что-то, что лишь на краткий миг сверкнуло в темных глазах и также мгновенно погасло. Поттер взъерошил волосы на затылке, скривился от осознания собственной глупости и откинулся на спинку кресла, складывая пальцы домиком перед собой. Так очень часто делал Снейп в те короткие несколько месяцев их близости. И этот жест безумно нравился Гарри. Он изо всех сил пытался подражать этой непринужденности, наблюдая за Северусом, погруженным в хаос собственных мыслей. …эта поза была любимейшей. В такие моменты Гарри зависал с неприлично открытым ртом, смотря на своего взрослого любовника и медленно оседал прямо на пол, не отрывая взора от этих длинных, узловатых пальцев. Руки у Снейпа были истинно мужскими, без единого намека на нежность кожи или шелк подушечек. Скорее наоборот. Жесткие ладони с застарелыми пятнами въевшихся в кожу зелий, покрытые шрамами порезов пальцы и крупные вены, что вились под кожей, перетекая к предплечьям и скрываясь под мышцами рук. Гарри не понимал собственной реакции на эту, казалось бы, обычную позу, пока не осознал, что он хочет сделать каждый раз, смотря на такого отрешенного, погруженного в себя Снейпа. Гарри медленно поднялся на ноги и крадучись пошел вперед, пытаясь не спугнуть эту манившую картинку. Он на миг замер перед любовником, что лишь поднятой вопросительно бровью обозначил свою осведомленность, и присел на самый край коленей. Гарри едва касался ягодицами мантии, плотно стиснув бедра любовника ногами и подался вперед, обхватив губами плотно прижатые друг к другу указательные пальцы. От вседозволенности и горьковатого привкуса, Гарри повело. Он прикрыл глаза, принимаясь языком скользить по шершавой поверхности пальцев, облизывая и едва успевая сглатывать. Он обхватил руками запястья, большими пальцами лаская четко очерченные вены, и продолжая чувственно сосать. В какой-то миг, распахнув глаза, Гарри провалился в черноту взгляда напротив и замер, расслабляя горло и пропуская пальцы как можно глубже. — Твои губы… — прошептал Северус, следя за тем, как ниточка слюны потянулась от навершия пальцев до уголка рта Гарри. — Что бы вам хотелось, мой лорд? — Твои губы вокруг моего члена, маленький негодник. Ладони разомкнулись и стремительно оказались на ягодицах Гарри, стискивая и сминая, разводя в сторону и практически причиняя боль. Он тыльной стороной ладони вытер слюну, что оказалась размазанной по губам и расстегнул брюки, не скрывая громкого удовлетворенного стона. Вот что Гарри мечтал сделать уже некоторое время. Медленно, чувственно, ощущая губами и языком убыстряющийся пульс и чувствуя стремительно растущее желание партнера. Он хотел удивить, показать, что и он, Гарри, может быть коварным соблазнителем, вырывая своего взрослого, занятого любовника из глубокой задумчивости. — Боюсь, что не смогу этого сделать сейчас, потому что очень хочу их, — Гарри указал на влажные пальцы, — внутри себя. — Дразнить меня вздумал? — Рыкнул Снейп и резко поднялся на широко расставленные ноги: — Твои губы — мой член, ты меня услышал? Снейп, продолжая крепко прижимать к себе свою драгоценную ношу, опустился на стянутый с кресла плед, устраиваясь на спине. Гарри уже собрался сползти вниз, чтобы подарить своему любовнику наслаждение, когда оказался развернут, словно гуттаперчевая кукла, на сто восемьдесят градусов и мгновенно взят глубоко в глотку. — Ой… — выдохнул парень и зажмурился. Минет был, драккл задери, визитной карточкой Северуса Снейпа. Не то что у Гарри было с кем сравнивать, но… Оказалось, что отдавать, получая, очень сложно. Отвлекаешься на собственное удовольствие, теряя ритм, задыхаясь от восторга и неимоверно желая кончить. — Повторяй за мной… Разве можно игнорировать этот низкий, вибрирующий от желания голос, в нотах которого столько скрытых эмоций, гамма чувств и страсти? Гарри не уловил тот момент, когда ладони Снейпа исчезли с его бедер, а он сам начал размеренно двигаться внутри принимающего рта. Он настолько отдался процессу, что едва не пропустил момент финиша Снейпа. Стремительно обхватив одной рукой член, а второй удерживая себя на весу, Гарри прикрыл глаза, позволяя струе выплеснуться