Facade.

Луи нашел пустой зал в котором стояло пианино и направился к нему. Он с осторожностью огляделся, чтобы быть уверенным что не наткнется на папарацци или сумасшедшего поклонника. Было мило со стороны Уилла и Хайди, поселить всех своих гостей в отеле на время выходных, но Луи необходимо пространство, чтобы подумать. Пианино было приятной находкой. «Разбойники» были на середине тура и каждую ночь Луи играл на гитаре или пианино заученные песни, но теперь у него была возможность сыграть что-то новое. Он знал много песен, написал тоже не мало, и сейчас прекрасная возможность пополнить этот список. Парень рассеянно перебрал несколько клавиш понимая, что в его голове совершенно пусто. Ничего не приходило в голову, и он просто нажимал на случайные клавиши с надеждой на то, что из этого что-то выйдет – ничего не выходило. Луи был отвлечен солистом «Белых Эскимосов». Он был где-то в гостинице, но шатен отогнал мысли о том, что возможно стояло бы отыскать его и сделать первый шаг. Он снова поступал как идиот, он знает, но ему нужно успокоиться, прежде чем он что-то натворит, а игра на пианино успокаивала. Итак, Луи сделал то, что он делал лучше всего. Он сыграл аккорд D, затем аккорд A, затем F#m и, наконец, аккорд E, затем он повторил и начал петь. – Если я не скажу об этом, то наверняка буду сломлен. – Пропевая эту строчку раньше он плакал, сейчас же что-то изменилось. Исполнение той же песни, которая когда-то была так близко к его сердцу снова и снова, сделало ее чуждой, и Луи остановился, боясь еще больше отдалиться от песни. Ему пришла в голову одна старая песня, которую он написал для Алекса, или, может быть, даже для Эйдена. «They Don’t Know About Us» была такой очевидной песней, практически криком о помощи, что он встречался с кем-то, о ком никто не знал, но даже эта песня больше никак не влияла на него. Он проиграл вступление, но остановился, он устал, он истощен. Парень думал, что игра поможет ему, но она сделала его еще более расстроенным. Дверь в другом конце зала открылась, и Луи поднял голову, чтобы увидеть гостя. – Луи, оу. – Гарри? – Да, – голос Гарри разнесся в пустой комнате, и Луи только сейчас понял, что это был зал, в котором Хайди и Уилл завтра будут праздновать. – Я не знал, что это ты играешь, я думал это Лиам. – Я могу уйти, если хочешь. – Предложил Луи, пытаясь успокоить свое сердцебиение от встречи с парнем сосредоточившись на его волосах. Куда пропали его кудри? С каких пор у него видно уши? – Нет, итак ... – Гарри вошел в зал и направился к нему. – Я написал песню под гитару, но думаю к ней больше подойдет пианино. Проблема в том, что я совершенно не умею играть. Мои пальцы просто не ... я не могу. – Ты говорил на концерте, что не умеешь играть на пианино. – Напомнил Луи парню. – Куда делись твои кудряшки? Стайлс только пожал плечами. – Я пожертвовал их на благотворительность. Странно, что у меня короткие волосы, мне просто нужно привыкнуть. В конце концов я либо привыкну к такой стрижке, либо опять начну их отращивать. Во всяком случае, не мог бы ты поиграть на пианино для меня, я скажу, что от тебя требуется? – спросил Гарри, и шатен кивнул, ему все равно нечем заняться; возможно, это отвлечет его. Гарри поставил стул рядом с Луи и вытащил из кармана лист бумаги и карандаш, а затем и телефон. Он открыл диктофон и поставил смартфон на пианино; записывать себя было привычкой при написании песен. – Что ты хочешь, чтобы я сыграл? – Спросил Луи. – Повтори тот аккорд F, – ответил Стайлс. – Медленно, потому что это эмоциональная песня. – Ты собираешься петь или ... – Я буду напевать, – перебил Гарри. Луи кивнул и начал, снова играть аккорд, слушая, как Гарри что-то бормочет. – Подожди… – остановил он Луи. – Не мог бы ты сейчас немного быстрее проиграть Bb, A, G, F, C. – Спросил он. – На каждой ноту я пою? – Луи попытался, но видя хмурое выражение Гарри остановился. – Типа того, – Гарри придвинул стул еще ближе и потянулся к клавишам тем самым прижавшись боком к Луи, который покраснел от слабого контакта. Он нажал неправильные ноты, но до шатена дошло что тот имел в виду, он подождал, пока Гарри не сядет на место, а после начал играть. На этот раз что-то щелкнуло у него в голове. – Неужели я должен сыграть минор? В противном случае он находится в другом ключе и не будет звучать правильно. Гарри посмотрел на Луи, а затем на свой лист бумаги. – Эм, да, ты прав. Он кивнул. – Сделай это дважды, наверное. – Ты не уверен? Это же твоя песня. Гарри слегка улыбнулся. – Да, играй дважды. И так все прошло. Гарри пробормотал небольшие инструкции, и Луи играл, слушая, как Гарри напевает и пытается угадать следующие строчки. Луи понял мелодию, что Гарри продолжал напевать, он её общую структуру песни, и он мог видеть, что слова из песни важны Стайлсу. – Можем ли мы начать с начала? – в конце концов спросил Гарри, посмотрев на листок. Луи кивнул и снова начал играть заново, ожидая, когда Гарри начнет опять что-то бормотать. Вместо этого он начал петь. – Если бы я только мог летать … я бы возвращался домой к тебе. Думаю, я мог бы ... отказаться от всего, стоит тебе лишь попросить. – Луи взглянул на Гарри, который смотрел прямо на него. Встретившись взглядами, шатен сразу же отвернулся и уставился на клавиши. – Обрати на меня внимание, надеюсь, ты слушаешь, потому что я разрушил все свои стены, и теперь я полностью уязвим. Слова доходили до Луи в некотором смысле, но он отмахнулся подумав, что это просто песня. – Лишь для твоих глаз, только тебе я открываю своё сердце, когда тебе одиноко