У кошек девять жизней

Дверь хлопнула о косяк, пуская в комнату прохладный ветерок, скользнувший по босым ногам, и аромат сирени. Тошнотворно-приторный аромат весенних цветов и женского тела. Раньше мужчина так отчетливо не противился этому пробуждающему естественную потребность запаху, а сейчас стало тошно. Шер, все еще не остывшая после горячей ванны, повела плечами, ловя на себя скучающий взгляд, сбросила с влажных плеч полупрозрачный халатик и осталась в чем мать родила. Мать родила удачно — высокая грудь, впалый живот с прорисованными мышцами пресса, упругие ягодицы. Смуглая, загоревшая кожа с капельками влаги. От прохлады комнаты соски затвердели, придавая еще более соблазнительный вид их обладательнице… наверное. В мыслях отрешенно скользнуло, что в ванной опять свинарник. Рыжая никогда не утруждала себя уборкой. — Прохладно, — не стесняясь того, что с улицы ее могли прекрасно увидеть, женщина, покачивая бедрами, подошла к распахнутому настежь окну и задернула шторки. Вечерело. Заходящее за окном солнце обрисовывало формы. Красивые песочные часы с явно очерченной женственной фигурой — пышная грудь, узкая талия и широкие бедра. Она соблазняла. Не таясь. Шер подошла к скучающему капитану, сидящему на краю кровати. Положила ладони на голые плечи, садясь на колено и ласково проводя руками вверх к волосам. Приласкивала. Завлекала. Чуть склонив голову, сверкнула зелеными глазами, кладя ладонь на плечо и отталкивая на простыни, и умостилась сверху. Потянулась к пряжке ремня, но мужчина перехватил руку, отстраняя. Пиратка вопросительно скрестила руки на груди, чуть склоняя голову. Совсем как она. — И что это такое? — Он оттолкнул ее. Ее! Никогда не отталкивал, пока не появилась эта блядская девка. Шер нахмурилась и потянулась повторно, но ее довольно грубо спихнули на простыни. Капитан сел обратно, потирая лоб. — Ты можешь хоть раз прийти просто посидеть или переночевать?  — Что? — Девушка села на кровати, подтянув ноги и гневно сопя носом. — С каких пор тебя не устраивает мое присутствие? — Ее лицо перекосилось. Она так и сидела, не думая хотя бы прикрыться. А она приходила просто полежать рядом. Пусть кошкой, но осторожно, ненавязчиво просто побыть рядом и лишь давая согласие, когда ладонь аккуратно перебирала мех за ухом. — Что, эта девка лучше, да? — внезапное осознание скользнуло маской ненависти по точеному лицу. Шер вскочила на ноги, запахиваясь в первую попавшуюся под руку рубашку. Нервно, со злостью, дергая пуговицы на ней. — Конечно, я же старая уже, а тут молодое тело. Лучше, да? Свежий непорченый товар? Истерика набирала обороты. Девушка вскинула голову — рыжие волнистые волосы взметнулись огненной волной, обнажая искаженное гримасой ярости лицо. А ведь они с капитаном почти ровесники, всего пара лет разницы. Она не говорила — выплевывала слова, и каждое пощечиной било под дых. — Думаешь, нужен ты ей, урод такой? Калека старый? Да ни черта ты не сдался ей. Эстер ничему не научила? — шипение змеи. — Влияние. Власть. Деньги. А сам ты ей нахрен не нужен ни в койке, ни где-либо еще. — А сама-то ты из-за чего? Из-за другого? — даже головы не повернул, но Шер видела как напряглась спина, как дернулось искалеченное плечо. Отколошматить бы ее, пускай проваливает со своими слезами. Злость. Довела девка. Не спихнуть за балконный борт, а сдавить глотку и башкой о стенку. Исколотить суку. Вывалять. Довела все-таки. — Да мне плевать на твои деньги, — для нее это было оскорбительно. — Устраивает меня мужика иметь только для секса. Уж извини, но денег и влияния мне и самой хватает, не последняя манда в море. А ты все, наивный, о каких-то чувствах думаешь. Подтереться твоими чувствами и выкинуть на свалку. Забудь. Лет двадцать назад мог еще мне эту дичь втирать, а сейчас, извини, но ни одной бабе ты не нужен с этими соплями. И где твоя ненаглядная кошечка сейчас? Шер нашла как больнее надавить. — Дала ноги, как только на горизонте появился член побольше. С Синдбадом небось сейчас уже на Фарсалархе кувыркается и о тебе думать забыла даже. — Пошла вон. — Что? — Сгинь сказал! — сорвался, рявкнул. Взвилась. Дверь едва приоткрылась, как Шер вылетела, оттолкнув гостя и нелицеприятно шипя что-то под нос. Шанкс устало закрыл глаза, прикрывая лицо ладонью. Довела, сука, все же. Женщина. Спутница… Нет, ни