Убить чудовище!
28 апреля 2017 г., 06:13
За несколько часов до бала.
Гастон искал Лефу, что само по себе было несколько непривычно для охотника. Обычно коротышка всегда и везде таскался следом. Нельзя было оглянуться, чтобы не увидеть его восторженное круглое лицо и блестящие от восхищения глаза. Но в последнее время его приятель стал каким-то тихим, нелюдимым и вялым. Тем не менее Гастону удалось обнаружить Лефу недалеко от таверны. — Ах вот ты где, Лефу! Где ты был? Ладно, это не важно. Ты ведь наверное слышал что говорят ребята? Старик Моррис каким-то чудом уцелел и вернулся в город! Но волноваться не стоит, он не успеет смешать нам карты, у меня созрел новый план. Лефу чувствовал себя отвратительно. Спина страшно ныла, его тошнило дни напролет, и притом одежда стала катастрофически мала. Он уже даже не мог носить свой военный мундир, пришлось одалживать бесформенный кафтан у одного из своих знакомых. А еще он не высыпался из-за того, что весь день вынужден был таскаться за Гастоном, присутствовать на гулянках, охоте, бегать по поручениям, а ночью ухаживать за Моррисом. Правда, надо сказать, старик уже сам просил омегу не навещать его, так как начал потихоньку справляться по хозяйству без его помощи. Однако Лефу уже так привык к обществу и разговорам старого городского сумасшедшего, что и сам не мог без этих ночных походов к нему. Омега вздрогнул, подняв глаза на друга и слегка нахмурившись. Он был бледен, а вокруг его глаз залегли тени. — Новый план? — осторожно переспросил Лефу, инстинктивно запахнув кафтан, чтобы Гастон не заметил недвусмысленно округлившийся живот. Гастон усмехнулся и с заговорщицким видом подсел к омеге, склонившись к нему и прошептав: — Я договорился кое с кем… пришлось правда дать денег, но зато Моррис теперь не будет для нас головной болью. Ты ведь знаешь, он слегка того… ну я и поговорил с директором одной лечебницы для психов. Она рядом с соседней деревней. Сегодня вечером за Моррисом приедет карета. Старика упекут в больничку, а когда Белль вернётся чтобы его проведать я поведаю ему о том, что произошло. Ему не к кому больше будет пойти и тогда он будет умолять меня жениться на нём! Лефу побледнел еще сильнее, а затем нахмурился. Ему стало нехорошо, закружилась голова. Если у омеги и была какая-то надежда на то, что все образуется, то сейчас она окончательно пропала. Его друг стремительно превращался в какое-то чудовище, а он сам растворялся, пропадал и был на волоске от полного исчезновения. Не даром в ящике его стола поселился новый гость — моток крепкой скользкой веревки. — Что ты, зачем же так, — тихо пробормотал Лефу, отведя глаза, чтобы не встречаться со взглядом Гастона. Даже сейчас не смотря на весь ужас происходящего, он ощутил прилив удовольствия, когда альфа наклонился так близко к нему. Омега почувствовал себя таким жалким в эту минуту. — Может, оставим бедного старика в покое?.. Он уже совсем плох, он ничего не сделает тебе. Да и Белль пропал с концами… Но тут Гастон нахмурился и испытующе посмотрел на Лефу. Он сам не понимал почему, но ему всегда, с самого детства хотелось, чтобы омега участвовал во всех его задумках и предприятиях. Особенно остро это проявилось после того, как Лефу сам, совершенно добровольно попросился на войну вместе с ним. И сейчас Гастон ощутил неприятный укол… какого-то чувства, которое он не мог идентифицировать. Была ли это совесть? Или обида за то, что Лефу осуждает его? Трудно сказать. Он слишком давно не задумывался ни о чём всерьёз для того чтобы взять и сиюминутно одуматься. — Я не понял… ты что против? — озадачено спросил альфа, а