и ты забываешь о том, кем являешься. Мне не хватает частички себя, когда тебя нет рядом, теперь ты хорошо меня знаешь, лишь твоим глазам. – Луи продолжал играть, ожидая второго стиха, с замиранием сердца, но Гарри покачал головой. – Это всё. Но Луи не остановился. Он продолжал играть. – У меня есть шрамы, хоть они и не всегда заметны. – Теперь это исходило от его сердца. – И боль становится всё тяжелее, но, когда ты рядом, я ничего не чувствую. – Гарри наблюдал за Луи; он чувствовал его прожигающий взгляд на своей коже, но он боялся оглянуться. Гарри снова начал петь. – Обрати на меня внимание, надеюсь, ты слушаешь, потому что я разрушил все свои стены, и теперь я полностью уязвим. – Луи присоединялся к нему. – Лишь для твоих глаз, только тебе я открываю своё сердце. Когда тебе одиноко, и ты забываешь о том, кем являешься. Мне не хватает частички себя, когда тебя нет рядом, теперь ты хорошо меня знаешь, лишь твоим глазам. Луи наконец-то посмотрел на Гарри и увидел, что он смотрит прямо на него, когда поет. – Я чувствую твоё сердце так, будто оно одно целое с моим собственным, я его чувствую, чувствую, и я теряю рассудок, я чувствую это, я это чувствую; я знаю, что просто трачу время впустую, но всё же надеюсь, что ты не сбежишь от меня. Луи замолчал, в то время как Гарри продолжал петь. Стайлс знает, что у Луи хорошо получается сбегать от проблем, потому что Луи сбежал сразу же после концерта «5 Seconds of Summer», он сбежал после того дерьмового шоу, и он сбежал после того, как они были вместе в гостиничном номере, даже не задержавшись на лишние десять минут, боясь возвращение кудрявого. Но Гарри все еще поет и смотрит на него, и он не хочет, чтобы тот сбегал, потому что он хочет, чтобы он остался с ним. Гарри все еще пытается, все еще надеется, что, возможно, на этот раз Луи останется. Это слишком. Луи больше не мог этого терпеть, ему нужно было пространство. Он поднялся со своего места, оставив Гарри сидеть одного и побежал к двери. Он услышал, как Гарри окрикнул его, но проигнорировал это и направился в туалет, заперев дверь. Им нужно было поговорить, Гарри слишком очевиден в том, что он хочет. Томлинсону нужно время и нужно привыкнуть к тому, что это реально, и он двигается дальше. Если он это сделает, Гарри узнает его на более глубоком и личном уровне, гораздо глубже, чем сейчас. Луи нужно рассказать ему о себе, о его историях, о том, почему он так лажает последний год и удостоверится в том, что после этого он еще будет ему нужен. Стайлс либо пошлет его, либо останется, почему-то в голове у шатена только плохой расклад. Луи сидел в уборной уже более часа, с выключенным телефоном, просто думая о том, что сказать Гарри. Было что-то большее, что ему нужно сказать вслух и просто сбросить камень с души, но он никогда не говорил об этом раньше. Он так надеется, что Гарри не сбежит, так хочет, чтобы Гарри обнял и успокоил его словами, что они могут это исправить, но отказ пугает. Луи должен был подготовиться к тому факту, что Гарри молод и импульсивен, и он действительно не знает его, чтобы быть уверенным в том, что он чувствует к Луи. Гарри сказал, что он будет ждать его, несмотря ни на что, но Луи не может ему полностью доверять, как бы он ни старался. Когда его голова начала раскалываться от запаха дезинфицирующего средства, он покинул туалет и направился в свой номер, крепко заперев дверь он сидел, уставившись на костюм, который ему предстоит надеть на церемонию. Он должен быть счастлив. Один из его лучших товарищей женится на любви всей его жизни, единственной женщине, которую он когда-либо любил, и это будет прекрасный день. Было что-то угнетающее в этих выходных. Если бы он сказал Уиллу и Хайди, объяснил, что означало для него эти выходные, они бы легко изменили дату и были там для него на протяжении всего времени, но он не хочет ломать их планы. Луи выбрал темно-синий костюм, который хранится у него для особого случая и вот он настал. Он провел пальцами по ткани, чувствуя ее гладкость представляя, как могли пройти эти выходные, если бы Аделин была тут. Грустные мысли. Ему пора перестать жить в мире «что, если Ада все еще здесь». Он вынырнул из своих мыслей и направился к чемодану, который стоял в углу. Практически на самом его дне лежал старый экземпляр первой книги о Гарри Поттере, который принадлежал Аделин, внутри книги как раз находилось, то что Луи искал. Между страницами истории, где рассказывалось о смерти Джеймса и Лили, лежало фото. Луи сделал глубокий вдох и взял его, он не притрагивался к нему со дней похорон. Он сказал себе, что не будет, решив не держаться за прошлое, но он все равно хранил его. Он извлек фотографию из пожелтевших страниц и перевернул ее, сжимая губы, в тонкую линию. Это было черно-белое изображение с ультразвуком, просто белое пятнышко на черном фоне. Ниже под фото было написано: Томлинсон, 8 недель. Соленая слеза приземлилась на фото, и Луи отбросил снимок в сторону, вытирая глаза и беря себя в руки. Он был взрослым человеком, он мог справиться с этим с достоинством и каменным лицом. Когда его тело перестало трястись, ум прояснился и слезы перестали течь, он осторожно положил изображение обратно в книгу, а ее спрятал обратно на дно чемодана под нижнее белье. Было уже время обеда, и парень знал, что все будут есть в ресторане, которой находился в гостинице, поэтому прихватив телефон и кошелек направился в ближайший супермаркет. На его телефоне был пропущенный звонок от Олли и сообщение:

Мы все едим сейчас, приходи присоединяйся к нам, если хочешь. Еще сообщение от Финна:

doikhuej0i32 (он вечно набирает сообщения своей задницей )

И одно от Гарри, которое гласило:

Я все еще жду, Луи. Я просто хочу, чтобы ты это знал. X

Почему он убегает? Идя по коридору он все еще ругал себя за сегодняшний побег. Он собирается поесть в своей комнате, надеясь не наткнуться на кого-нибудь по дороге в магазин и обратно. Выйдя на улицу, он надел солнцезащитные очки и посмотрел на мимо проходящих людей. Что они думали о нем? Думали ли они, что он трус, который вечно сбегает? Думали ли они, что он должен стараться лучше? Луи напомнил себе, что они ничего не знают он нем и не могут судить его. Но Гарри, вероятно, может. Он пообещал, что они обсудят это, он сказал, что они всё выяснят, но вот он здесь опять с этими глупыми мыслями. Луи осмотрел полки с быстрорастворимой лапшой и остановился на «Sweet'n'Sour» и большом пакете «Chilli Heat Wave Doritos». Стоя на кассе и ожидая своей очереди его плеча нежно коснулись. – Прости, если я напугал тебя ранее. Луи медленно повернулся, уже зная кому принадлежит голос. Он посмотрел на Гарри и на его новую прическу, и на этот раз Луи не собирался сбегать. – А я сожалею, что сбежал, – сказал ему Луи. Просто он не знал, что еще сказать. – Эта песня тронула меня и ... – Да, я потом это понял. Давай не будем говорить об этом. – Гарри покачал головой, и Луи нахмурился. – Нет, мы должны поговорить! Мы почти не говорили о том, что происходит, единственное что нам сейчас нужно, это нормальный разговор. – Нет. – Гарри покачал головой. – Я имел в виду, что не стоит обсуждать что-то тут, стоя в очереди. После свадьбы мы же еще можем задержаться на денёк в отеле? И еще у нас есть неделя в Лондоне. Луи кивнул. – Хорошо, мы поговорим. Мы поговорим и разберемся во всем, но на данный момент я просто хочу убедиться, что нет никакой обиды. Я ... мы можем быть друзьями на данный момент? Возможно, друзья — это то что нам пока нужно. – Да. – Луи снова кивнул и посмотрел в корзинку кудрявого, его ужин состоял из салата, бананов и какого-то молочного коктейля. Отвратительно. – Ты всегда был помешан на здоровой пище? – спросил он, пытаясь вспомнить, ел ли парень что-то вредное при нем. – Я не помешан. – Гарри нахмурился: – Я недавно наелся всякой не полезной еды и теперь пытаюсь очистить организм. Луи подумал, может быть это было из-за него? Возможно едой Стайлс заедал стрессы? – Олли и Найл собираются в бассейн в восемь. – Гарри сменил тему. – Я хотел присоединиться к ним. Это приглашение? Это же не свидание, там будут парни и вообще Стайлс предложил побыть пока друзьями. – Тогда я тоже могу присоединиться к вам. Всё будет зависеть от того, как я буду чувствовать себя после всего этого. – Произнес парень и приподнял свою корзинку.

***

Оказалось, плавать после ужина было плохой идеей или на него так повлиял вид Гарри в плавках. Луи осторожно приблизился к бассейну, осмотрел его через окно в двери, а потом уже зашел. Всё так как Гарри и сказал, там были только он, Олли и Найл, и все они радостно поприветствовали его, и от взгляда голубоглазого не ускользнул то как Олли и Найл перекинулись. Луи понял их удивление, в последний раз, когда он разговаривал с Олли между ним и кудрявым все было сложно, но сейчас они вроде друзья, так? – Раздевайся, Томмо! – Крикнул Найл, поскольку Луи так и замер возле бассейна в футболке, шортах и с полотенцем в руках. Томлинсон не смог придумать язвительного комментария, поэтому положил полотенце на кресло, снял футболку и шорты оставаясь в красных плавках, а затем, под свист ирландца, прыгнул в непосредственной близости от него, обрызгивая его. Олли был в своих любимых пурпурных плавках, Найл был в темно-синих, а Гарри был в этой маленькой желтой паре, от которых Луи не мог отвести взгляд. Он так привлекает его, что даже не ловко. А когда Гарри хмурясь потирал глаза от воды, сердце Луи защемило, от милости. Они потратили час брызгаясь, плавая и играя в глупые игры с мячом периодически выкрикивая строчки из разных песен. Иногда Луи ловил взгляды Гарри, который внимательно наблюдал за ним, или чувствовал его мимолетные прикосновения, но они же просто дурачатся. В какой-то момент Олли забрался к кудрявому на плечи, чтобы отобрать у него мяч, затем на них налетел ирландец, а затем и Луи, они барахтались до тех пор, пока не поняли, что они просто брызгаются в воде позабыв про мяч, который был на другом конце бассейна. Затем они организовали правильную игру в гандболе, Луи и Гарри были в команде. Они кричали, смеялись и стонали вместе, когда Олли забивал, а затем, когда Луи удалось забить гол обходя Найла, они обнялись, слишком потерянные в игре, чтобы помнить свои месяцы, полные тоски. Когда они вылезли из бассейна, устав и насквозь промокнув, Луи полностью забыл о проблемах. Он был с тремя веселыми и счастливыми товарищами. Они вышли из бассейна в коридор, а затем настало время им идти в разные стороны. Комнаты Луи и Олли были в задней части отеля, и их окна выходили на задний двор, где были шатры, в то время как у Найла и Гарри был вид на огороженный сад слева от отеля. – Спокойной ночи, Луи. – Застенчиво улыбнулся Гарри, пока Олли и Найл обсуждали завтрашние наряды. Олли ненавидел говорить о одежде, и у шатена закрались мысли, что он делает это только чтобы дать ему и Гарри немного времени наедине. – Можем ли мы … – Гарри колебался, потому что увидел, как Луи нахмурился. Гарри собирался пригласить его в свой номер? Он собирался спросить, могут ли они снова переспать? Луи наблюдал, как Гарри закрыл рот, покачал головой