на лицо и моментально кончая в рот Северуса. — Господин директор. Поттер, все еще ощущая воспоминания лицом, распахнул глаза, глядя на то, как объект его желаний замирает у стола. Как всегда стремительный, застегнутый на все пуговицы, Снейп влетел в кабинет и остановился, смотря прямо на Поттера. Как же он хотел его сейчас! В этот самый миг Поттер готов был наплевать на все, на всех. Перечеркнуть десять лет брака, забыть обо всем и дать волю собственным чувствам. И пусть после магия приложит его по полной, сейчас это совершенно его не волновало. Весь его гребаный, выработанный годами самоконтроль, летел к чертям собачьим! Гарри хотел секса. Гарри хотел секса именно здесь и сейчас. И именно с тем, кому он был нахрен не нужен. — Что у вас с лицом, господин директор? Я вас отвлек от крайне неприятных мыслей? Насмешка во взгляде была наигранной и Гарри мысленно рассмеялся. Нет, Северус, ты не столь холоден и равнодушен, как хочешь казаться! — Скорее от чрезвычайно приятных, — улыбнулся Поттер и прикрыл глаза, каждой клеткой тела ощущая, как чужой взгляд мечется по его лицу, шее, груди, — Северус. — Не хватает лишь сакраментального «мой мальчик», — усмехнулся Снейп и перевел взгляд на фолиант, что лежал перед Поттером. Тот скривился и покачал головой: — Мерлин упаси. Есть что-то такое, что ты хотел бы мне сказать? Он определенно не имел ввиду ничего такого. Просто фигура речи, не более. И совершеннейшая чушь была бы, подумай кто-то об ином подтексте заданного вопроса. Поттер знал, что жалок, но он ничего не мог с этим поделать. — На меня наложено заклятие забвения. Гарри несколько раз моргнул и непонимающе уставился на Снейпа. Заклятие. Забвения? А о том, что было сто лет назад он говорить, значит, не собирается?! — Ясно. Отлично! Просто заебись! Мантия Снейпа мазнула Поттера по правому боку, а сам он вдруг оказался очень близко, нависая над директором и хищно раздувая ноздри. — Ни черта тебе не понятно, Поттер! Меня подвергли обливиэйту и сделал это кто-то, кому я безоговорочно доверял, ты понимаешь? — Ты же не меня имеешь ввиду… — нахмурившись, спросил тот. — Да Мерлина ради! Ты-то здесь при чем! — раздражение Снейпа было почти осязаемым. — Тогда кто? — Вот это и предстоит тебе выяснить. Ты должен будешь залезть ко мне в голову и постараться найти то, что так упорно меня заставили забыть. И главное, ты можешь попытаться выяснить, кто же это сделал. Поттер оттолкнул от себя нависшего Снейпа, подавляя внутреннюю дрожь, и поставил локти на стол, вплетая пальцы в шевелюру. Видит Бог, он не хотел лезть в голову к Снейпу. Он просто не мог себе представить, как будет перебирать воспоминания человека, касающиеся его личной жизни, его быта, его взаимоотношений с другими людьми. С Джо. А ведь это будет неизбежным. — Нет. Я не стану этого делать. Пусть это будет Драко. Снейп хмыкнул, скрестил руки на груди и сказал: — И ты не боишься, что твой законный муженек увидит наши с тобой развлечения десятилетней давности? Черт тебя задери! — Спрячь их, не мне тебя учить. — Это невозможно и ты это знаешь. Когда идет такое глубокое погружение в сознание, невозможно отфильтровать то, что хотелось бы скрыть, а поэтому… — Я понял. Гермиона? — Беременность. — Черт! Но я не хочу! — почти с отчаянием произнес Поттер. — Трусите, господин директор? Или силенок не хватит взломать мои щиты? Поттер уже набрал в легкие воздуха, чтобы разразиться грозной тирадой, когда в кабинет влетел маленький торнадо с взъерошенными огненно-рыжими волосами, подранной мантии и с метлой. — Па, мама зовет тебя домой. Срочно! Там Драко и он…ну это… — Альтаир, членораздельно! — Гарри встал из-за стола и смотрел на сына. — Ну, он немного потрепался. — Кто? — Драко, кто же еще. Маме помощь нужна… Поттер непонимающе смотрел на сына, что выглядел так, будто бы только что побывал в компании парочки безумных всепроникающих лиан. — Я полагаю, дракучая ива? — подал голос Снейп и приблизился к Гарри. — Ох, да… Но как вы догадались? Мальчик пытался запахнуть на себе мантию, что свисала клочьями, но это выходило у него из ряда вон плохо. — Жизненный опыт, молодой человек. Я не