в его голосе появились опасные нотки, как тогда в лесу. — Выглядит так, будто ты защищаешь этого проклятого старика. Может быть хочешь в лечебницу вместе с ним? Раз он теперь твой друг, а Лефу? Лицо омеги исказилось болезненной гримасой. Наверное, ощутить удар ножа было бы не так болезненно, как услышать подобные слова от существа, ради которого ты жил все эти годы, ради которого страдал и мучил себя. Но Лефу и это стерпел, снова наступив себе на горло и вымученно улыбнувшись. — Что ты, как я могу быть против тебя, Гастон? Я же всегда был заодно с тобой. Мы одна команда, — он издал жалкий смешок. — Мне нет дела до Морриса, делай, что считаешь нужным, а я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Гастон довольно улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Отлично! Тогда встретимся как начнёт смеркаться у дома старика, — сказал он и поднялся на ноги, направившись в таверну, — ты бы пока отдохнул, Лефу. А то у тебя вид как будто ты перепил вчера! — усмехнулся он напоследок и исчез в дверях радушно принявшей его таверны.***
Как и предсказывал Гастон к вечеру в деревню приехала странная тяжёлая карета, запряжённая двумя лошадьми. Её единственное небольшое окошко было зарешёчено, а на дверях висел замок. Гастон явился к дому Морриса почти одновременно с каретой и поприветствовал санитаров, незаметно сунув в ладонь каждого из них по звонкой монете. В его руке был факел, а на плечах — короткая кожаная накидка от дождя, который вот-вот должен был начаться судя по отдалённым раскатам грома. — Выходи, Моррис! Мы знаем, что ты дома, — крикнул он, когда санитары постучали в двери. Бедный старик открыл дверь, так как даже предположить не мог, что его тут же возьмут под руки и потащат куда-то прямо в ночной сорочке на потеху собравшейся толпе. — Что происходит?.. — растерянно бормотал он, озираясь округлившимися от удивления серебристыми глазами, — Гастон, Лефу… куда они меня тащат? — спросил он, увидев среди деревенских понурого коротышку и стоящего рядом с ним альфу. — Туда, где о тебе позаботятся, Моррис. Ты спятил, это всем известно. Я предупреждал тебя чтобы ты не болтал всякую чушь про Чудовище, но ты ведь продолжал… сам вырыл себе могилу, — на голубом глазу врал Гастон. — Но ведь я не выдумываю! Чудовище действительно похитило Белля! Оно там, в лесу, у него есть замок, я могу Вам его показать! — воскликнул Моррис пока его запихивали в карету, чем вызвал лишь неодобрительное перешёптывание и откровенные смешки. Лефу отвел взгляд: он не мог смотреть на то, как Морриса тащат в карету лечебницы. Он прекрасно знал, что старик не настолько душевнобольной, чтобы сидеть запертым в клетке вместе с другими психами, чего доброго он захиреет и погибнет от такого обращения и соседства. Но омега ничего не мог сделать, у него были связаны руки, он сам пропадал. Внезапно издали послышался топот конских копыт, а еще через несколько мгновений в толпу ворвался Белль верхом на коне. Он даже не придержал Филиппа, так что люди спешно расступились, дабы не быть раздавленными тяжеловозом. — Остановитесь! — закричал мальчишка, спрыгнув с лошади и бросившись к отцу. Судя по его виду он был готов драться с обидчиками, если потребуется. — Как вы смеете! Немедленно уберите руки от моего отца!.. Лефу широко открытыми глазами наблюдал за непонятно откуда взявшимся омегой, который был разряжен так, будто только что явился с великосветского приема. Белль выглядел совершенно незнакомым, блистающим и благородным, словно внезапно превратился из странноватого деревенского юноши в… принца?.. — Белль, ты жив! — дрожащим голосом