и не сказав не слова наклонился и оставил мягкий поцелуй на его щеке, задерживаясь на несколько секунд рядом с ним, как будто не хотел прощаться. – Ты мне очень нравишься, – пробормотал он, беря Луи за руку, – и я не хочу надоедать тебе, но я хочу попробовать с тобой, я хочу быть ... я имею в виду ... После свадьбы мы … – Я расскажу обо всем, – спокойно напомнил Луи, но его сердце трепетало от слов кудрявого. – Мы творили херню достаточно времени, и нам нужно уже нормально поговорить, но я могу поцеловать тебя? – Спросил Томмо. Гарри кивнул и наклонился, чтобы прижать свои губы к губам Луи, его рука легла на его шею. Его прикосновения были нежными, теплыми и уже такими знакомыми, что Луи не хотел прекращать это. Но они отстранились друг от друга, не полностью, достаточно, чтобы Луи мог сказать Гарри, о том, чего боялся. – Я не хочу потерять тебя снова, Гарри. Я ... я ... ты мне нужен. Мне становится больно от того, как сильно я нуждаюсь в тебе порой, но еще больше приносит боль то, что я постоянно отталкиваю тебя и я не могу перебороть себя. – Ты мне тоже нужен. – Кивнул Гарри, а затем повернулся к Олли и Найлу, которые притихнув смотрели на них. Гарри повернулся к Луи с милым румянцем на щеках. – После свадьбы. – Шепнул он. – Увидимся завтра, Лу, спокойной ночи. – И тебе. – Луи улыбнулся и еще раз поцеловал Гарри, прежде чем повернуться к Олли и пойти в свой номер. Луи чувствовал себя счастливым, еще чуть-чуть и все наладится, все встанет на свои места. Они прошли около пяти шагов молча пока: – Что, твою мать, происходит между вами!? Луи был очень впечатлен тем, что Олли так долго молчал. – Мы собираемся поговорить после свадьбы, – пояснил Луи, – потому что хрен знает, насколько мы были скрытными, но ... ты видел, как мы целуемся. Олли кивнул с гордой улыбкой. – Найл рассказывал мне раньше о том, как три года назад Гарри хотел встретиться с тобой на церемонии Brits, похоже, что он давно положил на тебя глаз. – Возможно, – рассуждал Луи. – Он потащил Найла к нашей раздевалке, но в итоге струсил. Он всегда был нашим фанатом, и когда он увидел тебя на своем шоу в феврале, у него скорее всего случился сердечный приступ. – Луи внимательно слушал Олли, пытаясь сопоставить слова Найла с реальными событиями. Он не помнил, как впервые увидел Гарри на концерте White Eskimo, потому что все было как в тумане. То, что Луи помнил, – это Гарри, который спросил весело ли они проводят время и как потом он пригласил их на вечеринку аргументирую это тем, что Луи очарователен.

– С таким обаянием тебя пустят куда угодно, – сказал Гарри Луи проведя рукой по его плечу и мило улыбаясь. – Куда угодно? – Вызывающе спросил шатен, облизнув губы, и Гарри кивнул с легкой улыбкой. Стайлс наклонился к его уху и низким голосом произнес. – Но мне сложно угодить. – Я думаю, для меня это не будет проблемой. – Дерзко ответил Луи; он знал, какое влияние он мог оказать на некоторых людей, и, похоже, кудрявый был одним из них. – Приходи на нашу вечеринку и можешь прихватить с собой Стэна. – На вашу вечеринку? Вы закончили тур? – Да, ты и Стэн будете моими особыми гостями. – Особенными? – спросил Луи с ухмылкой, и Гарри кивнул, наклоняясь. – Я знаю, твои предпочтения. – Сердце парня ускорило ход от предвкушения того как может закончится сегодняшняя ночь, да и кудрявый стоял слишком близко к нему. – Тоже самое могу сказать и о тебе, – ответил Луи. Эмоции на лице Гарри было легко прочитать: желание, но его окрикнул Лиам, говоря, что им пора идти. – Я приглашал Луи и Стэна. – Пояснил Стайлс Лиаму, когда тот посмотрел на руку Гарри, которая все еще лежала на плече Луи затем он поднял взгляд на его лицо видимо что-то понимая. – Да, окей.

Олли наблюдал, как Луи пытается вспомнить этот вечер и с улыбкой произнес. – Ты влюбился в него, не правда ли? Луи кивнул, он говорил уже об этом ранее, это не было секретом. – Похоже и он в тебя. И с этим Луи согласился просто, кивнув в ответ. Гарри сказал ему о своих чувствах той ночью в отеле.

***

Луи чистил зубы, когда в дверь постучали. Он ополоснул рот, а затем направился к двери, гадая был ли это Уилл, который нервничал из-за завтрашнего дня, или же это был Олли, который захотел просто поболтать. Это бы Гарри, пора бы уже привыкнуть к этому. – Я знаю, что мы договорили на завтра, но мне нужно знать, – быстро проговорил парень. – Если бы я не был знаменит, если бы перед поцелуем ты понятия не имел, кто я, если бы вообще не знал ничего про меня, ты полюбил бы меня? Луи задумался на мгновение. Если бы Луи был в баре со Стэном и там бы он познакомился со Стайлсом, и они бы поцеловались, а затем у них бы завязали отношения он бы влюбился в него? Да. Да, потому что он влюбился не в поп-звезду Гарри Стайлса, а в милого, доброго и очаровательного Гарри, который дарил поддержку, которая была нужна Луи. – Я бы сделал это. – Кивнул шатен. – И я не могу выразить словами, насколько я хочу, вернуть в тот день в феврале, когда я задал этот вопрос после того, как мы провели его в твоей квартире, и ты был так мил после Brits. Я ... я чувствовал, что я действительно знал тебя, и я так сильно хочу почувствовать это снова. – Хорошо. Мне просто нужно было это услышать. – Все в порядке, – успокоил его Луи. – У меня тоже есть эти сомнения. – Проклятие знаменитостей. – Усмехнулся кудрявый, на что Луи улыбнулся. – Спокойной ночи, Лу. – Спокойной ночи еще раз, Гарри. – С улыбкой произнес парень, Гарри поцеловал его в лоб, а затем отправился обратно в свой номер. С роем бабочек в животе он наблюдал как Стайлс уходит.