имел возможности познакомиться с вами. Старший Поттер на миг отмер и произнес: — Альтаир Поттер-Блек, мой сын. Я на минуту оставлю вас. Альтаир? — Я покараулю твой кабинет, пока тебя не будет. Гарри закатил глаза и выскочил вон. — Я — мистер Снейп, — протягивая руку, произнес Северус. — Я — мистер Поттер, — по-взрослому отвечая на рукопожатие, произнес тот. Волосы парнишки были взлохмачены после недавнего приключения и отливали медью. Зелень глаз лишь подчеркивала глубину цвета. Разодранная мантия, едва ли виноватый, скорее шкодливый, заинтересованный взгляд напомнил Снейпу близнецов Уизли. Но что-то знакомое, до боли родное и близкое не оставляло камня на камне с этим сходством. — А вы друг папы, мистер Снейп? — Коллега. Мы вместе работаем над одной интересной задачей. А чем занимаетесь вы, мистер Поттер? Снейп во все глаза смотрел на нескладного мальчишку, когда вдруг понял, чего ему недостает — тех самых круглых очков, которые так и остались визитной карточкой Героя войны. — Я люблю метлы. А еще читать. А вы давно знаете моего папу? Всю жизнь… — Достаточно, чтобы сказать, что вы очень на него похожи. Мальчишка хихикнул и произнес: — На самом деле нет. У меня от него только глаза. Посмотрите, они такого же цвета, не так ли? Снейп замер на месте, смотря в распахнутые мальчишеские глаза и заставляя себя сделать вдох. Он пытался и не мог. Задыхаясь от эмоций, увязая в этом взгляде, Снейп чувствовал, как его сердце рвется на части от безысходности и тоски, от одиночества и невозможности быть частью этой семьи. — Зеленые. — Выдавил Снейп. — А вы Северус? Вопрос огорошил. — Мда, это моё имя… Альтаир несколько раз обошел его вокруг, пристально рассматривая и кивая каким-то собственным мыслям. — Вы тот самый Северус? — Простите? — Ну тот самый, которого любит папа. Он не мог позволить себе показать слабость и позорно осесть на пол. Опереться руками о стол, стену или кресло он тоже не мог. Любит? — Почему вы так решили? Мальчик внимательно смотрел прямо на него. — Он мне сам это сказал. Снейпу нужно было выпить прямо сейчас. Что угодно — воды или бурбона, или что-то такое, что позволило бы ему понять насколько реальным было только что услышанное. — Боюсь, я вовсе не тот Северус, о котором говорил ваш отец, молодой человек. — Да? А вы бы нам подошли… — Задумчиво произнес мальчик и уселся в директорское кресло. Снейп в совершеннейшем смятении смотрел на мальчугана, пытаясь осознать все произошедшее. В кабинет вернулся Поттер и замер, переводя взгляд с сына на Снейпа. — Что он тебе наговорил, Северус? Альтаир посмотрел на отца и пожал плечами. — Думаю, что вы именно тот. — Снейп? — Поттер нахмуренно смотрел на взрослого мага: — Что он тебе наговорил? Медленно переведя взор с мальчишки, что занялся зачарованными паззлами, на его отца, Северус подумал о том, что цвет глаз совсем иной: оттенок и разрез, крапины веснушек вокруг носа и на щеках — все это было совсем не-поттеровским. Но в то же время… — Как Драко? Снейп услышал себя будто со стороны, мысленно пожимая себе руку за ледяное спокойствие в голосе, надежно скрывающее бурю внутри. — Потрепан, — нахмурившись, отозвался Гарри и посмотрел на Альтаира, — так что здесь произошло? — Я могу его навестить? — вновь произнес Снейп. — Да сколько угодно, — отмахнулся Поттер и добавил, — не забудьте захватить апельсинов, чтобы ваш крестник поддержал подорванное здоровье витаминами! Снейп лишь вскинул бровь и покинул кабинет директора. — Альт, что ты ему сказал? Сердце Поттера колотилось в горле, предчувствие не обманывало никогда — здесь произошло что-то серьезное. — Сказал, что он бы нам подошел, потому что ты его любишь. А потом оно резко остановилось, сжимаемое спазмами в горле. Сердце перестало биться, замерев от ужаса разоблачения. И разве были сейчас хоть какие-то слова, чтобы объяснить ребенку всю абсурдность произошедшего? Поттеру хотелось закричать, что он не имел права говорить, должен был молча просидеть до его прихода, обязан был… Но все слова разбивались о детскую непосредственность и искренность сказанных слов. — Это ведь не тайна, пап? — Больше нет, Альтаир, больше нет…