воскликнул мгновенно просиявший Моррис, вцепившись в прутья решётки и едва не плача от счастья вновь видеть сына, — но как… — Хотел было спросить он, однако его прервал гулкий голос Гастона, который с лёгкостью перекрыл ропот толпы. — Белль? Как славно, что ты вернулся. Но видишь ли Морриса решено было направить в больницу. Он несёт какой-то бред про заколдованный замок и чудовище и уже всех достал своими рассказами. Да ещё ты пропал куда-то. Мы подумали не сделал ли с тобой что-то ужасное этот безумный старик, — проговорил охотник, подходя к Беллю и обращаясь к нему с притворной заботой, — но раз ты жив и здоров, то я бы мог попробовать уговорить этих ребят не забирать твоего отца. Если… — тут он не сдержал ухмылки, — если конечно ты согласишься выйти за меня. — Прибавил он уже тише, так что лишь Белль и стоящий рядом Лефу слышали его. Белль резко обернулся к Гастону, а его глаза сверкнули гневом. Мальчик сильно побледнел, когда верзила снова заговорил о свадьбе, да еще и в качестве шантажа, а потому не успел тот договорить, как омега размахнулся и наотмашь ударил его рукой по лицу. Лефу в ужасе отшатнулся, зажав рот ладонью, а шум в толпе стих: все изумленно таращились на рассвирепевшего сына Морриса. — Мой отец не болен и он говорит правду! Чудовище существует, и я вам это докажу! Я докажу, что мой отец не лжет! — в запале выкрикнул мальчишка, достав из-за пазухи волшебное зеркало. В это мгновение он даже не сообразил, что показав людям своего друга, он ставит его под удар. — Покажи мне Чудовище! — выкрикнул омега и высоко поднял зеркало, вспыхнувшее зелеными искрами. Люди увидели косматое, рогатое существо, широко разевающее клыкастую пасть в беззвучном реве. Виднелся также парапет балкона замка и лес позади. Похоже эта пощёчина стала последней каплей для Гастона. Нахмурившись он раздражённо стиснул кулаки, но затем его внимание переключилось с Белля на зеркало, которое он держал в руках. Отшатнувшись от зелёных искр словно зверь от огня он осторожно вгляделся в изображение и округлил синие глаза. — Так Чудовище существует… — выдохнул он, а в его мозгу в этот момент зарождалась новая, куда более грандиозная нежели женитьба цель. Легко выхватив у Белля из рук зеркало он внимательно взглянул в него, безошибочно узнавая ту часть леса, в которой предположительно мог находиться замок. Для бывалого охотника вроде него это не составило особого труда. — Это чудовище опасно. Посмотрите на эти клыки и когти! Я знаю эту часть леса, это совсем рядом с нашим городом. Его нужно уничтожить пока он не добрался до нас и наших детей! — громко обратился Гастон к толпе, вскинув руку с зеркалом и показывая всем собравшимся страшный облик зверя. Его глаза пылали энтузиазмом, а горячий пар вырывался изо рта. Гастон напоминал почуявшую дичь гончую. Белль в ужасе взглянул на Гастона, а затем на забурлившую и взбудораженную толпу: женщины прятали под фартуки детей, испуганно таращась на изображение чудовища, мужчины стискивали кулаки, хмурились, роптали: слова Гастона безошибочно попали в цель, простой народ боялся всего непонятного, желая как можно скорее избавиться от этого, сжечь, сломать, поднять на вилы. Соседство с волшебным замком и чудовищем никого не прельщало. — Это дьявольщина! — Происки Сатаны! Раздались первые крики из гудящей толпы. Лефу дрожал, машинально стискивая пальцами ворот кафтана и оглядываясь по сторонам: ему, как и Беллю с Моррисом, совсем не нравилось то, что происходит с людьми вокруг. Это походило на безумие. — Нет, не надо! Он совсем не жестокий! — вскрикнул Белль, безуспешно пытаясь отобрать у Гастона