***

Заходя в зал Луи увидел свободный стул около Гарри. Финн был свидетелем Уилла, поэтому стоял с лева от него рассказывая ему что-то. Олли сидел рядом с его бабушкой, которая от переизбытка чувств то и дело промакивала глаза. Олли, Финн и Уилл были кузенами и в редкие моменты, например, как этот Луи чувствовал себя лишним, он не был частью их семьи и во время праздников это чувство ощущалось сильнее. Так же сюда приехали родители Олли, они сидели по другую сторону зала с его сестрой Лизой. Родители Уилла сидели рядом с ними, отец Олли и мама Уилла о чем-то говорили, они были братом и сестрой. Родители Финна сидели немного подальше, мать Финна болтала с другим членом семьи или, может быть, с другом семьи. Луи знал их всех. Он был в группе с Финном, Олли и Уиллом в течение пяти лет, и за такое же количество времени ему не один раз говорили, что он является частью их семьи, но он не чувствовал этого сейчас. Они шутили о каких-то шутках понятным только им, вспоминали истории, когда ребята были еще малышами. Рядом с Луи не было ни Джей, ни его сестёр, но зато тут был Гарри. Найл и Лиам сидели от кудряшки по левую сторону, громко разговаривая и смеясь, в то время как Стайлс взглядом следил как к нему подходит Луи. – Это место занято? – Тихо спросил Луи, и Гарри покачал головой. – Нет, ты можешь сесть. – Когда Лиам и Найл заметили, что Луи садится рядом с Гарри, они замолчали, но Гарри проигнорировал их, не отрывая взгляда от Луи. – Ты в порядке? – С надеждой спросил Гарри, и Луи покачал головой. – Я не выспался. – Он вздохнул. – Ты? – Позвонил маме, – сказал Гарри Луи. – Я разговаривал с ней около часа, поэтому я не спал до полуночи. Она рассказывала мне о новом парне Джеммы и о больной лапе Дасти и ... просто о домашних делах. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я был дома, и мне нужно было узнать, что все в порядке. – Я не был дома кажется уж год, – грустно сказал шатен. – Что ты делал на Рождество? – Мы с парями летали во Францию. Мне было хреново, потому что я потерял Аделин и ... ну, я не хотел ехать домой и расстраивать всех своим видом поэтому улететь подальше было не плохой идеей. Я должен был поехать домой в феврале, но мы тогда поцеловались, и вместо этого мне пришлось сделать много промо. – Извини. – Произнес зеленоглазый. – Но это не твоя вина, я согласился и сам поцеловал тебя. От этих слов на его щеках выступил милый румянец. – Почему ты плохо спал прошлой ночью? – Я лег спать вскоре после того, как ты ушел, но мне приснился не очень приятный сон, из-за которого я проснулся в четыре ночи, и больше не смог уснуть. – Какой? – спросил Гарри с любопытством, но Луи не хотел делиться этим. – Ничего интересного, просто какие-то странные мысли. – Отмахнулся парень. – Это был просто сон, теперь я в порядке. Гарри кивнул и улыбнулся, и тогда Лиам вмешался в их разговор. – Луи, ты еще будешь неподалёку на следующей неделе? – Да, - кивнул Луи, - хотя я собирался смотаться в Донни, а что? – Мы с Зейном организовываем вечеринку в следующую пятницу и хотели бы увидеть тебя и ребят. – Конечно, я спрошу у них. – Улыбнулся Луи. Затем заиграла музыка и в проходе появилась Хайди. Она была по-настоящему прекрасной, ее волосы были собраны в какую-то причудливую прическу, девушка обычно выпускала пару прядок, чтобы они вонами обрамляли лицо и сейчас она сделала так же. Не бросающийся в глаза макияж только подчеркивал красоту невесты, а красные губы привлекая внимание к сияющей улыбке. Луи посмотрел на Уилла и в его взгляде читалась вся любовь и нежность, которую он испытывает к своей почти жене. Когда они зачитали свои клятвы и наконец произнесли желанные: «Согласна/согласен», Луи почувствовал, как Гарри накрыл его руку своей и легко сжал. Он перевел взгляд на лицо парня и увидел, как тот смотрит на него и улыбается. Такое крошечное действие, а столько эмоций. Когда гости вышли в шатер, их встретили потрясающие цветочные композиции, высокий торт и тщательно продуманный план посадки. Луи сидел с Олли, двумя двоюродными братьями Хайди, школьным другом Уилла и несколько друзей семьи Хайди, которые без остановки рассказывали истории из детства невесты Затем пришла пора произносить поздравительные речи. Уилл попросил Олли и Луи, но те вежливо отказались, отдав эти роль Финну, который без сомнения сделает это лучше, чем они двое. В свою речь Финн начал историю про первое свидание молодоженов (оно проходило в квартире Уилла и Финна и последний вернулся домой раньше, чем планировал и застал их в самый не подходящий момент), рассказал о песни Уилла, которую он написал о Хайди, когда им из-за контракта парня нельзя было афишировать свои отношения («No control» была совместной работой Уилла и Луи) затем несколько слов о Хайди и что она стала для него старшей сестрой и как он рад, что ребята нашли и полюбили друг друга. Мамы молодоженов в конце этой речи не выдержали и прослезились от таких приятных слов парня. И затем Финн продолжил благодарить людей, которые приехали на это торжество и вспомнил о тех, кто не смог. – Уилл попросил меня упомянуть кое кого в речи, особенного человека. – Сказал Финн, и Луи увидел, как Олли взглянул на него. – Полтора года назад, я Олли, Уилл и Луи поставили ставку на то, кто первым из группы поженится. Луи полагал, что это будут Уилл и Хайди; Олли, Уилл и я все спорили, что это будет Луи и Аделин, но в ноябре прошлого года мы потеряли ее из-за рака легких. – Финн повернулся, чтобы посмотреть на Луи и грустно улыбнулся. – Сейчас кажется неправильным, присуждать победу Томмо, потому что мы не знаем, как бы все сложилось, если бы Ада все еще была с нами. Уилл и Хайди хотели почтить ее память сегодня. Как вы смотрите на то, что бы встать и поднять за нее тост? – спросил Финн, и зал поднялся на ноги, среди них был и Луи, который не понимал, что происходит. Только вчера он думал о том, как жить дальше без вечных воспоминаний и несбыточных мечтаний, а Финн все испортил. Финн заставил его опять погрязнуть в своих мыслях. Олли положил руку на плечо Луи, когда они поднялись, а