то, ни другое, ни третье. Шер не была ни спутницей, ни любовницей, ни даже собеседником. Взаимное удовлетворение потребностей без притязания на что-то более. Шер? Шер. Не она, не то. — Повздорили? — Бен. Старпом не дождался ответа. Сев в кресло, плеснул себе в стакан рома из открытой бутылки. — Не бери в голову. — Думаешь? А если она права, — в том, что эту истерику друг слышал, капитан не сомневался. Бекман только хмыкнул, в темноте заалел кончик сигареты. — С каких пор тебя заботит мнение портовой девки? — отношения Бекмана с пираткой никогда нельзя было назвать хотя бы нейтральными. — Брось. Не слушай. Старпом выдохнул сизый дым, задрав подбородок к потолку. Приятный, чуть с горчинкой табак. — По крайней мере, мне Энн никогда не давала повода в ней сомневаться. И знаешь, когда от мужика хотят только денег и прочей хрени, так себя не ведут. Она же тебя боится и шугается, — в последней фразе прозвучал укор. — Девочка совсем далека от моря, но так старается. Ты сам видел ее на тренировках — сколько бы ее о песок ни таскал, а все равно, молодец, пытается встать. И на корабле нос не воротит от грязной работы. — Эстер, — старпом усмехнулся тому, как капитана заставляет скривиться одно имя. — Напомни мне, пожалуйста: ты хотя бы раз видел ее с тряпкой в руках или чем-то тяжелее сумочки? Кажется, за первый месяц ваших гулянок она умудрилась спустить половину тогдашней казны, гуляя по магазинам, а сколько золота и камней ты сам ей носил… Бен Бекман — старпом уже больше двадцати лет. Не просто правая рука — ближайший друг. — Знаешь, меня больше всего поражает, что я должен вечно твои проблемы решать. В твоем возрасте люди внуками обзаводятся, а я нянчусь с тобой как с желторотым юнцом. В тишине было слышно, как под окнами шныряют дворовые кошки. А в мыслях ведь не рыжая ведьма. Не развратно возлегающее на простынях тело, готовое себя отдать по одному лишь слову, а маленький сжавшийся на покрывале комочек, боязно морщащийся во сне. Еще самые первые недели на корабле, когда кошка отлеживалась в каюте, боясь лишний раз выйти на палубу, и радостно вечерами бежала к дверям, едва заслышав шаги, терлась об ноги, ластилась к протянутой руке и после засыпала на покрывале, уткнувшись носом в бок. Время, когда не скрывала эмоций. Кошке ведь позволительно. А ночью… томительные воспоминания комом встали в глотке. Ночью, когда связь с ипостасью немного ослабевала, кошка принимала неосознанно и ненадолго истинный облик. Белые волосы, разметавшиеся по подушке, нахмуренный в напряжении от тревожных снов лоб, руки, сжимающие ткань покрывала в защите… Ведь наверняка до сих пор не знает, что маленький секрет был не таким маленьким, во всяком случае для своего капитана. Бекман усмехнулся.  — Думаешь, с Ликой легко было? Не каждая женщина готова быть на берегу и ждать, не зная, когда ты вернешься и вернешься ли живым. Лика смогла разделить со мной море, и я благодарен ей за это. Но знаешь, все же я пришел к тебе не с этим разговором, — он вмиг стал серьезней. — Анжелика не тот человек, что кидается из крайности в крайности. Она приняла Лизу, хоть и не демонстрировала открыто своих эмоций и чувств, но в последние дни я замечаю за ней необоснованную агрессию при одном только упоминании о девочке. — Кана тоже ходит, фырчит, — задумчиво протянул капитан. — И остальные стали заметно агрессивнее. Ты думаешь? — Да, даже не сомневаюсь, но стоит проверить. Корабль Сина ушел до Фарсаларха, там загрузил трюмы и направился к территории Линлин — сам понимаешь, дальше было проблематично отследить путь. Но мне удалось навести справки по команде — Лиза была на Фарсалархе и отплыла на этом же корабле. Затяжка, шелест сгорающего табака. — Мне не ясны мотивы и цели. Подарить Шарлотте на свадьбу дочери? Как вариант, но Лиза добровольно отправилась, в порту мои догадки подтвердили — ее поведение не вызывало подозрений. Утром они пересеклись с Твердопух и Эской, те так же не заметили ничего подозрительного. Однако девочка ничего не сказала ни мне, ни Кане, а ей она доверяет больше всех на корабле. Следовательно, вопрос в другом. — И спросить напрямую не получится, — капитан потер подбородок. — Если Шер в этом замешана, нет гарантий, что Энн не пострадает. — Да, но в одном я уверен точно — Лиза ушла не за Синдбадом.