зеркало. — Он добрый, заботливый и великодушный! Однако когда Гастон отпихнул от себя омегу, и он, пошатнувшись, свалился в грязь, Белль вскинул голову, сведя брови. — Чудовище тут только одно, и это ты, Гастон! — выкрикнул он во всеуслышание. — Чудовище околдовало его, вы только послушайте что несёт мальчишка! Заприте его вместе со стариком, иначе он может попытаться предупредить чудище о нашем приближении, — велел он и несколько человек из толпы схватили Белля и затолкали его в карету к Моррису. Отобрав ключи у санитаров отца и сына заперли внутри. — Я считаю, что мы должны пойти туда и убить чудовище! Ну? Кто со мной, парни? Защитим наши дома, наших жён и детей! Берите вилы и топоры, факелы и ножи! Мы ворвёмся в этот проклятый замок и уничтожим зверя! Сказав это Гастон сунул зеркало за пояс и отправил бушующую толпу вооружаться чем придётся, а сам поспешил в конюшню за своей лошадью и охотничьим луком. Лефу в нерешительности стоял посреди беснующейся толпы, дико смотря по сторонам и испытывая крайнюю степень отчаяния: как он мог идти драться в его положении?! Впрочем, жизнь и так катилась в бездну, что ему терять? Белль же пытался выбить плечом дверь кареты, но куда там: та была обшита снаружи железными листами, и замок оказался крепким, ибо тут перевозили буйных психопатов. — Что же теперь делать! Я предал его! — в исступлении вскричал омега, зажмурив глаза, из которых потекли слезы. — Тише, тише, Белль… мы обязательно что-нибудь придумаем, — успокаивал его Моррис, который не терял присутствие духа несмотря на слабость, так как теперь его сын был вместе с ним, а значит сдаться просто так он не мог. Когда толпа во главе с Гастоном и несчастным Лефу покинула городок, а большая часть напуганных женщин разошлась прятать по домам своих чад, Моррис мягко отстранил Белля от двери и просунул худые руки через решётку окна. Спустя минуту ему удалось дотянуться до замка и ощупать его скважину. — Белль, мне нужна булавка или шпилька. Белль ощупал свой наряд, а затем вынул из галстука драгоценную булавку с самоцветом, протянув ее Моррису. — Вот, отец… — пробормотал он, занятый мыслями о своем нечаянном злодеянии. — Ты не представляешь, как он изменился… он оказался добрым, отзывчивым. Таким благородным! Он просто заколдован за прошлые злодеяния, но он так быстро исправился, ты не представляешь… я не прощу себе если из-за меня с ним случится что-то плохое. — То, что ты говоришь действительно удивительно… — проговорил Моррис, принявшись осторожно и сосредоточенно возиться с замком словно с одной из своих шкатулок, — но любовь так сильно меняет людей, ты не поверишь. Так что я охотно верю в то, что с таким прекрасным и добрым мальчиком как ты даже хозяин замка начал меняться в лучшую сторону. Не беспокойся, я уже почти открыл эту штуку… Слушай меня внимательно. Когда я открою дверь ты возьмёшь Филиппа и отправишься в замок, только будь осторожнее. А я отвлеку санитаров. Постарайся увести своего друга оттуда незаметно, спрячьтесь где-нибудь в лесу. Гастон не найдёт чудовище и покинет замок, — сказал он и тут замок щёлкнул и лицо Морриса озарилось улыбкой. — Давай же, иди к нему! — Спасибо тебе, отец! — воскликнул Белль, крепко обняв отца. — Ты так исхудал и поседел… прости, что доставил тебе столько страданий. Он поцеловал родителя в совершенно белую макушку и поспешил выбежать из кареты. Филипп, стоявший у стены дома и нервно прядавший ушами, увидел своего хозяина и сразу же кинулся к нему, так что санитары даже не успели ничего сообразить: мальчишка стремительно запрыгнул в седло и галопом помчал коня прочь из города.