Гарри улыбнулся со своего места за соседним столиком. – За Аделин, – сказал Финн, поднимая бокал шампанского, и остальная часть зала повторила его слова. – За Аделин. Луи не сказал ни слова. Он поднял свой бокал и закрыл глаза, вспомнив последние слова Ады. Он все еще задавался вопросом, что бы произошло, если бы она не заболела. Он задавался вопросом, поменялись бы ее отношения к нему или бы они реально поженились. – Лу, можешь сесть, – пробормотала Олли, снова касаясь его руки. Луи открыл глаза и огляделся, увидев, что он стоял один. Он сел, надеясь, что никто не заметил, что с ним творится. – Ты в порядке? – спросил Олли. – Да ... просто ... вспоминая, – пробормотал Луи и пожал плечами, желая закончить этот разговор. – Лу? – На этот раз это был голос Гарри, его зеленые глаза смотрели на него с беспокойством, и Луи покачал головой, не в силах это терпеть. Он встал со своего места и направился к двери, слепо идя, пока не оказался на территории отеля, всего в нескольких шагах от скамейки. Луи наткнулся на нее, и как только он сел, позволил себе всхлипнуть, закрыв лицо руками. Вскоре он услышал звук приближающихся шагов, он подумал, что это Олли пришел в очередной раз утешать его и выслушивать его сопливые истории. Ему нужно было немного времени. Он не знал, как успокоиться, но ему нужен был кто-то, кто бы напомнил ему, что он достаточно силен, чтобы кто-то напомнил ему, что он все еще человек, несмотря на то, что Ада больше не с ним. Кто-то подошел и осторожно сел около него задев его колено, подняв глаза он увидел кудрявого, который был смущен, не зная нужен ли тот тут. Ему было больно видеть, как Гарри ведет себя так неловко и нерешительно, поэтому Луи наклонился в его сторону, положив голову на его плечо, несколько слезинок все еще скатывались по его лицу. – Знаешь, я это и имел в виду, – тихо сказал Гарри. – Вчера, когда я сказал, что отдам все, если ты попросишь меня. – Что ты имеешь в виду? – Спросил Луи, не совсем понимая его. – Я оставил бы группу, если бы тебе нужно было, чтобы я был рядом, - сказал Гарри. – Каждый раз, когда ты уходишь или прячешься я прихожу и нахожу тебя. – Все не так просто, Гарри – Луи покачал головой. – Я тоже это имел в виду. У меня есть шрамы, и да, ты помогаешь, но так мало нужно, чтобы вновь вскрыть швы. – Как я могу помочь, если ты не рассказываешь мне всего? – Уже не в первый раз спросил парень. – Я собирался… В ту ночь, когда я спросил тебя, был ли поход на концерт парней свиданием или просто пиаром, я был готов рассказать тебе, потому что думал, что реально нравлюсь тебе, я был так готов рассказать тебе все, но ты тогда все разрушил своим ответом. – Луи передернул плечами, вспоминая следующие несколько ночей после его ответа. – Я был так готов, но ты спросил, все же нормально если это из-за пиара... Я чувствовал себя таким чертовски бесполезным, Гарри. – Произнес шатен, выпрямляясь и поворачиваясь к Стайлсу. – Я думал, что я все это выдумал, потому что я был так непригоден для кого-то, потеряв Аделин или что-то в этом роде, и ... – Лу, - перебил Гарри, но парень покачал головой, еще несколько слез скатились по щекам. – Нет, тебе нужно это услышать. – Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно. – Гарри, ты не понимаешь, потому что ты не знаешь мою полную историю. Я был влюблен четыре раза, я был в отношениях четыре раза, но каждый раз что-то шло не так. Мои первые отношения длились восемнадцать месяцев, ее звали Ханна и я любил ее. Мы были молоды, да, и, возможно, мы не знали, что делаем, но я любил ее, и мы знали каждую деталь о жизни друг друга. Она знала, что мне нравятся парни, и ей было все равно, и было так приятно узнать, что кто-то все еще любит меня и принимает таким какой я есть. Было доверие и понимание, которого я никогда раньше не встречал в человеке, и это было потрясающе. Но затем падение. Я потерял Ханну, потому что мы поступили в университеты далеко друг от друга и не пытались сохранить отношения. Я все еще общаюсь с ней, но так часто, да и это было бы тяжело, потому что мы мечтали пожениться и завести детей. Я знаю, что многие люди теряют кого-то, когда идут в универ, но это сильно меня подкосило. – Потом в университете я встретил Эйдена. Он был моим первым парнем, и с самого начала все было так хорошо, потому что мы могли быть собой, и никто не заботился или не ненавидел нас за это, всем было всё равно. И тогда Джонс узнал, он возненавидел наши отношения. Он ненавидел это до такой степени, что физически не мог смотреть на нас, он приложил все усилия, чтобы разрушить все что было между нами и мы сдались. Эйден остался в универе, а я ушел в группу, и я старался прийти в себя, но это заняло много времени, прежде чем я наконец смог принять, что Эйден и я не собираемся быть той парой, о которой я когда-то мечтал. – Затем я познакомился с Алексом и ... Алекс и я были на одной волне и быстро сошлись ... к тому времени я повзрослел, и когда мы говорили о планах на будущее, это было всегда ... мы планировали их должным образом. Мы собрались съехаться, когда арендная плата в наших квартирах выросла ... но тогда Алекс получил предложение из модельного агентства Австралии, и он спросил меня должен ли он отказаться и я не мог сказать «да» и разрушить его карьеру. Стать моделью была его мечта, поэтому он собрал вещи и улетел... Я помог ему со сборами, затем проводил до аэропорта и затем всё. Всякий раз, когда мы разговаривали после этого, мы больше не строили планов на будущее, мы просто ... мы начали общаться как друзья. Луи глубоко вздохнул. – Потом я сошелся с Аделин. Я не помню точно, когда это началось, но внезапно мне стало не хватать ее. Я предложил ей стать моей девушкой, и я познакомился с ее родителями, и мы с ними поговорили, и все было нормально. Я сказал Джонсу, что не хочу держать эти отношения в тени, взглянув на нее он сказал «нет», и я почти ударил его, Олли пришлось отдернуть меня. Я тогда сказал Джонсу, что однажды я собираюсь жениться на ней, и мы станем семьей, и он не сможет скрыть это, это было так рано, мы едва провстречались полтора месяца, но я был так уверен в этом. Мы с Адой разговаривали, и я спросил ее, выйдет ли она за меня, это было так спонтанно и отличалось от обычного предложения, которого ждут девушки, но она отказалась, потому что считала замужество пустой тратой денег. «Какой-то клочок бумаги из ратуши не может показать нашу любовь», ответила она и сказала, чтобы я спросил ее позже, если я хочу, чтобы она сказала «да», но она сказала мне тогда, что она никогда не сможет представить, что состарится с кем то. И я тоже. Луи ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. – И потом я спросил ее, хочет ли она детей, и она сказала «да», но она никогда не хотела бы стать мамой в тридцать и весело намекнула, что нам лучше не откладывать это дело, так что ... мы это сделали. Мы оба были готовы жить вместе и создать семью, мы искали новый дом в тот день, когда обнаружили, что она беременна. Это было потрясающе. Она дважды пропустила свой период, и мы были так увлечены поиском и планированием дома, что она не поняла, да и я не мог поверить, но ... я не помню, чтобы когда-либо чувствовал себя счастливее, чем, когда узнал, что собираюсь стать отцом. – Луи никогда никому об этом не говорил, даже Джей. – И мы собирались рассказать родителям в следующие выходные, - продолжил он, - но потом Аделин сказала, что ей порой тяжело дышать, и что она чувствует себя не хорошо. У нее был кашель в течение нескольких недель, мы не придали этому значения, но затем она начала кашлять кровью и это нас дико напугало. В тот же день мы отправились в клинику, затем ее положили в палату, и никто ничего нам не сказал, было сделано много снимков, которые, как мы думали, были сделаны из-за беременности, но ... они обнаружили огромную опухоль на ее легких. – Луи не хотел вспоминать это чувство опустошенности. – Что случилось с ребенком? - тихо спросил Гарри, впервые подав голос. – Мы прервали беременность, – сказал Луи. – Сегодня ровно год. – Было странно говорить об этом вслух после года молчания. Потерянная жизнь, которая едва просуществовала два месяца. – Нам сказали, что вероятность того, что он выживет, мала, особенно после химиотерапии, которую Аделин предстояло пройти поэтому аборт сделали на следующий день и мы никому об этом не сказали. Вместо этого на выходных мы рассказали всем о раке. – Позже нам сказали, что рак прогрессирует и распространяется по телу и был малый шанс на лечение и даже если бы оно подействовало, то оно отсрочило бы смерть всего на год. Я потерял их обоих так быстро и ... и, потеряв ребенка и узнав, что у Аделины рак, мне пришлось притворяться, что я в порядке, потому что я должен был встречаться с Элеанор Колдер, продвигать синглы и альбомы, а также гастролировать... так я прошел от самых счастливых нескольких недель моей жизни до нескольких месяцев ада. – Мне очень жаль, – пробормотал Гарри, с печалью в его красивых зеленых глазах. – Это не твоя вина. – Луи покачал головой. – Но ... когда я встретил тебя после всего этого и ... это просто чувствовалось правильно. Я думал, что у меня, возможно, еще есть шанс на счастье, но я не хотел отказываться от пустоты, которая поглотила меня после её смерти. Луи не мог контролировать дрожь в своем теле, из-за воспоминаний. Луи сломался и слезы нахлынули с новой волной из-за накативших на него чувств. Воспоминания о первой ночи Ады и Луи после аборта, как они плакали держа друг друга в объятиях; борьба Луи, когда Аделин сказали, что она не доживет до Рождества, и Луи написал песню, чтобы попытаться выплеснуть свои чувства; в тот вечер, когда он снова увидел ее, и она выглядела как призрак ее прежнего «я», Луи пришлось покинуть комнату, потому что он хотел остаться сильным для нее; в последний раз, когда они тихо разговаривали, на кровати хосписа и ждали, рассвета, но когда он наступил его встретил только Луи. Именно тогда Аделина сказала Луи, что она выйдет за него замуж. Она никогда не видела смысла в браке раньше, потому что это просто казалось глупой идеей, но тогда она была готова на все, чтобы умереть, женой Луи. Тогда Аделин иного плакала из-за своей глупости, а Луи уже и не так важен был брак, главное, что она его любит. Медсестры сказали, что она ждала. Она держалась пока она не увидела его снова и только тогда вздохнула с облегчением, когда Луи вернулся в хоспис, чтобы увидеть ее, он боялась умереть, не дождавшись его. Гарри притянул парня к себе и прижал к груди, молча обнимая Луи, пока тот всхлипывал, это первый раз, когда он рассказал все, буквально все. – Я был готов к ребенку, – всхлипнул Луи. – И я так близко к этому, а затем появился Джонс и ... и он, черт возьми, хочет, чтобы я подделывал ребенка с этой девушкой, о которой я даже не знаю, и ... – Луи начинал захлебываться словами, когда он, наконец, решил выговориться. – Он хотел, чтобы я подделал ребенка, потеряв своего совсем не давно, и появились статьи о том, как мы с Бри вместе готовимся к появлению малыша, вскоре после того, как я намеревался сделать это с Аделин, и все, о чем я думал все это время, — это то, что ничего из этого не произошло бы, если бы Ада и ребенок были бы живы. Если бы они были живы сейчас, тогда я мог бы быть свободен от всякой фальшивой ерунды, а сегодня мог бы быть день нашей свадьбы, но ... но я застрял в этой гребанной ловушке, и я чувствую, что я близок к тому, чтобы стать свободным, но что-то меня останавливает, и я боюсь. Я испугался, потому что я чувствовал к тебе что-то, а ты, похоже, ничего не чувствовал, и я испугался. Теперь я боюсь, что ты поймешь, что я не тот и уйдешь. Я боюсь, что, привязавшись и впустив тебя с свою жизнь ты уйдешь и тогда я уже никогда не смогу собрать себя по частям. Все было настолько хреново и не имело никакого смысла; Луи хотел бы, чтобы появилась кнопка перемотки назад, чтобы он вернулся в февраль и сказал Гарри, что он влюбляется в него, или перемотать еще дальше, и сказать Аделин, чтобы она была более внимательной к себе с самого начала их отношений, или возможно, перемотать еще дальше и никогда не заключать контракт с Саймоном Джонсом. – Луи, я люблю тебя. Гарри смотрел прямо на Луи, когда сказал ему эти слова, и Луи не понимал, почему он решил сделать это именно сейчас. Луи покачал головой. – Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты не можешь это говорить. – Нет, могу, – настаивал Гарри. – Я не могу обещать, что буду в этом хорош, – начал Гарри, – и я не могу обещать, что я могу сделать тебя счастливее, чем Аделин, но, - он глубоко вздохнул, – но я безвозвратно влюблен в тебя. Я влюбился в тебя еще до того, как мы встретились, и когда мы боролись, чтобы быть свободным вместе, я ... я видел эту искру в твоих глазах, которую я никогда раньше не видел, и я думаю, что это была решимость, но ... Я был глуп и отрицал это долго и просто ждал, что ты сам догадаешься и поймешь это, но ... – Гарри слабо улыбнулся. – Я влюблен в тебя, Луи Томлинсон. Луи поднял глаза на Гарри, его глаза скорее всего покраснели из-за слез, но Гарри смотрит на него и говорит такие слова. – Ты в меня влюблен? – Переспросил шатен и Стайлс кивнул. – Я хочу взорвать СМИ с тобой, но я также ... я люблю тебя, и поэтому я хочу сделать это с тобой, это только из-за того, что я хотел провернуть все с тобой, Луи. – Искренне произнес Гарри. – Если бы не ты, я бы сидел счастливо, пока бы у «Белых Эскимосов» не закончился контракт с МакГи. Я бы продолжал притворяться, что люблю Кендалл или любую другую модель, которую они бы приставили ко мне, но, как я уже сказал, я все брошу, только попроси. Я не хочу прожить жизнь так и не признавшись человеку, которого люблю в своих чувствах. Я хочу просто выбить дверь этого долбанного шкафа и прокричать на весь гребаный мир, что я люблю тебя, потому что это так, а не потому что это поднимет шумиху. Я не могу быть тем, кем была Аделин, но я могу попробовать быть чем-то другим, возможно чем-то лучшим. – Гарри, я не знаю, готов ли я к отношениям, – спокойно сказал Луи. – Посмотри на меня. Гарри и так смотрел. Луи сидел там, такой маленький, рядом с ним со слезами, которые исполосовали его щеки и с покрасневшими глазами. Его губы опухли, а нос был красным, но все, что хотел Гарри, это попытаться заставить его чувствовать себя лучше, чтобы светлый, счастливый Луи, которого он видел не так часто, мог вернуться. – Я смотрю на тебя, – Сказал Гарри, глядя ему в глаза и перебирая его пальцы. – Я часто смотрю на тебя, и ты прекрасный, Луи, – прошептал он и притянул его руку, чтобы поцеловать её. Луи покачал головой и отдернул руку. – Я полный беспорядок, Гарри. Томлинсон настолько верил в то что говорил, что Гарри стало жаль, что шатен не видит насколько это не верно, что он действительно прекрасен не зависимо от того что про него говорят люди. – Не говори этого, – умоляюще произнес Гарри. – Ты чертовски силен, тебе досталось гораздо больше, чем мне, и ты все еще здесь, все еще делаешь свою работу и преуспел в этом. Ты единственное, чего я хочу, и это пугает меня, это чувство настолько сильное; если ты хочешь прервать тур и привести свои мысли в порядок, то я тоже брошу все и буду около тебя. Луи снова покачал головой. – Ты не знаешь, о чем говоришь, Гарри. – Прекрати говорить мне, что я знаю, а что нет, – приказал Гарри: – Потому что я знаю, что я говорю, я знаю! - настаивал Гарри. – Я люблю тебя, и я знаю, что это любовь, потому что это неописуемое чувство, которое живет во мне с самого первого поцелуя с тобой, и иногда мне хочется просто спрыгнуть со здания, потому что я вижу тебя с другими людьми. Когда со мной мне кажется, что я настолько легкий, что могу просто взлететь, и ничто не сможет остановить меня, но затем ты позволил другим людям спать с тобой и эта легкость исчезла, и я хочу просто испепелить этих людей. Это похоже на одержимость и пугает, но это то, что я чувствую, когда я рядом с тобой, я слишком долго держал это в себе, Луи, мне нужно что-то сделать. – Луи ничего не мог сделать, кроме того, как тупо уставиться на кудрявого. – Ты любишь меня? – снова спросил Луи, и Гарри медленно кивнул с блеском надежды в глазах. – Надеюсь это взаимно? – наконец спросил Гарри, и Луи закрыл глаза, не доверяя себе. Он почувствовал, как кивнул, а затем он почувствовал, как Гарри схватил его за руки, и когда он снова их открыл, Гарри всё так же смотрел на него, но теперь его зеленые глаза будто светились, а на лице появилась улыбка. Луи издал тихи смешок, он так устал. Прислонившись к Стайлсу, он вздохнул, будто отпустив весь тот груз, который год копился в нем, наконец-то все нормально. – Ты уверен? – Переспросил парень. – Ты не проснешься завтра в плохом настроении и не заберешь свои слова назад? – Конечно, нет. – Луи покачал головой. – Черт возьми, Гарри, ты все, что я хочу. Это было взаимно. Все было взаимно. Все было еще запутанно, и они понятия не имели, что они делают или куда они идут, но это было взаимно. «Борода» может быть забыта, история с ребенком тоже, и они скоро будут свободны. Свободны вместе. Они снова вернулись в шатер, когда успокоились, крепко держать за руки. Они танцевали вместе, медленные и быстрые танцы, и когда все было окончено, Гарри проводил Луи до его номера и поцеловав на прощание пожелал доброй ночи. Затем, когда они вернулись, то провели день вместе. Их совместное время в Лондоне было ограничено, и они осознавали это, они максимально использовали каждую минуту. Гарри наконец увидел квартиру Луи и Финна, помог Луи приготовить ужин, и наконец рассказал ему всё. И Луи улыбался, он забыл, что страдал. Луи целовал Гарри, он обнимал его, он позволял Гарри обнимать и целовать его, когда тому вздумается. Он представил Гарри своей семье, когда они приехали в Донкастер на один день, а затем Гарри настоял на том, чтобы Луи познакомился с его мамой и сестрой на следующий день. Они провели часы в дороге, подпевая радио, и улыбаясь; просто были счастливы позабыв о всех на неделю. Луи уже и забыл, что это такое. А Гарри забыл, какого это быть настолько уверенным в себе, как сейчас. Они делали друг друга счастливее и сильнее. Они были друг с другом и, наконец, были на одной странице.